ССК 2018

Фэнзона

Проклятая субмарина version 2

БиблиотекаКомментарии: 0

Проклятая субмарина version 2

Автор – Никита Флешкин

Предисловие

В школе, еще в начальных классах, мне в руки попалась очень интересная книга – «Монстры, приведения, НЛО». Думаю, многие слышали о ней, если же нет, то непременно советую почитать всем любителям мистики! Как то бездельничая на переменке, я обратил внимание на своего одноклассника, который очень внимательно что-то читал. Меня это заинтриговало. Подойдя ближе, я увидел красочную расписную обложку с монстрами, мой интерес к книге ужасов стал еще больше. Спустя пять минут переговоров книга была у меня в портфеле. И уже после уроков я несся домой, словно сумасшедший, чтобы почитать как можно больше жутких историй перед сном. Книга оказалась действительно интересной и пугающей настолько, что в моем сознании она осела как парусник, набредший на широкую мель. И по сей день мне вспоминаются прочитанные рассказы, от которых бывает, стынет кровь в жилах. Никто вам никогда не скажет, правда это или вымысел. Но такие истории есть, и их набралась целая книжка.

Больше всего меня зацепил за живое раздел - «приведения». Там действительно много страшных, будоражащих ваше воображение историй и картинок. Вы вообще верите в призраков, вампиров, пришельцев, оборотней и прочую нечисть? Я – скорее да, чем нет, но это «да» - живет больше в моем подсознании, чем в реальности. Люди считают, что это все сказки да присказки, страшилки для маленьких деток.… Не раз я слышал убеждения: - « Я доверяю только своим глазам! » Это правильно, по крайней мере, логично, но есть вещи, которые никак не дружат с логикой и реальностью.

Я приведу вам маленький пример. Предположим, что в вашем городе завелся маньяк. Он преследует, насилует, убивает и этот псих – просто больной и неуравновешенный человек. Страшен такой персонаж до тех пор, пока его не поймают и не посадят за решетку, либо не казнят. Но маньяк – это живой человек, его можно ощутить, поймать и убить, точно также как убивает он…

На другой чаще весов будет нечто…

Скажем, вы решили покататься зимой на лыжах и сноуборде. В этот же день позвонили на базу отдыха, забронировали домик и поехали. После задорного катания вы поздно вечером, уставшие, возвращаетесь к своему домику (кроме домика на пять человек и вашей компании на горе никого). И тут ваш друг замечает следы – большие, нечеловеческие следы, длина ступни размером с локоть. Все считают это глупой шуткой кого-нибудь из базы отдыха и идут дальше к домику. Вокруг полная темень, хоть глаза выколи. Неожиданно кто-то из лыжников спотыкается о «нечто» огромное, зарывшееся в снегу, и с криком летит головой в сугроб. Существо издает страшный звук и убегает. Компания немного начинает паниковать и суетиться. Забежав в дом и закрыв двери на мощный засов, вы тяжело дышите и ждете.… Ждете пока «несуществующий» снежный человек вернется и вытащит через окно вашего друга и потащит его к себе в берлогу, чтобы сожрать. Потом, полакомившись, он вернется за каждым из вас, пока не обглодает каждую косточку вашего тела. И пока его клыки и когти рвут вашу плоть и прожилки, вы - верещите ужасе, как хрюша перед забоем, потому что сопротивляться такому чудовищу бесполезно. Это хозяин здешних гор, он очень голоден и силен. Выбраться оттуда будет нереально, связи на таких курортах нет, и часто бывает пурга, в которой ориентируется только это существо. Спустя неделю вас и компанию начнут искать и не найдут. Спишут все на то, что вас съели дикие волки. Как вам такой расклад? Пугает? Даже если вы каким-то чудом выжили. … Что вы будете делать? Напишите заявление в полицию на снежного человека? Нет, мой читатель… Вы будете бояться до посинения, употреблять различные лекарства, чтобы только хоть на секунду забыть, о том, что произошло той чудесной зимней ночью. А если хозяин гор вынюхает ваш след и придет к вам в гости? Ему очень понравилось содержимое ваших друзей и «нечто» считает, что вы, не менее вкусней! Ничего вы не сделаете, ровным счетом ничего. Будете бояться до конца своих дней, пока не умрете от страха…

Или еще проще. Вы заехали в новый, как это сейчас модно звучит «ТАУН-ХАУС», другими словами коттедж. Кто же знал, что такие низкие цены на новые дома строительная компания установила не просто так. Когда-то на месте вашего нового жилья было кладбище. К концу 18 века его забросили. Потом могилки обросли зеленью, затем деревьями и всю территорию засыпали землей и продали под строительство.

Вы купили жилье, въехали и, радуясь жизни, мирно засыпали, глядя в окно. Веки тяжело опускаются, как вдруг неприятный скрип открывающейся двери вашего шкафа, который стоит позади кровати. Живете вы один, и заехали с мебелью тоже один. Может быть послышалось? Отбросив дурные мысли, вы засыпаете дальше. Еще один скрип и четко слышно как из шкафа на древесный пол ступает чья-то ступня, затем вторая… Слышны страшные навязчивые шаги в вашу сторону. Резко развернувшись, вы теряете дар речи. Полумёртвый мужчина в старом классическом костюме 1830 года движется к вам. Тело уже давно изъедено червями, и остатки плоти едва ли держатся на нем. На пол с хрустом отваливается и падает его нижняя челюсть! Гость делает пару шагов в вашу сторону и вытягивает к вам руку что-то невнятно мыча. Вы издаете истошный крик на весь дом! Пытаетесь как-то выбежать, но непрошенный зомби перегородил дверной проем и расстояние между вами сокращается. Потом вы входите состояние ступора или паники, потому что не знаете, что делать в такой ситуации. Нащупав судорожно верхний ящик тумбочки, вы резким движением достаете старенький револьвер отца и всаживаете весь шестизарядный барабан мертвецу в грудь! В комнате стоит густой дым, вы до сих пор щелкаете курком.… В трупе зияют 6 огромных дыр, через которые видно тот самый шкаф, откуда он вылез. В панике вы отталкивает мертвеца, и сигаете прямиком в окно! Слышен звон битого стекла, вы изранены, лежите на траве. Сосед смотрит на вас как на идиота. Кое-как поднимаетесь – в комнате пусто. Как будто никого и не было.

Вопрос – куда делся парень? Зачем он приходил и когда придет снова? Страх незнания гложет вас. Это был гость из потустороннего мира, его нельзя убить, он уже мертв!!! И он будет вас терроризировать до тех пор, пока не добьется того, зачем он пришел. Причины бывают разные – незахороненное тело, предупреждение об опасности, приглашение к нему в гости (то есть ваша смерть если согласитесь), жажда мести, спрятанные несметные богатства гостя и так далее, перечислять можно бесконечно.… Да, есть пара слов, которые надо, переборов страх, выдавить из себя. Это «кто ты?» и «что тебе нужно в нашем мире?» Тогда, если гость с благими намерениями укажет вам или хотя бы подскажет, зачем он явился без приглашения. Если нет – готовьтесь к худшему. Минимум, я считаю, каждый должен знать, как свои пять пальцев молитву «Отче наш», иногда помогает…

Так что же страшнее? Понятно все мы люди, все мы «человеки» и все абсолютно не похожи друг на друга, а значит и страх для каждого совершенно разный и боится каждый по-своему. Не боятся только пациенты с тяжелыми психическими отклонениями и мертвые… Лично мое мнение, страх перед необъяснимым и неизведанным - самый сильный и в то же время самый притягивающий. Вы боитесь, но в то же время вам очень интересно, « а что это?», «а откуда оно взялось?» Эдакая очень тонкая, как мартовский лед, грань между реальностью и нереальностью. Я немного увлекся друзья мои, все эти сравнения ведут к одной очень интересной и в то же время страшной истории, я бы даже сказал – никак необъяснимой.

Страшилка как раз из той самой книги - «Монстры, приведения, НЛО». Названия сейчас уже не припомню, однако все действия разворачиваются вокруг германской подводной лодки «UB-65», участвовавшей в первой мировой войне и имеющей очень жуткую и интересную до чертиков биографию. Как вы уже поняли, не обошлось, без тех ножниц, что просто разрезают ваш ясный разум на мелкие кусочки. Проблема в том, что история совсем маленькая и как-то недодуманная. Она как паззл с призраком, в котором не хватает важных деталек! Меня это, тонкого ценителя мистики, задело и вызвало бурю эмоций и негодований. Поэтому мои юные друзья я посмотрел немножко под другим углом на эту морскую историю и написал ее с чистого листа - по-своему. Немножко «хоррора», щепотку интриги, десяток человеческих смертей, пол стакана жуткой мистики, 20 грамм потустороннего мира, затем делаем огонь моего воображения на максимум и-и - ВУАЛЯ! Закипает! Слышите?

Проклятая субмарина

Шел 1915 год, май близился к концу, а первая мировая война даже не думала заканчиваться, а только все разгоралась и втягивала в себя новые государства. Солнце в этот день светило прямо в глаза и грело так сильно, что будь вы без кепки или зонтика – непременно получили бы солнечный удар. Погода поднимала настроение и заставляла радоваться, но не Фрэнка Милса. Рыбак пробыл в воде атлантического океана часов восемь, не меньше. Кожа его под разбухла, спасательный жилет сильно перетянул шею, и мужчина был похож скорее на утопленника, чем на человека подававшего признаки жизни, Фрэнк был без сознания. Тело его имело многочисленные ссадины и порезы, успевшие немного затянуться за то длительное время, что он пробыл в воде. Крепко зацепившись за какой-то морской мусор, напоминающий груду древесины , Милс дрейфовал. Спокойствие моря нарушил гул торпедного катера, на борту гордо красовалась, уже видавшая морские бои надпись - «CMB-71».Возле названия были четко видны рикошеты от вражеских пуль, очевидно что хозяева судна были бравой командой... Развивающийся флаг говорил нам о том, что «71-й» принадлежал британскому флоту. В длину катер достигал около восьми метров и в ширь торпедоносец имел около четырех метров, что вполне соответствовало комфортному размещению экипажа из четырех человек. Катер возвращался с боевого задания.

Неожиданно с палубы раздался громкий крик: - Человек за бортом, заглушить двигатель! Мотор еще пару раз рявкнул, как будто бы в обиду сказанному и заглох. Слышен был только плеск волн о борт судна. Катер, дрейфуя, приблизился к Милсу, тот все еще не приходил в сознание. Двое матросов зацепили Фрэнка и вытащили из воды на судно. В растекшейся по древесине луже, можно было разглядеть мужчину лет 30ти, с густой русой шевелюрой и отросшей черной бородой, с забитыми в нее мелкими водорослями. Карие глаза были чуть приоткрыты, и казалось, молили о помощи! Милс предстал перед своими спасителями в порванной немецкой морской форме. Обуви на нем не было. На его правом плече виднелся набитый военный рюкзак, больше похожий на одну из уставных вещей немецкого флота.

-На лицо вроде наш «поплавок» – буркнул Стэнли Роуф – правая рука капитана судна, седой мужчина лет 42-ух с веснушками на лице, - А одет как чертов немец! - сказал моряк и плюнул за борт, перекрестившись.

- Погоди Стэн, попридержи коней!- раздался голос капитана торпедоносца. – Человека только что достали, а ты его уже во враги народа записал - защитил Милса мичман Чарли Болс – командир «71-го». Капитан нашел артерию на шее Фрэнка и прощупывал пульс. Сердце утопленника плохо справлялось со своей работой и лениво отстукивало ритм.

– Живой! – радостно вскрикнул глава бравой команды. – Срочно отнесите его в рубку, переоденьте в сухую нормальную форму и накройте теплым одеялом! Макваер, что не понятно? – крикнул он грубым тоном юноше 17ти лет, с ясными голубыми глазами и детским перепачканным сажей лицом.

Парень находился в небольшом шоке от увиденного и молча, приоткрыв рот, смотрел на распластавшегося Фрэнка. Мальчик не так давно стал сиротой. Его родной город подвергся яростной атаке немцев. Отец погиб сразу же, успев положить из винтовки троих врагов, его же мать попала под шальную пулю, оттаскивая раненного солдата за дом. Самому Джону повезло, его подхватил британский отряд ополченцев и вывел из пекла. Скитаясь несколько дней бойцы добрались до пристани, соседнего города, где были пришвартованы несколько сторожевых кораблей. Там Маквайер и встретил «молчуна», попросив у него сигарету. Разговор не сложился так как «молчун» потерял на войне все свои голосовые связки, но мальчуган понравился «немому» моряку и тот поманил его за собой на борт. Через десять минут парень уже был в составе команды «CMB-71», теперь катер стал его вторым домом.

- Макваер! Мать твою!!! – надрывался командир катера.

- Есть сэр! – громко крикнул мальчонка. Юнга быстро пришел в себя, и сию же минуту взвалив на плечи Милса, понес его в рубку.

- «Молчун»! что ты думаешь? – обратился командир к коренастому матросу.

«Молчуном» мужчину прозвали за характерное нежелание говорить. Он либо молчал осознанно, вспоминая временами холодные ужасы войны, либо перенес настолько сильный шок и потрясение, что шевелить языком полностью разучился. Болс придерживался второго варианта. Неразговорчивый моряк занимал место такого же матроса, как и Джони Макваер и ничуть не стеснялся этого, наоборот всегда охотно выполнял приказания капитана и помогал ему. Никто никогда не знал и наверное не узнает о прошлом «молчуна». Он появился из неоткуда, нес службу на катере и радовался, а может и грустил о своей жизни. Капитан дал крепышу имя – Генри «молчун». Роскошные черные усы были еще одной особенностью моряка, они словно щетка торчали во все стороны.

«Молчун» на вопрос Болса развел руками и нахмурился так, что морщины повыскакивали одна за другой из его мощного лба.

-Понятно… - протянул капитан и махнул рукой, – Значит слушай сюда команда, – мы оставим «лжебританца» до тех пор, пока он не очухается, затем допросим. В любом случае мы ничего не теряем! Если немец – так передадим на базу его, германским гостям у нас будут рады, если наш парень – значит спасли человеку жизнь – молвил Чарли. – Жизнь… Она сейчас ничего не стоит – произнес он задумчиво.

Команда завела мотор и «CMB-71» двинулся дальше. Джони Макваер выполнил приказ командира и вернулся на палубу с довольным видом.

-Сэр! У меня плохое предчувствие на счет нашего «полунемца».… Уж не знаю почему, но мне кажется, что он принесет нам немало бед!- молвил юнга.

Старый мичман, прищурив глаза, посмотрел на матроса, и по его щетинистому лицу расплылась отцовская улыбка, – пойду, проверю нашего незваного гостя, раз Макваер так волнуется. Бедняга, наверное, через многое прошел, перед тем как мы его подобрали - уходя промолвил Чарли.

Фрэнк лежал без сознания на самодельной койке, благодаря стараниям Джони он стал похож на британского военного моряка – сухая морская форма с шевронами катера и надписью на правом плече «CMB-71» была ему к лицу. Он лежал укутанный теплым одеялом и чуть слышно дышал. Капитан присел на край «кровати» и взял в руки немецкий рюкзак, – Посмотрим, что тут у нас интересного…

На палубу с грохотом выпали нож, веревка, фонарик и промокшая до последнего листочка записная книжка. – Интересно - протянул Чарли поднимая ее. На главной странице красовалась надпись «Любимому папочке. Скорей возвращайся с моря, мы тебя ждем и любим – Сара и мама!» Ежедневник был подарен Милсу семьей, а точнее любимой дочкой. Она сильно тосковала по папе, когда тот выходил в море на лов рыбы.

16 апреля 1915г

« Наша рыбацкая шхуна бороздила просторы океана вторые сутки. Все прекрасно понимали, что рыбалка во время войны – это не самое безопасное занятие, но кушать хотелось всем и рыба была для нас еще одним источником жизни. Сегодня улов оказался не таким большим, как мы себе представляли – около 100 кг морского окуня, трески и палтуса. Мы все еще лелеяли надежды поймать рыбы, но уже смеркалось и нам надо было возвращаться к родным берегам Хилбрайда. »

17 октября, утро

« Удача отвернулась от нас. По всюду одни водоросли и морской мусор. Больше наши сети ничего путного не поймали. Немного сбились с курса, идем домой… »

Дальше слов не разобрать, идут какие-то помарки. Затем записи возобновляются.

« Мне кажется нас ждут большие неприятности – вдали грозно дрейфует немецкая субмарина, на нашу лодку направили огромный пулемет, офицер что-то кричит в рупор! Мне страшно! Наша команда из пяти человек глушит мотор и поднимает руки вверх! Время отложить свои записи, может быть и навсегда… Дочка Сара и жена Маргарет, знайте, папа любит вас больше всех на свете! »

« Это ужасно!!! Я не могу остановить свои слезы, ком обиды стоит в горле! Они убили всех! Всех моих друзей и собратьев-рыбаков! Эти немецкие сволочи просто звери!!! О бедный Томми! Зачем я тебе только взял с собой? Как я буду смотреть в глаза твоей матери? Тебе ведь не было даже восемнадцати! Эти слуги дьявола связали всех нас на борту шхуны. Потом прострелили со всех сторон деревянное днище и быстро вернулись по мостику к себе на лодку. Рыболовное судно стало медленно заполняться забортной водой. Меня они взяли к себе в плен, лишь потому, что я в совершенстве владел немецким языком. Пока черные судьи устраивали жестокую расправу – мои волосы были крепко сжаты рукой в форме, холодное дуло пистолета упиралось в висок! Они хотели, чтобы я не пропустил ни одного момента из казни моего экипажа. В живых только я один… Твари, ублюдки! Я ненавижу вас и эту проклятую войну!!! За что-о-о-о? за что мне это??? Последнее что я видел – нос нашей шхуны, торчащей из воды на пару метров. Деревянный ангел на носу нашего крохотного судна уже держал меч не так храбро как раньше, и крылья на его спине казалось совсем обмякли. »

Буквы сильно расплылись в тексте из-за океанской воды и слез писавшего. С трудом, но дальше читать можно. И Чарли нахмурившись перелистнул страницу.

Мне кажется уже 18 апреля.

« Я не знаю который час, может быть утро или уже вечер. Меня взяли на борт субмарины, хотел я того или нет. Бортовой номер я краем уха услышал у общающихся между собой матросов – «UB-65». Какое-то дикое название для подводного судна, аж слух режет. Ранее я об этой лодке ничего не слыхал. После хорошей взбучки я оказался в какой-то каюте, которая предназначалась для пленников. При тусклом свете можно было разглядеть старую койку, кучу хлама в углу, столик и пару кухонных приборов с жестяной ржавой кружкой на нем. Пол был то ли в запекшейся крови прошлого пленника, то ли в краске. Мой правый глаз сильно заплыл и покраснел, когда меня завели в каюту – ни слова ни говоря ударили прикладом автомата по лицу и пинали еще минут десять. Наверное для профилактики или чтобы я понял, какие у них здесь суровые порядки. Да, те 100 кг нашего улова частично перекочевали к фрицам на борт, я видел как немецкие матросы выносили из трюмов нашу рыбу, пока шхуна наполнялась водой. »

« Я немного поспал - пару часов от силы, наконец-то пришел в себя. Все еще гложет боль случившегося. Внутри меня теперь живет «лапа тигра», которая постоянно скребет мою душу, скребет, так что когти вылезают наружу… Бедный Томми и ребята! Черт, как же болит глаз! Приложились они как надо. Кто-то идет, я прекращаю писать! »

« Сегодня ко мне заходил офицер лет 45-ти с гладко выбритым лицом, зеркальной лысиной и впалыми голубыми глазами, представился Рихардом - командиром подводной лодки «UB-65». В сопровождении с ним был матрос, который остался ждать за дверью. Капитан извинился за бестактность и грубость своих подчиненных и сказал, что ко мне будут относиться гораздо лучше, если я начну сотрудничать с ними. Фрэнк Милс - не предатель и никогда им не был, плюс ко всему я мало что знал о намерениях нашего флота. Я был простой рыбак, оказавшийся не в том месте, не в то время. Мы беседовали с немцем где-то с пол часа, затем он сказал, что его ждут дела и удалился. Закрывая дверь матрос мне пригрозил, что я здесь ненадолго и вскоре пойду на корм рыбам. Я прекрасно понимал всю сложность ситуации и также понимал, что семья Милсов не должна быть осиротевшей. Поэтому в конце нашего с офицером разговора я немножко приврал, назвав лжедаты и лжеданные о нескольких линкорах Британии. Тем самым подарил надежду и себе и командиру «UB-65». Надеюсь я выберусь отсюда намного раньше, чем раскроется мой обман… Вечером, как и обещал Рихард меня покормили довольно-таки вкусной говядиной в консервах, куском хлеба и даже бокалом красного вина! Что же придется вести двойную игру…»

« Я проснулся ночью от шума голосов. Старослужащий матрос эмоционально рассказывал о чем-то своим товарищам.

– Я его снова видел… По ночам он опять бродит у машинного отделения! Вскоре кто-то умрет! Мы все здесь подохнем под водой – истерил он.

- Успокойся! Ты ведь знаешь что командир против таких разговоров! Возьми себя в руки! Нас могут расстрелять, если услышат о чем мы говорим. Кого? Кого ты мог видеть ночью? Все спят! Вахтенные несут службу, пленник заперт у себя! Кроме команды и англичанина на борту никого нет! – успокаивал матроса его сослуживец.

Хуго Педерсон немного унялся и сказал – Это был тот самый лейтенант, который всегда появляется перед чьей-то смертью. Все как обычно, форма с иголочки, фуражка надвинута до бровей, голова гордо поднята прямо и руки сложены на груди крест на крест! От него всегда исходит зеленое свечение! И этот офицер спокойным тихим шагом прогуливается по борту нашей подлодки, наводя на всех ужас и панику. Затем он исчезает и вскоре кто-нибудь умирает…

- Но ведь все живы! Все на своих местах! – не унимался Оливер, так звали второго моряка.

- Последний раз я видел призрака на прошлой неделе, и через день мы потеряли Ганса, бедняга просто заперся в каюте и вышиб себе мозги!

- На то были свои причины. От Ганса ушла жена, у них вообще последнее время были нелады в семье. Вот парень и решил свести счеты с жизнью. А его кончина и твое богатое воображение никак не должны быть связаны вместе. Я не верю в призраков, ну что за бред, их не существует! Тем более на подводных лодках, здесь в огромном океане!

- Считай как знаешь, но поверь, придет время и ты вспомнишь мои слова – на этой фразе Педерсон оборвал разговор и нервно ушел. Оливер еще долго стоял в коридоре, озадаченный поведением своего боевого товарища. Затем тоже удалился.

Честно говоря от услышанного пробежали мурашки по коже. К чему это он? Зеленый призрак лейтенанта на борту? Пффф, это же абсурд! Надо поспать и затем хорошенько подумать как выбираться отсюда »

«CMB-71» шел своим тихим ходом, капитан изучал книжку Милса, у руля стоял «молчун» и плавно поворачивая то в право, то влево штурвал, смотрел из рубки вдаль морских просторов.

- Знал бы ты какие страсти пишет этот рыбак у себя в книжке. Он находился в плену на подлодке у гадких фрицев и как видишь - выжил… Все это так странно. Моряки поговаривают что немцы в море не берут никого в плен! – молвил Чарли.

Рулевой только кивнул ему в знак понимания и взглянул на Милса, лежавшего на боку и мирно сопящего. В сознание рыбак еще так и не приходил. «Молчун» хоть и не мог говорить, но слышал и понимал он отлично.

В рубке появился ворчун Стенли Роуф. – на горизонте корабль сэр – обратился он к мичману Болсу. – Судно наше, сторожевой скорей всего, а значит нам не так долго до родного Хилбрайда. Жду не дождусь берегов – с надеждой выдохнул старый моряк.

Роуф оказался прав. Катер и корабль поравнялись, сбавили ход и приглушили моторы. С борта «Клио» раздался приветствующий гул моряков.

- Вечер добрый парни! Куда держите курс? – спросил командир судна Джеймс Ковальски, моряк с вечно сияющей красивой улыбкой и добрыми глазами. Такой улыбке мог позавидовать любой английский актер.

- Джеймс! Сукин ты сын! Ты еще жив? Морской дьявол не утащил тебя на дно океана? – усмехался Чарли.

Капитаны обоих кораблей служили когда-то вместе и между ними сохранились теплые приятельские отношения до сих пор. В мирное время мужчины были не прочь пропустить по паре бокалов хорошего английского пива в таверне «Джентльмен», куда часто заходила большая часть мужского населения города.

- Мы патрулировали воды океана, у нас все тихо, идем домой. Правда подобрали беднягу по пути, едва живого, парень - наш рыбак! – молвил Чарли. Про подводную лодку, немецкую форму и плен Милса он решил умолчать.

- Ну что же, ребят фрицев здесь не водится, скоро появятся наши берега. Думаю доберетесь без приключений – молвил все также улыбаясь командир сторожевика.

– И поторапливайтесь, надвигается шторм, погода нынче изменчивая как немецкая шлюха!- отшутился капитан, засмеялся и, пожелав удачи морякам удалился. Команда «CMB-71» проводила глазами «Клио» и его забавного капитана. – двигаемся дальше! – приказал Болс и все разошлись по своим местам.

Роуф сменил «молчуна» и бывший рулевой отправился в трюма спать. На соседней койке при тусклом свете юнга Маквайер читал книжку. Катер быстро завелся и «тяфкая» и «чихая» стал разрезать гладь океана, оставляя за собой красивый пенный след. Стэнли, мечтая о родных берегах крепко за штурвал. Дымок из его скрученной папиросы заполнил всю рубку. Капитан тем временем тоже поджег сигарету и принялся читать дальше.

19 апреля

« Я « подружился » здесь с одним матросом. Как сказать подружился… Просто этот парень мне приносил еду и как-то мы с ним разговорились немного. Звали его Оливер, да.. Кстати тот самый моряк, котрого ночью запугивал байками о призраке лейтенанта Петерсон или Педерсон, черт его разберешь…

Оли служил на «UB-65» не так давно, но при этом знал много чего интересного!

Он мне поведал кое что о Рихарде – капитане судна. Поговаривают что он псих! Со слов Оли он просто животное! Был переведен с противолодочного корабля за то что устраивал матросам и пленным наказания… За любую провинность он мог кинуть обвиняемого в воду, прицепить канаты к корме корабля и на полном ходу тащить беднягу по воде до тех пор, пока бедняга не отключится или не наглотается вдоволь забортной воды.

Самая любимая «казнь» Рихарда была – «килевание». Человека привязывают за руки и за ноги крепким тросом или канатом и пропускают под водой через днище корабля на полном ходу. Провинившийся часто захлебывался или же умирал от сильных ранений, нанесенных днищем корабля, на котором уже было много всякой ороговелой морской живности. Когда командование узнало о таких жутких самосудах командира – его отстранили, хотели судить. Но война всегда забирает много жизней и хороших воинов остается мало. А Рихард как раз был таковым – моряком от Бога. Прирожденный тактик и моряк, правда псих. И его вернули на службу, но уже сюда на «UB-65». Таких жестей он больше не творит, но все равно замашки садиста и строгого командира в нем остались. Да, прозвище еще с корабля он получил звучное – «Палач».

Планы моего побега сводятся пока что к нулям. Мы уже третье сутки бороздим просторы океана, изредка всплывая на поверхность. Я надеюсь мне удастся уговорить Оливера помочь мне бежать с судна.

Еще я заметил одну странную вещь, когда мы говорили с Оли о подлодке и капитане – за нами пристально наблюдал худощавый матрос. Такое ощущение что он вслушивался в каждое наше слово. Когда мы его увидели, Оливер нарочно резко оттолкнул меня так, что я потерял равновесие и упал. – Ешь свою еду английская свинья и не смей со мной разговаривать вообще! – с актерским мастерством высказал он.

Я прикинулся что мне больно, кивнул головой в знак того что понял Оливера и попятился назад. Мой друг со всей силы закрыл дверь и повернул маховик до упора. Так здесь называют колесо, которое служит в роли замка и держит закрытыми стальные двери. Еще туалет они здесь все называют – «гальюн». Очень забавное словечко, я его даже пожалуй подчеркну!

- Чего уставился Райнер, иди работай – дерзко сказал Оли худощавому, проходя мимо него. Так я впервые понял что Оливер смекалистый малый, хоть и немного агрессивный.»

Ночь 19 апреля

« Я вскочил от того что какой-то странный звук исходил по ту сторону закрытой «броняхи» - так называли здесь двери матросы. Шум был неприятный и леденящий душу, как будто кто-то парил прям за дверью и не решался зайти внутрь! Да-да, именно парил, так как шарканья ног я не слышал. Потом послышался неприятный скрежет человеческих пальцев о дверь… Вы не представляете какой это звук, когда ногти со всей силы впиваются в сталь, это даже хуже, чем вести мелом по школьной доске! Я замер от ужаса – сквозь толстую броню двери показались гнилые человеческие пальцы… Броняху проскребли насквозь!!! В проделанное отверстие заглянул чей-то покрытый белой пеленой глаз! Мое сердце стало колотиться сильнее и чаще. Кто-то скреб по двери и что-то шептал!!! Я вскочил с койки и забился в угол схватив вилку со стола и направив ее в сторону страшного звука. Затем в дверь стали стучать, вначале тихо, потом все сильней и сильней. Я сидел молча, чувствуя как холодные капельки пота появились на моем лбу! Что за хрень здесь творится? Звуки не унимались, и я стал слышать шепот… Кто-то тихо шептал возле двери, шептал и колотил в гребаную дверь, вгоняя меня в ступор. Говорили настолько быстро и хрипло, что я не мог разобрать ни словечка. Вдруг появилось свечение! Прям за дверью, как будто включили дюжину зеленых фонарей и направил на дверь! Мне вспомнился Педерсон со своими бреднями про призрак лейтенанта!

– Что тебе нужно? Что тебе нужно? – сквозь слезы кричал я. И тут шепот стал четче и разборчивее – Милс, Милс, Милс, Милс, Милс – голоса твердили мое имя все зловеще и быстрее. – Миииилссс! Ты умрешь!!! – издался истошный вопль из-за двери.

- Хватииит!!! – уходите! – я просто орал, уже не соображая. Вилка полетела в дверь, я не выдержал. С характерным металлическим лязгом столовый прибор отскочил и упал на пол. Яркий зеленый свет ослепил меня и все прекратилось. Тишина. Сердце стучало у меня прямо в горле и пот стекал в широко открытые глаза. Я часто дышал, с трудом проглотив, попытался встать. Глянул на броняху – никаких следов и дыр от пальцев, как будто ничего и не было. Но я же не псих! Ведь все это сейчас было на яву! Дверь резко открылась и вбежала пара матросов, они ругали и били меня, постоянно приговаривая что я за урод и почему перебудил половину экипажа. Я им сказал, что видел страшный сон и просил меня простить за такой беспорядок. Немцы удалились. Что было за этой адской дверью – я не знаю. Но явно это не человек. На этой субмарине что-то не так, я начинаю верить в рассказы Педерсона»

20 апреля утро

« Спал я как вы уже поняли плохо, точнее после явления ко мне незваного гостя – не спал совсем. Не дождавшись рассвета, я стал стучать по переборкам и требовать чтобы меня отвели к капитану Рихарду. Меня услышали быстро, еще быстрей чем ночью. Маховик открутили и дверь отворилась. С ходу я чуть не получил в лоб, но «Палач» сказал – не надо, оставьте нас! И сопровождающий его матрос удалился… Сегодня Рихард явился с тростью, только сейчас я заметил, что он хромает на правую ногу. Палочка была довольно шикарной вещью, скорее всего редкий сорт индийского дерева, такую я видел всего раз у одного обеспеченного джентльмена в Лондоне. Однако больше всего мое внимание привлек набалдашник трости – улыбающийся человеческий череп из чистого золота. Смотрелось очень элегантно, «палачу» непременно эта тросточка шла к лицу.

Увидев мое восхищение палкой офицер как бы переспросил – Нравится? Это подарок командования. В одном из морских сражений мне чудом удалось спасти ногу, я был сильно ранен и отправлен в госпиталь. Ходить нормально я уже никогда не смогу, поэтому мне и преподнесли такой вот нужный и хороший подарок на выписке – закончил свои воспоминания Рихард . Затем он как-будто переменился в настроении.

Присев на край койки командир спросил - Вы что-то хотели спросить?

По его суровому взгляду и тону голоса я сразу смекнул, что он настроен серьезно.

- Да капитан – молвил я угрюмо, присаживаясь на стул. – Ночью случилось нечто, о чем я вам должен непременно рассказать.

- Ну что же, рассказывайте Фрэнк, надеюсь это не детские бредни о которых иногда болтает моя команда…

- Как вам сказать сэр – начал я, и вкратце изложил ему мои ночные приключения. Не успев рассказать до конца, я неожиданно встретился лицом к лицу с улыбающейся черепушкой из золота. Мое сознание сотряхнулось, как китайский домик при землетрясении в девять баллов! Да что там говорить, я чуть челюсть не потерял от такого удара, набалдашник был и вправду из самого драгоценного металла на земле.

– Заткнись англичанин!!! – вскричал командир и встал передо мной во весь свой рост. Лицо его покраснело, брови слились от гнева в одну единую галочку. – ты несешь точно такой же бред как и Педерсон! Какой к черту зеленый свет? Какие мать его приведения? Я расстреливаю лично за такие бредни на моем судне! Ты меня понял? – проорал мне в ухо капитан.

- Да сэр – прошептал я, вытирая кровь, уже успевшую появиться из нижней рассеченной губы.

- Чтобы ни единой мысли у тебя об этом не возникало Милс, иначе пойдешь на обед акулам! – пригрозил «палач» и опираясь на свою дурацкую трость вышел. Череп вслед мне ехидно хихикал, как бы спрашивая – Ну как Фрэнки? Челюсть на месте?

Порядком, мне стали надоедать эти ужасные избиения, но больше всего настораживало то, что капитан не хотел воспринимать всерьез жалобы команды о призраках. Тем более что мое мнение его никак не волновало.

В обед Оли принес мне еды, и отругал за то что я взболтнул про увиденное. Сам Оливер тоже неоднократно видел зеленого лейтенанта со скрещенными руками на груди, но предпочитал об этом молчать, ссылаясь скорее на галлюцинации. Как то ночью Оливер нес вахту и не спал. Позади его неожиданно вспыхнул, словно спичка, зеленый свет! Появился тот самый лейтенант. Моряк опешил и вжался в стенку, испуганно вытаращив глаза на приведение. Призрак не тронул Оли, пролетев медленно мимо. На этот случай у моего друга также было оправдание. Иногда на борту бывает невыносимо жарко и от этого у экипажа могут быть дурные видения.

Жевать было невыносимо больно, мне все еще вспоминалась улыбающаяся черепушка, как будто она со мной говорила – «ну что английский подонок, ты думал что попал на морской круиз с дорогим бурбоном и немецкими шлюхами?» С горем пополам я пообедал и Оливер ушел. Насытившись я прилег на койку, надеясь хоть немножко удастся вздремнуть после бессонной ночи. Веки были тяжелыми, словно из них на каждой висело по мини-якорю. Я добрался до койки и рухнул. Из сна меня вырвал матрос и приказал полностью одеваться, сказав что меня ждет некий сюрприз от капитана. Подарки не всегда бывают хорошими – с этой мыслью я откладываю ежедневник и иду одеваться.

« Сукины дети! Вы хуже зверей!!! Я вас ненавижу твари! Что я вам сделал такого? За что вы мне делаете так больно… я не могу сейчас писать…»

Здесь строки обрываются и видно как буквы и слова размазаны, упавшими из глаз каплями, автора.

« Мы всплыли на поверхность. Дул сильный ветер, немного штормило. На борту всплывшей субмарины находился Рихард и часть его команды, Оли в том числе. На лице моего «друга» была нарисована грусть с нотками безысходности. Меня это насторожило.

- Мой милый английский друг – лукаво вскрикнул капитан. – У меня для вас сюрприз! Я думаю вам он непременно понравится! – не унимался гребаный «палач».

- Сюрпризы бывают разными – недоверчиво огрызнулся я. После дерзкого удара тростью я потерял доверие к Рихарду.

- Мой сюрприз будет лучшим, я уверен – не унимался капитан. – Он запомнится вам надолго!

Меня тыкали сзади автоматом, и я полностью выбрался из рубки субмарины под грозным дулом оружия. Ноги отнялись и подкосились от увиденного, я упал. Но сзади вовремя подхватил немецкий матрос под руки и грозно сказал – двигай дальше! Командир улыбался во весь свой лживый рот и стучал тростью по поверхности лодки, череп ехидно хихикал и сиял на солнце. Оли опустил голову вниз. Перед всплывшей подлодкой дрейфовало французское судно, одна боевая пушка, пара пулеметов, все без патронов. Трое военных моряков и человек 8 женщин, некоторые из них были с детьми – все стояли с поднятыми вверх руками и испуганно смотрели на нас. Кто-то всхлипывал и ронял слезы на палубу корабля, мужчины стояли молча. Скорей всего небольшое судно французов направлялось к берегам Англии за помощью, они отбились от конвоя и теперь нашли самое страшное, что можно было встретить в водах океана – «UB-65». У меня возникло дежавю, сейчас они проделают с пленниками то же самое, что сделали с моей рыболовной командой!

- Фрэнк! Кого ты убьешь первым или может, мы заберем всех женщин на борт? Они нам сослужат отличную службу! – злорадствовал Рихард.

В этот момент один француз выхватил пистолет из-за спины и без прицельно выстрелил в нашу сторону, пуля с диким свистом срикошетила от подлодки буквально в паре дюймов от здоровой ноги капитана и ушла в воду.

- Ах ты сучонок – завопил капитан и забрав у своего подчиненного автомат изрешетил стрелка. Он выпустил всю обойму, все 28 патронов, с неприятным чавканьем, вошли храбрецу в грудь, проделывая норы в теле все дальше и дальше, пока не прошили матроса насквозь. – Руку он на меня он поднял – не унимался Рихард. – За дело Милс, твой подарок и так слишком затянулся! – прокричал он.

Двое немцев подхватили меня за руки и потащили к пулемету. Я брыкался как мог, но толку от этого не было

– Милс не будь девчонкой, ты же храбрый англичанин, покажи мне смелость и отвагу своего народа! Пристрели парочку лягушатников! – захлебываясь слюной кричал чертов капитан.

Французы плакали и жалобно всхлипывали, сердца их наверное колотились как у маленького воробья, застрявшего в когтистых лапах дворовой кошки.

Меня поднесли к пулемету и развернули его в сторону французского кораблика, доживающего последние минуты вместе со своей командой.

- Милс если ты не нажмешь на курок, мы тебя пересадим к этим беднягам и расстреляем вместе с ними! И тогда ты больше никогда не увидишь свою семью о которой ты мне так тепло рассказывал – издевался «палач».

- Господи, нет… пожалуйста я молю вас, не делайте этого с ними, я вас прошу пожалуйста – клянчил я так как только мог. Мне засунули холодное дуло автомата в ухо и передернули затвор.

- Милс, засранец ты заставляешь меня нервничать. – хихикал капитан, в этот момент он напоминал пациента псих больницы.

- Сара, Маргарет папочка любит вас – ревел я. Руки тряслись и не слушались меня, ноги были ватные. Я взглянул мельком на Оли, он еще раз грустно кивнул головой.

- Ну чего ты тянешь человек из британской империи? – с этими словами этот больной подковылял ко мне и изо всех сил сжал мои руки своими на курке крупнокалиберного пулемета. Я закрыл глаза и закричал. Капитан смеялся как умалишённый. Все перемешалось… Крики, всхлипы, пули, ошметки человеческих тел и древесины. Люди падали как плюшевые игрушки с комода – один за другим, послушно ложась рядом друг с другом. Когда я открыл глаза этот садист уже отпустил мои руки и курок. Пулемет перегрелся и дымился. Над остатками кораблями вздымалось облако крови, весь воздух казалось был пропитан горячей человеческой красной жидкостью. Все были мертвы, в моих глазах до сих пор картина – маленький брат и сестренка лежат обнявшись, приподняв свои маленькие головы в небо. Стеклянные глаза открыты. Как будто они вовсе не умерли, а просто лежат и любуются облаками. Меня вывернуло, я упал на колени и зарыдал.

- Милс ты тряпка, я ожидал от тебя большего, – говорил «палач», проходя мимо и похлопывая меня по плечу, – Все равно мы классно повеселились, не так ли? – усмехнулся он, – Все на борт! Меня схватили под руки и потащили внутрь. А что бы сделали вы? Что? Задумайтесь мать вашу над этим! Дома семья, маленькая пятилетняя дочурка и любимая жена! Они ждут меня и останутся сиротами если я не вернусь! Что я должен был еще сделать что?»

Запись обрывается. Видны клочья бумаги, скорей всего, писавший, вырвал пару листов в порыве ярости, из своего дневника.

21 апреля ночь

« Я не ел сутки, аппетита нет никакого. Приходил Оли с едой, пытался поговорить и хоть как-то оправдать случившееся, но я попросил его дать мне побыть одному. В глазах до сих пор эти детки - братик с сестрой, так нежно обнимающиеся, наверное понимающие, что в последний раз. Я все еще пишу, пока во мне есть силы. Ночь – такая штука, что порой помогает забыть горе. Вчера весь оставшийся день я пролежал, скорчившись на полу. Сегодня мне не легче, но разум вернулся в голову. Я себе этого никогда не прощу. Сара, Маргарет папочка скоро уже будет дома…»

« Не помню как я заснул и сколько проспал. Глаза сами открылись, было где-то далеко за полночь. У поганых фрицев играла какая-то идиотская детская музыка на весь «коридор». Подлодка была около 20 метров в длину, и вся субмарина обладала прекрасной акустикой. Наверное поэтому я и услышал веселые нотки какой-то песни. Броняха в мою каюту была приоткрыта на половину. Я удивился. Обычно меня всегда запирали, закручивали колесо до упора и только потом оставляли наедине с самим собой. Я вышел через дверной проем, внимательно озираясь по сторонам. Ни души… Из кают-компании доносились звуки то ли телевизора, то ли радио. Тихонько ступая, я стал подкрадываться к источнику звука все ближе и ближе. Я был уже в метре от открытой двери, откуда доносился звук. Пара шагов и я там, заглянуть не решился, стоял, слушал. Точно – телевизор! И по нему крутят детский мультик! Что за бред? По веселой песенке я начинаю понимать что это популярный мультфильм про крушение «Лузитании». Его часто показывали по ящику, высмеивая и унижая немцев за то что те потопили британский лайнер «Лузитанию», шедший без опознавательных знаков и с опущенным флагом. Корабль был торпедирован немецкой подлодкой и затонул в течение 18 минут недалеко от берегов Ирландии. Тогда погибло более тысячи человек, из присутствовавших на борту почти двух тысяч. Этот дерзкий поступок Германии не оставил равнодушным американцев и вскоре они тоже вступили в войну.

Но кто будет смотреть телевизор так поздно, тем более мультик и где вся команда? Набравшись смелости я выглянул и опешил… В полумраке вся команда «UB-65,» удобно рассевшись, смотрела мультфильм. Возле каждого члена экипажа стояла тарелка с каким-то неясным блюдом.

- Эй! –выдавил из себя я. Все четырнадцать человек одновременно обернулись в мою сторону и приставив указательный палец к губам зашикали на меня!

- Тсссс! Тихо англичанин, не мешай смотреть! – прошептали хором они.

Я чуть не рухнул, при слабом свете телевизора мне удалось разглядеть их глаза – Их не было!!! Пустые глазницы, словно птицы их только что выклевали! Я осел на корточки от страха и неожиданности. Телик щебетал и мертвецы без глаз спокойно его «смотрели»… Как вдруг позади меня показалось зеленое сияние…

- Твою ж мать прошептал я – быстрее перебираясь с прохода на пару метров дальше.

Мимо меня проплыл по воздуху тот самый зеленый лейтенант. Руки на груди были крест на крест. Долетев до телика он растворился в воздухе.

Я молча дрожал от страха в углу и не мог сдвинуться ни на миллиметр. Затем в противоположном углу кают компании я заметил еще одного немецкого матроса, он закрыв лицо руками тихо плакал, другие смотрели спокойно телевизор. По середине команды грозно восседал Рихард.

- Оли это ты? – выдавил я из себя в сторону скрючившегося матроса. Молча и всхлипывая тот приподнял голову – это был Оливер, почему-то с глазами. В руках у него была ложка.

- А теперь команда наш ждет знатный ужин – протянул «палач» хриплым голосом. Все одобрительно замычали и подвинули тарелки к себе. Как вы думаете что было в долбанных тарелках фрицев? Их глаза!!! У моряка лежала в тарелке пара собственных глаз! Моряки взяли ложки и принялись их есть, громко чавкая и мыча от удовольствия! Меня всего затрясло, ноги пошли ходуном в разные стороны, я вставал и снова падал.

-Оли! Ты с нами? – спросил капитан «UB-65» - звучно причмокивая. Команда ела свои глаза с таким удовольствием, словно они наткнулись на поляну черники! Оливер взглянул на меня и поднес ложку к глазам… У меня перебило дыхание… Не делай этого друг, просто уйдем отсюда! Не поняв моих меня мой друг воткнул ложку себе в глазницу и с силой вытащил глаз наружу, совершенно молча, затем второй. Оба глаза шмякнулись на пол с неприятным звуком и Оли стал их искать по полу, чтобы видимо также съесть. Теперь вся команда посмотрела на меня и затихла.

- Фрэнки, ты что вегетарианец? – протянул командир лодки… - Держи ложку, это очень вкусно!

Сосуды полопались, казалось в моем голове и вопя, словно сумасшедший, я бросился к себе в каюту, по пути упав и задев какие-то предметы. Добежав до моей тюрьмы, я закрылся изнутри и прыгнул в кровать. От неожиданности отпрянул в сторону и упал с койки. Там лежало что-то мягкое. Точнее детишки, брат и сестренка – те самые убитые мною французы. Крепко обнявшись и держа друг друга за руку они дрожали и смотрели на меня стеклянными глазами.

- Не отдавайте нас им дяденька, пожалуйста – в один голос произнесли оба. Две мокрые дорожки вели от их глазок по щекам вниз. Дыры от ужасных пуль зияли и кровоточили, но казалось, дети не замечали этого.

Кровь в моем сердце казалось закипела, словно вода в кастрюле. В броняху стали тарабанить, подшёптывая – Милс, Милс, Милс… Открой нам! Давай поужинаем, ты ведь такой голодный!!! В начале по двери били две руки, затем четыре, шесть рук… четырнадцать, колотил весь экипаж, появился ярко-зеленый свет, дети громко плакали на койке. Я лежал на полу и что есть силы кричал! Вдруг резко все исчезло! Звон в ушах, затем полная тишина…, Я открыл глаза в холодном поту - никого нет. Мои нервы на пределе, здесь больше невозможно оставаться! Смерти, трупы и теперь эти страшные воспоминания мучают меня. Не знаю, сколько я так протяну…»

22 апреля утро

« Возможно семь утра, может восемь. Я не знаю, после ночного кошмара я долго не решался сомкнуть глаз, прислушивался к забортным звукам и раздумывал. Мне стоило немалых усилий успокоиться и сохранить здравый разум. Подлодка шла на глубине сорока метров тихим ходом, изредка покачиваясь. Закинув руки за голову я напряженно думал… Откуда здесь все эти видения, призраки, кошмары и прочие страхи? Не могли же они так вот появиться, кто-то или что-то их притянуло сюда. Мои мысли нарушил Оли. Он явился с едой, вопросительно взглянув на меня. Мол что-то еще случилось?

На завтрак были консервы, похоже, что из индейки. Чертовски вкусная штука. Как выяснилось вся еда на субмарине представляла собой различные консерванты. Знаете ли, после такой еды очень сложно сходить в туалет, дня три у меня не было никаких позывов и временами ныл живот. Позавтракав, я поведал Оливеру про свой кошмар. Моряк удивился, так как с его слов именно «UB - 65» торпедировала лайнер «Лузитания».

- Странные сны тебе снятся – подтвердил Оли.

- Лучше вообще не спать, чем видеть такие сновидения – пожаловался я, жадно дожевывая остатки завтрака.

- Подлодка подходит к родным берегам и нам надо будет пополнить припасы, плюс командир хотел тебя показать кое-каким лицам из высших морских чинов. Они надеются что ты будешь с ними сотрудничать, а ты будешь, англичанин! Иначе тебя убьют!

- Я знаю Оли, знаю! Ты славный малый! Спасибо, что помогаешь и заботишься обо мне! – поблагодарил я друга.

- Война не щадит ни кого – говорил он. – И ты не виноват, что попал к нам на борт. Это просто дурное стечение обстоятельств! Мы тебя вытащим отсюда, и ты снова сможешь видеть свою семью – сказал матрос и понимающе похлопал меня по плечу.

- Спасибо друг, спасибо – сказал я пожав ему руку.

- Поблагодаришь после – засмеялся Оливер. – Надо придумать план побега – ухмыльнулся он. – А сейчас одень этот комплект формы – Оли указал на мою кровать, где лежала аккуратно сложенная немецкая форма матроса. Оливер ее только что принес.

Я поморщился, но понял, что Рихард не уймется, пока я не стану похож на одного из них. – Хорошо друг, пять минут и я уже буду в новом наряде – пообещал я.

- И еще кое-что Оливер! – вспомнил я.

- Слушаю – моряк нахмурился.

- Тот худощавый парень, что наблюдал за нами… как его? Ре или Роо…

- Райнер? – довел мою мысль до конца Оли.

- Да! Этот тип!

- А Что с ним не так? Он и мухи не обидит. Мало с кем общается, несет себе службу, в общем он слишком замкнутый и сложный человек.

- Черт его знает, он постоянно за нами наблюдает как будто что-то знает или хочет сказать…

- Не бери в голову англичанин, умойся и приведи себя в порядок, скоро причаливаем – молвил он, закрывая за собой броняху.

Я остался один и задумчиво произнес Райнер…. Что ты за тип… Я ни на секунду не сомневался, он и в этот раз наблюдал за нами. По коже пробежали одна за другой мурашки. В какой-то момент я решил, что этот худощавый имеет тесную связь со всем жутким, что происходит на лодке, но быстро отбросил эти мысли.

22 апреля вечер

« Так как мои часы были уже давно у кого-то из немцев, точно время я определить не мог. Мы пришвартовались в каком-то небольшом немецком городке. Как мне объяснил Оли, эта была промежуточная заправка. На борту была суета, все носились и даже мне, свободно владеющими их родным языком, было тяжело разобрать немецкий щебет.

За мной зашел лично сам Рихард, спросил, как я себя чувствую и приказал собираться, пообещав интересную прогулку. Череп на тросточке командира мне приветливо улыбнулся. Вспомнив жуткую расправу над французским корабликом, я поморщился. Теперь все интересные предложения «палача» мною воспринимались как что-то ужасное и непредсказуемое. Меня вывели, конечно же под дулом автомата, двое матросов. Очень здорово было набрать полные легкие свежего воздуха. У пристани сильно воняло гнильем и мазутом, но такой запах был гораздо приятнее, чем внутри «UB-65». Спустившись с трапа субмарины я первым делом увидел пару-тройку грузовичков с провизией и припасами. Вспомнив индейку в консервах – в животе заурчало, рот наполнился слюной. Я захотел есть

- Милс, мой друг! – улыбчиво окрикнул меня «палач». – Как вам наши родные края? Нравится?

- Безусловно, сэр! Здесь очень красиво! – соврал я. На самом деле тяжело сосредоточиться на красотах пристани было тяжело. Мне больше думалось о том, что со мной будет дальше, когда мы навестим командование Рихарда.

Миновав моряков, которые как муравьи носились от грузовиков к подлодке мы вышли на узкую улочку. По правую руку от меня вальяжно хромал капитан, сзади недовольно плелся один из матросов с подлодки, больно уткнувшись в меня автоматом. Немецкая детвора, пробегая мимо кинула в меня камни, но я увернулся. «Палач» дал знак матросу и тот выпустил в воздух небольшую очередь, в ушах заложило.

- А ну пошли отсюда!!! – словно гром разразился командир! – Ненавижу детей – добавил громко он.

Жители городка смотрели на меня понимающе и в то же время с ненавистью. Их взгляд, как наконечник стрелы проникал глубоко в душу и не хотел выходить назад. Опустивши голову, я молча плелся вперед, гоняя мысли о своей семье. Мы остановились. Тяжелая дубовая дверь с красивой росписью, выросла перед нами.

- Мы пришли англичанин, добро пожаловать в штаб ВМФ Германии! – улыбнулся кэп.

Я знал, что это чистой воды сарказм. Навряд ли в таком городишке немцы будут базировать свое гнездо, да и кораблей у пристани – раз, два и обчелся. Но что меня вели на допрос к кому-то серьезному - это точно. Капитан взял огромное металлическое кольцо и пару раз громко ударил им о дверь - та отворилась и мы вошли внутрь. Холл оказался не менее роскошным, чем дверь. Нас встретили двое солдат на пороге и проводили внутрь. В глаза бросился бардовый ковер, на который приятно и в то же время жалко было наступать. Справа у стены красовался рыцарь, вроде бы крестоносец. В левой руке огромный щит с гербом, в правой - широкий блестящий меч. Рукоятка по все видимости была выкована на заказ. Забрало блестело и было немного помято, царапины от вражеского оружия были со всех сторон на шлеме. Скорей всего хозяин «костюма» провел не одну сотню боев в нем.

- Здравствуйте уважаемый Рихард – в холле появился невысокий толстый офицер с моноклем на правом глазу. Морской мундир на нем сидел как литой. Морские знаки и медали сверкали, говоря нам о высоком чине офицера. В руке был бокал, возможно с вином. – Все никак не налюбуетесь доспехами моих предков? – пошутил он.

- Да милый Гельмут, вы не перестаете удивлять своим интерьером – промолвил командир и крепко пожал руку толстяку. – У нас есть для вас ценная информация – сказал серьезно «палач». – Не так ли Фрэнк? – спросил он, повернувшись ко мне. Я судорожно закивал головой, пытаясь выдавить из себя улыбку.

- Ну что же, сразу к делу господа – сказал серьезно Гельмут и повел нас в гостиную. Двое солдат остались на входе. Мы зашли в гостиную. Главную стену украшал какой-то римский флаг. Стол из индийского дерева занимал свое место у окна с шикарными занавесками. Толстяк не на шутку увлекался древними оружием, символикой и доспехами.

- Выпьете Рихард? – предложил офицер.

- Нет спасибо, я за рулем – отшутился капитан. – Мой юный английский друг хочет вам кое что поведать – дал мне намек «палач».

Пульс стал набирать обороты, словно дорогая гоночная машина. Сердце колотило, на лбу выступили капельки холодного пота. Я пытался вспомнить, что же я такого наговорил Рихарду в подлодке о нашем флоте. Как на зло в голову ничего не приходило…

- Может ему помочь? – нахмурился Гельмут.

- Нет, он добрый малый и сейчас сам нам все расскажет. Вот увидите! - поддержал на удивление меня капитан.

И в правду, мой разум стал судорожно собирать мозаику в единую картинку и уже через пару минут я стоял у морской карты и нагло врал морякам про задумки и планы британского флота. И они верили, по крайней мере мне так казалось и тот факт, что я еще был жив – доставлял мне неописуемое удовольствие. В течение двух часов я сочинял такие сказки, в которые уже сам начинал верить. Голова болела, стало душно.

Гельмут что-то записывал у себя за столом и небольшими глотками попивал красное дорогое вино. Вскоре мы закончили.

- Это все? – задал мне вопрос в лоб толстяк.

- Да – твердо ответил я.

В голове промелькнула мысль о том что рано или поздно мои байки раскроют и мне не поздоровится, но это будет потом. А сейчас мы уже собирались в холле, и я еще раз восхитился рыцарем и его погнутым забралом. Удар вражеского оружия точно пришелся точно в голову, и не было бы этого бронированного шлема – воин бы оказался без головы в первом же бою. Перед уходом Рихард по-дружески попросил прислать священника на подлодку, чтобы команде «UB-65» стало полегче и они перестали нести «чушь» про призраков и приведений. Больше всего паниковал Педерсон, командир не очень любил его. Так как со слов Оли – Педерсон, единственный кто видел смерти экипажа и чаще других встречал призрака лейтенанта. Офицеры пожали друг другу руки, обнялись и мы выдвинулись к субмарине. Когда мы уже вышли на пристань – вокруг субмарины уже была суета. Почему-то я знал, что нас ждет что-то страшное и неприятное по возвращению на борт! Мы поспешили.

- Что здесь происходит? – крикнул издали капитан.

- Мой капитан! Шульц исчез – в панике пробормотал вахтенный офицер.

- Как исчез? Куда исчез? – Рихард пошел на матроса с кулаками.

- Простите, но говорят что он просто шагнул в воду и не всплыл… - как бы не веря своим словам виновато и в то же время испуганно произнес немец.

Командир остановился в пол шаге от вахтенного, как вкопанный.

- Как давно это случилось? – грозно спросил кэп.

- Минут десять назад – раздался неуверенный ответ из толпы матросов. Часть экипажа бессмысленно хлопала глазами и стояла у мостика, перекинутого на субмарину.

- Всем на поиски, немедленно! Англичанина в каюту, запереть! – отдал приказ он.

Проходя по мостику мы услышали истошный крик одного из матросов!

- Это он, Шуууульц!!! – кричал пожилой мужчина!

Вся команда ломанулась на нос субмарины. Старый моряк, замерев пялился в воду, прям в одну точку. Приковылял Рихард, я рядом.

- Что ты видел? – спросил капитан

- Я, я… яя-я - нижняя челюсть его не хотела говорить и ходила ходуном, как будто он лицом к лицу встретился с Моби Диком. Руки не слушались, ноги тоже.

- ЧТО? ТЫ! ВИДЕЛ! – «палач» уже кричал.

- Капитан! Из воды на меня смотрел наш Шульц!!! Вокруг него было странное зеленое сияние! Он смотрел и манил рукой к себе! Он звал нас к нему, капитан! – дрожащим голосом говорил старый морской волк.

- ЗАТКНИСЬ! НЕМЕДЛЕННО! – орал в бешенстве Рихард! Он резко выхватил пистолет из кобуры и сделал три выстрела в седовласого моряка. Тот схватился за грудь обеими руками, упал на колени и скатился по лодке в темную воду. Раздался звук упавшего в океан тела, словно мешок с камнями, он пошел ко дну. Все стояли молча, находясь в шоке. Я еще раз убедился, что прозвище «палач» капитан получил не зря.

- Слушай меня команда!!! – переведя дух начал капитан - Если я хоть намек, хоть пол словечка услышу о нечисти, духах, мертвецах и прочей дребедени, вы господа – пойдете так же в гости к Шульцу и мистеру Вернеру ( так звали старого моряка, скорей всего уже растянулся на дне)!!! Я пристрелю каждого как собаку, если хоть что-то похожее услышу!!! – не унимался капитан.

Он тяжело дышал полной грудью и из его рта вылетали слюни, когда он кричал. Словно какой-то морской зверь он вопил и рычал на команду извергая ужас и тьму своими угрозами. Затем он умолк и все разошлись по своим местам. Меня отвели в мою каюту. Как выяснил Оли, Вернер действительно видел мертвого Шульца в воде. Шульц в свою очередь просто сошел в воду и не всплыл… Я уже пожалел, что вернулся на подлодку. Было ужасное предчувствие что все это только начало. По пути в мою каюту я встретился взглядом с … как его там – с Райнером, он меня злобно проводил глазами и исчез в трюмах «UB-65». Мне стало как-то не по себе. »

23 апреля утро

« Подлодка стала «прогревать» двигатели и злобно заурчала, как бы намекая мне, Милс, ты даже не представляешь во что ты ввязался… Назад пути не было, я сидел на полу каюты скрестив ноги и шатался взад и вперед как умалишённый, покусывая руки. Через час к нам пришел священник и его разместили через пару кают от меня. О смертях экипажа никто не сообщал вышестоящему командованию. «На верху» знали – «палач» распоряжается своей командой так, как считает нужным, то есть – правильно. Движки забурчали еще сильней, мы покинули порт… Я закрыл глаза.

Воображение разыгралось и в каком-то темном пространстве передо мной начали всплывать фигуры одна за одной: моя команда мертвых рыбаков – они проплывали на нашей старенькой шхуне молча смотря вдаль, обреченные и такие беззащитные перед войной. За ними показался французский кораблик со всем его экипажем и детьми, они также медленно парили в тумане надо мной. Те самые мальчик и девочка печально махали мне руками. Кораблик сменила какая-то бухта, там на мостике стояли моряки в немецкой форме, позже я разглядел их – это были ребята, когда-то погибшие на проклятой субмарине «UB-65» – кого-то я знал или просто видел в лицо, некоторые моряки мне были совсем незнакомы. Все стоявшие на пристани один за одним медленно, но верно шаг за шагом шли к концу мостика. Плюх! Первый шедший молча шагнул в мутную бездну. Бултых! Затем второй! По очереди как у булочной лавки они продвигались вперед. Головы у всех опущены, лица бледно-зеленые. Мне неприятно было это видеть, но хотелось досмотреть, что же еще преподнесет мой воспаленный ужасом мозг. Я сильнее сжал глаза и стиснул зубы. Матросы и офицеры казалось бесконечно падали в воду. Мой пульс участился, я стал как бы пристальнее вглядываться в картину. Зеленый туман окутал всю бухту. На мостике появился тот самый лейтенант, руки скрещены на груди, голова гордо смотрит вдаль. На лице нотки грусти и тоски, как будто он хотел вернуться к команде. Как вдруг что-то быстро метнулось от одного большого камня к другому! Я присмотрелся получше! Немецкая форма, тельник. Это моряк! Шевроны с «UB-65»! Бог ты мой! Да это Педерсон! Какого… Какого черта он там делает?! Весь испачканный в саже, но он выглядит не так, ка все! Кожа живая, есть румянец, хоть и тусклый, но есть! Здесь что-то нет так! Мое сердце бешено заколотилось! Тучи стали сгущаться над бухтой, я открыл глаза. Что это за видения такие.. Педерсон? Что ты там делал?»

К вечеру все прояснилось. Отчасти мои видения оказались правдивыми. Спустя час или два как мы вышли из бухты команда не досчиталась Педерсона. Воспользовавшись суетой с Шульцом он просто сбежал! Бедняга не выдержал всего этого морского ада. Я его прекрасно понимаю, еще немного и я сам сойду или на берег или в море. Наверное Рихард отчасти рад побегу моряка. Ведь Педерсон был главным паникером и распространителем вестей о призраках и прочий ужасах на субмарине. Мне кажется еще чуть-чуть и «палач» сам бы пристрелил его, как он это сделал с ни в чем неповинным Вернером. Время работы моих век похоже подходит к концу и они закрываются.

Сегодня завтрак принес другой немец. Он отдал пищу грубо и сразу же закрыл дверь на колесо. Я принялся трапезничать. Где же Оли? Почему он не зашел? Наверное он сильно занят, так как другой причины просто быто не может. Мой друг всегда заносил мне завтрак, обед и ужин.

На подлодке чувствовалось напряжение. Но экипаж уважал, а скорее боялся командира и поэтому все вели себя как будто ничего не случилось. Со стороны это выглядело забавно. Каждый молча исполнял свои обязанности и выполнял свою боевую задачу. Один я не знал для чего я им и как долго я пробуду в плену. Ближе к обеду фрицы притихли. Видно кэп собрал всех для очередного запугивания, либо у них что-то там важное. Неожиданно субмарина сбавила ход, затем полностью заглушила двигатели.

– Стоп машина! – донеслось откуда-то из переборок.

Я взволновался и припал ухом к стенке. Все замерло, изредка слышались перешептывания командира и экипажа.

- Поднять перископ! – скомандовал Рихард.

С характерным лязганьем стеклянный глаз поднялся и застыл в одном положении. Снова тишина. Наверное они что-то там увидели, чего не должны были видеть!

- Русская субмарина капитан! – доложил шепотом матрос Рихарду. – Что будем делать?

Командир задумался, снял фуражку и вытер платком холодный пот со лба. Он был отличный воин, тактик и моряк. Но русские – это сыны морского дьявола. Они прекрасно научены, выносливы и хитры. Если завязывать с этими волками бой, то не факт что мы выйдем победителями.

- Мой капитан! – выдернул Рихарда из раздумий моряк.

- Что там у нас? – молвил озадачено кэп. – Дай-ка взгляну.

В перископе была следующая картина – русская субмарина дрейфовала на волнах. Рубка открыта, трое матросов возятся на борту, двигатели работают, но не в полную мощь. Враг был повернут так сказать кормой к нам, в общем мы вовремя затихли.

- Сам Бог преподнес нам русских на блюдечке – пошутил командир подлодки.

Рихард еще раз все продумал и проанализировал. «UB-65» расположена как раз торпедным аппаратом к русской субмарине. Идеальное положение для выстрела.

- Будем атаковать – донеслось до меня сверху.

Я вздрогнул. Ох как мне только не хотелось, чтобы мы разменивались торпедами или хоть как-то обращали друг на друга внимание. Господи! Давайте просто погрузимся на недостижимую глубину и пойдем своим курсом далее. Ну пожалуйста!

Паника потихоньку начала просыпаться во мне. Но уже слишком поздно. Командир отдал приказ и весь экипаж засуетился, словно маленькие муравьи у муровейника. Я закрыл глаза и стал молить Бога.

- Курс ноль семь шесть, расстояние 1300 ярдов, тридцать секунд до точки выстрела – доложил матрос.

- Прекрасно! Носовые аппараты к бою! – скомандовал Рихард.

- Есть торпедные аппараты к бою! – продублировал голос.

Превосходно! – промелькнуло у меня в голове. – Что может быть лучше, чем получить пару-тройку сочных торпед от славных русских парней – бесился я.

- Огонь! – крикнул «палач». Казалось этот огонь донесся до каждого уголка нашей субмарины, повторяя огонь – гонь – онь – онь… Шум в моей голове! Затем тишина. Вдруг – крик со стороны торпедного аппарата! Спустя минуту подлодку толкнуло, торпеда пошла. Огромные воздушные пузыри вырвались из носового аппарата, снаряд начал ускоряться, словно дельфин, набирая скорость с каждым пройденным метром.

- 10 секунд мой капитан – доложил матрос. Рихард кивнул.

- Что там за чертовщина? Почему не сразу выстрелили? – начал гневаться командир. - Кристиан! Немедленно в торпедный отсек, разузнай что там у них! – скомандовал кэп.

- Есть – резко ответил молодой моряк и пригнув голову, побежал выполнять приказ.

- Мимо! – на выдохе произнёс моряк, смотревший в перископ.

- Черт! Доли секунды не хватило, идиоты! Почему сразу не было выстрела? – орал командир.

Он оттолкнул своего зама и быстрым шагом заковылял в сторону торпедного отсека. – срочно погружаемся, убрать перископ! – уходя скомандовал Рихард.

Подлодка стала погружаться. Рихард был прав, не хватило буквально чуть-чуть. Русские словно чуя беду, стали готовиться к погружению и продвигаться на малом ходу вперед. Это и спасло им жизни, наша торпеда прошла в трех метрах от кормы русской субмарины. Моряки подняли тревогу, но мы уже были глубоко под водой. У торпедного аппарата слышались возня и крики, Рихард дубасил матроса-торпедника, что есть силы, изредка обрушивая на него всю мощь своей тросточки.

Бедняга не смог объяснить командиру, что за секунду до выстрела прямо перед ним всплыл призрак лейтенанта со скрещенными руками на груди. Появился в зеленом свечении и исчез в правом борту «UB-65». Естественно матрос молча получал и знал, что правда о призраке лейтенанта Рихарда не только не устроит, а наоборот введет в бешенство. Избив матроса капитан быстро отправился к себе в каюту и заперся там. Этим же днем торпедник рассказал настоящую причину промаха торпеды заму капитана - Ханку Лорейну. В отличие от «бешеного» командира субмарины его правая рука был более спокойным и рассудительным человеком. Выслушав моряка Лорейн сделал выводы – пора священнику браться за дело.

Ужин принес Оли и сразу же извинился, что не смог зайти утром. Так как было слишком много суеты и теперь он к моему огорчению станет появляться реже, пока все не уладится. В бухту где мы останавливались пополнить провизию уже передали сигнал о побеге Педерсона. Его уже объявили в дезертиры и военные преступники, и судорожно ищут. Что-то мне подсказывает, что они его не найдут.

Также я рассказал Оливеру про свои видения.

- Почему мы промахнулись? – поинтересовался я.

- Ты не поверишь…

- Снова эти призраки? – спросил я.

- Именно так англичанин, именно так. Они стали появляться все чаще. Боюсь что вскоре все закончится и точно не так, как хотелось бы нам с тобой – Оливер нахмурил брови.

- Спокойной ночи Милс – пожелал он и вышел, плотно закрутив за собой маховик.

Что нас ждет завтра – не знает никто, даже Господь Бог. Наверное, одному лишь призраку лейтенанта известна наша участь в этой проклятой субмарине. Я растянулся на кушетке, закинул руки за голову и уснул. Русские не успели среагировать на наш залп. Слишком быстро мы погрузились. »

24 апреля день

« Сегодняшний день на удивление оказался вполне спокойным. Мне даже не верилось. Ни криков, ни мордобоев, ни призраков. Это очень настораживало. Затишье перед бурей? – не покидала меня страшная мысль. Надеюсь что нет.

Мне поручили сегодня важное задание – приборку на палубе, если можно так выразиться. Задача состояла в том чтобы помогать матросам вымыть и вычистить весь коридор до блеска. Работали мы не спеша и у меня даже отчасти поднялось настроение. Знаете, это как заслуженный выходной. Вроде как ты работаешь всю неделю, тратишь нервы и здоровье на все эти ужасы и теперь тебе положен выходной! Просто отдыхай и наслаждайся морскими круизами туристической компании «UB-65» - думалось мне со шваброй в руках и с дурацкой улыбкой на лице. Оли натирал переборки рядом в метре от меня и нам даже удалось немного пообщаться. В конце коридора появился Райнер, тот самый худощавый маньяк. Он снова украдкой бросал на нас мелкий опасные взгляды. Было как-то не по себе и неприятно. Оли не выдержал первым, нервы его дали заднюю и он двинулся к худому моряку, склонившемуся над ведром с мыльным раствором.

- Ну держись сукин сын! – грозно прошипел он.

Я отставил швабру в сторону и приготовился сам не зная к чему. Оли схватил сосунка за грудки и резким движениям прижал к стенке.

– Какого дьявола ты постоянно пялишься в нашу сторону, урод? Ты что гомик? Тебе нравятся мальчики в форме, да? Отвечай! – не унимался Оли.

Райнер ни чуть не испугался. – Вы ничего не знаете глупцы! – зло усмехнулся он. -Мы все умрем! Все до одного! Субмарина будет убивать, пока на борту не останется ни одной живой души, тебя это тоже касается англичанин – бросил в мою сторону худыш.

- Что ты несешь недоумок? – лицо Оливера побагровело.

- Я серьезно! – не унимался псих. Просто есть одна маленькая тайна, которую я могу вам поведать – таинственно произнес моряк, вводя нас в сомнения. Мы с Оливером глупо переглянулись.

- Что ты знаешь? Говори! – Оли тряхнул его так, что у Райнера искры посыпались из глаз.

- Я расскажу… Все расскажу, отпусти меня.

Оли разжал кулаки.

- Я тебя слушаю! – повысил голос мой друг.

- Все началось очень давно – начал Райнер. Еще до построения «UB-65». С самого детства жизнь втягивала меня в различные интрижки криминального характера. Отец был мелким бандитом, проигрался в карты и он просто пропал. В один прекрасный вечер, к нам мамой явился констебль и сообщил, что папу нашли на берегу нашего маленького Герлица – так назывался мой городок. Страж порядка посочувствовал нам и ушел. Самое обыкновенное кровоизлияние в мозг – видите ли лопнул сосуд. Такова была версия полиции. На мой взгляд - все это полная чушь. Мы с мамой знали настоящую причину смерти папы – огромный долг в карты. От которого просто так не уйдешь. Проиграл – плати! И папа заплатил, сполна. Мать моя горевала недолго и вскоре у нее появился ухажер, какой-то здоровый мужик, с которым у меня были одни проблемы.

Такое интересное детство предвещало не менее интересную жизнь. У меня появился дар воровства и я его начала развивать. К совершеннолетию было такое ощущение, будто я закончил университет по кражам с отличием и золотой медалью! Сотни, нет тысячи украденных сладостей, фруктов и мелких побрякушек из бижутерии. Я мог заболтать и обчистить любого богача в округе. Отчим тем временем забрал мать и они переехали к нему в другой город. Я был предоставлен сам себе. Продолжал красть и накапливать грязные сбережения. Мне было плевать на все, я делал то что у меня действительно получалось – воровал, очень много воровал. Да, бывало и неудачи постигали меня, но это случалось крайне редко.

Как-то мы с компаньоном мы пошли на дело – нужно было вычистить один дом богача по наводке, и как на зло, тот оказался дома. Друга убили – выстрелом в спину, когда мы бежали сломя голову с мешками награбленного добра. Я убежал, причем со всем украденным. Меня нисколько не разочаровала смерть друга. Одним больше, одним меньше – какая к черту разница. Я шел на дело, я получил результат…»

- Ближе к делу – перебил Оли.

- Слушайте внимательно, это часть истории – спокойно произнес Райнер. Все мои грабежи и разбои могли меня привести за решетку, но я чертовски везучий парень. Один некий коллекционер узнал про мои подвиги пообещал мне бешенные деньги за какой-то древний медальон. Он предлагал за побрякушку кругленькую сумму! Настолько кругленькую, что я тут же согласился.

Мне всего лишь надо было побывать на аукционе с этим медальоном. Выследить кому он попадет в руки и умело его стащить. Спустя день, я, деликатно одетый, подходил к дворцу торгов. У нас было такое место, что-то вроде ярмарки для богачей. Охрана уныло взглянула не меня и я зашел вовнутрь. Гости расселись и игра началась. Какие-то две картины ушли бородачу с первого ряда сразу же. Древний камин и золотая статуэтка ангела достались мужчине в синем фраке с цилиндром. И тут… Бриллиант, колье, медальон, называйте эту штуку как хотите – драгоценный камень с цепочкой был бесподобен… Я никогда не видел такой красоты. Непременно это та самая вещь, за которой я был послан.

-Алмаз Хоупа – донеслось со «сцены». Если верить легендам у этого красавца интересная биография – молвил диктор. Жан-Батист Тавернье прибрел алмаз в 115 каратов в султанате Голконда, Центральной Индии. Покупка либо продажа подобных священных вещей из храма каралась мгновенной смертью, поэтому охотник за драгоценностями тайно вывез его из страны. В 1669 году камень перекупил сам Людовик четырнадцатый, он же «Король-Солнце». Следующими хозяевами медальона стали Людовик шестнадцатый и его супруга Мария Антуанетта, которые были обезглавлены во время великой Французской революции, после чего бриллиант был украден и снова «всплыл» лишь в 1812 году у одного лондонского торговца уже в другой огранке. Алмаз Хоупа обязан своим интересным названием одному из своих первых знаменитых владельцев – британскому лорду Генри Филлипу Хоупу, который купил камень в 1830 году на аукционе.

До конца восемнадцатого века семейство Хоуп владело бриллиантом и гордилось тем, что имеет такое сокровище. Однако в момент финансовых проблем камень решили продать. Драгоценность снова пошла по рукам и в итоге, в 1912 году оказалась у Эвелин Уолш-Маклин – дочери владельца газеты «Вашингтон Пост». Спустя какое-то время ее сын разбился в автокатастрофе, дочь застрелилась, а муж бросил Элвин ради другой женщины (кстати умер он в сумасшедшем доме, постоянно бредя о зеленом сиянии и страшных призраках). После смерти Уолш-Маклин, бриллиант в счет уплаты ее долгов, был передан ювелиру Гарри Уинстону. Последний выставил его на продажу на сегодняшний аукцион.

История завораживала и пугала. Но я не тот кто верит во всякие там суеверия и сказки. Богачи минут десять мерялись кошельками, затем медальон ушел в руки некому Уильяму Чаффи – забавному старичку с живым телом и мимикой. Дождавшись конца торгов я проследил за новым хозяином камня вплоть до ресторана, где тот остановился перекусить. Мы встретились в туалете, правильней сказать будет встретились Чаффи и моя тряпка, обильно смоченная клофелином. Этому секрету меня научила одна знакомая проститутка, которая не раз обчищала богачей до последней нитки. Я не причинил старику боли, просто опустил его на горшок и оставил мирно спать, засунув бриллиант себе за пазуху.

Уже к вечеру я направлялся на встречу с заказчиком. Бричка из двух лошадей двигалась монотонно. Моросил дождь, уже смеркалось. При тусклом свете я вертел в руках диковинку и внимательно изучал. Камень больше излучал зеленый свет, чем синий. И с каждым прикосновением к нему я не хотел расставаться с бриллиантом. Когда мы приехали я уже чувствовал медальон как родной, как второе сердце. Если у человека забрать сердце – он умрет. Так было и со мной. Я шел на встречу, но душой понимал, что камень не отдам. За поясом был старенький шестизарядный револьвер. Книф встретил меня на пороге с горячей улыбкой и таким же не менее горячим рукопожатием. Помимо заказчика в доме еще находился громила по прозвищу «Шторм».

- Как дела? Все получилось? – в глазах моего босса заиграла алчность и интерес.

- Да, все в порядке – твердо ответил я.

- Где же он? – спросил Книф.

Громила внимательно следил за каждым моим движением.

- Вот! – бросил я в ответ, доставая левой рукой камушек, завернутый в ткань.

- Прекрасно Райнер! Чудненько – не унимался шеф. – Вот твои деньги, возьми их сынок, я уверен мы найдем для тебя еще много интересных и прибыльных дел… - приговаривал хозяин роскошного дома потирая медальон.

Но меня уже не интересовали никакие деньги. Мне нужен был только кристалл Хоупа. Как только я передал камень мне стало очень плохо и одиноко, как будто из меня вынули душу. Я должен вернуть драгоценность к себе. Резким движением руки я выхватил револьвер – три выстрела пришлось на Книфа: в голову, в плечо и еще раз голову. Бедняга откинулся в одну сторону, камень – в другую. «Шторм» только схватился за рукоять своей пушки как я пустил ему вдогонку еще троих свинцовых братьев. Громила упал на колени, кашляя кровью – пуля задела сонную артерию. Через пару секунд он с грохотом растянулся на дорогом ковре. Если прозвище «Шторм» было дано ему за высокую скорость и реакцию, то тот кто его дал полный кретин. Здоровяк как стоял на месте так и упал там же. ! Камень – мое дитя и я никогда его никому не отдам. Вытерев кровь я взял со стола конверт с деньгами и ушел. Дом Книфа располагался на отшибе и вряд ли кто слышал выстрелы этим вечером. Ствол я сбросил по дороге домой, пистолет быстро пошел ко дну, как только моя рука сделала резкий бросок в сторону какого-то зацветшего пруда. Я снова вышел сухим из воды. Теперь камень ни на секунду не покидал меня, и я всегда его носил с собой. Но с тех пор меня стала преследовать плохая, как бы это сказать, аура! Весь мой круг друзей, любовница и даже пара врагов – все умерли!!! Один за одним, как будто это был несчастный случай! У меня не осталось никого, совсем никого.

И мне было совершенно плевать на это, ведь мою грудь грел алмаз Хоупа, мой нежный алмаз – протянул Райнер и приподнял майку. Верх груди сильно потускнел, кожа была какого-то то ли синего то ли зеленого цвета. Именно на этом месте моряк носил медальон, постоянно его пряча от окружающих и никогда не снимая.

Спустя годы моего существования копы набрели на мой след. Я даже представить не могу по чьей наводке. Ведь всех кто меня знал, камень уже давно убил! Случилось это утром, едва взошло солнце. Подозрительный шорох стал доноситься за входной дверью. Сон у меня чуткий и я прекрасно все слышал. Гостей утром я не ждал.

- Мистер Райнер откройте пожалуйста! Почта! – раздался голос с улицы

Какая к черту почта! Уже за веки своей службы в полиции копы могли бы придумать что-нибудь и пооригинальней. Истерическая улыбка растянулась на моем лице. Но смеяться мой камушек, мы будем потом, когда снова обведем наглецов вокруг пальца.

- Иду, идууу! – скорчил я сонный голос настолько, насколько мои прокуренные голосовые связки могли позволить. Естественно я тянул время. Так быстро я никогда не одевался. Поставьте меня рядом с армейцем, зажгите спичку и ждите – как только она зажжется – я уже буду одет. Настолько сильно я хотел жить, а еще сильнее – хотел сохранить свое сокровище. На такие случаи у меня есть запасной выход, которым я и воспользовался. Эти остолопы еще долго наверное стучались в дверь и предлагали почтовые услуги. Сдерживая смех я бежал. Выход из моего убежища шел прямиком на большущий рынок. Пробегая сквозь сотни лавок и торговых рядов я стянул пару шмоток, которые тут же натянул на себя для маскировки. Алмаз висел на груди и почему-то сильно жег, казалось ему нравится вся эта суета и погоня. Я был другого мнения, моей выносливости стало уже не хватать для подобных гонок. Похоже копы смекнули в чем дело и уже по всему рынку суетливо с вытаращенными глазами носились мужчины в форме, некоторые были со служебными собаками, которые безумно гавкали и кидались на все что движется. Я миновал рынок, дальше были узкие улочки. Пробежав квартала два я наткнулся на старый грузовичок «Krupp-Daimler». Это была гордость фирмы «Крупп», он перевозил для нашей армии все – от пехоты, до крупнокалиберной артиллерии.

- Внимание-внимание! – вещал офицер в форме у грузовика. – Вступайте в ряды великой германской армии и ваша жизнь изменится в лучшую сторону! – Бесплатная одежда, продовольствие и высокое жалование вам обеспечены! – надрывался немец.

Я сбавил ход и вовсе перешел на шаг, сокращая расстояние между мной и офицером.

- Я хотел бы пойти добровольцем! – обратился я к офицеру, выдавив из себя жалкую улыбку.

- Прекрасно молодой человек, прыгайте в грузовик, к остальным желающим – с каменным лицом ответил агитатор.

Я, не дослушав его до конца, пулей влетел в крытый кузов грузовика. Там уже сидело человек пять – все приветливо мне пожали руки. Я словно предсказал действия копов - большой толпой они пронеслись в десятке метров от машины. Были слышны свисты, крики и что-то вроде – двенадцать тупиц не могут поймать одного выдохшегося преступника – так кричал их главный. На счет выдохшегося он был абсолютно прав. Я едва восстановил дыхание. Нащупал камень на груди, он висел на месте – я успокоился и вскоре грузовик тронулся с места. Нас набралось девять человек, офицер сидел в углу кузова десятым.

- Ну что, гордость Германии? Вы готовы доблестно служить и защищать свою великую страну? – вызывающе спросил офицер. Толпа одобрительно закивала.

- Чудненько – произнес он и улыбнулся. – Вы будете направлены в помощь кораблестроителям. Сроки поджимают и мы ни черта не успеваем! Как минимум три корабля и две подводные лодки надо спустить на воду на этой неделе. Вы господа поможете их достроить и затем будете зачислены на борта своих суден.

- Но! Я совершенно не умею строить, не то что корабли, я даже гвоздь не смогу забить. У меня руки из жопы растут – сострил выскочка из машины. Раздался громкий смех здоровых мужиков, меня также улыбнуло. Я и сам не хотел чего-то там строить. В мои планы входило как только грузовик остановится – дать драпу что есть силы. Куда бежать я еще не решил. Наверняка полицейские уже объявили меня в розыск, в город возвращаться нельзя.

- Руки тебе вырвут с корнями и приделают куда надо – дал отпор выскочке офицер. Улыбка с лица шутника исчезла. Все опять заржали словно лошади в стойле.

Мы ехали часа два а может и три. Человек в форме накормил нас солеными галетами и дал попить соку. Очень даже неплохо учитывая что в моем рту с утра не было и крохи. По дороге я дружно общался и смеялся с ребятами – коллектив оказался приятным и интересным. Один парень рассказывал историю про то как он ухаживал в колледже за красоткой и как потом соблазнил ее. В чисто мужской аудитории такие истории идут на ура. Мне тоже было интересно послушать. Вдруг парнишка, что сидел по правую руку от меня, скатился на пол. Рассказчик замолк, все обратили внимание на упавшего. Двое парней и офицер кинулись к нему сразу. Мне почему-то показалось что тот кто лежал на полу дурачится. Но это было не так.

-Умер! – приложив палец к его шее сказал человек в форме.

- Как умер? – хором произнесла толпа? Глаза у парня были стеклянные и смотрели в одну точку, казалось даже что на меня.

- Так умер… Пульса нет – тихо сказал офицер, закрывая ладошкой глаза покойнику. – Похоже на инсульт. Такое иногда бывает – добавил он. Грузовик ненадолго остановился. Офицер долго говорил о чем-то с водителем. Мы нервно курили на улице, изредка заглядывая в грузовик, где лежало тело бедняги. Была какая-то надежда, что он еще встанет, скажет что это такая шутка. Мы все посмеемся и поедем дальше. Но увы нет, парня накрыли военной накидкой и грузовик тронулся. Так получилось что все мы сидели на скамьях в кузове, а тело лежало прям посередине, изредка покачиваясь на поворотах. Похоже что моему камушку это нравилось, он стал очень холодным, прям ледяным и обжигал грудь. Но мне это только доставляло удовольствие. Словно домашняя кошка, алмаз Хоупа сидел на груди и мурлыкал, когда кто-то рядом умирал. Радость камня сопровождалась зеленым свечением. Я посильней прикрыл грудь, чтобы не вызывать подозрения. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, иногда посматривая на тело бедняги.

Был уже обед, когда мы повернули к какой-то пристани. Несколько боевых кораблей стояли покачиваясь на волнах. Их мощные орудия приветливо нас встречали, словно говоря, ну наконец-то хоть кто-то приехал, кто будет из нас стрелять. Грузовик еще раз завернул, на повороте нас чуть занесло. Тело подкатилось к моим ногам. Ком рвоты подступил к горлу, но я сдержался. Машина остановилась.

- Приехали – произнес офицер! – выходим!

Дружно один за одним мы повыпрыгивали из кузова. Последние двое взяли тело и понесли за офицером. Оставшиеся семеро, включая меня последовали за моряком ( а здесь процентов девяносто вояк были в морской форме), назвавшимся Шкипер. То ли фамилия была такая, то ли прозвище, но его тонкой бородке это шло очень даже кстати. Моряк завел нас в большое здание, со стороны мне показалось что это какой-то завод. Так и было. Судостроительный завод Германии сокрушительных размеров! Здесь и произошла моя первая встреча с «UB-65», когда мы вошли – уже была собрана часть каркаса. По всюду сверкали искры, сварочные работы не останавливались ни на минуту. Только сейчас я понял всю суть слов офицера-зазывалы о том, что народу катастрофически не хватает. На каркасе подлодки суетились всего пять человек. Такими темпами субмарина строилась бы еще лет сто, не меньше.

Мысли о побеге покинули меня. В город уже не вернуться и я решил испытывать судьбу дальше. Самое главное - камень был на мне и грел мою душу, иногда даже обжигал. Спустя неделю нас обучили монтажному и кораблестроительному ремеслу. И все пополнение принялось за работу. Приятное ледяное тепло я почувствовал в этот раз уже при работах. Я сваривал между собой отсеки лодки и камень снова дал о себе знать. Пошарив рукой под кофтой я взял в кулак алмаз Хоупа и тут же его отбросил, оборвав при этом цепочку на которой он висел. В этот раз камень был настолько ледяным, что я получил холодный ожог! Моя рука посинела. А кристалл полетел далеко вниз, в недра субмарины, оставляя за собой призрачное зеленое свечение.

- Райнер! Что там у тебя? Все в порядке? – донеслось с низу. Это кто-то из ребят услышал мою возню на верху.

- Да! – отозвался я. Ладонь посинела целиком. Я спустился и доложил первому попавшемуся мне на глаза офицеру. На два дня меня отстранили от работ. Я истерил и паниковал. Как так? Мой камушек без меня? А вдруг его кто-нибудь найдет. Но сам медальон не скучал… Повиснув где-то в трюмах субмарины он начал свое любимое дело – убивать!

Первый несчастный случай произошел на следующий день после моей «травмы». Ослепнув на долю секунды от сварочных искр, один из наших парней потерял равновесие, покачнулся и с криком полетел вниз головой. Он разбился на смерть. Характерный хруст шейных позвонков надолго останется в памяти его товарищей. Случай сочли за несчастный и продолжили строительные работы.

Второй парень занимался электро-монтажными делами. Кстати это тот самый шутник, что подколол офицера в грузовике – славный он парень, был. Как-то утром водила грузовика, привозившего материалы для субмарины завелся, сдал немного назад и почувствовал как наехал на что-то мягкое. Бедняга-электрик даже не успел всхлипнуть… Он сильно напился вчерашним вечером, и каким-то образом зарывшись в груду хлама из старой одежды, уснул прямо под машиной. Шофера выворачивало раз пять, пока он отмывал колеса грузовика от кусочков еще теплых его мозгов и кишок.

В ангаре где возводили лодку находились также разные станки. Какие-то могли выплавлять мелкие детали, в других изготавливались заготовки только для двигателя, третьи штамповали различные болты и крепежи. В общем один из таких аппаратов числился за двумя работягами – Адлер и Ерс, это были родные братья. Работа в тот день кипела, сроки поджимали и все суетились как пчелы возле улья! Не обошлось и без нарушений техники безопасности. Ведь все прекрасно знают, что нельзя засовывать свои конечности во включенный аппарат, однако младший Ерс пренебрег этими правилами. Его дорогие часы зацепились за рычаг и соскочили внутрь машины. Это был подарок Адлера. Младший брат не долго думая, сразу потянул руку за ними. Часы он взял, но станок не пожелал отдавать их обратно. Раздался шум двигателя и машина начала потихоньку затягивать в себя. Ерс закричал, но было слишком поздно! Дорогой метал и точный механизм часов уже перемешались с человеческой плотью. Адлер успел выключить зло-машину только тогда, когда рука младшего брата полностью была перемолота. После этого случая братья уволились и старший перевелся в другой строителный док.

Инцидент дал о себе знать и поползли слухи, что люди гибнут на этой лодке как мухи. Рабочие прозвали субмарину колесницей морского дьявола… Многие отказались работать, но вскоре явился главный и ответственный за строительство офицер. Он выслушал работяг, затем приказал усилить меры безопасности и пообещал поднять мужчинам жалование. В череду смертей и проклятия он верить отказался. Вскоре меня выписали и я словно сумасшедший бежал к лодке. Мое воображение уже рисовало картинку как камушек сам летит ко мне в руки и извиняюсь перед ним, за то что так грубо его сорвал со своей шеи. Обещаю что больше так не повторится и что все будет теперь хорошо. Но на деле оказалось совсем не так. Место где я работал уже заварили и искать алмаз Хоупа пришлось уже внутри. Я был вне себя от ярости. Спустившись в трюма я излазил каждый уголок субмарины с фонариком – тщетно. Ничего! Оказавшись в полном смятении я осел на какую-то железяку и заплакал, как вдруг стало немного светлее, затем еще светлее! Ура камень где-то здесь! Я обернулся и чуть язык не проглотил от страха… В груде металлический конструкций показался тот самый парень, что разбился насмерть, сломав себе шею. Он двигался медленно, голова была мерзко запрокинута назад. Мне казалось что у него вообще нет шеи и позвоночника – так мерзко он передвигался. Ковылял он по направлению ко мне, что-то сипло мычал. Сердце ушло в пятки… Я врос в борт лодки словно дерево корнями в землю! Мертвец приближался, голова покачивалась в такт его шагам – то вправо, то влево. Вокруг него кругом было яркое зеленое свечение.

- Ррррайнееер – прошипел он! – не оставляй меня здесь! – просил труп. – Здесь очень холодно Райнееер! – беспозвоночный был уж на расстоянии вытянутой руки.

Я бросился бежать что есть силы, спотыкаясь, матерясь и снова спотыкаясь. Не помню как очутился на верху. Сердце отбивало барабанную дробь. Кровь пульсировала в голове. Я присел, надо было успокоиться. Никто мне не поверит, если расскажу, да и нет смысла. Не стоит лишний раз привлекать ненужных свидетелей. Главное что камень теперь глубоко-глубоко в подлодке и никуда он оттуда не денется. Мысли о побеге стоит похоронить насовсем. Камень со мной, пускай и не на груди, но он рядом. А значит все хорошо. Спустя два месяца «UB-65» спустили на воду. Бутылка шампанского при торжественном спуске субмарины не разбилась о корпус. Это был очень плохой знак. И я это прекрасно это знал, как и знал что гибель рабочих при строительстве – не последняя гибель среди людей.

В проходе послышался характерный звук шагов Рихарда, только он мог так ковылять, опираясь на трость-череп. Проходя мимо, он бросил быстрый взгляд на каждого из нас, и естественно остановился на мне.

- Милс, мойте лучше! Мне не нужна работа спустя рукава – неодобрительно сказал он и провел пальцем в том месте, где я еще не мыл.

- Что это такое англичанин? – лукаво спросил он.

- Грязь – ответил я.

- Правильно – подтвердил капитан. А что нужно делать, чтобы не было грязи? – задал тупой вопрос кэп.

- Хорошо мыть – еще глупее молвил я.

Оливер не выдержал и прыснул от смеха. Райнер стоял молча, как бы не замечая нашего «умного» диалога.

- Матрос! Вам смешно? – переметнулся на него «палач».

- Никак нет – раздался бойкий ответ.

- Тридцать отжиманий с хлопками – сказал капитан.

- Ноо… мой капитан?!

- Никаких но! Выполнять! – прогремел Рихард и приставил конец тросточки к кадыку Оливера. Золотой череп как всегда улыбнулся.

- Есть! – ответил Оли. Сложился на земле и стал отжиматься прихлопывая.

- А вы Милс продолжайте приборку – сказал он мне и пошел дальше насвистывая мелодию.

Оли отжимался пока капитан не скрылся из виду. Затем он, не доделав идиотский приказ, вскочил на ноги. - Тупица – прошипел он, отряхиваясь.

- Что там далее Райнер? – обратился он к матросу. Я также оставил рутинную работу и приготовился слушать.

Райнер пугливо посмотрел по сторонам и продолжил – Лодку достроили. Часть ребят-строителей призвали на флот, конкретно на «UB-65». Многие отказались, прозвав субмарину проклятой. Но не я.

Здесь мой камешек, где-то в районе машинного отделения, а значит я должен быть с ним. Новый экипаж подлодки очень не хотел выходить в море, но германский флот остро нуждался в новых судах, и подлодка была спущена на воду, невзирая на зловещие знаки надвигающегося несчастья. Нам предстояло первое испытательное плавание. Казалось бы – дойти до соседних берегов, заправится на базе и вернуться назад – вроде плевое дело. Но вес пошло совершенно не так. Казалось сердцем подлодки стал мой родной камешек, который учил субмарину убивать! Зацепившись, он висел где-то глубоко в трюмах, под тоннами металла.

Я же занимал должность машиниста, как вы уже поняли. Запомнив место падения кристалла Хоупа я понял, что искать его нужно будет примерно на моем посту. Туда и попросился при распределении на «UB-65».

Многие уже паниковали и поговаривали о том, что это их последний поход. Но самое интересное было впереди. До порта мы дошли слава Богу без происшествий. Даже мне, на какое-то время показалось, что может быть кристалл успокоился и на этом все закончилось? Но я ошибался… На лодку грузили припасы и продовольствие. К субмарине подвезли торпеды и стали загружать. Все шло своим чередом, когда на одной из торпед лопнул трос и она с грохотом полетела вниз. Обрушился опасный груз на моряка, что страховал снизу. Парня расплющило всмятку. Это как бросить пакетик с водой с крыши высотного здания – звук такой же, шмяк и все! Заряд с детонировал, разметав по пристани тех, кто его грузил и окрасив причал в багрово-красный цвет. Зрелище не для слабонервных. Мы в это время занимались погрузкой продуктов вдалеке. Последнее что я видел – это верхняя часть лейтенанта, офицера взрывной волной сильно вмяло в землю. Тело его заканчивалось ошметками грудной клетки, из под рваной формы на свету жутко переливались обугленные ребра. Странным было то, что умер он скрестив руки на груди. Или взрыв оставил офицера в такой причудливой позе, или он сам в умирающем состоянии, ничего не понимая, с гулом в ушах, зачем-то скрестил руки. Лейтенант был единственный, кого я мог опознать. От остальных пятерых матросов остались одни конечности, в хаотичном порядке разбросанные по пристани.

Этим же вечером я впервые столкнулся с призраком зеленого лейтенанта. Я вжался в переборку, он пролетел медленно мимо. Руки на груди скрещены, как при смерти. Лицо замерло в форме чувства безысходности. Теперь лейтенант стал нашим частым гостем. Как будто вовсе и не умирал. Иногда он появлялся, чтобы ознаменовать смерть, иногда просто так. По приходу в наш порт часть команды уволилась, во главе с капитаном Бертольдом. Я как вы уже понимаете остался и не прекращал поиски камня. Но найти свое сокровище никак не мог, хотя и видел, что временами все машинное отделение светилось ярко зеленым светом. Затем пришел сумасшедший Рихард, захватив с собой сослуживцев со своего корабля.

- Это все что я хотел сказать. Суть такова – помогите мне найти и достать камень и мы похороним его на дне морском, тогда смерти прекратятся и у нас у всех будет шанс остаться в живых…

- Почему мы должны верить тебе? – настороженно спросил Оли.

- Я не могу вам ничего гарантировать. Также не могу обещать, что кристалл Хоупа не захватит ваш разум, как когда-то захватил мой. – молвил Райнер.

- Оливер! Я думаю стоит попробовать – вмешался я. Все равно вариантов не так много. Каждый из нас знает, что все это правда и что экипаж продолжает гибнуть. Надо поставить этому конец.

Оли кивнул. Тут вдали мы увивидели священника с крестом и библией в руках.

- Что беспокоит вас сыны мои? – обратился к нам отец Тедерик.

- Здесь постоянно происходит какая-то чертовщина – первым отозвался Оливер. – Я вижу странные видения, моему другу снятся кошмарные сны – Оли показал на меня.

- Призраки! Умершие души команды! – перебил его Райнер. – Отец! Виной вмеу этому – дьявольский камень! Кристалл Хоупа… -признался моряк.

Нижняя губа священника затряслась. Он начал судорожно теребить в руках распятие…

- Что вы такое говорите? Не смейте произносить такие вещи в присутствии слуги божьего! – возмутился отец Тедерик. Судя по его реакции в христианстве знали о существовании этого камня. Назывался он среди служителей Бога – камень дьявола.

- Это правда отец, прошу вас, поверьте на слово! Слишком много людей погибло! И чем быстрее вы очистите нашу субмарину, тем быстрее все закончится – не унимался Оли.

Священник нахмурился, затем произнес – Показывайте где истоки зла!

Одновременно втроем мы вытянули указательные пальцы в сторону машинного отделения.

- Отец, кристалл где-то глубоко, скорее всего в двигателе. Его не достать, но он точно там. Когда-то я его сам обронил туда – виновато молвил Райнер.

Казалось он начинает очищаться от воздействия камня. Мы все отложили тряпки и швабры и трусливо двинулись за священником, как младший братик плетется за старшим, когда тот идет наказывать его обидчиков. Мы достигли машинного отделения, Райнер повернул маховик, дверь приветливо отворилась. В помещении было жарко и немного тускло. Мы не стали заходить внутрь, туда вошел один отец Тедерик. Вид у него был суровый. Издалека я заметил как глубоко-глубоко в движке что-то светится зеленым светом, мои зрачки расширились до нереальных размеров. Так вот ты какой сучонок… Недаром мистер Райнер так жертвовал всем ради тебя. И тут я начал понимать, что мне непременно нужно достать кристалл и подержать его. Нет! Это было не такое влечение как у Райни, просто посмотреть. Один разок! Или я сам себя обманываю, что за чертовщина?

Отец Тедерик поднял распятие и прокашлявшись стал громко читать молитву. Начал он с «Отче наш».

- Отче наш! Сущий на небесах! Да святится имя твое, да придет царствие твое, да будет воля твоя и на земле как на небе! – движок подлодки зарычал и вспыхнул зеленым светом! Похоже что кристаллу это не нравилось!

Священник не прекращал – Хлеб наш насущий дай нам на сей день! И прости нам долги наши как и мы прощаем должникам нашим! – громко воспевал он.

Тут двигатели бешено заработали! И подлодка сама себе дала команду полный ход! Мы пошатнулись, Оли упал но тут же поднялся. Сердца у всех колотили словно мы бежали стометровку, напряжение нарастало!

- И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого! – на этой фразе стало происходить то, отчего любой мне кажется человек потерял бы сознание!

Невидимка выбил библию из рук отца Тедерика, распятие отскочило в другую сторону. Неведомая сила приподняла священника над двигателем.

Голос из неоткуда произнес - Отец Тедерик! Вы слабо подготовились – раздался противный смех, похожий на кашлянье умирающего пса. Винты и гайки двигателя сами открутились и попадали на пол!!! Предохранительная крышка отлетела в сторону. Детали движка работали со страшной силой, казалось субмарина сейчас разлетится на маленькие детали. Священник завис в воздухе – его всего отдало паром, так что кожа покрылась мелкими красными пузырями, он закричал. Мы кинулись на помощь, но мощная неведомая сила откинула нас назад на несколько метров. Я встретился головой с переборкой. Оли и Райнер тоже что-то смели в полете, но приземлились более удачно.

Броняха закрылась сама, очень быстро и со скрежетом, маховик повернулся до упора, без человеческих усилий! Крики священника еще долго резали нам уши, сбежался весь экипаж. Рихард кричал без умолку, впятером пытались повернуть маховик – бесполезно.

Затем звук лопнувшего шарика или пакета. И броняха сама отворилась. Отец Тедерик разлетелся на сотни тысяч мелких кусочков, пар только усиливал свежий запах крови и мяса священника. Так закончился еще один кровавый день существования субмарины. Меня уже ничто не могло удивить, все самое страшное я уже видел.»

День следующий

« Я уже перестал следить за числами, днями и временем. Сегодня меня, Райнера и Оли отправили в машинное отделение оттирать останки отца Тедерика, сославшись на то, что мы стояли, ничего не делали и главное не смогли помочь бедному священнику. Взяв в руки мыльные средства и тряпки мы принялись за работу. Некоторые места мне пришлось оттирать зажмурившись. К концу работы у нас было целых три жестяных ведра кусочков священника. Ни я, ни Оли, ни Райнер перед таким занятием решили не завтракать. Я смывал мыльную пену на чисто и двигатель уже почти блестел, когда вдруг мелькнул в глубине метров двух, зеленый свет. – Мииилс, подойди поближеее… - прошипели оттуда. Я обернулся назад – ребята занимались влажной уборкой.

- Парни! Вы слышали? – изумленно спросил я.

- Слышали «что» ? – не поднимая головы переспросил Райнер. Оли лишь мельком взглянул в мою сторону.

- Ааа… Ничего, послышалось наверное – сам себе под нос буркнул я.

- Надо как можно скорее закончить эту работу и идти спать – ныл Райнер, - хотя после такого навряд ли уснешь.

Я был с ним абсолютно согласен, спать я сегодня точно не буду, да и есть еще дня два наверное тоже. – Мииилсс – прошипел двигатель. Я вздрогнул.

Моряки сзади меня не слышали то, что слышал я. –Подойди ближе.. Мы не обидим тебя – убеждал неприятный голос. Не зная как быть, я повиновался говорящему. Подошел вплотную к движку и оцепенел. Все детали раздвинулись сами и прямо передо мной был кристалл Хоупа – прям с кулак, весь зеленый и такой красивый. Тряпка выпала у меня из рук, я потерял дар речи. Камушек сиял, но не так сильно как рассказывал Райнер. Я закрывал все спиной и парни скорей всего не видели, чем я занимаюсь.

– Возьми его англичанин! Бери – манил голос.

Я потянулся к сокровищу, приятный холодок от медальона пробежался по моей руке. Я бережно взял правой рукой камушек и положил его в карман, немецкая роба была размашистой и будь у вас хоть буханка хлеба в кармане брюк – это мало кто бы заметил.

- Береги и храни его как свою дочь – молвил противный голос. Мне это не понравилось, но я ничего не мог с собой поделать. Будто чревовещатель засунул в меня свою руку и управлял сейчас мной.

- Фрэнки ты долго там? – Оли сидел на пятой точке, совсем обмякший, с закрытыми глазами, видно было что он поработал на славу.

Вопрос оказался неожиданным, я слегка вздрогнул.

– У меня все! – быстро ответил я.

Двигатель и все машинное отделение были как новенькие. Заведи сюда любого, у него бы и мысли не было о чем-то плохом, не то что о кончине священника. Я еще раз взглянул на то место, где мне вручили кристалл Хоупа. Все тихо. Если бы не камушек в моем правом кармане, я бы подумал что это сон. Не знаю по какой причине, но я не стал говорить товарищам о случившемся. Все разбрелись по своим каютам.

Всю ночь я разглядывал камень, каждый его миллиметр был осмотрен мною. Я восхищался как мог! Мне ничего больше не было нужно, камень у меня и теперь он мой.

- Милс! Ты нас слышишь? – донеслось из под моей кровати. Я бросил взгляд на пол – из под моей койки вспыхнул зеленый свет, всю каюту озарило.

- Дааа – напряженно ответил я.

- Тебе нравится этот камень? Ты хочешь остаться с ним навсегда и быть с ним неразлучным?

- Хочу – быстро ответил я. Адреналин в крови повысился до предела. Я действительно хотел, чтобы медальон был всегда со мной! Но не так как у Райнера на шее, ведь в один прекрасный момент я его могу также потерять. Нет, он должен быть во мне – проскочила сумасшедшая мысль. Голос под кроватью похоже прочитал мои мысли.

- Встань англичанин и открой верхний ящик в столе – прошептали из-под кровати.

Я повиновался. »

Еще один день

« Я и камень Хоупа неразлучны. Мне не нужен Райнер, Оливера я не хочу больше видеть. Моя семья? Да нет у меня семьи больше. Я хочу просто лежать и наслаждаться тем, как камень переливается на солнце. Медальон счастлив, потому что он мой.

Сегодня мы должны были подняться на поверхность в приказном порядке. Затем разворачиваться и идти в родной порт. Когда настало время подниматься на поверхность, «UВ-65» не пожелала этого делать. Внутрь судна начала просачиваться!!!»

Здесь записи обрываются. И дальше идут просто намокшие уже не такие белые как раньше, пустые страницы…

Забортная вода стала появляться из неоткуда и вскоре добралась до аккумуляторных батарей, из-за чего корабль наполнился ядовитыми газами. Подлодка пошла ко дну и осела на грунт. Всю субмарину озарил ярко-зеленый свет. Появился призрак лейтенанта, все как положено – руки на груди крест на крест. Может скоро все умрут? Каюту Милса открыли, взяли его под руки и вывели. Началась борьба за живучесть. Вода дошла до уровня колена. Матросы изо всех сил выкачивали огромными насосами воду, но она не уменьшалась, а наоборот только прибавлялась. По пути Фрэнка перехватил Оли, сказав остальным бойцам, что он нужен ему для помощи. В суете друзья добрались до торпедного аппарата. Вода сочилась отовсюду. Это конец.

- Лезь! –скомандовал Оли.

- Но как же ты? – неуверенно спросил Фрэнк.

- Лезь, я тебе сказал – скомандовал Оли. – Глубина не такая большая – всего двадцать метров. Поэтому сможешь за пару минут всплыть сам. Только как следует, задержи воздух в легких. Принцип действия торпедных труб прост. Две крышки, обе естественно закрыты. Я открываю одну – ты влезаешь. Главное без паники, медленно продвигаешься вперед. Затем упрешься головой во вторую крышку. Стуком дашь мне знак. Я закрываю первую крышку и открываю вторую. Таким образом запускаю воду во внутрь и вода забирает тебя. Затем вторую крышку, как только ты покинешь торпедный аппарат. Всплывай без паники, но в то же время побыстрей. Кислород только тот, что у тебя в легких. И возьми вот – он протянул мне военный форменный рюкзак. – На суше пригодится – выдавил из себя улыбку он.

Англичанин все еще раз прокрутил в голове и крепко пожав Оли руку, полез. Крышка за ним закрылась, наступила кромешная тьма. Как вдруг торпедную трубу целиком охватил зеленый свет – Милс отчетливо увидел куда ползти. Хорошо что Оли ничего не знает его поступок. И самое страшное – предатель совсем не чувствовал стыда. Как будто так и должно было быть. Добравшись до второй крышки британец громко постучал и сразу же набрал полные легкие воздуха. Зажмурившись Фрэнк принял удар воды и его быстро вытянуло из «UB-65». Спокойно, только без паники и в то же время быстро – вспоминал он, делая аккуратные плавные толчки руками и ногами. Так, еще немного, Милс чуть стравил ртом воздух. В легких закололо. Оставалось метров десять, не больше. Хозяин кристалла снова выпустил пузырьки кислорода, они тут же пошли вверх. Он взглянул под ноги – субмарина замерла на небольшом куске дна, хаотично покачиваясь взад и вперед. Небольшой крен течением вперед вытолкнул судно и подлодка пошла к еще более глубокому дну. Скрежет металла донесся даже до Милса. Фрэнк все же был кое в чем уверен - за несколько минут до этого, Райнер успел побывать в каюте английского пленника. И то, что он там нашел – его явно не порадовало.

- Сукин сын! – скорей всего произнес он в адрес Фрэнка. Под подушкой лежал окровавленный моток ниток с большой иглой, и там же моя левая почка и остатки цепочки камня Хоупа. Кристалл был слишком большой, чтобы вшивать его под руку или под ногу. Голоса твердили англичанину, что это выгодный обмен – камушек на почку, тем более что они почти одинаковых размеров и вполне взаимозаменяемы. Так оно и есть – самая адская боль была – надрезать живот и достать орган, остальное чепуха, просто положить кристалл на место почки и зашить обратно. Это как поменять местами книжки на полке. Прощай Райнер, прощай Оли, прощай машина смерти «UB-65» во главе со своим «палачом» и дьявольской командой – мысленно произнес Фрэнк. На левой стороне его живота, сбоку можно увидеть кривые швы, иногда они сопровождаются зеленым свечением изнутри. Честно сказать швея из него никакая, зато Фрэнк и камушек – теперь единое целое и ни что и никогда не разлучит их!!!

Спасающийся, уже видел солнце из воды, до поверхности оставалось пара метров. Рывок - и Милс жадно набрал полные легкие воздуха, откашливаясь водой. Он тяжело дышал. В паре метров от него бултыхались какие-то деревяхи с водорослями, он сразу зацепился за них.

Капитан торпедного катера закончил чтение и закрыл ежедневник.

- Какой же ты урод! – буркнул Чарли Болс, поворачиваясь к Милсу.

- Вы ничего не понимаете – раздался за спиной голос Фрэнка.

Минут десять назад он вышел из комы и тихо лежал, притворившись спящим. Зашитая рана ныла и немного кровоточила, но Милс был уверен что его камушек приживётся и внутри и он будет с ним счастлив и неразлучен. Когда капитан катера закончил читать рукописи, Фрэнк уже выхватил его пистолет из кобуры, небрежно прикрепленной справа по поясу. Два выстрела, в сердце и в голову, так учил «палач».

Чарли рухнул сразу же, ежедневник выпал из его рук, так и остался лежать открытым в луже крови бравого командира катера. Стэнли, правая рука Болса, хотел было что-то сделать, но и его англичанин также остановил – один хлопок в ногу, чтобы не успел прыгнуть, второй в шею. Роуф забулькал кровью и обняв штурвал, повис на нем. Сзади послышался шум. Молодой матрос и «Молчун» показались на поверхности. Немой передернул палубный пулемет и направил на рубку, Милс быстро среагировал и упал на Болса, встретившись с ним лицом к лицу. Раздалась пулеметная очередь, начался дождь из щепок и стекла, сначала моросило, потом ударил ливень из пуль. Молчун кричал!!!

Неожиданно голос вернулся к нему, шоковое состояние как украло у него голос, так и вернуло. Фрэнк дождался, когда закончатся патроны и разрядил остатки обоймы пистолета в «Молчуна».

Аккуратные красные точечки появились на его груди, затем из них струйками пошла кровь. Неожиданным оказался прыжок Маквайера сзади! Джони кинулся с ножом! Резким броском хозяин камня пресек эту дерзкую попытку подкрасться к нему. Юноша оказался на обеих лопатках и сейчас оба моряка, трясущимися от напряжения руками, подносили нож к горлу молодого юнги. Бульк! Бисер из горячей крови оросил лицо Фрэнка. Маквайер издал протяжный хрип и замолк. Убийца кинулся к штурвалу, сбросил труп Роуфа и выровнял курс. Затем заглушил мотор и присел на задницу. Его голова пульсировала. В одиночку Милс одолел четверых моряков, совершенно не умея драться и стрелять. – Ты молодец, все правильно сделал – донеслись страшные голоса. Англичанин обернулся, за спиной парил светящийся зеленый лейтенант, руки на груди, мимика его лица говорила о том, что Фрэнк обречен. Затем растворился тот в воздухе.

- Да плевать мне на все это! Теперь папа едет домой! Семья, ждите меня – пронеслось в голове у моряка. На лице выжившего, появилась какая-то злая улыбка. Трупы он никуда не убирал, они так и остались лежать там, где упали.

Океан, такой тихий и безмолвный. Сколько здесь кораблей и лодок потонуло, одному Богу известно. Спокойствие воды нарушал лишь залитый еще теплой кровью торпедный катер. Судно сопровождало зеленое туманное облако. Даже издалека можно было увидеть, как глаза рулевого светятся ярко зеленым светом, словно на вас смотрит кошка из темноты. Правая рука моряка стала принимать очертания лапы демона, на концах пальцев были видны едва заметные когти, вены сильно надулись. Фрэнк поседел, на лбу и шее стали заметны мутно-зеленые сосуды. Это был уже не человек! Кристалл сделал свое дело.

Буквально через час Милсу стало полегче, все происшествия казалось, были уже позади. Сейчас камень Хоупа находился внутри рыбака, и волноваться ему было не о чем. Проклятая «UB-65» вместе со своим не менее проклятым экипажем уже давно покоится где-то на дне океана, и самое важное, что больше всего беспокоило Милса – это бывший хозяин камушка – Райнер, он также теперь не представлял опасности. Можно вздохнуть спокойно. Вдали показались берега Англии, родной Хилбрайд встречал своего жителя как-то уныло. Время близилось к полуночи и большая часть горожан уже ложилась спать.

А вот и мой дом – пронеслось в голове у рыбака. – Наверняка Маргарет сейчас укладывает Сару спать и читает ей перед сном какую-нибудь сказку. Дочка любит всякие детские байки, особенно когда за книжкой сидит папа – по израненной и запачканной торпедным аппаратом щеке, скатилась мужская слеза. Когда кристалл Хоупа переставал светиться, Милс становился вполне адекватным мужчиной. Он был как все: ел, пил, спал, думал о семье и когда-то дружил с Оли. Также и сейчас, камень ненадолго оставил Милса в покое.

- Ничего – протянул Милс. – Я выбирался из передряг и похуже – сказал он, вытирая грязную щеку. – Теперь все будет хорошо, папа уже почти дома – искренняя улыбка появилась на лице рыбака, наверное впервые с того момента как он покинул лодку.

Катер сбавил ход и с точностью матерого гонщика моряк причалил к пристани. Фрэнк заглушил мотор, перешагнул через трупы и спустился в трюм судна, там он нашел аптечку. Перематывая уродливую руку, моряк внимательно разглядывал свои вены, они напоминали какое-то радиоактивное вещество, которое ввели под кожу.

- Все это скоро пройдет мистер Хоуп! Не так ли? – так Фрэнк иногда обращался к своему камню.

Сам себе моряк улыбнулся и оторвал бинт свободной рукой. Перевязка окончена и Милс ступил на сушу. Деревянные доски под ногами создавали какое-то необыкновенное, даже фантастическое ощущение. От долгих морских путешествий англичанин совсем забыл, что такое земля, его укачало. Фрэнк был похож на ребенка, делающего свои первые шаги. Первый! Затем с трудом второй! Третий шаг и Милс уже уверенно держался на ногах и шел, как положено взрослому человеку. Домик моряка находился не так далеко от пристани, и его было прекрасно видно отсюда. Свет на кухне еще горел, значит, дома не спали, Милс ускорился. Вот он уже у родной двери и стучится изо всех сил. Стук услышали сразу и по ту сторону дома раздался женский голос.

– Кто там? Мы никого не ждем! Уходите или я вызову полицию! – громко ответила на стук его жена.

- Маргарет, милая! Это я, Фрэнк! – на одном дыхании произнес он.

Дверь тут же отворилась и супруги кинулись друг другу в объятья, сливаясь в страстном поцелуе. Милс прижимал жену очень крепко к груди, гладя ее золотистые белокурые волосы. Пассия у него была на редкость красивая. Маргарет плакала и также крепко держала Фрэнка в своих объятьях. Казалось, они простояли так целую вечность, если бы не детский топот ног. Девочка бежала изо всех сил.

– Папочка, папочка – радостный детский крик нарушил тишину в доме. Моряк только и успел, что расставил свои руки в разные стороны, для того чтобы поймать Сару. Он схватил кроху и сразу же начал кружиться с ней по дому. Маргарет, улыбалась, изредка глотая слезы счастья и вытирая их рукой.

- Папочка, папочка! Мы так скучали! Где ты был? – крохотная дочурка лет десяти никак не унималась и трогала маленькими ручонками грязное лицо Милса.

- Потом расскажу принцесса, потом. Я вас очень люблю с мамой, я так безумно скучал – сдерживая слезы, произнес Милс. – Ну а сейчас папа дом,а и теперь все будет хорошо – закончил он.

- Ты обещаешь? – недоверчиво спросила Сара.

- Обещаю – улыбнулся Фрэнк.

Все трое, обнявшись, пошли в дом. Жилье наконец-то наполнилось нотками семейного счастья и радости, чего дому так давно не хватало. Моряк еще раз горячо поцеловал жену в губы и пошел укладывать дочь – как сильно он соскучился по этому обычаю. Сказка называлась «Три поросенка», которую дочь Милса безумно любила и просила перечитывать снова и снова.

« - Отопри дверь немедленно! – прорычал волк. – А иначе я сам ее выломаю!

- Не отопру – прохрюкал Ниф-Ниф. Из-за двери до него донеслось дыхание страшного зверя»

На секунду чтецу вспомнился Рихард – такой жестокий и в то же время деловой, он стоял на причале, поигрывая своей тросточкой. Но англичанин быстро прогнал эти воспоминания.

- Папа, читай! Что там дальше – улыбчиво протянула кроха.

- Да, милая слушай.

« - Отопри дверь сейчас же! – опять прорычал волк – не то я сейчас как дуну, и весь твой дом разлетится! Но от страха Ниф-Ниф ничего не смог ему ответить. Тогда волк стал дуть на домик « Ф-ф-ф-у-у-у-у-у-у !!!

С крыши домика слетали соломинки….»

Раздался грохот и что-то тяжелое и большое влетело в дом Милсов. Крыша пошатнулась. Девочка вздрогнула и бросилась на шею к отцу.

- Папочка что это? Мне страшно – испугалась она.

- Тише, родная, посиди пока с мамой, папа сейчас все проверит – сказал Милс, передавая на руки жене Сару. Маргарет уже прибежала на шум.

- Сидите спокойно, я сейчас вернусь – бросил Милс и отворил дверь.

- Твою ж мать! – пролетела, словно снайперская пуля, мысль в голове у моряка. Он был готов ко всему, но только не к этому. В левом боку закололо, камень Хоупа начал издавать зеленое свечение.

У берега грозно вырисовывался контур «UB-65». Только она не дрейфовала, а застряла в сломанных досках пристани. Подлодка резко всплыла, расплющив при этом катер с покойниками, и разворотила половину деревянного пирса. Субмарина покосилась и заняла одно положение. В носу боевого судна зияла огромная дыра, из которой, словно из дамбы, лилась под большим напором забортная вода. Фрэнк двинулся к судну на встречу.

- Миииилс!!! Сукин ты сын! Мииилс!!! – узнал голос Райнера Фрэнк. – Никто не смеет отнимать то, что принадлежит мне!!! – надрывался худощавый.

И тут англичанин понял. Нет, подлодка с экипажем не спаслась, они упали на дно, затем получили гигантскую пробоину в носу подлодки, и в итоге захлебнулись все, до единого. Фрэнк лицезрел целую команду мертвецов, вернувшихся за ним и за камнем. Тому, что сейчас происходит - не было разумного объяснения.

- Миииилс! – снова донеслось со стороны подлодки. Старый хозяин камня вплавь добирался до берега. Может он также как и Милс вышел через торпедные трубы, а может уже выбрался через рубку и бросился, словно сумасшедший в воду. Худощавое тело светилось ярко зеленым светом.

- Мииилс! – машинист машинного отделения уже был на суше, вода стекала с его формы ручьями. Фрэнк ускорился. Расстояние между двумя обладателями камня Хоупа значительно сокращалось. Гнев и ярость нарастала между моряками, как нарастает сила притяжения между металлом и магнитом. Оба мужчины что есть силы закричали!

Удар! Милс улетел метров на десять и полностью смял остатки деревянного забора пристани. С момента их последней встречи Райнер набрался каких-то дьявольских сил, хоть и выглядел таким же худым. Фрэнк приподнялся на четвереньки и сплюнул густую жижу собственной крови.

- Дерешься как девчонка! – гоготнул Райнер, направляясь к нему. На одной руке у старого владельца камня была намотана часть якорной ржавой цепи.

- Так вот почему так больно – дошло до рыбака.

- Иди сюда я еще не закончил! – не унимался немец.

- Посмотрим кто кого! – рявкнул Фрэнк поднимаясь на ноги.

Со стороны «UB-65» донесся гул, словно хор здоровых мужиков напевали бэк вокалом какую-то песню. Англичанин обернулся и застыл как вкопанный. Вся команда субмарины собралась на верхней части лодки и смотрела на их неравную схватку. Немецкие моряки были мертвы. Цвет их лиц напоминал кожу глубоководного животного, такой же бледный и тусклый. Там был и Оли, только в этот раз он не улыбался, а угрюмо стоял, опустив голову и наблюдая. Во главе экипажа был конечно Рихард. Ему шло быть мертвым, так он казался еще более суровей, и ужасней. Команда субмарины не просто наблюдала за схваткой, а грозно мычала. Как древнее спартанцы, резко на выдохе многократное «– У! У! У!» - добавляло некую изюминку ко всей этой страшной картине.

Милс вытер кровь и спрыгнул с пристани на мелкие камни.

- Верни мне крисаталл и можешь возвращаться домой к своим сучкам – ухмыльнулся худой моряк.

Брови Фрэнка нахмурились, зубы стиснулись, и все тело на доли секунды стало твердым словно корпус подлодки. Из под швов на теле показалась зеленая вспышка. Милс сбил с ног Райнера и вместе они разнесли на мелкие кусочки старую деревянную лодку, до этого мирно лежащую на берегу. Столб песка, пыли и деревянной трухи взмыл вверх. Ни на секунду не растерявшись, Фрэнк выломал из лодки острую деревяху и тут же всадил ее ровно в брюхо врагу. Пошла багровая кровь, из раны сочился зеленый свет.

- Меня не убить! Я уже мертв! – в истерике прокричал Райнер. Свободной рукой он скинул Милса на земь и выдернул клин из живота.

Фрэнк упал, вдогонку ему прилетело три мощных удара ногами с пыра и один сильный удар цепью по спине.

Откуда в этом парне столько сил – не унимался мыслями Фрэнк. Ведь камень-то у меня! – думал он, снова поднимаясь на ноги.

Удар цепью пришелся в воздух. Милс грамотно увернулся, одновременно сделав армейскую подсечку нападающему. Теперь шансы на победу и на расправу над Райнером возросли. Враги поменялись местами, теперь уже Милс тащил моряка по камням, а машинист «UB-65» кричал захлебываясь кровью. Фрэнк увидел огромный валун в трех метрах от них и двигался туда. Он что-то задумал. Через долю секундные по пирсу раздавался костный стук головы Райнера о камень, англичанин приподнимал немца и резко опускал на валун, поворачивая его то лицом, то ухом при ударе. Наконец худощавый издох, так показалось Милсу. По крайней мере его глаза закатились и он лежал неподвижно, разбросав руки в разные стороны. Англичанин решил покончить с эти раз и навсегда. Он поднапрягся так, что один из швов с треском разошелся, и приподнял валун над бездыханным телом врага.

- Твое место в аду Райнер! Прощай! – с этими словами Милс приподнял камень повыше и… неожиданно сам упал! Худощавый выкинул свою цепь прямо в ноги Фрэнку! Металлическая веревка сделала ковбойскую петлю у него на икрах и затянулась. Райнер дернул на себя и Фрэнк упал вместе с камнем! Удар пришелся ровно на грудь! В глазах потемнело, кристалл Хоупа вспыхнул как никогда! Весь берег был озарен зеленым свечением. Казалось камень пытался спасти своего хозяина. И действительно! Переломленные в пух и прах ребра Милса стали заново срастаться друг с другом! Фрэнк сдвинул камень с груди и медленно скатил его на песок. Дыхание сбилось на прочь. Это можно сравнить с теми ощущениями – когда получаешь под дых, только раз в сто посильней! Райнер встрепенулся, вскочил и уже со всех ног несся к Милсу! Подбежав к нему, он словно футболист делающий подсечку, проехался по песку и оказался на ровне с Фрэнком.

- Это еще не конец Фрэнки – кровавым ртом быстро говорил немец, - это еще не конец!

Райнер склонился над Милсом и запустил свой корявый палец прямо ему в рану!

- Какая боль! Сукин ты сын! Неееет! Только не кристалл!!! – закричал Фрэнк.

Но было уже слишком поздно. Райнер резким движением разорвал все швы и нащупывал кристалл внутри Милса! Отчаявшись, англичанин в ответ запустил свой руку Рвйнеру в правый глаз.

- Аа-а! А-а! – разнесся хриплый, полный боли и страданий крик немца. Ответный палец Милса залез врагу в глазницу! Фрэнк разворотил у него там все, оттягивая палец то вправо, то влево. Райнер кричал, но не унимался и спустя минуту вырвал камень из тела Милса. Он вскочил и улыбнулся как идиот. От правого глаза осталась огромная красная дырка. Райнер развернулся и с грохотом обрушил цепь на Милса, теперь машинист стал еще сильнее. Зеленое облако окутало его полностью. Он взял полуживого Фрэнка за шкирку и потащил к воде. Субмарина уже была заведена и дала задний ход, с треском выбираясь из разломанной пристани.

- А ты знаешь, что наш всеми любимы «палач» хранит у себя в сейфе? – играючи спросил Райнер.

Милсу уже было по барабану, но как-то автоматически он все же протянул – Что?

Глянь на свой дом англичанин, ведь сейчас вся семья ждет тебя внутри? – немец зло усмехался, из выдавленного глаза шел багровый ручеек.

Дом Милсов вспыхнул как спичка. Рядом стоял Рихард с двумя матросами. На спине у него виднелась пара мощных баллонов с газом.

- ОГНЕМЕТ!!! – дошло до Фрэнка! – ВЫПУСТИ ИХ РИХАРД! НЕЕЕТ!!! – Фрэнк брыкался, как мог.

Но Райнер накинул ему на шею петлю из ржавой цепи от якоря и неизбежно тащил к морю. В окнах дома показались Маргарет и Сара, они никуда не бежали, просто находились внутри и ждали своей смерти. Пламя перешло на стены. Рихард смеялся как паралитик, поливая струей огня вдоль и поперек. Огнемет – был любимой игрушкой капитана «UB-65». И он никогда не упускал ни одной возможности поджарить кого-нибудь из пленных. Разве что с французами он обошелся более снисходительно, всего лишь расстреляв их.

Пылающий дом отдалялся от Фрэнка. Шею сильно перетянуло и Милс уже просто хрипел, теряя сознание.

– Нееет, пожалуйста, отпустите их, заберите меня с собой! Но только не трогайте мою семью… - голос и сознание Фрэнка становились все слабже, огонь в его родном доме становился все сильнее. Ни дочь, ни жену в окнах уже невозможно было разглядеть.

- Поздно Фрэнки, поздно – промолвил как бы сочувствуя Райнер заходя по колено в воду.

- Теперь камень будет со мной, а ты останешься на подлодке – добавил он.

Рихард с матросами уже закончили расправу и тоже заходили в воду.

- Надо поспешить, у нас еще слишком много дел – добавил капитан «UB-65»

Прошло очень много времени, и уже близился конец первой мировой войны. В этот день американская подводная лодка «L-2» можно сказать заканчивала свой финальный боевой поход, когда вдруг натолкнулась в открытом море на странное зрелище.

Команда США увидела "UВ-65", которая покачивалась на поверхности, словно была покинута экипажем. Американцы долго не решались подойти поближе, полагая, что немцы задумали какую-то ловушку. Спустя десятиминутное наблюдение в перископ, капитан американской субмарины дал приказ – поравняться с лодкой. На немецкую субмарину был переброшен мостик, по которому капитан Кристофер вместе с двумя моряками перешли на борт «UB-65». Судно было абсолютно пустое, все приборы и показатели исправно работали. Единственный минус – не было носовой части, что скрывалась под водой. Другими словами, американцы стояли, разинув рты и таращились на проплывающих мимо рыбок и других обитателей морской среды. У субмарины полностью отсутствовал нос!!! Какая-то призрачная зеленая сфера сдерживала триллионы кубометров воды, чтобы те не хлынули в лодку.

- Как такое черт подери, возможно?! – произнес свои последние слова американский офицер. Затем сфера исчезла и вода хлынула в субмарину. Спустя пару секунд раздался мощный взрыв и «UB-65», захватив с собой «L-2» в очередной раз пошла ко дну. Субмарине не нужен был больше кристалл Хоупа, она достаточно пропиталась смертями и человеческой кровью, чтобы убивать самостоятельно. Последним, что увидели американские моряки, ждавшие капитана – был призрак зеленого лейтенанта. Все как положено – гордый, полный отчаяния взгляд, руки скрещены на груди.

Бывалые моряки и по сей день говорят, что не раз видели старую немецкую субмарину, на борту которой зловеще сверкала надпись - «UB-65». Но подплыть ближе и рассмотреть никто не решался…

Просмотры: 561

Следующий пост
Once upon a time far-far away...
Предыдущий пост
Мой Art #26

    Оставьте комментарий!

    Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
    Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!