ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Фэнзона

Овидиопольский зной

ИсторииКомментарии: 0

Овидиопольский зной.

- Места у нас тут замечательные. За–ме–ча–те–льные, - нараспев произнес Михаил.

- Да, да, - только и смог поддакнуть его друг Коля.

- Сам вижу, что замечательные. Места много, а людей мало. Я такой отдых очень

люблю. - Саша хмурился все больше, то и дело, посматривая на дом наверху обрыва.

Эту сделку можно было считать удачной, если бы не выходки Селены. Огромный, двухэтажный дом с пристройками величаво смотрел в сторону Днестровского лимана. Обширная территория перед обрывом была превращена в ухоженную зеленную лужайку с пихтами и березами, дающими ощущения свежести даже в самый жаркий зной. По бокам дом украшали смотровые башенки с цветными окошками: зеленого, красного и желтого цветов. Такими же окошками пестрели и некоторые окна, создавая свой, необычный и очень оригинальный шахматный порядок. Дом для прислуги стоял в стороне, она должна была появиться здесь только завтра. Саша спустился по крутой, но уютной лесенке, усаженной с двух сторон побегами молодого, южного винограда. Через месяц здесь все зарастет настолько, что не будет видно ничего и никого.

Тропинка заканчивалась у границы густых камышей, точнее переходила в едва видимую тропку, проложенную рыбаками. Внизу еще оставалась неубранная, заросшая свалка старых аттракционов: грибок для продажи билетов, проржавевший паровозик с дурацкой головой клоуна в самом начале, куски старой арматуры.

« Ненавижу детей! Мороки теперь с этим старьем не обрежься!»

За границей камышинного царства начинался сам лиман. Вода здесь была мелкая, вдоволь пропитанная теплым южным солнцем. Говорили, что раков здесь видимо-невидимо, но из-за камышей особого промысла нет. Это было хорошо. Шума Саша никогда не любил. Его любила Селена. Как только они приехали сюда, она устроила истерику, выгнав бедную уборщицу, проработавшую здесь с момента постройки дома. Камыши неожиданно зашумели и два странных типа появились из них совершенно неожиданно.

- Так вот, что мы хотели вам сказать, - начал Михаил, - вы здесь человек новый, сами видите, что края у нас замечательные.

- За–ме–ча–те–ль–ные, - громко, нараспев произнес уже друг Коля.

От его голоса из камышей поднялась черная туча комаров и величаво поплыла вдаль за южным ветром. Саша почему-то поежился. Надоедливые комары возле его обители – это обстоятельство могло стать серьезной проблемой для нормального отдыха.

- Подожди, Коля, - Михаил отодвинул его широкой загорелой рукой с красивой татуировкой красной рыбки на плече. Он уверенно выставил свой солидный загорелый живот, обтянутый сетчатой майкой, и улыбнулся широкой, простоватой улыбкой. – Мы с Колей входим в правление кооператива, где вы купили себе дом. Понимаете?

- Понимаю. Я заплатил вступительный взнос и погасил прошлую задолженность, - Сашу беспокоила тишина в доме больше этой пустой болтовни.

Если Селена начинает шуметь, ее не остановить несколько часов подряд. А тут неожиданно шум прекратился. Да и шум ли это был? Крошить в доме еще было нечего, опытный хозяин заказал доставку мебели только на следующей неделе. В пустых комнатах валялась пара огромных надувных матрасов, на стене висела большая плазма, и необъятный холодильник гордо теснился в подвале. Здесь было все самое необходимое, чтобы весело провести выходные на лоне природы.

- У нас здесь водятся раки и рачки, - начал было опять Коля из-за плеча Михаила.

- Коля, помолчи, - Михаил начал переходить на крик.

«Э, нервы у тебя не к черту, господин председатель кооператива. Тебе бы мою Селену, так вы бы поубивали друг - друга в первый же вечер. Черт, что же там произошло? Почему она так быстро замолчала?»

- Да, у нас тут водятся раки, рачки, рыба и все что нужно для такого отдыха, как вы любите, - Михаил старался быть как можно убедительней. – Но, подходов к воде практически нет, таких тропинок как у вашего дома раз-два и обчелся. На многие километры вокруг.

«Так ты, сука, еще и рыбачишь под моим домом. Ну и ну!»

- Так от меня вы что хотите? - Саша уверено стал на первую ступеньку, ведущую вверх, давая понять, что случайные гости ему порядком надоели. - Только излагайте свои мысли конкретно и быстро.

- Конкретно - нужны деньги, для зачистки камышей и устройства нормального выхода к воде. Пляж, песочек, зонтики от солнца. Как вам такая идея?

- Она замечательная, - Саша уже подымался наверх, любовно поглаживая молодой виноградник, - я ее полностью поддерживаю.

- Нам нужен спонсор, - не унимался Михаил, пытаясь догнать быстроногого соседа.

На его голову посыпалась щебенка сверху. Саша резко остановился и повернулся к запыхавшемуся председателю.

- Эту лесенку, с прилегающей территорией и выходом к воде, мне тоже продал прежний хозяин, - он посмотрел на Михаила с улыбкой, - я ничего не путаю?

- Нет-нет, не путаете. Это все ваше!

- Так если это мое, оставьте меня, у себя дома, в покое! – Саша скрипел зубами, выпучив глаза, но говорил четким и спокойным голосом.

- Но, как, же дети? Пляж, песок.

- У меня нет детей, - донеслось далеко сверху, - и я люблю тихий отдых.

Михаил спустился вниз и пару минут восстанавливал дыхание.

- А я тебе говорил, что он жмот, - затараторил Коля, поддерживая товарища, - Мне он сразу не понравился.

- Ничего, мы к этому вопросу еще вернемся. Дожмем его, - стоял на своем Михаил. Отступать было не в его правилах.

- Пойдем лучше порыбачим. Я уже и лодочку подогнал к пристани.

- К его пристани. Ты же слышал.

- Да ладно тебе, Миша. Ты видел его бабу? Ноги от ушей, глаза волчицы. Им есть чем заняться и без нас. Рыбалка его точно в ближайшее время не заинтересует.

- Ты прав, видно, что стерва редкостная, хоть и баба красивая. А мужик он все-таки неплохой, нужно будет еще раз с ним поговорить.

- Поговоришь, обязательно поговоришь. Завтра утром к нему сразу и пойдем.

- Да, завтра зайдем еще раз. Клиента нужно дожимать, пока он тепленький.

- Может, пойдем к пристани у хаты рыбака?

- К Марии, этой ведьме? Да она уже третьего мужа на тот свет спровадить хочет! Давай, лучше здесь, пока еще это возможно.

И друзья, выхватив из камышей нехитрую рыбацкую снасть, пошли едва заметной тропой сквозь заросли камышей.

Дома Сашу встретила притихшая фурия.

- Ты зачем меня сюда привез? Что я тут забыла? – Селена заорала сразу, как только Саша скрипнул входной дверью. – Я из-за тебя ноготь сломала! Теперь нужно к мастеру ехать, исправлять все.

- Завтра поедешь. Не кипятись.

- Завтра? А до завтра мне с поломанными ногтями ходить? Ты что вообще ничего не понимаешь? Сука, как же это, все невыносимо! Дай ключи от твоей машины, я в Одессу поеду.

- Ты забыла, что на своей машине приехала!

- Ах, тебе еще и машины для меня жалко? Да чтоб ты сгнил здесь в своем доме, вместе с этими окошками цветными…

- Окна здесь причем?

- А что причем? Ты не любишь меня совсем, вот что!

- Как не люблю?

- Привез в халупу и думаешь, что все можно?

- Это халупа?

- А что это, дворец с цветными витражами? Скот конченный, ненавижу тебя!

И так далее и тому подобное.

Ну, что я вам скажу. Я наслушался таких разговоров уже вдоволь, участвовал в них, варился в них. Погибал в междометиях и захлебывался в опорожненной правде вперемешку с соленой ложью. Слушать их можно долго, к сожалению, они утихают лишь на время. Ругань, как саранча, съедает все доброе и светлое в нас, в воздухе вокруг, отравляя все и загнивая от всего. Нет числа ссорам и обидам, проклятиям и раздорам. Пусть дрожит тот, кто встанет у них на пути: сомнут, сотрут, сожрут и, выплюнут на свалку. И вот уже стоит возле лающих собак пережеванный ангел с помятыми крыльями и гавкает, гавкает, подобно им, забыв себя. Брань убивает все, что есть в человеке святого. И становится человек зверем, не в силах потушить в себе бушующую злость. Имя этой злости одно - легион. А все начиналось с простого слова…. Стоп. Вы слышите? Что-то притихли наши голубки, пора к ним заглянуть.

Вечер для пары Саши и Силены начался удивительно легко. Они стояли в смотровом домике, любуясь лунной дорожкой на воде и полной луной на небосводе. С другой стороны лимана весело играл огнями старинный город Белгород-Днестровский. От края до края горизонта, куда только хватало сил, сверкали разноцветные, словно в цирке огни. Небо было такое, словно сама чернота сняла свой плащ и запела тоскливую песню. Открытый рот ее стал луною, а звезды жадными до боли глазами. Им тоже не было числа, они смотрели и ждали, чем закончится этот, небольшой, но поучительный рассказ. Ждал и Саша, пытаясь понять, как после телесной близости и бутылки хорошего коньяка можно быть такой злой и противной бабой. Эх, Саша, Саша, стерва, она и есть стерва. Хотя, чем мы лучше?

- Как ты достал меня, своими нравоучениями? Ты мне, что папа? Имела я своего папу. Слушай, папочка, принеси лучше еще выпить.

- Так у нас только пиво и осталось.

- Тащи пиво, будем петь, и будем пить.

Саша пошел по пустому дому на негнущихся ногах – эта стерва порядком его измотала в постели, заставляя пробовать новые и новые позы. В темной комнате в пятку вонзились осколки разбитого стекла. Селена всегда найдет, что разбить.

Саша, на ощупь прошел еще пару комнат, шатаясь от выпитого и от бурного секса. Селена хорошо умела пить, но и хорошо умела любить. В этих вещах она была настоящая дока.

- У тебя караоке есть? – голос Селены послышался сверху.

Саша не успел ответить. Дверь хлопнула от сквозняка и волна горячего, вечернего воздуха с лимана пролетела по всему пустому дому. Двери открывались и закрывались, незакрытые окна дребезжали и звенели.

Селена показала средний палец правой руки луне и высунула от удовольствия хмельной язычок. Темнота сомкнула рот и ринулась к обидчице. Неизвестно откуда поднялся ветер, смахнув пьяную Селену вниз обрыва.

Холодильник протяжно завыл, не желая отдавать накопленный холод и пиво. Саша поднажал и холодильник сдался. Ветер, лизнув еще раз щеки хозяина дома, ушел, касаясь всего и шумя всем вокруг, словно усталый язык сатаны. Когда Саша вернулся в смотровой домик над обрывом, Селены там уже не было. Только ее розовый шлепанец небрежно валялся на веранде. Пиво, выскользнув, зазвенело и разбилось, наполнив воздух хлебным хмелем. Саша помчался по лесенке вниз, сбивая колышки виноградника, сбрасывая горы щебня и земли. Без фонарика внизу было темно и противно. От камышей шел противный влажный запах тины и влаги. Удовлетворенная темнота снова открыла рот, осветив место спуска. Саша увидел место падения Селены и след от ее короткого спуска. Она упала на щебень возле самой лесенки - весь склон темнел кусками вырванной с корнем травы. Потом Селена неумело прошла по инерции или уже просто упала на ржавую голову клоуна, оставив неприятный бурый свет на его покосившейся шапочке.

Клоун смотрела на ее шлепанец, висящий на вывернутой пятке. Он неуклюже смеялся, гримасничая и улюкая. Видимо, происходящее забавляло его. Тело Селены белела из камышей, как инородное тело на волнистом море темноты. Пятки и подбородок дружно смотрели в сторону голодных до боли звезд. Селена умерла спокойно и без волнений. Жить так она не умела.

Саша стоял над ней, не в силах прикоснуться к телу. Так много событий прошло за один день: приезд, ссора, секс, крики, смерть. Так мало всего произошло за один день: жизнь и смерть человека.

- Она мне сразу не понравилась, - женский голос в ночи заставил Сашу вздрогнуть, - но это не повод так заканчивать свою жизнь.

Саша обернулся и узнал старую уборщицу, которую Селена, выгнала сегодня утром.

Женщина она была грубоватая, мужеподобная с большими, крепкими ручищами, плечами и бедрами.

Когда она закурила сигарету, Саша увидел у нее под губой небольшие черные усы.

- Что ты собираешься с ней делать?

- В смысле, что? – мысли метались по голове, словно разъяренные собачонки, не желая вернуться в свои маленькие будки.

- С телом, что делать будешь?

- А что обычно делают с телом? «Скорую помощь» вызову, пусть несчастный случай оформляют.

- Твое дело, вызывай «скорую». Только, когда моего мужа в прошлом году сердце пригвоздило к койке, они четыре часа к нам добирались. Еще шутили, что это очень быстро для курорта. Чуть не помер он тогда, а они его забирать не хотели.

- Так, что же мне делать?

Женщина ненадолго замолчала.

- Ты любил ее?

- Какое это имеет значение?

- Я тебе так скажу, если любил - вызывай «скорую». А если нет - можно решить вопрос и по-другому.

Она докурила, сплюнула в грязь и аккуратно закопала бычок под сбитый стебель камыша.

- Я здесь недалеко живу, на берегу. Видишь хату рыбака, ее здесь каждая собака знает. Позовешь Марию, я и выйду.

Неспешно женщина пошла прочь, а Саша стоял, раскачиваясь из стороны в сторону.

В дверь к Марии постучали только через час.

- Сейчас, сейчас. А, это ты! Пришел все-таки. Возвращайся назад, сейчас подойду.

В его руки Мария вложила грабли. Саша потоптался перед дверью, которая резко закрылась перед его носом, и пошел назад.

Она догнала его уже около тропинки в камышах. Клоун все так же весело смотрел на тело, которое уже практически исчезло в камышах.

Мария закурила новую сигарету и глубоко затянулась.

- Слушай меня внимательно. Оставь ее здесь, а сам отгони ее машину за утес и сбрось вводу. Видишь, тот, что темнеет вдали?

- До него километра два, наверное?

- Четыре минимум. Отгони ее машину, пока не поздно и возвращайся назад. А телом я сама займусь.

- Зачем вы мне помогаете?

- Да брось ты. Я себе помогаю. Живу-то я здесь рядом, а злоба человека далеко воняет. Тяжело так дышать становится.

Саша так и не понял, шутит эта странная женщина или нет.

Он уже пошел к машине и неожиданно повернулся.

- А чтоб тебя, - только и успела сказать Мария, выгребая тело из камышей.

Что-то неповоротливое и черное поднялось, грузно чавкая и причмокивая.

- Пошел, пошел отсюда, рано еще, - грабли Марии летали в воздухе, словно она ими пыталась отбиться от комаров, - совсем рано.

Клоун неожиданно противно хихикнул.

Саша, как робот, поднялся наверх, сел в машину Селены и отвез ее к утесу. Руки тряслись и не слушались его. Машина громко плюхнулась в воду и ворчливо, медленно стала погружаться на дно. Когда красная крыша исчезла в мутной воде, Саша стал медленно спускаться к дороге.

- Далеко собрался, папочка? - голос Селены был глухой и неприятный.

Волосы на голове у Саши стали дыбом и он медленно развернулся.

Селена стояла голая и прекрасная в лучах бледной луны, улыбаясь ему своей приветливой улыбкой.

- Что смотришь? Иди ко мне.

Ноги не слушались, а губы и рот мгновенно пересохли.

- Ты….ты…

- Иди быстрее ко мне, - ее голос был груб и требователен.

Он с ужасом наблюдал, как его правая нога делает неуверенный шаг вперед. Левая тотчас же включилась в игру и двинулась еще быстрее. Глаза Силены запылали кровавым светом, а губы вытянулись в тонкую ниточку.

- Иди, иди….

Луна освещала его путь, пряча лицо Селены в тени. Почему-то вспомнилось, что имя «Селена» как-то связано с луной. Ее глаза все приближались и его ноги услужливо спешили навстречу своей судьбе и погибели. Бледные руки Селены поднялись к нему, Саша уже почти бежал, понимая, что бежит в объятия смерти.

- Иди….иди же…

Язык Селены выпал из мертвого рта, как дохлый червяк из консервной банки. Голова прокрутилась назад к луне, а руки сложились на теле, словно заржавелые ножницы. Саша неожиданно споткнулся и упал лицом в пыльную дорогу, больно исцарапав лицо. Что-то шершавое терлось об его щеку, норовя залезть в открытый рот. Когда он поднялся, Селены на дороге уже не было. Под ногами валялся кусок жирного мяса, пахнувшего тиной и застоялым смрадом. Саша стоял, смотрел на воды лимана и дрожал. Его правая брючина потяжелела и стала влажной. Прикоснуться к странному куску на дороге он так и не решился.

Назад идти было тяжело. Фонари вдоль трассы не работали. Предательские ноги ныли, как заведенные, а сандалии постоянно наполнялись острыми камушками. За каждым кустом ему мерещилась Селена с вывернутой шеей. Саша основательно продрог, алкоголь выветрился из него, как джин из бутылки, пуская в тело пустоту и разочарование. За ним увязалась какая-то сволочная собака, она скулила и гавкала, не приближаясь к нему, но и не уходя совсем. Он пару раз кинул в нее камнем, но это не помогло. Господи, почему, как только одна сука уходит из твоей жизни, вторая сразу незамедлительно появляется рядом?

Полная луна с интересом наблюдала за ним. На негнущихся ногах он прошел будку охранника и зашел на территорию кооператива. Улица была пустынна, Саша прошелся по ней и присел на поросшей детской площадке. Идти сейчас в дом было выше его сил.

- Куда идешь? – голос Селены был звонким и задорным, будто она и не теряла своего языка.

Ноги, встали и повернулись, словно по команде. Ветер шелестел между кустов, подымая стаю злобных комаров. Темным комком прополз по дороге ежик. Селены на площадке не было.

«Нет тебя здесь! Нету, черт тебя дери!»

- … и быть не могло, - собственный голос показался Саше далеким и жалким.

Он с трудом поднялся и пошел к дому. Луна налилась каким-то странным, красным цветом, освещая все вокруг рванными, кровавыми разводами.

«Увязалась за мной, словно прилипала…»

Неожиданно гавкнула собака, беспрепятственно пробравшаяся за Сашей на территорию кооператива. Он подскочил, как ужаленный и бросился к камышам, как к своей единственной защите. От звука проснулись местные собаки, от дома к дому послышался лай возбужденных собак. Пришелица сгинула прочь, но Сашу это уже не интересовало, он бежал и бежал, сверкая голыми пятками.

Он пулей добежал до хаты рыбака и увидел неторопливую Мария, курившую в ночи.

- Сядь и успокойся. Ты все сделал правильно. А за Силену не волнуйся, ей там хорошо, - Мария, как всегда, говорила только то, что считала нужным.

Он стоял, тяжело дышал и не мог надышаться. Пока его тело успокоилась, Мария успела выкурить не менее трех сигарет.

- Продрог я сильно, - сказал он, чтобы что-то сказать.

Небо посерело, унося любопытную луну, так переживающую за свою земную подругу.

- Как вы ее закапали здесь?

Мария впервые посмотрела на него с любопытством.

- Я не закапывала. Бросила в камышах подальше и полила ее малиновым вареньем.

- Зачем?

- Они любят сладкое.

- Кто, они? – Казалось, что у Саши просто случится истерика.

Он представил себе голову Селены, политую сладкой жижей, как лучший десерт, поданный гостям к праздничному столу.

- Они - это живность лимана. Камыши просто кишат ею. Поверьте, ОНИ любят кушать сладкое.

Саше показалось, что он сходит с ума.

«Вы ели нашу рыбу? Как она вам? А раков? Может еще рачков? Ну, если нет, отведайте голову моей подруги в малиновом варенье. Только нужно соглашаться быстрее, пока ее не съели. Как кто? ОНИ! Они так любят сладкое!»

Он не удержался и начал истерично хохотать. Сгибался пополам, бил себя по окровавленным щекам, выпрямлялся и приседал вновь.

- Они, – кричал он Марии в лицо, - любят сладкое. Я же его тоже сильно люблю!

Мария вздохнула и отвесила ему солидную пощечину. Звезды закрыли глаза, убежав врассыпную.

Саша очнулся только через час, продрогший, пахнущий, злобный.

Он встал, отряхнулся, втянул в себя воздух и неожиданно вырвал какую-то вязкую, мутную желчь.

Круг солнца нехотя показался над лиманом, подымая тучи мелких птиц, зловоние ночного мира, облака комаров. Он стал подыматься по лесенке, поправляя сбитые колышки столбиков под виноградные лозы. Мария молча курила, не спеша уходить домой.

- Вам работа не нужна? – Саша крикнул сверху вниз.

- А что вы можете предложить? – Мария подкурила одну сигарету от окурка другой.

- Уборка по дому, ведение хозяйства. Оплата наперед, работа круглогодичная. Появляться я здесь буду не часто. По крайне мере, в первое время.

- У меня и муж может помогать по хозяйству. Он у меня на все руки мастер.

- Это хорошая идея. Мужские руки в таком доме всегда нужны.

- Хорошо, мы подойдем к вам завтра.

Саша, зевнув, молча, кивнул.

В обед ему в двери долго и настойчиво стучали.

- Сосед, а сосед, это я, Михаил. Хотел с вами поговорить еще раз по поводу пляжа. Хорошая все-таки идея, может, поможете нам.

Саша вышел к нему голый, со стаканом коньяка в руке. Его основательно пошатывало. Он сделал большой глоток, разлохматил свои волосы и сказал:

- Идея замечательная, и я ее полностью поддерживаю. Но сейчас у меня временные затруднения.

Михаил, немного смущаясь наготы хозяина дома, решился на еще один вопрос:

- А ваша жена? Может, ее эта идея заинтересует?

- Селена мне не жена. И мы вчера с ней расстались, она уже уехала.

- Извините меня.

- Ничего-ничего. А идея и в самом деле хорошая. Давайте вернемся к ней в следующем году.

- Пляж, песочек, зонтики от солнца, новая детская площадка, - не унимался Михаил.

- Да, да, да. Все по полной программе. Но попозже. А теперь не смейте меня беспокоить и лазить по моей территории!

Он закрыл дверь, потянулся и улыбнулся. Выпил весь забытый вчера коньяк и, танцуя, пошел к холодильнику.

« Полчища раков, рачков и куча еще всякой твари ползают в этих камышах, и в этом лимане. И все они только и делают, что жрут, жрут, жрут. У меня уже уши болят от их чавканья. Пускай поскорее разделываются со своим новым десертом. И тогда у меня настанет новая жизнь!».

Он вернулся в спальню, так и не заметив аккуратного рисунка клоуна в скошенном колпачке на зеркале в коридоре. В открытое окно, недовольно жужжа, влетела муха и присела на зеркало. Мария могла бы гордиться, малиновое варение в этом году было очень вкусное.

Над лиманом подымался жаркий овидиопольский зной. В августе всегда так бывает.

- Места у нас тут замечательные. За-ме-ча-те-льные, - раздалось из спальни пьяная брань.

Послышался стук, звон разбитого стакана, а затем по дому прокатился крепкий мужской храп. Людей в округе стало совсем мало. Саша такой отдых очень любил.

Вслед за первой мухой в открытое окно, жужжа, залетела целая вереница мух. Они плотным караваном полетели в спальню. Храп неожиданно прекратился, словно захлебнувшись во сне.

Когда солнце пошло на убыль Мария вышла из дома с цветными окошками. Ее руки пахли вареньем, вареньем пах и весь дом. Он гудел и жужжал, стараясь выпустить что-то злобное из своего чрева.

- Не спеши, - любовно прошептала Мария, закуривая очередную сигарету, - сейчас наступит твое время. Потерпи еще пару минут.

Со стороны лимана послышался неразборчивый, чавкающий звук и подлый смех ржавого клоуна.

Мария быстрым шагом прошла пыльную дорогу до трассы. Кооператив словно вымер, да и был ли он когда-то живым? Люди покинули его давно, лишь пару безумных глупцов еще ползали до поры до времени, создавая иллюзию жизни. Мария позаботилась и о них, напоив их водкой в хате рыбака. Уходя, она полила стол своим любимым вареньем.

Они всегда любили сладкое на десерт. Они всегда любили и слушались Марию.

Машина на трасе просигналила, нетерпеливо приглашая к себе.

Мария уверено села в машину, а Селена, живая и здоровая, улыбнувшись, нажала на газ.

- Поехали мама.

- Поехали только быстро. Они уже вышли, времени у нас совсем мало.

Что-то темное и страшное показалось над камышами, проглотив одним движением хату рыбака и потянув изворотливые черные лапки наверх, к дому с цветными окошками.

Зной, испугавшись увиденного, молча, рухнул в воды лимана. Наступил вечер, чавкая и поедая все вокруг. Они любили сладкое, и сейчас пришло их время. Клоун, было, весело посмеялся, но потом неожиданно затих.

Людей не стало, и кооператив погрузился во тьму.

Просмотры: 863

Следующий пост
Сонные сердца
Предыдущий пост
Проклятое Дитя

    Оставьте комментарий!

    Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
    Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!