Фэнзона

Архитекторы

БиблиотекаКомментарии: 1

Последнее что слышал мышонок Сид, перед тем как его усадили за сложную панель управления – как громко закрываются механические шлюзы  огромного большого купола над его головой, чувствуя себя совсем неуютно, мышонок Сид понимал что этот купол и эта сложная многогранная панель управления состоящая из множества кнопок, датчиков и рычагов,  станет для него домом на довольно долгие годы, пока он будет пилотировать это сложное устройство. Перед тем как наступила окончательная тьма, о которой предупреждали его архитекторы, мышонок Сид перед тем как выйти в большой мир, услышал последнее наставление доносящееся за непроницаемым черным куполом. 

- когда будет сильно трясти, ты главное не бойся и не пугайся, это всего лишь побочные эффекты. Когда все кончиться, обзорные экраны включаться сами собой, и кстати Сид, попробуй запомнить свое имя

- понял! – мышонок утвердительно кивнул в темноту.

Кабину сильно затрясло, давление внутри купола подскочило до предельно-критической точки, мышонок удивительно стойко держался, помогли его маленькие лапки вцепившиеся в подлокотники кресла. Включился экран, но Сид видел лишь сплошные помехи. Через несколько минут давление немного упало, а датчики и приборы вновь аккумулировали необходимую для этого сложного устройства энергию. Лапки можно уже разжать, голова мышонка снова прояснилась, а на экране материализовались первые изображения. Сначала яркая ослепляющая вспышка, после размытые неразличимые на экране монитора пятна. А дальше…дальше наступила окончательная тьма.

“Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky!

Слова этой детской колыбельной песенки, как будто прошли сквозь время, и малыш их запомнил. Наверное потому что голос его мамы, был такой ласковый и нежный, всю свою любовь она передавала своему сыну именно через эти простые слова, которые помнит каждая уважающая себя мать проживающая в городе Хопкинсвилл штат Индиана. Да что там Хопкинсвилл! По всей Америке можно увидеть женщин, которые знают слова этой колыбельной песенки. Но как быстро растут дети! как быстро они все постигают, впитывая знания как губка впитывает воду. 

   Стоит жара. Стоит и весь Нью-Йорк, опять будни. Под палящим солнцем, машины превращаются в микроволновую печь, где каждый водитель чувствует себя курицей-гриль, медленно запекающуюся под немыслимо высокой температурой. Куинси Джонс, или Куин как называли его деловые партнеры, впервые сел за руль. Водить он благо умел, но водил неохотно, на  у него  имелся персональный водитель, который сейчас лежит в больнице с острой почечной недостаточностью. За не имением другого сотрудника, за руль БМВ –премиум класса, сел сам хозяин. Уже целых два часа в открытые окна салона не заходит живительный воздух. Томясь в нагретом солнце кресле, хозяин машины, снимает удушливый галстук, и пиджак купленный им накануне в одном известном бутике. Платком вытирает вспотевший лоб и капельки пота стекающие по его небритому лицу. 

«нда…еще утром на меня смотрел другой человек» - с разочарованием заметил Куин разглядывая в зеркале заднего вида, свое уставшее от жары лицо. Редкие поседевшие волосы, покрытые испариной, едва могли сказать о его настоящем возрасте. Подчеркнуто темный цвет лица, умело сохраняемый Куином даже суровыми зимами, коих в Нью-Йорке было немало, большой изогнутый нос, напоминающий ястребиный,  подчеркивал его сербское происхождение, которое Куин старался скрывать, говорил всем своим знакомым, что его родители были истинные французы. И ему верили. 

«город сумасшедших, пробки создаются на пустом месте! А кто мне вернет время, которое я так безвозвратно потерял?!» - рассерженный на жару, а больше на раскаленное кресло которое припекало задницу, Куин расстегнул утягивающий воротник сорочки и расстегнул на ней все пуговицы, не в силах терпеть, он не пожалел свой пиджак, скомкав его и подложив себе под жопу. И правда! сидеть было немного удобней. Поток машин продвигался вперед, а вместе с ним и Куин. Забренчал мобильный, достав его из кармана брюк, Куин сначала посмотрел на дисплей, выругался – звонил его заместитель Уолли Твин, 

«Этот бабуин ничего без меня не может! Что у него там еще?!» 

- Алло! – рассерженно произнес Куинс

- Мистер Джонс, - деловито без доли смущения начал Уолли, когда дело горит, тут не до лизоблюдства – я бы вас лишний раз не беспокоил, но к нам в офис пришел один молодой человек, сказал что от вас и вы в курсе того что он должен здесь появится. 

- а от меня то ты чего хочешь?!

- я правильно сделал что дал ему подписать долгосрочный контракт? Просто я читал его работы и…честно говоря его произведения меня не впечатлили

Куин тяжело выдохнул.

- значит у тебя дурной вкус Уолли, я лишний раз убеждаюсь что ты занимаешь не свое место  в моем издательстве! Он уже ушел?

- Да мистер Джонс – виновато-оскорбленным голосом произнес Уолли

- Хорошо, сейчас позвони ему пусть приходит ко мне завтра, ближе к десяти.

- сделаю… мистер Джонс

Убрал мобильный в карман. Снова сосредоточился на дороге. Ехать немного посвободнее, все больше Куинси ругал медлительные светофоры, в таком оживленном районе Нью-Йорка они должны менять цвета быстрее чем того от них ждут. Доехать до Мидтауна по Парк Авеню, стало уже не так тяжело как два часа назад. 

  Филипп Глоу терпеливо ожидал на стойке администрации, кому было действительно хорошо в  удушливой прихожей самого большого издательства Нью-Йорка «Грин-Дайджест» так это молоденькой шатенке Сью, (ее имя Филипп увидел на бейджике) она с кем-то очень мило беседовала по телефону и судя по ее саркастической улыбке беседовала она вовсе не по делам работы, а с кем-то из знакомых. Помимо Филиппа, в прихожей издательства толпились еще люди. Их утомленные жарой лица, сдержанно слушали веселую болтовню молоденькой служащей приемной, волосы которой развивал белый кондиционер висевший прямо над ней. Молодой человек стоял здесь уже с полчаса и успел заметить и почувстововать как его будничный костюм купленный им на распродаже в Уол-Март специально для этого случая. Тяжело давил ему на плечи, а мокрая от пота сорочка буквально прилипала к спине. 

- извините пожалуйста, мне назначено на сегодня прийти к мистеру Джонсу, 

Девушка прикрыла рукой нижний динамик телефона и безучастно произнесла

- ожидайте своей очереди,

- молодой человек! – сдержанным с ноткой гнева голосом произнес мужчина в соломенной шляпе (который был в числе так называемых приглашенных) – а ничего что мы тут все сидим? А вам как бы невтерпеж

Филипп робко посмотрел на этих обозленных жарой людей, и больше не решился заговорить с девушкой.

Правда уже через несколько минут, на ее столе зазвенел телефон( еще один, наверное рабочий) девушка подняла трубку и деловито выслушала говорящего, каждый раз отвечая на это кивком и твердым «как скажите и да конечно»

- Глоу Филипп, есть тут такой? – крикнула она

- это я – скрывая ото всех радость произнес Филипп, довольный тем что не пришлось еще дополнительный час мокнуть здесь от жары. Группа людей привстала со скамьи и девушка чувствуя напряжение идущее от них доброжелательно успокоила обещанием что мистер Джонс успеет принять всех кто здесь присутствует.

Сью проконсультировала Филиппа как найти кабинет мистера Джонса. Последнее что услышал Филипп это голос того самого человека в соломенной шляпе

- Какого это черта?!

Никогда еще Филлипу не доводилось переживать столь волнующий момент, впервые он посещает столь крупную картель по производству писательских умов и талантов. Теперь и он чувствовал что поднимаясь по этим ступеням, становится частью чего-то большего, хоть и понимал что шанс на пробиться в столь высокие писательские круги, о которых Филипп Глоу грезил почти каждый день, довольно туманны. Но раз сам Куинси Джонс небожитель писательского Эдема, дал свое согласие на эту встречу, и повода сомневаться в том, что возможен шанс что произведения написанные рукой Филиппа Глоу, станут достоянием всей Америки. 

«Третий этаж, направо, по залу» - вспоминал он слова той девушки

Третий этаж неприкрыто демонстрировал чем живет и дышит могущественное Грин-Дайджест, блестящий старинный паркет, высокие хрустальные люстры, за широким столом из красного кедра сидела симпатичная секретарша, она мило улыбнулась вновь вошедшему молодому человеку, а он улыбнулся ей хоть и с некоторой долей смущения. 

- вы к мистеру Джонсу верно? – спросила она

- да – растерянно произнес Филипп, - мне назначено

Широкие двери напротив кабинета Куинси Джонса открылись, к Филиппу вышел небольшого роста, человек, одетый в зеленый клетчатый костюм, и галстук бабочку плотно обвязывающий его плотную шею. Круглолицый незнакомец доброжелательно поздоровался оценивающе разглядывая гостя своими хитрыми глазками. 

- увы мистер Джонс сегодня не приедет – прохладно произнес он – пока его нет, все вопросы в издательстве решаю я. Уолли Пипс – представился он и протянул Филиппу руку. 

- Филипп Глоу – нерешительным тоном представился парень, 

- да мистер Глоу, я в курсе – высокомерно произнес Пипс резко убирая руку в карман, отчего Филиппу стало совсем не по себе, конечно он представлял как выглядят и общаются небожители самого крупного в Америке издательства, но сейчас он ощутил на себе как скользко и как неприязненно смотрит на него этот Пипс, будто Филипп это таракан которого просто необходимо прихлопнуть тапком. 

- пройдемте со мной мистер Глоу, мистер Джонс дал не по поводу вас четкие распоряжения – без энтузиазма произнес Пипс и проводил гостя в просторный зал. Филипп изумился роскошному убранству этого зала, его внимание привлекли огромные габелены с известными репродукцями картин Пикасса, Рембрандат, Да Винчи, под высокими потолком висели две роскошные хрустальные люстры, стояли несколько кожаных диванов из дорогой красной кожи. А богатый стол из красного дерева величественно возвышался над всем этим чарующим антуражем. Мистер Пипс сел за стол а гостю предложил сесть в кресло напротив. Первым что он сделал, протянул Филиппу какую-то бумагу

- Это ваш контракт, будете подписывать? – спросил он

Филипп внимательно прочитал заглавие и честно говоря был приятно удивлен, он был готов даже пуститься в пляс, но манеры и воспитание заставили его держать себя в рамках.

- Э-эт-то…кхм…я даже…

- вы внимательно все прочитали? – бесстрастно спросил его Пипс, чуть наклонясь вперед – что вас там так обескуражило?

- я просто….я думал что мы поговорим с мистером Джонсом, не знал что все будет так быстро

- честно говоря если бы не мистер Джонс, - высокомерным тоном начал Пипс- вы бы здесь не сидели

- вам не нравится…

- мне много чего не нравится – не дал ему договорить Пипс, сцепив руки в замок, - вам сказочно повезло что вкус мистера Джонса совпадает с  манерой изложения ваших так называемых романов.

Филипп не знал что ему ответить, он ощущал и смятение и радость о того что держал в руках свой первый и очень важный контракт который может существенно изменить всю его жизнь, начиная с сегодняшнего дня. Едва сдерживая учащенное дыхание он достал из портфеля шариковую ручку, с трепетной приятной дрожью он поставил свою подпись. И отдал контракт Пипсу который тут же убрал его в ящик своего стола

- Ну мистер Глоу, не смею вас больше задерживать, - Пипс спешно встал из-за стола, и торопливой походкой отошел к выходу из зала, тонко намекая Филиппу что пора уходить. 

- я даже… не знаю что сказать – с нерешительной улыбкой произнес Филипп

- не говорите ничего – коротко и бесстрастно произнес Пипс

Уже спускаясь вниз, Филипп не чувствовал своих ног, он думал что стоит ему подпрыгнуть и воздух словно воздушный вихрь унесет его ввысь. 

«Я Пробился!!!! Боже!!!! я пробился!!!» - сдерживать себя уже не было сил, даже эти утомленные люди сидящие в прихожей издательства стали частью этой большой и великой радости. Филипп хотел ей поделиться со  всеми кого видел, он хотел чтобы все люди, знали чего он достиг! 

Уже за порогом издательства, Филипп не стесняясь прохожих упал на колени и возвдигнув руки к небу что было сил закричал

- Я ПРОБИЛСЯ!!!!! Я ПРОБИЛСЯ-А-А-А-А-А!!! БОЖЕ!!! БОЖЕ КАК Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! КАК Я ЛЮБЛЮ ВСЕХ ВАС, ДОРОГИЕ МОИ ЛЮДИ!!!

Опьяненный успехом ему было даже наплевать на жару, его не волновали постоянные перепады давления, он был у руля! Он оседлал свою удачу, верховодил успехом и излучая бесконечную радость не стеснялся что стоит на коленях посреди оживленной улицы. Он бы и не заметил что к его плечу кто-то легонько дотронулся. Высокий чернокожий мужчина с дивной белоснежной улыбкой наклонил к нему голову и заговорщициким шепотом произнес

- с вами всев порядке сэр?

- Я ПРОБИЛСЯ!!! –восторженно ответил Филлип

- я понимаю что вы пробились? Ну куда? Пока что я вижу что вы пробили себе ум, если стоите на коленях посреди оживленной улице и восклицаете одну и ту же фразу – также доброжелательно улыбаясь произнес этот высокий джентельмен

- вы не понимаете, насколько я сегодня счастлив! Я хочу обнять весь мир!!! Я хочу сказать спасибо всем кто меня здесь видит! И я не погнушаясь стоять так даже до самого позднего вечера, пока не пройдет во мне та радость которую я сейчас испытываю! – Филипп заметил что вокруг него и этого высокого мужчины стал собираться народ, они умиленно улыбаясь смотрели эту картину, 

- этот человек счастлив – громко сказал чернокожий джентельмен – а я счастлив вместе с ним! И знаете почему? – взгляд собравшихся людей устремился на него – по дороге домой я думал что никогда не испытаю той радости которая меня ждет за порогом моей квартиры, я думал что так оно и должно быть, и пусть в меня бросит камень тот человек который думает иначе чем я! Увидев этого парня, я забыл о своих проблемах, - он дотронулся до плеча Филиппа – ты помог мне о них забыть! Спасибо тебе за это!

- Я хочу чтобы вы все знали! Я никого из вас не разочарую! Мои книги никого не разочаруют! 

- ладно парень, давай я помогу тебе встать, я бы не хотел чтобы тебя забрали полицейские – высокий джентельмен помог Филиппу встать и проводил его до перекрестка. Попрощавшись с ним, молодой человек все еще опьяненный успехом и чувством сбывшийся мечты о которой он грезил с детства, видел этот мир в других совершенных красках…

В этот же день, на пересечении того самого перекрестка на правой стороне которого стоял Филипп и ждал зеленого цвета светофора. На крыше одного из многоэтажных домов появилась человеческая фигура нерешительным шагом шествующая к бетонному уступу. В такую жару мало кто обращает внимание на такие странные вещи, вероятно этот бедолага что собрался сегодня прыгнуть вниз, обладал сильной волей, раз решился на такой отчаянный шаг. Что же так разочаровало этого человека? что он не нашел внутри себя пути способного оградить себя от такого отчаянного поступка. Не нашел решения, а может таким способом он решил разом покончить со всеми своими проблемами даже не начиная и пытаясь их разрешить. Все мысли этой таинственной фигуры высоко стоящей на бетонном уступе одного из самых больших многоэтажных домов на этой улице, устремились вниз, и только там зрела его отчаянная решимость – прыгнуть в самое пекло оживленно трассы. 

Отряд из пяти полицейских машин с включенными мигающими огнями мчались по Парк Авеню, целью полиции стал старенький красный шевроле с разбитой боковиной капота. По времени Айзек Ленокс небритый сорокалетний мужчина с желтыми зубами и бешеными злыми глазами, еще успевал скрыться от них за следующим поворотом, благо пользуясь широкой трассой и односторонним оживленным движением целого потока машин, он умело объезжал и резко подсекал следующие с правого и левого бока автомобили. В этот жаркий день Ленокс успешно потрудился, на его счету только сегодня висело два убийства одно из которых было зафиксировано в районе Адской кухни, а до второго полицейские еще не добрались, но добирутся, стоит только трупу из квартиры 82 завонять, как добропорядочные соседи его соседи тут же сообщат куда следует, обнаружение трупа Челси Стрим – тридцатилетней матери-одиночке которой захотелось интимной встречи с отчаянным типом вроде Айзека. Свидетельством которой стал глубокий порез лезвием ножа от уха до уха. Айзек то и дело посматривал в зеркала заднего вида, суетливо и тревожно наблюдая как его преследователи неумолимо приближаются. Как врочем и приближалось его спасение за следующим поворотом. В конце-концов у Айзека был запасной план, которым он не чурался воспользоваться. Еще две минуты, еще две машины впереди, и еще несколько метров. Айзек чувствовал приближение кайфа, что очень скоро он будет чувствовать себя также безнаказанно как и всегда. 

 «так…все покупки я сделала…угу…а что забыла? Нет! надо еще раз сверится со списком…» - держа одной рукой руль, а другой взяв свою сумочку что лежала на соседнем сиденье. Ева Норвилт, достала желтый листок бумаги, аккуратным почерком на нем были записаны и также аккуратно зачеркнуты покупки которые ей было необходимо купить. Мысленно пробежась глазами, Ева с облегчением обнаружила что ничего не забыла. Память добропорядочную домохозяйку с Мортон стрит мало когда подводила, в основном она взяла себе за правило брать с собой список, даже если количество покупок в центре будет  незначительным, Ева опираясь на свою принципиальную педантичность и расчет никогда не доверяла своей интуиции. Хоть это ее правило сильно противоречило единому женскому закону. Успокоившись на этот счет и аккуратно убрав список обратно в сумочку, где он нашел свое место среди других не менее важных бумажек, таких как чеки, вырезанные из газет и журналов купоны на скидки, в купе с красным клатчем где собственно и лежали ее деньги, точнее то что от них уже осталось. Странно что сорокалетняя Ева, обладательница бюста третьего размера, аккуратной укладки волос за 50 долларов, (на то через дорогу от ее дома имелся частный салон Полы Роджерс у которой она всегда делала себе такую прическу, многие ее знакомые просто не смогли бы узнать в ней Еву Норвилт, закажи она укладку чуть подороже) выбрала для поездки в город именно понедельник, хотя ее свободное распоряжение временем могло перенести ее на следующий день недели, правда погода ей да и никому вообще кто жил в этом суматошном городе не гарантировала спад температуры пусть даже и до двадцати градусов. В зеркало заднего вида она с большой неохотой, только завидев свое отражение, на котором правдиво отображались все ее проблемы вплоть до самой мельчайшей морщинки, избавиться от которых она так неистово желала. А все забота о детях и терпеливое сожитие с импульсивным флегматиком коим являлся ее муж. Молодость она бывает только раз, не успеешь опомнится, а ее уже нет, как собственно с годами приходит и осознание о прожитых годах, как и осознание о удачном или неудачном замужестве. Еве не повезло. Но деваться уже было некуда, тут либо терпи, либо уходи. 

До следующего перекрестка оставалось каких-то двести метров, дальше как предполагала Ева, дорога будет посвободнее. В такие дни только этот участок дороги почему-то стоит.  

                         

В кармане зазвонил телефон когда Филипп Глоу только собирался перейти дорогу, странно что такие казалось бы простые вещи иногда спасают человеку жизнь. Замешкавшись Филипп не обратил внимание, как одна из машин резко повернула в его сторону, водитель несся с такой скоростью что на мирно переходящих дорогу пешеходов ему было просто до фонаря. Неизвестный молодой мужчина в бежевой футболке перелетел через капот, ударившись спиной о лобовое стекло помятого шевроле, резкий маневр и мужчина попадает прямо под колеса, точнее его голова. Шины шевроле со смачным хрустящим звуком раскалывают череп, вытекший из головы мужчины мозг, едва касается второго ряда колес. Водитель Шевроле просчитался. Навстречу ему не успевая сбавить скорость мчался БМВ. Последнее что видит перед собой Куинси Джонс, стремительно падающий на  капот его машины человек, появившийся откуда-то с неба. А дальше…дальше только тьма. Ева все это видела…она резко давит на тормоза. Они кричит. Резкий удар сзади и она разбивает голову о толстую кожу руля – водитель что ехала сзади, не успел сообразить и остановится. Теперь его капот груда скомканной гармошкой стали. 

- Ал-л-л-ло – с парализующей его голос сдержанностью произносит Филипп Глоу в трубку телефона

- Филлип! Алло! – знакомый звонкий голос Пита Тереда, звучит очень некстати. – ну как все прошло? Проходит твоя книга

- Ал-л-л-ло – повторяет Филипп Глоу, видя как прямо перед ним останавливается полицейский кортеж, раненного водителя шевроле достают из мятой машины. Истекающий труп неизвестно откуда взявшегося мужчины, искает кровью на капоте Бмв, а за рулем врезавшегося в него синего минивена лежит женщина, которой вероятно требуется помощь. Да тут всем она нужна! Скопливающийся у места происшествия зеваки пристально разглядывают два мертвых тела которые теперь едва удастся распознать. Раненой пострадавшей в этой аварии женщине которая едва успела перейти дорогу, зеваки помогают оттащить на тротуар, у нее сломана нога. Виновник этой трагедии жив. по его лицу стекает кровь, но он не пострадал, несерьезная рана не причина чтобы не надевать на него наручники. 

- Алло!!! Филипп! Ну что там у тебя?!! Ты чего молчишь?!

- Извини Пит, не могу. – вешает трубку. Тяжелое осознание не проходит. Яркая картина этой трагедии мешает восприятию. Филипп кладет телефон в карман. Забывает о том, чего он достиг. Забывает о своей невероятной удаче. Сцена трагедии стирает все светлое, оставляя место самым черным мыслям. 

 Филипп проходит мимо, пробираться через толпы людей очень тяжело - толпа зевак стремительно наполняет улицу. В голову ударяет горячий жар. Сначала кружится голова, глаза видят бегающие черные точки, они так близко что пальцы могут ухватить их одним касанием. Держаться становится тяжело, ноги подкашиваются, но сила воли дает о себе знать – Филипп выходит из эпицентра событий, его целью становится ближайшее барное заведение. В такую полуденную жару, людей очень мало, хоть и работает кондиционер. Дверной колокольчик возвещает о прибытии нового гостя. Филипп тяжело уселся за первый попавшийся стол. Вокруг все размыто, перед глазами являются оранжевые и желтые пятна, бликует яркий свет. Сердце внутри бьется так учащенно, что становится очень страшно. Такие приступы у Филиппа случались часто, но в последние годы, успешный курс лечения пройденный у врача-кардиолога Брука Торагота, заставил забыть о потерях сознания и частых внутренних болях. Но сейчас старая боль вернулась, вернулась чтобы восполнить то, что она не взяла. Едва Филипп увидел как перед ним стояла размытая в оранжевых и желтых пятнах фигура. Человек коснулся его плеча. Прикосновение не ощутимо, но есть осознание присутствия чужой ладони на плече. Голова тяжелеет, наливается свинцом, по рукам и ногам словно тяжелая металлическая река разливает своя незыблимая тяжесть. Глаза еще видят, но хочется спать. Незнакомый мужской голос тихим эхом проносится в голове, слова трудно разобрать. Но под приподнятой ладонью, не ощущается более прикосновения полированного дерева – под ним гладкий сухой лист. Черная дымка, затем застилающий глаза туман,  потом чернота. 

“Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky!

Точно как в детстве! Словно вернулось что-то давно потерянное, что-то безвозвратно утраченное но в то же время такое ценное и такое наивное, как слеза. 

Мышонок осмотрелся. Экраны уже погасли и лишь слабое дежурное освещение от одной лампочки еле-еле освещало просторную кабину, едва затрагивая сложную приборную панель. Кнопки и датчики еще функционировали, но уже не так сильно как в прежнее время. Сид не узнавал свои лапки, они стали вроде длиннее, не то чтобы совсем большие, но сильно напоминали настоящие взрослые лапки мышей. Сид в замешательстве, он скурпулезно осмотрел кабину. Рискнув зажечь свет поярче, он потянулся к рубильнику включающему свет на максимум – несработало. Вероятно батареи свое отслужили. Под сиденьем должна лежать инструкция, и она лежала на своем месте. Сид достал большую увесистую книгу прошитую самым дешевым способом и прочитал оглавление. Нашел главу что делать если система дала сбой. На странице 242 даны четкие указания. 

«угу…значит… если система дала сбой – возможны три варианта: 1-ый - человекоробот отжил свое, в таком случае необходимо нажать на кнопку выдачи шара – шлюз откроется. 2-ой человекоробот на перезагрузке тогда необходимо подождать какое-то время – панель управления перейдет из аварийного управления в нормальное состояние. 3-ий вариант – человекоробот погиб, в таком случае если система выдает шар того или иного цвета – шлюз откроется, если шар бесцветный – пилот вынужден следовать параграфу 21/3. Сид прекрасно знал о параграфе 21/3, об этом впервую очередь его предупредили архитекторы, чего Сид больше всего на свете не хотел – так это убивать себя. На это ему просто не хватит его мышиной воли. Тогда он решил испробовать иной способ – надавить на кнопку выдачи шара и уповать на то чтобы он не оказался бесцветным. Отчаянный шаг предпринимать такое важное решение. Решается его судьба как пилота, решается вопрос жизни и решается вопрос смерти. Сид закрыл лапкой глаза, надавил на кнопку. Приборная панель оживилась, яркие огоньки бегали по потолку и бегали по стенам. Мерцание не прекращалось еще три минуты. Система соображала, бесстрастный компьютер выносил свой вердикт. 

«только бы не бесцветный, только бы не бесцветный, только бы не бесцветный,» - повторял про себя Сид. И вот железная задвижка заскрипела, что-то выкатилось и громко упало о пол. Шар был твердый, его не так легко разбить о твердый титановый пол. Сид убрал лапку от глаз. Прямо перед ним зияла черная задвижка из которой торчала серебряный стальной тоннель по которому и катился шар. С замиранием и одновременно мужеством, Сид тяжело вздохнул, посмотрел вниз. Бледно-голубой шар неподвижно лежал под его сиденьем. Это очень странно, о бледно-голубом шаре, архитекторы его не предупреждали, даже более того о бледно-голубом шаре не писалось ни в одной известной ему инструкции, что наводило на очень тревожные мысли. Самая большая из которых – заставит его остаться здесь навсегда. Не знал что делать. Сид поднял его себе на колени. И рискнул приложить его к круглой выемке люка. Страх переполнял. Лапки дрожали, решалась его судьба. И кто бы мог подумать чтожизнь мыши будет зависеть от того, какого цвета шар выдаст ему система! Мышонок был этому обучен перед тем как сесть в кабину человекоробота. Этому обучали всех, кто впервые пилотировал этот сложный аппарат. Шар коснулся выемки. Сид напряженно ждал, кажется тишина и сопровождающая ее дежурное освещение заставят его остаться здесь и не оставят ему выбора. Но этого не произошло; стальные замки протяжно заскрипели, открылся один, второй, третий, итак до семнадцатого. Пока крышка люка совсем не освободилась. Сид невероятно радовался тому, что не останется здесь, шар при нем, а значит свою миссию он исполнил. Возможно в своем мышином городе он станет живой легендой, бледно-голубой шар был только у него и ни у кого больше. Архитекторы точно дадут премию, а может и наградят куда большей и весомой наградой, например собственным домом и полной свободы от рутинных обязательств которые Сид должен нести с самого рождения и до самой реинкарнации в искру. Вылез из люка. Вдохнул приятный воздух вкус которого уже успел за столько времени забыть. По правую и левые стороны, лежали тысячи, нет миллионы если не миллиарды неподвижных человекороботов, из них то и дело выходили взрослые мыши, бывали и такие случаи что совсем еще маленькие мышата могли выйти из своих пилотируемых роботов. «неужели и я был когда-то таким?» - подумал Сид. Мышата несли искру в огромное по настоящему исполинское здание восходящее своим длиннющим шпилем в  облака, в ширину его необъять а высота просто головокружительна! Это место во всем мышином городе звали министерством управления архитекторов. Сид бывал здесь когда обучался, но никогда мышатам не позволяли бывать на других этажах. Лестница наверх строго охранялась и без специального разрешения туда не пройти.  Город мышей стоял именно вокруг этого громадного строения, вокруг него кипела настоящая жизнь, бурная и такая притягательная! Сиду так хотелось туда попасть, но он родился в приюте, а все приютские дети которых к сожалению большинство вынуждены с детства работать, ибо другой участи архитекторы для них не создали. А что с остальными? Остальные мыши которым повезло больше, просто живут, они ремесленники, художники, писатели, музыканты, повара, торговцы, по особому желанию любая мышь могла заплатить цену и обзавестись собственным человекороботом. Кто бы мог об этом подумать! Платить за рутину?! Платить чтобы пилотировать?! Когда мыши-сиротки обладают этим правом совсем без платы, и абсолютно безвозмездно. Разве что им не надо носить в министерство цветные шары? 

Сид спустился по лестнице. Оглянулся назад его человекоробот выполненный самым заурядным (как у всех способом): железный болван, с прорезями для глаз, тонкой прорезью для рта и вертикальной прорезью для носа. Руки и ноги совсем как железные водопроводные трубы без пальцев, лишь гладкая и круглая поверхность. Погода стояла удивительная! Светило солнце, освещая и бликуя от гигантских окон министерства расположенного прямо напротив рабочих полей, где неподвижно лежали стройные ряды других человекороботов. За полями и министерством лежал огромный и живой город, его далекие звуки доносились до ушей Сида, манили и так притягивали. Кажется и правда мечта обрести свободу не так уж и далека. Достижение Сида не останется без внимания архитекторов! Мышь отправился в путь, к огромной лестнице шли и другие мыши, в лапках они по одному шару, строго предписанному в инструкциях цвета; синий, красный, фиолетовый и оранжевый.  Идя одним стройным рядом, как учили этому в школе, Сид был в нетерпении, ему хотелось выделиться, выбежать вперед по лестнице к широко распахнутым дверям. Строгое предписание заставляет держать себя в рамках. Никакой неразберихи быть не должно, только одна стройная линия, и только строгое соблюдение расстояния между остальными пилотами. Не хочется, но правило есть правило, все мыши-пилоты должны их выполнять.

Еще в  своем мышином детстве, Сид не мог забыть своих впечатлений. Даже идя стройным рядом вместе с другими мышами, он не мог пройти мимо не посмотрев еще раз, на эти огромные золотые своды из росписей и узоров, своими причудливыми переплетениями расползающимися по кажется бесконечному потолку, величественные статуи огромных мышей-великанов одетых в тяжелые каменные ризы со складками, держащих в руках книги, пергаменты и посохи. Смотрящие с высока, они будто живые но заточенные в своей каменной неподвижности молча и надменно лицезрели на то что происходит внизу. Памятники их величия остаются здесь веками, вероятно когда-то они управляли министерством, а сейчас безмолвно стоят и наблюдают за своим созданным наследием. 

    Зал был таким большим, что мыши перестроились в одну длинную линию и шаг в шаг (не обгоняя и не отставая от других шли вдоль зала) следовали к выстроенным перед ними коридорам, их было так много что каждая мышь могла свободно к ним пройти не ущемляя следующего за ней собрата. Сид резко обернулся назад, но тут же вспомнил что этого делать ни в коем случае нельзя, ибо любая заминка в этом безупречно стройном ряду равносильна грубому нарушению строго предписанных правил поведения в министерстве. Мельком он увидел как за ним тянется огромная очередь. И тут же сильно заволновался. Он надеялся что нарушения не обнаружат и все обойдется. Так он думал пока шел по длинному коридору, навстречу со зрящим его сектора (стальные аватары пилотов, располагались одним вертикальным рядом который архитекторы называли секторами, а зрящие – ответсвенные за работоспособность каждого присвоенного им сектора несли им отчеты о проделанной работе, для удобства, как впрочем и в любом бюрократическом мышином аппарате, они именовали сектора по буквам мышиного алфавита состоящего из 50 букв) Сектор в котором работал Сид назывался Верда (если перевести на наш алфавит, это буква Й). В коридоре всегда можно присесть, в случае если ожидание того или иного пилота затянется на добрый час, но этого никогда не случалось. Каждому мышиному пилоту всего лишь навсего нужно принести шар любого из четырех предписанных в правилах цветов и расписавшись в отчете зрящего – уйти обратно в свой аватар, чтобы наработать новый цветной шар. Пилоты стоящие позади Сида почему-то надеялись (а может это мне так просто показалось) что встреча первого в очереди пилота со зрящим затянется, и у них будет возможность немного отдохнуть от своих удушливых кабин. В любом случае сидеть на скамейке гораздо приятнее чем работать за пультом управления железного болвана. 

- Сид!!- раздался сзади знакомый голос (в коридоре пока ожидаешь зрящего, правило безволвия и правило расстояний упразднялись, и сидя на скамейке всегда можно пообщаться со знакомыми) 

Сид обернулся, за ним стоял его хороший знакомый, конечно годы его изменили, и выглядел он уже не так молодо как раньше, но глаза и уши ничуть не поменялись. Карл остался тем соседом по школьной скамье. В своих лапках он держал фиолетовый шар. Глаза его весело горели, и он улыбался. 

- Карл!! – не менее сильно обрадовался Сид, чуть не выронив из лапок свой бледно-голубой шар. 

Приятно было наблюдать за картиной приятный встреч, пока зрящий где-то бродил по своим делам (кабинет его был закрыт на ручке двери висело объявление: «Просьба ожидать». Давние друзья крепко обнялись. Наверное из-за таких вот встреч действительно стоит жить, пусть беседа продлится не очень долго, но пока о ней помнят – память о приобретенных друзьях будет жить вечно, как и искра в которую после смерти превращаются все мыши. 

-  Как же ты изменился! – с восхищением произнес Карл, поднимая с пола свой фиолетовый шар. – 

- надеюсь в лучшую сторону? – улыбнулся Сид - трудно в это поверить правда? Помню свой первый день в железном болване, с тех пор мне кажется прошло лишь несколько мгновений, а мои лапки стали только длиннее, да и глядеть себе под ноги стало довольно высоко…

- все мы когда-нибудь вырастаем, жаль что только те старые времена давно прошли, теперь только рутина – с огорчением произнес Карл – странный у тебя шар Сид, ни разу такого не видел!

Мыши пилоты это тоже заметили, и тоже стали задавать свои вопросы, окружив Сид в плотный полукруг они с удивлением смотрели на обладателя столь редкостного цветного шара. Сид чувствовал смущение и не знал что им ответить, он растерянно хлопал своими маленькими мышиными глазками на изумленную толпу. 

- Как ты его добыл? Как бы и нам такой получить! Подскажешь секрет? Подскажешь где? расскажи как? Нам надо знать! 

- Подождите! Но и сам не знаю! Я нажал на кнопку а система сама вне его выдала! Я право не знаю как у меня это получилось, это просто случайность!

- случайного в мире ничего нет! Ты нас обманываешь! Говори как получил этот шар?! Иначе мы его отнимем! А может ты его получил нечестным образом?! Обманул систему, подкрутил провода и вот оно! 

- Поверьте мне я НЕ ЗНАЮ!! Я ПРАВДА НЕ ЗНАЮ! – надрывным голосом кричал Сид.

Затравленный вопросами, Сид испуганно забрался на лавку и припал к стене, ощущая страх и тревогу. Даже Карл проявлял изрядное любопытство, даже его друг был в числе спрашивающих. Сиду внезапно захотелось чтобы зрящий пришел как можно скорее, он отдаст ему этот шар, и тогда все закончится, никто спрашивать его больше ни о чем не будет, никто не будет завидовать, потому что никто больше не увидит в его лапках бледно-голубого шара. Сид был бы даже рад вернутся в свой аватар, как бы там душно не было, все одно приятно видеть родную приборную панель, по крайней мере внутри ощущаешь себя уверенно. А здесь Сид чувствовал себя с этим шаром как голый на площади на которого все показывают пальцем и громко хохочут. Изумление сменилось жадностью и алчущие добраться до этого сокровища стали смыкать ряды, обступать со всех сторон. Их лапки тянулись к этому шару, а Сид все крепче его сжимал, несложно было предугадать что будет дальше. 

- Сид, а давай поменяемся! – предложил Карл – мы же с тобой друзья, я отдам тебе фиолетовый шар, а ты мне свой

- чего захотел! Если ты его друг значит тебе и за так можно поменятся?!! – кричали другие мыши – мой возьми Сид! Мой красный, 

- Нет мой возьми! Мой синий!

- Нет мой возьми мой оранжевый! 

- Нет!!! Нет!!! Я заслужил свой бледно-голубой шарик! Отстаньте от меня! Останьте все!! – никогда еще Сид не чувствовал в себе такой силы, отчаянное желание до последнего защищать свое имущество, заставило его воспрянуть духом. Еще пара мгновений, и толпа окружившая его заставит его расстаться с бледно-голубым шаром. Если бы зрящий знал он бы появился здесь раньше, 

- Что здесь происходит?! Беспорядки?!! А ну сейчас же в очередь! Раз не умеете себя достойно вести в коридоре! Будет введено новое правило поведения! - его голос заставил разозленных от зависти пилотов, расступиться. Пилоты послушно выстроились в длинный ряд, Сид мог теперь не бояться – он спрыгнул со скамьи и встал как и раньше первым, пропустив зрящего вперед. Мимо него прошел высокий взрослый мышь, в сине-черном пиджачке с серебряными погонцами. Бросив надеменный взгляд на собравшихся здесь пилотов, недвольно фыркнув, он зашел к себе в кабинет (открыв дверь ключом) тихо пригласив Сида войти внутрь. Последний раз он посмотрел назад – у него нет больше друзей, глаза Карла с обозленной яростью в которых горела еще и зависть, смотрели на Сида, как впрочем и другие пилоты сектора.

   Кабинет зрящего сектора Верда, как и положено по инструкции не выделялся среди прочих кабинетов. Все необходимые для работы мебель и аппаратура были расставлены в строгом предписанном порядке как того требует устав министерства. В коричневый шкафу  хранились дела мышей-пилотов, со всеми их достижениями и отчетами. На небольшом таком же коричневом столе лежала стопка бумаг, пара штампов, пенал с писчими ручками и карандашами, громоздкий копировальный станок (принцип работы которого до сих пор наверное никому известен не будет, ибо управляться с ним могли только работники министерства) стоявший позади от стола в самом углу, а рядом с ним плетеное мусорное ведро заполненное порванной бумажной мукалатурой. Зрящий уселся за стол и со спешной деловитостью принялся заполнять какую-то бумагу. Сид растерянно за всем этим наблюдал, его мысль о том, что возможно мышиный чиновник и вовсе не заметит его бледно-голубого шара который он держал в лапках. 

- имя! – буркнул зрящий не отрываясь от процесса заполнения.

- Сид – громко и отчетливо произнес мышь. Переминаясь с лапки на лапку, Сид нервничал что может быть и правда незаметит, и весь этот скандал в коридоре лишен всякого на то смысла.

- сектор Верда правильно? – негромко произнес зрящий, будто не знал что Сид принадлежит к его епархии, 

- верно господин зрящий – уверенно подтвердил он

- шар на стол! – приказал зрящий, продолжая заполнять важный документ

Сид послушно положил шар, и отошел в сторону, продолжая сильно нервничать и переживать, серьезно начиная усомневаться в том что этот редкий по его мнению шар действительно так важен. 

Чиновник не глядя, положил свою лапку на гладкую поверхность шара и покатал его по столу. 

«ну же! Неужели шоры бюрократизма тебя так заели что ты даже не хочешь посмотреть что у тебя лежит на столе?!» - зло подумал Сид

Зрящий поднял свой взгляд. Маленькие его мышиные глаза изумленно округлились, они чуть было не выкатились из орбит, он долго молчал оценивая этот причудливый и крайне редкий за всю его бюрократическую карьеру продукт производства человекоробота. 

Сид тоже напрягся, ожидая вердикта зрящего, этот чиновник мог сказать все что угодно, казнить и миловать он имел полное право, ибо закон на стороне министерства и отнюдь не на стороне рабочей мыши-сироты. Трудно сказать сколько продлилось это молчание, для Сида она была пыткой, а для зрящего повод «насладится» удивлением и изумлением от увиденного. 

- Не по инструкции…это не по инструкции…надо уточнить…- зрящий какое-то время замешкался, пробубнил про себя что-то нечленораздельное и приказал Сиду ждать его в кабинете, а сам убежал, оставив пилота в еще большей растерянности. 

«ну надо же! Неужели по мою душу будут созывать целую конференцию?» - ужаснулся Сид, хотя ничего еще не было решено. Сид решил присесть на удобный деревянный табурет который стоял рядом со шкафом и с сильным напряжением ждал когда зрящий снова вернется в кабинет. В тишине было слышно, о чем шептались мыши за дверью. Не трудно было предположить что они просто завидовали ему, от злости и негодования каждый из них высказывал свое собственное мнение. 

- Этот выскочка Сид, наверняка сейчас злорадствует, радуется, свободу обретет! 

- Да жулик он! Мошенник! Слепил какую-нибудь комбинацию проводов! И какой хочешь шарик может себе позволить! 

- и как он вообще посмел! Это настоящее преступление! Немыслимое преступление! Вопиющее преступление! Оскорбительное для нас преступление! 

- Мы понимаете ли стараемся, пашем! А он шарик бледно-голубой «наколдовал!» за это судить бы его по всей строгости министерского закона! 

Сид закрыл уши, чтобы не слышать этих голосов среди которых был и голос Карла, он кричал о несправедливости больше всех, чем еще больше заставлял Сида чувствовать себя виноватым. Но отдай бы он этот шарик ему, на него посыпались бы те же проклятия! Те же злые подколки и оскорбления. Возможно взяв эту ношу на себя, Сид уберег его от такой участи, и в то же время ему было так жаль что его близкий друг и товарищ по школе его не понимает. 

 Дверь кабинета отворилась и на пороге появился зрящий, взмыленный и крайне взволнованный

- лапу! Быстро! – приказал он. Сид спешно встал со стула и протянул ему свою лапку. Зрящий схватил Сида и поволок его через весь коридор, под тяжелыми взглядами завистливых мышей-пилотов, Сид только и успевал перебирать ножками-лапками, вслед за взволнованным чиновником. Только создатель ведает, что у него было сейчас на уме, что ему сказали там наверху? об этом мышь мог только догадываться…    

Просмотры: 1488

In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 20,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 1 RSS


В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!