Фэнзона

История одной девочки с кладбища

БиблиотекаКомментарии: 0

2020 год. Лето уходит. Где-то на севере России.

Жестокое время. Некогда голубая планета становилась черной. Она окрашивалась в эбонитовый, медленно натягивая траурные одежды. Возможно, не осталось ни одной семьи, в которую бы не заглянула смерть. Какие печальные глаза у людей. Впрочем, других она не встречала.

Девочка со скрипкой давно жила в домике-землянке возле кладбища. Возможно, она когда-то ходила в школу, она этого не помнила. Но всегда ходила на работу. Ведь нужно ей было как-то себя кормить. Каждое утро она просыпалась, смотрела на хаос куч мусора за окном, выпивала по привычке стакан воды и долго сидела на краю кровати. Пыталась вспомнить. Не получалось. Потом снимала с крючка черную кофту с вытянутыми рукавами, брала скрипку и выходила из дома.

Мусорное государство. Вот в какой стране она жила. Скорее всего, кто-то из городских жителей жил в иллюзии, что где-то находился мусороперерабатывающий завод. Нет. Она знала, что такого не существовало. Лишь бескрайние просторы сваленных в кучу использованных вещей. Но она здесь прижилась, причем довольно быстро. Ей даже нравились кружащие над головой птицы. Они частенько кормились здесь. Крики чаек провожали ее до самого кладбища. По протоптанным, известным только ей дорожкам она выбиралась на дорогу. Трасса. Здесь редко проносились машины. Но в последнее время все чаще. Сокрытое высокими хвойными деревьями пристанище имело лишь один ориентир, по которому она возвращалась. Небольшой мемориальный камень когда-то разбившихся здесь людей. Поправляя время от времени сумку со скрипкой на плече, она шла по дороге и старалась торопиться. Хоть за ее опозданиями никто и не следил.

Торопилась на кладбище она по ряду причин. Во-первых, всегда была ответственной. Во-вторых, из-за пандемии в обычно тихом месте стало оживленно. Многие приглашали ее сопроводить траурную процессию. Мотив она знала только один, зато играла его безупречно. Ей никогда не ставили скудный репертуар в вину. Кладбище – не клуб-караоке, здесь песен не выбирают. Слева от дороги, группой одноэтажных разноцветных домиков стояли магазинчики ритуальных услуг. Ей всегда нравилось смотреть на яркие венки, которые выставляли вдоль дороги. Все-таки, она была всего лишь ребенком и ее тянули цвета.

Цвета…. Она обожала цвета. Она не умела писать. Вероятно, не умела и читать. Но ей нравилось различать оттенки. Раньше, когда не было такого столпотворения на кладбище, она заходила в ритуальные магазинчики в свободное время. И если какая-нибудь семья сомневалась между тем или иным гробом, она всегда знала, какой следует выбрать. Ей живо рисовался печальный графитово-шалфейный пейзаж похорон, так хорошо ей знакомый, и именно она, имея большой опыт, знала, какой гроб будет смотреться гармоничнее. Жаль, никто не мог услышать ее советов. Обычно она смущалась и мнения своего не озвучивала.

Протиснувшись между вставших как попало машин на парковке перед воротами кладбища, она зашла под приветственное карканье ворон. Первым делом она шла к своему давнему другу. Местный гробовщик всегда был к ней добр. Даже зимой. Когда ему приходилось нелегко, отогревая ледяные земли для новых могил. Его каптерка, забитая инвентарем, напоминала большую квадратную картонную коробку. Уже с утра он вытирал испарину тяжелого труда, сидя на своем покосившемся крыльце в две ступеньки.

- Проклятая пандемия, - сразу пожаловался ей он. – Везут одного за другим, - он покачал головой.

- Тебя долго не было.

- Были дела, - задумчиво ответил он.

- Что-то случилось? – села рядом с ним на крыльцо она.

- Просто показался врачу. Обычный кашель.

В ее взгляде проскользнуло сомнение. Гробовщик отмахнулся, чтобы она не переживала. Раздался шум шин – две серебристые тойоты на приличной скорости покинули территорию кладбища, оставив за собой пыль. Пепельно-русые песчаные клубы полетели им в лицо. Они поморщились и отвернулись в сторону.

- Торопливость и шум, - хмуро проворчала она низким голосом. – Мертвым это не нравится.

Он не мог не согласиться. Его давняя подружка отлично чувствовала местную энергетику. Возможно, она была даже более ревностной хранительницей здешних мест чем кто-либо. Наверное, даже лучше, что она находится здесь. Он не мог представить, как она сидит за партой в классе, полном других детей. Также она не монтировалась в городском парке где-нибудь на колесе обозрения или аттракционе типа «Сюрприза». Отрезанная от жизни, нашедшая в своем трудном положении прекрасное предназначение. Его взгляд упал на ее скрипку. Глаза подобрели. Ему нравилось слушать ее.

- Небо сегодня странное, - поднял голову вверх он. - То пасмурно, то проясняется. Да? – хмыкнув, он ответил сам себе. – Впрочем, и место у нас нестандартное.

- Кстати, куда идти? Меня спрашивали? – спохватившись, поднялась она.

- Эмм… да, - он потер лоб, пытаясь вспомнить. – Пятнадцатый ряд, возле Пасечниковых.

- Пасечниковы, - улыбнулась она. – В неплохом месте они лежат. Неужели тот красивый одинокий холмик под высокой сосной наконец заняли?

- Да, его, - усмехнулся гробовщик.

Улыбнувшись друг другу, они на этом расстались. Снова поправив скрипку за спиной, она поспешила на место погребения.

Обычно на похоронах присутствовало много народа. Вся семья, близкие друзья. Здесь же была только мать и двое сыновей, ее ровесники. Двое рабочих кладбища уже забрасывали яму землей. Когда она подошла, вытаскивая из чехла свою маленькую скрипку, они бросили на нее взгляд. Но не поздоровались. И она с ними не поздоровалась. Местные работники предпочитали ее не замечать, вероятно, считая, что это не место для маленькой девочки.

При исполнении своей мелодии она вела себя максимально вежливо и считала, что многим взрослым стоило у нее поучиться. Она один раз проходила в зоне видимости членов семьи, а потом вставала поодаль. Она всегда старалась показываться, чтобы внезапные звуки музыки не испугали людей, итак переживающих стрессовое состояние. И все. Она даже смотреть себе на них не разрешала, чтобы ненароком не смутить. Ведь погребение было очень тонким и деликатным процессом. Разумеется, внимания к ней никто не проявлял, но она всегда расправляла плечи, как и полагается артистке и делала торжественный вид. С ее появлением наступала на кладбище какая-то особенная вакуумная тишина. Провожающие в последний путь близкого человека словно получали разрешение на эмоции и погружение в личное горе.

Начинала она играть всегда pianissimo, очень тихо. Звуки переносились по воздуху к сердцам и открывали их створки. Тоска об ушедшем проникала вглубь. Сердечный сосуд заполнялся болью постепенно, как корабль, получивший пробоину со дна. Щемящая тоска поднималась вверх по трюмам и отсекам, заливая водой. И воздух стремительно заканчивался…. Его остатки исторгались бурными слезами, словно фонтаном гейзера. В это время она играла уже forte, красиво отводя локоть и лирично трогая смычком струны. Плач людей никогда не отвлекал ее от работы. Вот уже много лет она ни разу не сбивалась с нот и всегда доводила мелодию до конца. Иногда рыдания заставляли людей падать на колени. Обычно так вели себя те, кто в повседневной жизни показывал максимум жесткости и отстраненности. И родственники всегда помогали им подняться. То ли ввиду отсутствия других взрослых из членов семьи, то ли чтоб не напугать сыновей, женщина с детьми плакала тихо. Но это отнюдь не означило, что ей было легче, чем другим. Впервые за долгое время, девочка позволила себе бросить взгляд на посетителей. Один из мальчиков смотрел на нее. И она смотрела на него в ответ. Какая-то неведомая сила заставила ее устыдиться. Словно она не имела права. Пока. Изо всей силы взяв себя в руки, девочка отвела взгляд и продолжила играть. А мальчик продолжал на нее смотреть. Ей нужно было поскорее это закончить. Ей очень сильно захотелось уйти. Но работа должна быть доведена до конца. Отпустив руку сына, женщина вытащила из кармана платок и начала утирать нос. Тяжелое мокрое дыхание резало утренние залитые солнечным светом могилы. Опустив руку со смычком, девочка посмотрела на лучи солнца, вышедшего из-за туч. Это был хороший знак. Все еще чувствуя на себе взгляд мальчика, она поспешила уйти за дерево. Некоторое время она простояла там и подождала, когда женщина с сыновьями уйдут. Их шаги удалялись. Не в силах забыть взгляд мальчика, она чувствовала неясное беспокойство. Покинув свое укрытие, она собралась было вернуться к своему другу-гробовщику, как увидела высокого мужчину в песочных брюках с растерянным видом.

- Заблудились? – догадалась она.

Ответа не последовало. Значит, еще не пришло осознание. Не стоило вмешиваться. Девочка закрыла чехол-сумку скрипки и собралась уходить. Могильщики уже почти доверху забросали яму землей. Снова переглянувшись с ними, она ушла.

Возле каптерки гробовщика не было. Более того, на двери висел замок. Он никогда не закрывал дверь на засов. Обеспокоившись, она пошла его искать. Конечно, можно было спросить на пункте охране или у могильщиков. Но кроме него она ни с кем из работников кладбища не общалась. И не планировала начинать. Искать самостоятельно ей пришлось долго. Обойдя все кладбище и больше не взяв сопровождать ни один погребальный процесс, девочка обнаружила его на дороге. Вечерние летние сумерки уже объяли местность. Гробовщик нетвердой походкой шел по желтой обочине. Его серые балахонистые одежды издалека можно было принять за крестьянские.

- Чего ты бродишь здесь? – догнала его она, дернув за руку.

- А, это ты, - рассеянно обернулся он, словно еле узнал.

- Ты плохо выглядишь, - беспокоилась девочка.

Рядом лежало бревно. На нем присаживались грибники да ягодники с соседних дач. Хотя, впрочем, они были нечастыми гостями в здешних местах. Она довела его до бревна и усадила.

- Я давно хотел у тебя спросить, - посмотрел на нее снизу вверх он. – Как ты работу на кладбище нашла?

- Не находила. Она сама меня нашла, - ответила скрипачка.

- Я … ушел за материалом, как обычно, на большой склад, - объяснил гробовщик. – Вернулся. А каптерку мою кто-то закрыл. Я пошел к руководству, разбираться, - был глубоко оскорблен он. – А там на меня даже не посмотрели.

Девочка сокрушенно вздохнула и посмотрела в сторону, даже не зная, как ему все объяснить. Чувствуя, что он вот-вот расплачется, она присела рядом и обняла его.

- Это что же меня … уволили? Как так, пандемия же. Сколько людей умирает, я нужен, - не понимал гробовщик.

- Конечно, нужен, - была полностью согласна она. – Ты незаменимый.

Мимо проехало несколько машин. Торопились вернуться в город, пока окончательно не стемнело. Ночью здесь находиться было жутко страшно. Девочка сказала:

- А я думала, ты пораньше домой уехал.

- Хотел. Но я не помню, где я жил. Ты не знаешь?

- Нет, я не знаю, - тихо ответила она.

Вспомнив, пожилой мужчина спросил:

- Давно хотел тебя спросить. А как ты вообще живешь там, на свалке?

- Нормально, - удивилась она. – А почему ты спрашиваешь?

- Да мне вроде как, - пожал плечами он. – Тоже негде стало жить.

- Тогда пойдем, - встала девочка и протянула ему руку. – Пойдем со мной. Нас на свалке много таких. Места хватит всем.

И они пошли рядом. Гробовщик был признателен девочке за доброе отношение. И хоть шли они в молчание, эта тишина была благостной. Он поделился:

- Знаешь, тебя ангелом смерти у нас на работе называют. А ты такая славная девочка. Просто странноватая малька.

Она усмехнулась и никак не прокомментировала.

- Долго еще идти?

- Нет, вот уже подошли. Я ориентируюсь на этот мемориальный камень.

Девочка и гробовщик подошли к светло-серому большому камню. Его ребристая поверхность белела в темноте. По роду занятий гробовщик с интересом заглянул на табличку.

- Никогда его тут не видел.

- Ну, да, ты же на автобусе приезжал, а тут рядом остановок нет, - отошла она, ступив на тропинку. – Пойдем, а то становится совсем темно.

- Семья молодая, - оглядел портреты он.

- Оставь, - потянула его маленькая подруга. – Пора идти в новый мир, - усмехнулась она. – Пойдем.

И они пошли по тропинке. Ветви деревьев опускались низко. Им приходилось пригибать головы, чтобы не оцарапать лица. Густой ельник превращался в плотную темноту. Ему казалось, что он уже и не видит ничего.

- Как темно … - прошептал гробовщик.

- Перед рассветом всегда темно, - отозвалась девочка.

Просмотры: 273

In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 20,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!



    В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!