ССК 2018

Фэнзона

Наш великий Годзилла

БиблиотекаКомментарии: 0

– Ромео! Сделай одолжение – не знакомь меня больше ни с кем! – Соул сильнее открыл окно, чтобы ветерок хотя бы немного остудил его от полуденной жары.

– Ромео! Ты меня слышишь? Алло! Ромео!

– Слышу, – отвечал голос с едва заметным испанским акцентом, – ты мне не говорил, что тебе не понравилось…

– Ты меня и не спрашивал. Бросил наедине с этими особами, выкручивайся сам! А я – не ты! Мне это совсем не нравится! И вот сейчас я тебе об этом говорю.

– Понял, понял. В следующий раз не буду ни с кем знакомить тебя, раз так привередничаешь! Хотел для друга как лучше! Чтобы он личную жизнь наладил. А ты мне…

– А меня все устраивает! Это тебе, может, телка нужна, а мне они без надобности. Захочу секса, сниму бабу в борделе. Ну 300, ну 500 долларов! Для меня это не деньги! Тем более, добрыми намерениями вымощена дорожка в ад, сам знаешь.

– Ух ты, как заговорил! – отозвался возмущенный голос. – В общем, я тебя понял.

– Давно уже пора! Я сколько тебе об этом говорю? Устал уже!

– Ладно… проехали… Как там у тебя дела на работе? Как мама? Поправилась?

– Все по-старому, если не считать того, что выбил себе, наконец-то, отпуск. Сейчас еду по 52-му шоссе в направлении Вегаса!

– ЧЕГО?! И правда в Вегас?! Да ты с ума сошел!!! Надеешься промотать все, что заработал?

– Нет, кутить еду! Если хочешь знать, все деньги я отдал на лечение матери. Сейчас ей занимаются лучшие врачи Нью-Йорка. Поверь, я за этим проследил…

– А в Вегас зачем?

– Развеяться. У меня же отпуск, в конце-то концов! Когда еще такая возможность выпадет!

– Да ты, оказывается, еще и трудоголик!

– Скажешь тоже! Мэтинсон вот думает, что контролирует меня. Не пускает надолго. Не знаю, что у него на уме, но искренне надеюсь, что этот маразматик скоро издохнет, а я займу его место в совете директоров!

– Вот ты чего удумал! – послышался одобрительный смешок друга.

– Это все цветочки, Ромео! Ягодки появятся после возвращения в Нью-Йорк! Как вернусь, устрою настоящую охоту за директорским креслом!

– Так что, выходит, ты еще и не охотился?

– Еще и не начинал, – ухмыльнулся Соул, – сначала выжидаю, потом нападаю! Как лев!

– Опасный ты, однако, человек! – с шуткой отвечал собеседник. – Удачно тебе развлечься в Вегасе. Кто знает, может и женишься там по пьяни…

– Я даже по пьяни не женюсь… Ты же меня знаешь! Никогда! – и парень повесил трубку.

***

Сделав радио погромче, Соул свернул на автостраду номер 50, туда, где мельком увидел странный пятнистый таблоид, за черно-красной клеткой которого скрывался некий улыбчивый образ, весьма похожий на чеширского кота.

Прямая дорога проходила через пустыню, вдалеке виднелись темно-коричневые очертания высоких гор, утопающих в знойном мареве яркого полуденного солнца. Соулу было плевать на горы и пустыню, ему не нравилась жара, проклятая полупустая дорога, скука. Резко остановив машину и громко выдохнув, он вышел из нее. Надо было собраться, поэтому Соул сел на капот и стал потирать гудящие виски, массировать уставшие от солнца глаза, а затем и вовсе закрыл ладонями лицо. Внезапно он услышал звук стремительно приближающейся машины. Резко обернувшись, увидел старый темно-зеленый кабриолет. Быстренько спрыгнув с капота, отошел на обочину. Не то, чтобы он боялся этого случайного авто, просто не мог знать, что на уме у водителя. Свою роль сыграл и проснувшийся инстинкт самосохранения, и пересмотренные по телеку ужасы, связанные с дорогой.

В итоге он не прогадал: водитель оказался отъявленной лихачкой, яркие длинные блонды которой развивались в такт встречному ветру, а на миловидном лице красовалась радостная и в то же время безумная улыбка, словно подруга ехала из Вегаса с сотней тысяч долларов в кармане и такой же кучей незабываемых впечатлений. Соул не разобрал, как незнакомка была одета. Судя по всему, во что-то очень воздушное и легкое. Он медленно проводил ее взглядом, и, кажется, она тоже посмотрела на него. И только, когда ее темно-зеленый кабриолет скрылся за горизонтом, Соул с изумлением обнаружил белые трусики, валяющиеся на дороге. Вероятно, она их сняла будучи за рулем, тем самым как бы передавая сладкий эротичный «привет» за сиюминутное знакомство. Странно, но в другой раз и совершенно другой Соул Холингс не вышел бы на пустое шоссе и не поднял бы чьи-то брошенные трусы. Этот же Соул вышел на дорогу и поднял. Ощущал себя он при этом довольно странно. Вероятно, потому, что никогда не делал чего-то подобного, а может быть, из-за умопомрачительного прикосновения к женскому белью, ощущения странной заботы. Положив найденные трусики в карман, Холингс завел машину и тронулся с места.

***

Невадская пустыня полна загадочных и необъяснимых остановок, будь то просто пейзаж, или зловещий вой оголодавших койотов, или непреднамеренная усталость. Путешествие по автостраде, идущей вдоль пустыни, – это постоянное вздрагивание от расползающихся страхов. У Соула не шли из головы эта мгновенная встреча, зеленый кабриолет, блондинка за рулем, ее выброшенные трусики. Даже мысли о Вегасе не помогали. Справится с этим наваждением было нереально! Соул постоянно думал о девушке, мысленно представлял ее коротенькое воздушное платье, легкая ткань которого легко приподнимается от случайных порывов ветра, ее красивые светлые волосы, сияющую улыбку, холеные руки, держащие руль. Он уже хотел взять сотовый и набрать своего друга Ромео, но вдалеке увидел смутные очертания невысоких зданий.

– Еще одна остановка не помешает! – подумал Соул, сбавляя скорость и подъезжая к заправочной станции, позади которой просматривались небольшой мотель и примыкающая к нему дешевая забегаловка. Там же были припаркованы огромный иссиня-черный Петербилт и тот самый темно-зеленый кабриолет. Соул посмотрел на бензиновый датчик: стрелка держалась на середине, но кто знает, когда еще можно будет двух зайцев убить. Осторожно заехав на старую плохо заасфальтированную дорогу, стал перед бензиновым автоматом и вышел из машины. К нему никто не подошел, и Соул решил, что будет лучше поискать кого-нибудь внутри. Возможно, хозяин заправки даже не подозревает о приехавшем клиенте. Впрочем, оно и понятно: старое дряхлеющее здание напоминало более чем убедительную декорацию к фильмам о зомби. Подумав об этом, Соул заглянул в машину, достал оттуда похожий на полицейскую дубинку электрошок, спрятал его под ремень, плотно застегнул праздничный ковбойский пиджак.

Дверь, ведущая в магазин, была открыта. Догадки оправдались, когда Соул увидел за широким прилавком, захламленным различными журналами, заправщика-продавца, мужчину лет пятидесяти, одетого в невзрачный серый комбинезон. Он валялся в удобном кожаном кресле, по-ковбойски закинув обе ноги на стол, и дремал. Соул не стал дожидаться, пока тот отоспится и соизволит его обслужить.

– Кхм! – громко кашлянув, убедился, что заправщик его услышал. – Извините, что разбудил! Мне нужно топливо! – сказал Соул, уверенно подойдя к прилавку.

Порыскав в бумажнике, достал двадцатку и бросил ее на стол. Та приземлилась на выдающуюся обнаженную грудь Оливии Уайндлер. Продавец опустил ноги, снял шляпу и хмуро улыбнулся.

– Будете что-нибудь еще? – его голос напоминал воронье карканье.

– Вы пока заправляйте, а я подумаю, – натянуто произнес Соул. Он не скрывал, что этот странный тип ему искренне не нравится, возможно, из-за его непотребного вида. Заправщик казался ему пропойцей или мизантропом, растворяющем свои комплексы в дешевой порнушке и мрачных фантазиях.

Соул вышел из магазина вместе с этим типом и встал у капота, пока тот ковырялся с откручиванием бензиновой крышки и установкой пистолета, и как бы невзначай спросил:

– Кому принадлежит мотель?

Заправщик неохотно поднял голову, выдержал непродолжительную паузу и ответил:

– Не знаю, никогда этим не интересовался.

– Понятно, – отрезал Соул, наблюдая за темно-зеленым кабриолетом. Его мысли были уже рядом с прекрасной незнакомкой.

– Едете в Вегас? – неожиданно спросил продавец.

– Как догадались? – Соул посмотрел на заправщика и увидел его странную улыбку.

– Тут не трудно угадать, кто едет в Вегас, а кто нет. Вас выдал яркий пиджак и светлые штаны. Много денег везете?

– С какой целью интересуетесь? – настороженно спросил Соул, медленно обходя машину.

– Просто, – пожав плечами, ответил заправщик, – ну, если не хотите, можете и не отвечать. Просто хотел поддержать беседу. Тут редко встречаются водители… По этой трассе мало кто путешествует.

– Тогда что вы тут делаете? – поинтересовался Холингс. – Если это не рыбное место?

– Работаю, что ж еще, – усмехнулся тот и повесил пистолет обратно в паз бензинового автомата. – Вы, кстати, первый клиент за месяц!

– Странно от вас это слышать, – криво улыбнулся парень, кивнув в сторону Петербилта и кабриолета.

Заправщик что-то недовольно пробубнив, смачно сплюнул на асфальт и, не оборачиваясь, ушел в магазин.

Соула это странное поведение немного развеселило. Сев за руль, он выехал с заправки и припарковался на свободное место – рядом с грузовиком. В ярких солнечных бликах эта машина напоминала ему греющегося на солнце стального зверя в черной блестящей шкуре. Соул с несвойственным ему волнением прошелся мимо, как вдруг остановил свой взгляд на маленькой девочке, шумливо и весело выбегающей из мотеля. Парень поморщился. Не то чтобы он ненавидел детей. Он их недолюбливал. Неожиданно девочка остановилась, и каким-то странным образом оказалась перед Соулом. С трепетным любопытством она заглядывала ему в глаза. Холингс не знал, как ему на это реагировать, но на всякий случай улыбнулся. Наигранные улыбки у него получались отменно, когда речь заходила о важных деловых встречах и подписании партнерских бизнес-соглашений, но здесь улыбка получилась просто ужасной. С детьми все совсем не так, как со взрослыми: первые все чувствуют и понимают, в то время как последние зарастают циничным лицемерием.

– Я тебя знаю? – осторожно спросил Соул, понимая, что вопрос звучит как-то по-дурацки.

– Вот! Я вам нарисовала, – робко прощебетала девочка, протягивая рисунок, который ранее почему-то прятала за спиной.

– А что это? – как можно более дружелюбно поинтересовался Соул и вопреки всем своим железным принципам присел перед ней на корточки. Чувствовал он при этом себя весьма глупо и не комфортно.

– Я вам нарисовала! Оно на рисунке, – улыбнулась девочка и быстро упорхнула.

– Подожди! А где твои… – Соул не успел произнести слово «родители», как девочки и след простыл, и вряд ли она снова появится здесь.

Соул выпрямился. Его искренне изумил нарисованный сюжет. Парень увидел высокого зеленого человечка в круглой островерхой шляпе и неким подобием экрана перед лицом, стоящего в какой-то очень узкой (вроде бы стеклянной) кабинке, важно сложив перед собой руки, в то время как нарисованный карлик располагался перед ним, он заискивающе сложил руки, словно для молитвы. Стрелки от «главного» человечка с экраном на лице тянулись к каким-то плохо нарисованным квадратам четырех цветов: красному, фиолетовому, зеленому и желтому. Перед каждым из них был поставлен стул на высокой спинке и пририсованы чьи-то ноги.

– Телевизоры, что ли? – подумал Соул и почему-то, сложив рисунок вчетверо, бережно убрал его во внутренний карман пиджака.

***

Эта встреча отбивала все желание остаться здесь еще на какое-то время. Однако, засунув руку в карман, где лежали женские трусики, Соул все же решил попробовать поискать их владелицу и, возможно, переспать с ней.

Поднявшись по ступеням, Холингс вошел в мотель. Оказавшись внутри, он обратил внимание на то, что это придорожное заведение фактически ничем не отличается от многих подобных. Правда, здесь еще были ступени, идущие в подвал, и там яркими неоновыми буквами было написано: «Бар». Левее шел длинный зеленый коридор с номерами, перед входом – лестница на второй этаж, рядом с ней – администраторская стойка, а правее – некое подобие уголка для гостей (два столика, широкий диван, который со входа просматривался не полностью, книжный шкаф и старенький телевизор на невзрачной тумбочке). Гостевой уголок был обклеен плакатами звезд кино и телевидения, ну и еще кое-какой рекламой. Соул подошел к администраторской стойке, стукнул по кнопке звонка. Однако никто не подошел. Стукнул еще раз – опять никого. Тогда он решил пойти в гостевой угол и подождать там.

Удобно развалившись на диване, Соул выложил на журнальный столик рисунок, подаренный девочкой, аккуратно развернул его. Спустя секунду на него навалилась какая-то жуткая необъяснимая апатия, голова заметно потяжелела, словно оказалась запертой между мощными стенами, в которых сверкающий разум-мотылек метался в надежде пробить их, но не выдержал, оставшись в полном одиночестве в густеющем сером мраке. Соул совсем не заметил, как прилег на диван, зачем-то положив рисунок себе на грудь, и уснул…

***

Соул Холингс никогда не видел ярких и по-настоящему красочных снов. Все его сновидения были так или иначе связаны с какими-то темными местами. Месяц назад ему приснилось старое заброшенное ранчо. В темном амбаре при свете бледной луны он увидел свет. Пробравшись туда, Соул понял, что, кроме стогов сена и единственной масляной лампы, на старом перекошенном столе ничего и никого нет. В сон ворвалось зловещее воронье карканье: большая черная птица с маленькими глазками цвета кровавого рубина прилетела на деревянный подоконник и выжидающе посмотрела на изумленного Соула. Казалось, она смеялась над ним, часто открывая свой иссиня-черный клюв.

Сейчас же ему снилась дорога. Все остальное застилала непроглядная тьма, среди которой просматривались только бегущие пунктирные полосы желтой дорожной разметки. Ни поворотов, ничего, что могло бы хоть как-то разнообразить сюжет. Самое страшное, что переживал Соул в этот момент, так это пугающее ожидание встречи с чем-то неведомым, обязательно зловещим и страшным. Возможно, из-за тьмы, плотно застилающей дорогу, а может, из-за ранее увиденных сновидений, финал которых обычно его разочаровывал и пугал.

– Кто-то же освещает эту дорогу? – подумал Соул во сне.

– Кто ее освещает? – послышался другой голос, ранее не знакомый, напоминающий скрип старых дверных петель.

– Не я, – отвечал Соул.

– Может, я? – в том другом голосе слышались нотки злого сарказма. – А может, и ты! Кто-то из нас!

– Из нас?! Но кто ты?!

–Может, твоя дорога, может, дорожная карусель… а может…

– Прекрати со мной разговаривать! – выкрикнул Соул и закрыл ладонями оба уха.

– И кто же все это поддерживает? Не ты ли? А может, эта бесконечная дорожная карусель? Ха-ха–ха! Кто его знает, к чему это может тебя привести…

– Довольно! Я хочу, чтобы это все прекратилось! Останови дорогу! Включи свет! – требовательно воскликнул Холингс.

– Я не работаю выключателем, забыл? Как и не работаю включателем! Дорога едет так, как ей хочется, в том темпе, который ты никогда не пожелаешь выбрать! И только здесь ты видишь всю правду движения, здесь, у себя! Пока спишь… пока дремлешь…

Желание Соула все-таки сбылось: дорога и правда остановилась. Теперь он мог видеть свои руки и ноги, совсем как в реальной жизни. Стремительное движение хоть и прекратилось, но тьма не отступила. Что-то медленно выходило из непроглядного сумрака. Соул не двигался, он с трепетом наблюдал за движениями выходящего из сумрака. Хотел отступить, но только сделал шаг назад, как его отбросило вперед, ближе к тому месту дороги, где его дожидалась призрачная фигура. Попробовал отойти вперед – не получилось. Он снова оказался на прежнем месте.

– Играешь со мной? – подумал Холингс, стараясь не вглядываться туда, где его ждали.

Теперь темная фигура шла навстречу, задорно припрыгивая. Соул шагнул вперед, и его приблизило к черной тени. Парень увидел своего друга Ромео, который как-то странно, совсем не по-дружески улыбался. Его черные волосы, обычно зализанные назад, были безумно взъерошены, смуглое красивое лицо стало каким-то обвислым, словно его кожа растаяла под слишком большим напором тепла и напоминала плохо нанесенный грим. Ромео, поставив руки на пояс, отплясывал профессиональный ирландский сет, а звонкие подковы на его клоунских ботинках отбивали ритм на твердом асфальте. И этот стук противно звенел в ушах, в то время как кожа на лице Ромео странно подрагивала, как какая-нибудь мокрая половая тряпка.

– Что ты мне сделаешь? – изумленно спросил Соул, не зная, бояться ли ему Ромео.

Друг остановился. Его лицо страшно изменилось от этого танца: сползло, обнажая темно-желтый морщинистый лоб. Соул отступил, и на этот раз обратный шаг у него получился. Ромео резко крутанулся на приподнятом клоунском мыске ботинка, приподнял обе руки и, оттопырив неестественно длинные пальцы, резко тряхнул головой. И то, что когда-то было лицом, смачно плюхнулось и растеклось по асфальту какой-то неестественной лужей.

– УПС! – на Соула смотрела уродливая перекошенная рожа, вся в кровавых вздыбленных жилах.

Чудовище, злобно хихикая, встало посреди растекшегося лица и стало прыгать на нем, разбрызгивая вокруг крупные бежевые капли. Соул, медленно откинув голову назад, издал стонущий сдавленный хрип, взывая к скорейшему пробуждению.

Проснувшись, Холингс испуганно вздрогнул от того, что заметил какого-то мужчину, сидевшего напротив него и смотревшего на рисунок.

Увидев, что парень проснулся и испугался, незнакомец быстро вскочил со стула, что тот даже повалился на пол, и, подняв руки вверх, взволнованно произнес:

– Прошу прощения! Я не х-хотел вас будить, тем более беспокоить!

– К-кто в-вы? Что в-вам нужно? – негодующе произнес Соул, найдя в себе силы встать с дивана.

– Хьюз Блэкбэрри, – представился незнакомец, осторожно приподнимая стул, – я тут просто мимо проходил, увидел этот странный рисунок у вас на животе; впрочем, если бы не он, я бы даже не стал вас беспокоить.

Соул устало присел на диван, чувствуя, что опасаться некого. Хьюз уверенно передал ему рисунок, который также поднял с пола. Новый знакомый напоминал парня слегка не в себе, возможно, из-за своей манеры нервно покусывать край нижней губы, но в основном из-за внешнего вида, напоминающего хулиганский и в то же время какой-то вычурный стиль: плотные темно-пиксельные штаны с огромными карманами по бокам, оранжевая гавайская рубашка, накинутая поверх нее бежевая ветровка с вышитым белоголовым орлом.

– Сами нарисовали? – спросил Хьюз, уже более уверенно, и присел на стул, подавшись чуть вперед. – Я о рисунке, – уточнил он, увидев на лице собеседника недопонимание.

– Нет, нашел на улице, – соврал Соул: мужчина не вызывал доверия.

– Ммм… – понимающе протянул Хьюз, словно это было правдой, – ясно… вы надолго здесь задержитесь?

– А что? – настороженно спросил Холингс.

– Да ничего. Так, просто спросил… – Хьюз растерянно пожал плечами. – Думал, что угощу вас пивом там, внизу, в баре. Его здесь готовят каким-то очень специальным образом. Но раз вы не хотите… – Блэкбэрри встал со стула и медленно побрел в сторону бара.

После ухода этого странного типа, его ненавязчивого приветствия и разговора Соулу стало любопытно, он захотел пойти туда же и не потому, что его мнение о Хьюзе изменилось. Просто Соул хотел кое-что проверить. Пока он не знал, что именно, но очень этого хотел. Намеренно забыв рисунок на столе, он последовал в сторону лестницы и, спускаясь по ступеням, чуть коснулся неоновой вывески. Странно, но ему показалось, что та страшная тварь, что явилась ему во сне, промелькнула мимо, и он резко вздрогнул. Ее злобная улыбка, будто разрослась, стала еще шире. Невольно создалось впечатление, что чудовище реально существует. Соул постарался выбросить эти мысли из головы. На какое-то время у него это действительно получилось.

Спускаясь все ниже, парень услышал какую-то музыку, ему казалось, что падающие капли бьются о ровную гладь воды в темной и холодной пещере. Дверь, ведущая в бар, была открыта настежь, и лишь слабый отблеск света шел оттуда.

Его искренне удивила обстановка: свет шел только от старого дискотечного шара, сделанного в форме люстры. Столов здесь было немного – всего три. За каждым стояло по одному или по два стула. Справа от входа была видна барная стойка, за которой работал высокий тип с длинными седыми волосами и пепельно-русой недельной щетиной. При этом на нем был ярко-красный рождественский свитер с высоким воротником. И это в самый разгар лета! Здесь же сидел Хьюз, наклонив голову к очередной пинте пива. В левом дальнем углу слышался мерный ритмичный звук, будто кто-то очень быстро крутил педали. Соул посмотрел туда и увидел тускло-багряный свет, будто от быстро вспыхивающих и также быстро гаснувших кнопок, а потом и самого бегуна: от бледного обнаженного мужчины шли разноцветные провода, его тело было подключено к странному, возвышающемуся позади аппарату. Бегун старался крутить эллиптические подставки в одном быстром ритме, его отсутствующий взгляд был направлен куда-то в пустоту, а может быть, на табло, что было установлено перед держателем для рук. Его изможденное лицо искажала ожесточенная гримаса, он был похож на скалящегося из сумрака, голодного волка. Соул больше не стал туда смотреть. Прошелся вдоль зала, усевшись на одноногий стул перед барной стойкой, рядом с Хьюзом. Последний лишь медленно поднял голову, и его взгляд снова вернулся обратно к почти ополовиненной кружке.

Седоволосый бармен нагнулся вниз и достал оттуда тряпичную куклу с огромной темно-зеленой юбкой, похожей на купол колокола.

– Зачем это? – спросил Соул.

Бармен его как будто не услышал, повернулся спиной, взял небольшую фарфоровую кружку, что-то налил туда. Соул не понял, что именно, но из кружки пошел горячий пар.

– Налить чего? – наконец поинтересовался он, отчужденно посмотрев на Соула.

– Если только пиво, – отозвался Хьюз, криво улыбнувшись, – они его здесь готовят особенным способом.

– Так вам пива?

– Налей ему, – посоветовал Хьюз, – пусть попробует, оценит.

– В общем, я наливаю, – без каких-либо эмоций предупредил бармен.

– А кто это там? – наконец спросил Соул, кивнув туда, где видел обнаженного бегуна на тренажере.

– Кто это? – изумленно вскинул бровями Хьюз. – Это наш великий Годзилла!

– Эй, Берт! Сколько тебе там осталось? – громко спросил бармен.

Берт резко остановился, шумно отдышался, вытирая пот с бледного лба, устало опустил голову, громко выдохнул и продолжил крутить эллиптические подставки.

– Значит еще много, – ухмыльнулся бармен, ставя перед Соулом пивной бокал.

– Можно сказать, что до-хе-ра, – последнее слово Хьюз проговорил медленно и по слогам.

– А что он делает? Зачем бежит?

– Я не знаю, Норвальд не знает, никто не знает, – улыбнулся Хьюз, театрально разведя руками. – Но ты пей.

Соул поднес стакан ко рту, принюхался к пивной пене, отхлебнул чутка и поставил бокал обратно.

Внезапно зазвонил телефон. Бармен достал его из своего кармана, с удивлением посмотрел на дисплей, как-то странно приподнял брови и ответил на звонок:

– Алло!

– …

– А ему это точно надо?

– …

Норвальд протянул трубку.

– Это кого-то из вас.

– Кого-то из нас? – изумился Хьюз. – Может, тебя, Соул?

– Но я не представлялся вам! – возразил Холингс. – Откуда вы знаете, как меня зовут? – Возьмите кто-нибудь трубку! – воскликнул Норвальд.

– Ты бери, Соул. Это, скорее всего, тебя, – улыбнулся Хьюз.

– Берите уже! – негодовал бармен.

Соул взял у него телефон, осторожно приложив к уху, полушепотом произнес:

– Алло!

– …

– Кто это?

– …

– Алло! Я не слышу вас!

– … Клайд Дринкинз мертв, Лоццо Чейз уже рисует.

– Кто вы? Я вас знаю?

–…

Соул настороженно передал телефон обратно. Он заметил, что Берт больше не бежит, а, упершись обнаженной грудью о поручни тренажера, смотрит на него каким-то холодным отсутствующим взглядом. Хьюз обратился к своей недопитой кружке, как будто не слышал этого разговора. Норвальд убрал телефонную трубку обратно в карман, осторожно приподнял куклу, чтобы посмотреть, дошел ли кипяток из кружки.

– Откуда ты знаешь мое имя? Я тебе его не говорил.

Хьюз как будто не слышал его. Он пребывал в какой-то алкогольной прострации. Тогда Соул толкнул его в бок:

– Эй! Я с тобой говорю! – Блэкбэрри лишь лениво мотнул головой. – А ты? – теперь он обращался к Норвальду. – Ты разговаривал с ним! Почему ты спросил того, кто звонил: «Что мне это надо?»

Норвальд забрал кружку у Хьюза, хмуро улыбнулся и растерянно пожал плечами.

– Это твой ответ?! – с вызовом спросил Соул. – Знаешь, я начинаю терять терпение, а когда я теряю терпение…

– Я не знаю, кто это был, – сказал бармен, – спросили кого-то из вас двоих, имя мне не назвали.

– Да что ты? – осклабился Соул. – По-моему, вы двое водите меня за нос! Затеяли какую-то игру! Не знаю, какую и зачем, но меня так просто не обманешь!

– Шутка? – усмехнулся Норвальд. – Ты действительно так думаешь?

– Действительно! – твердо произнес Соул.

– Ну так слушай сюда, – Норвальд угрюмо подался вперед, – если бы я хотел над тобой пошутить, я бы подсыпал тебе в бокал хорошего слабительного и закрыл доступ в туалет! Вот это была бы шутка! К тому же это я должен задавать тебе вопросы о твоих анонимных друзьях!

– Странно все это, – вмешался Хьюз, – очень странно…

Соул внимательно посмотрел на Хьюза Блэкбэрри, а затем и на Годзиллу, возобновившего работу на тренажере.

– Теперь ты разговариваешь? – насторожился Соул. – С чего ты взял, что этот звонок предназначался мне! Кто такой Клайд Дринкинз, который мертв, и Лоццо Чейз, который что-то там рисует?

– Понятия не имею, – пожал плечами Хьюз, – но если рисует, значит художник, может, просто любитель…

– Художник?! Я кажется… хм… кажется… я… встречался когда-то с каким-то художником… – задумчиво произнес Соул, пытаясь вспомнить события того праздничного вечера на берегу Карибского бассейна, а именно 23 апреля 2005 года.

Это было четыре года назад, когда Роуэн Мэтинсон организовал этот прием в честь слияния двух крупных корпораций. Это была сделка всей его жизни, и поэтому он пригласил на нее не только матерых бизнес-акул, которые помогли все это устроить, но и звезд кино, и шоу-бизнеса, и деятелей искусства, и музыкантов, дабы разбавить деловую атмосферу непринужденной лирикой. Праздничный вечер проходил на территории загородного клуба «Палм Карибиан Бэй клабс». Соул Холингс успел перезнакомится почти со всеми гостями, но общался только с теми, которые нравились лично ему. Такой подход помогал расслабляться и чувствовать себя чуть ли не владельцем модного клуба. Впрочем, за этот вечер он много выпивал, совершенно не переживая, что о нем могут подумать. Когда ему стало совсем скучно оттого, что недавние собеседники себя исчерпали, Соул направился на пляж, туда, где вечеринка была в самом разгаре. Возле пляжного бара, которым верховодил какой-то высокий широкоплечий гаваец, Соул увидел мужчину. Тот отличался какой-то особенной выдержкой, и эта его особенность расшевелила Соула, он захотел поговорить с ним. Однако по мере приближения к нему, Холингс неоднократно ощущал какое-то совершенно непонятное, можно сказать, даже гнетущее настроение. Соул ненавязчиво сел рядом со странным мужчиной. Бледное лицо юноши исказила мрачная улыбка.

– Вам невесело здесь? – спросил незнакомец, не поднимая головы. В его черных зализанных назад волосах отбликовывал яркий дискотечный свет.

– Так же, как и вам, наверное, – признался Соул, указав пальцем на винную карту бара.

Бармен-гаваец утвердительно кивнул и поспешил выполнить заказ, ловко жонглируя коктейльницами.

– Соул Холингс.

Мрачный собеседник только коротко кивнул и спросил:

– Испытывали ли вы когда-нибудь глубокое чувство дежавю, погружаясь в которое, вы осознанно понимали, что застряли? А жизнь, которую вы проживаете, вам уже не принадлежит! Но вы все равно живете, потому что привыкли. – Это сложный вопрос! – признался Соул, крепко задумавшись над ответом, который как будто застрял на языке, а подходящих слов просто не было. – Честно говоря, я даже не знаю, что вам сказать.

– Так вы испытывали дежавю или нет?

– Наверное, каждый испытывал его хотя бы раз в жизни… – озадаченно произнес Соул. – Наверное, да… испытывал.

– Это не ответ, – произнес собеседник, отпивая коктейль. – Мне показалось, пока вы шли сюда, что вы будто не замечали всех этих людей, шли сюда целенаправленно. Может быть вы уже внутри?

– Не понимаю. Почему вы меня спрашиваете об этом?

– Просто подумал, что вам это может быть интересно. Но вы не художник, вы живите в мире бизнеса.

– А вы художник?

Собеседник наконец развернулся к нему лицом, мрачно улыбнувшись, расстегнул несколько пуговиц изысканного иссиня-черного фрака, достал оттуда листок бумаги и, положив его на стол, удалился.

Прошло несколько секунд, прежде чем Соул заметил, что его собеседник растворился в танцующей толпе. Медленно развернув вчетверо сложенный листок, увидел на черном заштрихованном фоне рисунок идущей вдаль автострады.

– Художник… – отчужденно произнес Соул, вспоминая тот странный рисунок. – Рисовать может кто угодно! Все умеют рисовать!

– Тебе видней, – произнес Норвальд вяло.

Хьюз легонько толкнул Соула локтем в бок, тот хотел было что-то ему сказать, но увидел, что мужчина кивает в сторону бегуна.

– Что?

– Спроси у него, – предложил Хьюз.

– О том звонке?

– Ну да. Разве не понятно? – сказал он, медленно доставая из пачки мятную сигарету.

Наблюдая за их размеренными расслабленными движениями, Соул все чаще стал замечать, что музыкальная атмосфера действует на него еще более угнетающе, она не просто давит на мозг, она как будто продавливает его. Соул медленно поднялся со стула, чуть пошатываясь не то от похмелья, не то от внезапного головокружения, как услышал нежный женский голос, идущий откуда-то сверху. Это сразу же привлекло его внимание. Это могла быть она. Соул направился к выходу. Никто не стал его останавливать. Поднявшись, Холингс наконец-то увидел ту самую блондинку из темно-зеленого кабриолета. Вблизи она была еще более прекрасна: ее короткое платьице лишь немного просвечивалось, и можно было разглядеть утонченно-изящную фигуру, спрятанную под нежной светло-бежевой тканью, из-под которой выглядывали длинные стройные ножки, обутые в высокие белые туфли на тоненьких черных ремешках. Соул не решался выйти к ней.

– Я потеряла ключи и не могу попасть в свой номер. У вас есть запасные? – непринужденно спросила она мужчину на рецепции.

– Могу предложить вам другой свободный номер, – отвечал мягкий голос.

– Но у меня там остались вещи, – возразила незнакомка, забирая предложенный администратором мотеля ключ и спешно удаляясь к выходу.

– …

Соул осторожно вышел из своего укрытия, уверенно подошел к стойке администратора, за которой увидел невысокого чернокожего мужчину преклонных лет. Его испещренное глубокими морщинами лицо выражало какую-то невероятную усталость, но в то же время располагало к себе, вызывало доверие и какую-то особенную просветленную уверенность. Пожилой мужчина ответил Соулу мягкой, радушной улыбкой.

– Вас не было, когда я подходил первый раз, – несколько неуверенно произнес Соул.

– Но и вас не было, когда я пришел сюда, – вежливо отвечал ему администратор. – Чем могу помочь?

– Даже не знаю, – пожал плечами Соул, озираясь на выход.

– Будете снимать у нас номер? Или у вас… – пожилой мужчина как-то странно прищурил глаза, подался чуть вперед, – другие планы…

– Скорее второе, чем первое, – без смущения отвечал Соул и поглядывал на выход, трепетно ожидая появления прекрасной незнакомки.

– Понимаю, – улыбнулся администратор, чуть наклонив голову. – Она красивая.

– Она еще вернется сюда?

– Вот этого я не знаю. Может быть, да, а может быть, нет…

– У меня к вам еще один вопрос…

– Задавайте, – согласился администратор, медленно распрямляясь и упираясь ладонями о стол.

– Бар, что находится вниз по лестнице, он чей? И кто этот бегун?

– Насколько я понимаю, кроме вас, это никого больше не интересует. А это значит, что я не могу вам сказать.

– Почему?

– Потому что я этого не знаю.

– Но он же в вашем мотеле! Ведь так?

– В нашем. Но это абсолютно ничего не значит. Бар есть бар. Он внизу, мы наверху. Согласитесь, это разные параллели, никак друг с другом не взаимодействующие. Мы даже не разговариваем и не встречаемся. Все, что происходит там, это их дело, то, что происходит здесь – наше.

– Похоже на бред, – констатировал Соул, почесав переносицу. Вдруг он почувствовал, как заныло в висках.

– Для вас, возможно, – таинственно произнес администратор.

– Вы в этих краях все такие?

– Какие?

– Немного того, – Соул покрутил пальцем у виска, – не в себе.

– Всего вам хорошего, – сдержанно попрощался администратор.

***

Соул вышел на улицу. Жара хоть и спала, но только слегка. Солнце все еще припекало. Холингс, снова увидев этот черный Петербилт, почему-то подумал о Хьюзе. Возможно, это его «игрушка». Конечно, в данный момент его интересовал не грузовик, а кабриолет, принадлежавший одной сногсшибательной особе. Соул осторожно осмотрелся. Не заметив никого, кто мог бы помешать ему приблизится к темно-зеленой машине, он спустился к стоянке, несколько раз обошел авто, как бы присматриваясь к нему: Соул искал возможность пробраться туда. Хорошенько осмотрев ухоженный обитый дорогой кожей салон, Холингс не мог не заметить какой-то толстый белый конверт с надписью: «Разверни меня» – и пририсованным улыбающимся смайликом. Соул попробовал повернуть ручку двери со стороны водителя, и дверь поддалась. Парень залез внутрь. Первым делом взял заинтересовавший конверт, вскрыл его, вытащил оттуда кружевной бюстгальтер. Примерно с минуту ошеломленно смотрел на него, пытаясь понять суть этой странной игры. Правая рука залезла в карман, где лежали спрятанные трусики. Бюстгальтер и трусики, казалось, составляли единый комплект. Соул залез в бардачок. К его удивлению, он оказался пуст. Там лежал только сложенный вчетверо лист бумаги с тем же рисунком, о котором он вспомнил после того странного звонка в баре. Та же автострада с ровными желтыми полосами, неумело заштрихованная чернота.

– Вот же, черт побери! Что все это значит?!

Соул выскочил из авто и, громко захлопнув дверь, рванул к своей машине. Вот только с ключами что-то не задалось: он их выронил, пришлось вставать на колени, чтобы достать их.

Никто не помешал ему завести двигатель и уехать. Однако Соула не покидало ощущение того, что он от чего-то спасся. Вот только от чего, он не знал. То и дело посматривал в зеркала заднего вида, ожидая, что за ним кто-то гонится. Возможно, тот бегун из бара, а может, Хьюз или Норвальд. Кто этих психопатов знает?! Встречи с прекрасной незнакомкой он больше не ждал, да и не желал ее. Главным было уехать отсюда и забыть все это дерьмо. Включив радиомагнитолу погромче, Соул расслабленно откинулся на спинку удобного ортопедического кресла. Автострада была пуста, и это позволяло ему сосредоточиться на своих мыслях. В какой-то момент Холингс решил набрать Ромео. Пошли гудки, и Соул услышал какой-то чужой голос.

– Это я! – произнес кто-то так, словно шипел.

– Алло! Кто это?

– Это я, – отвечал странный собеседник.

– Кто я? Где Ромео?

– …

– Алло!!! – негодующе воскликнул Соул. – Вовсе не смешная шутка! Ромео!

– Только я! – отвечал змеиный голос. – И я дома!

– Вы что-то с ним сделали? – настороженно спросил Соул, чувствуя, как сердце начинает колотится все сильнее, в животе холодеет, страшные мысли лезут в голову.

– Там, где есть я, его уже нет! – в трубке раздался едкий смешок.

– Я вызываю полицию! – предупредил Холингс.

– Вызывай! Сбежать у тебя все равно не получится…

Соул сбросил разговор, посмотрел на дорогу: она петляла, жаркая пустыня как будто наползала на шоссе, напоминая волны морского прибоя. Взволнованно вырулив чуть дальше песочных волн, Холингс съехал на обочину. Соулу казалось, что жесткая трава царапает железное днище. Снова выехав на дорогу, парень нервно достал из пачки сигарету. Та упала где-то между коробкой передач и бардачком, пришлось наклонится за ней, сбавив скорость. Вытащив ее, Соул увидел, как на радиомагнитоле стало появляться странное послание: «Там, за тобой!».

Соул шумно выдохнул, осторожно посмотрел в зеркала и в солнечном мареве увидел отдаленный силуэт того самого Петербилта.

– Что ему надо? – думал Соул, тщетно стараясь прогнать от себя угнетающий страх. Достав мобильник, он колебался, набрать ли номер полиции.

– Может, он едет вовсе не за мной, а по каким-то своим делам? – предположил молодой человек, поглядывая в зеркала. Он хотел остановится и пропустить машину вперед, но гарантий, что при остановке водила грузовика не сшибет его, превратив в окровавленный труп, не было.

– Нет! Надо звонить! – решительно произнес Соул, набирая номер.

– …

– Это полиция? – спросил Соул, когда услышал пропажу гудков и какие-то помехи на заднем фоне.

– Это я! – отвечал уже знакомый ему голос.

– Черт!!! – Соул бросил трубку и стал наблюдать, как грузовик довольно быстро нагоняет его. Сомнений не оставалось: таинственный водитель собирается смять его под чистую.

Соул заметил знак, на котором прямая дорога заканчивалась и начинался резкий поворот. Пришлось сбавить скорость, чтобы вписаться в него.

Соул вырулил правее. Машину чуть занесло, но в целом все обошлось. Новый поворот шел через пустыню, вдали виднелись очертания каких-то деревянных строений. Соул подумал о городах-призраках, затерявшихся в глубинке Невады. Преследовавший грузовик также справился с резким поворотом, и теперь его блестящая морда норовила с ним «поцеловаться».

Соул открыл окно и громко выкрикнул:

– Чего тебе надо, псих? Отстань от меня!

Грузовик все-таки столкнулся с его бампером. Машину сильно качнуло и затрясло. Соул с трудом справился с управлением и с сожалением подумал о продаже своего темно-красного мустанга, на котором он бы с легкостью оторвался от этого маньяка.

И вдруг снова резкий толчок! Машина чуть подпрыгнула, Соул едва удержался, чтобы не садануться головой о солнцезащитный щиток.

– Да ты спятил!!! Чего тебе нужно?!! – Соул выглянул в окно и увидел нечеткий силуэт, который коротко махнул рукой, чтобы парень остановил машину.

– А что если остановлюсь? Может, он отстанет? Нет! Не отстанет…

Грузовик толкнул его еще раз. На этот удар был таким сильным, что смял задний бампер, вытолкнул машину на обочину.

– Чертов гребаный псих! – Соул резко вырулил правее, колеса вздымали сухой песок, в то время как жесткая трава раздражающе царапалась о днище.

Соул продолжал ехать туда, где видел редкие силуэты деревянных домов. Грузовик не отставал.

– Что если спрятаться в одном из этих домов? Спрятать машину? Выложится по полной! Плохая идея! – вслух произнес Соул, решив остановится на проездной улице, между заброшенными домами неизвестного ему города-призрака.

Это была самая безумная идея! Но лишаться жизни и единственного средства передвижения, он не хотел.

– Был бы у меня сейчас пистолет, – напряженно подумал Соул, проехав между двумя старыми домами, резко повернув налево, остановил машину, открыл бардачок, в котором хранил компактный электрошокер. Взяв его, резко выскочил из машины и увидел, как черный Петербилт разносит в щепки старые дома, а потом резко тормозит.

– Я сделал, как ты просил! Остановился! Теперь говори, ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?! – последнюю фразу Соул истерично выкрикнул, конвульсивно махая элекрошокером.

Водитель кажется и не собирался выходить из кабины. Его нечеткий силуэт оставался ровным и неподвижным, как если бы грузовиком управлял не человек, а железный терминатор.

– Ну, выходи! Ты ведь за этим ехал за мной?! Или нет?! Не верю, что ты просто решил тут постоять и побесить меня! Тебе что-то нужно от меня? ЧТО?!! Я не пойму! Что ты от меня хочешь?!! – Соул увидел, как в кабине Петербилта, стоявшего на обломках строительного мусора, чуть качнулся силуэт водителя. Соул выставил электрошок прямо перед собой.

– Выходи, гребаный ты… сын! Будь мужиком! – Соул сделал несколько неуверенных шагов в сторону затормозившего между домами грузовика, пытаясь разглядеть лицо водителя. Правда, это не представлялось возможным: блики солнца слишком ярко отсвечивали от лобового стекла. Соул приблизился к грузовику. Поравнявшись с кабиной, напряженно выдохнул.

– Теперь достаточно близко для тебя?! Выходи, если не трус! Поговорим! – однако услышал лишь молчание и шум ветра.

Создавалось впечатление, будто внутри этой кабины никого нет. Так тихо не сможет сидеть ни один человек, чем-то он бы себя выдал, пусть даже нечаянно. Соул шагнул на первую ступень, перебросив электрошок в левую руку, правой потянул за ручку водительской двери. Ручка поддалась. Удивительно, но в кабине не было никого, кто бы мог управлять этим механическим страшилищем. Соул залез внутрь, уселся за высокое водительское кресло. Еще раз убедился, что владелец грузовика богатый озабоченный козел: в кабине было слишком много картинок с голыми тетками, салон был обит шикарной кожей, какие-то странные эзотерические украшения в виде цветных бус и брелоков висели под потолком, было несколько подставок в виде широко расставленных когтистых лап и злобно скалящихся морд рогатого чудовища, напоминающего ламию, образ которой почему-то был запечатан за плотным прозрачным стеклом. Соул наклонился, чтобы проверить бардачок. Оттуда посыпался всякий ненужный бумажный хлам, какие-то этикетки, счета, квитанции, несколько пивных алюминиевых банок.

– Куда он удрал? Если вообще куда-то уходил… – настороженно потерев подбородок, подумал Соул и посмотрел на выпавший из бардачка хлам.

Случайно наткнулся на небольшой клочок бумаги, на котором было написано:

– Я там!

А после слов сразу же шла стрелка, ведущая от двух плохо нарисованных домов, очертаний грузовика и машины Соула к заброшенному салуну.

– Ну надо же! Умник какой! – произнес Соул, вылезая из кабины.

Спрыгнув на землю, он побрел туда, куда указывала стрелка бумажного послания.

– И как он только успел туда уйти? – думал Соул, шагая через дорогу, к двери салуна. Его потрепанный вид напоминал старые фильмы с Клинтом Иствудом. Но это была только первая ассоциация. Затем его одолели более мрачные раздумья о затаившихся внутри чудовищах, о засевшем водителе-маньяке, который наверняка прячется где-то в тени, и от таких мыслей хотелось бежать.

– Вот я, здесь! Пришел! Теперь твоя очередь! – воскликнул Соул, сложив вокруг рта обе ладони.

Старая дверь салуна со скрипом приоткрылась, словно приглашая войти.

– Нет! Так дело не пойдет! Я не пойду туда, пока не буду уверен в том, что ты, приятель, не вооружен! – негромко предупредил Холингс, как вдруг кто-то резко толкнул его в спину. Это не было прикосновением рук. Это была какая-то неведомая сила, какой-то плотный, обволакивающий поток. Как только он вошел внутрь, дверь громко захлопнулась. Соул тщетно пытался выбраться. Дверь не поддавалась. Его окружала почти непроглядная темнота, только несколько пучков света били через узкие щели плотно заколоченных досок. Соул видел очертания столов и стульев времен Дикого Запада, огороженные перила балконов второго этажа, длинную барную стойку, многочисленные полки с бутылками. И все это тонуло в оглушительной тишине, фоном которой служили доносящиеся отовсюду странные скрипы. Простояв около входа какое-то время, Соул услышал чьи-то приглушенные шаги на втором этаже.

– Эй! Кто там? Я слышу тебя, кто бы ты ни был! – предупредил Соул, выступая вперед в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Настороженно пройдя мимо длинной барной стойки, парень какое-то время оборачивался, боясь, что тот, кто прячется здесь, застанет его врасплох. Медленно поднимаясь наверх, Соул старался меньше скрипеть половицами, однако шаги выдавали его. Разглядеть, кто притаился на втором этаже, было невозможно, только можно было услышать, как тихо капает на пол не вода, но то что-то очень вязкое. Оказавшись наверху, Соул понял, что кто-то ускользнул куда-то в сторону и исчез в темноте. Соул медленно подошел к тому месту, где стоял этот странный тип. Мысок его ноги наткнулся на что-то жидкое и резиновое. Парень присел на корточки, ткнул пальцем в эту лужу. Вещество, напоминающее слизь, приятно горячило кожу. Наклонившись чуть ниже, Холингс сумел разглядеть тоненькие, едва заметные лучи света, пролезающие через плотную узенькую щелку – дверь. Парень поднялся, сделал пару шагов, ощупав темноту, и наткнулся на медную ручку. Повернув ее, открыл дверь в жилую комнату. Осматривать ее не стал: его интересовала лужа. Подойдя к ней ближе, Соул чуть было не закричал, однако успел зажать рот. Он оказался в своем кошмарном сне: на него смотрело расползшееся лицо какого-то мужчины, которого он никогда не знал и не видел. Все мысли сосредоточились на том ужасном монстре-притворщике. Соул догадывался, что это чудовище затаилось где-то здесь. Возможно, оно сейчас наблюдает за ним, готовится напасть…

Соул стремительно рванул к лестнице, стремясь к выходу. Только успел он крепко садануть ногой дверь, как появился чудовищный лик дорожного монстра из сновидения, его оглушительно-визжащий вопль раздался в ушах. Напрягшись, Соул выломал дверной замок вместе с частью деревянного косяка, но попал он вовсе не на улицу. Молодой человек стоял на месте не в силах пошевелится, в то время как сумасшедшие дорожные виражи проносились у него перед глазами, резко петляя то вправо, то влево, проходя через черные непроглядные тоннели на сумасшедших скоростях. По сторонам проносились какие-то нечеткие цветные линии, они бешено петляли в такт поворотам, спускам и подъемам. Соул чувствовал, как рвотные массы ползут к его горлу. Не в силах сдерживаться, он упал на колени, опустил голову и почувствовал, как она раздувается изнутри и вот-вот взорвется. Соул попытался отползти обратно в помещение, кое-как добравшись до порога, устало повалился на пол, чтобы как следует отдышаться и прийти в себя. Пока дышал и отлеживался, смутно слышал знакомые мелодии, от которых ему становилось еще дурнее. Заставив себя приподняться, вопреки своей боли, усталости и слабости на четвереньках пополз на знакомый стук. Он слышал чьи-то голоса, предостерегающие его, угрожающие, злобные и негодующие, требующие остановиться. Кто-то пытался даже схватить его за ноги и оттащить назад, отодвинуть, не дать взобраться наверх. Соул продолжал ползти вопреки навешанным на его лодыжки гирям. Его волновали красные мигающие огоньки, мерный шорох двигающихся платформ. Краски буквально расползались перед глазами, становясь какой-то совершенно нелепой неразборчивой картиной, но он все же видел нити, тянущиеся от главного. Он полз, и голоса, что преследовали его, не могли справиться с его желанием, прекратить все это. Наконец он ухватился за что-то твердое, длинное и прорезиненное и со злобным остервенением дернул. Вдруг раздались крики, словно разбившийся паззл, существа как будто цеплялись за него, норовя утащить к себе. На какие-то мгновения им это удавалось: Соул чувствовал прикосновение рук к деревянному покрытию, слышал угнетающую музыку. Однако он не останавливался, продолжая рвать нити, тянущиеся от главного. И страшные муки отпускали его, даруя нечто другое, чего раньше Соул не испытывал. Справившись с последней нитью, монструозная круговерть закончилась. Соул ощущал сильно затекшую часть лица и руки. На заднем фоне слышалась раздражающая громкая музыка, шум и гам праздничного веселья, шум морского прибоя, бриза и соленого ветра. Соул утомленно поднял голову: смуглый высокий гаваец улыбался ему во всю белизну аккуратных и ровных зубов, продолжая виртуозно жонглировать коктейлями.

– Где я? Что со мной? – вяло спросил он.

Гаваец потянулся к его лицу рукой и отлепил с его левой щеки какой-то рисунок.

– Вы уснули, и я не стал вас будить.

– Меня так от коктейля развезло? – спросил Соул, пытаясь прийти в себя. Квелая слабость все еще не желала покидать его.

– А вот этого я не знаю, – улыбнулся бармен, кивая на еще полный недопитый коктейль. – Ну-ка, – Соул поднял оброненный на песок рисунок, положил его перед собой и показал бармену, – у меня этого не было… кажется… Кто это так пошутил?

– Возможно, мужчина, с которым вы разговаривали до недавнего времени, но кхм… – бармен подавил смешок. – Если это вообще можно назвать беседой.

– А что же это было? – спросил Соул, пытаясь сосредоточиться на рисунке, на котором видел прямую автостраду в желтой пунктирной разметке и хаотично заштрихованную черноту, среди которой он смутно разглядел человеческий силуэт, будто стремительно бегущий на эллиптическом тренажере.

– Знаете, у меня не такой уж и богатый круг общения. И, может быть, не такой большой опыт в разговорах, как у вас, но на мой взгляд это был не разговор, а что… ну… даже не знаю, – гаваец с виноватым видом пытался подобрать к своему объяснению какие-то особенные проясняющие слова, но не мог.

– Что-то за гранью, да?

– Не знаю, – пожал плечами бармен, – давайте я лучше буду работать! – слегка раздраженно закончил он. – Вы будете допивать свой коктейль или мне налить вам новый?

– Нда… – отчужденно кивнул Соул, – обновите…

Просмотры: 411

Предыдущий пост
Первая

    Оставьте комментарий!

    Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
    Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!