КУКЛА. ЗАРОЖДЕНИЕ ЗЛА

Фэнзона

Кто тут умер

ИсторииКомментарии: 0

Мне кажется, что пространство надулось вокруг рыбьим пузырем и вижу словно через пелену. Окружают не время и место, наполненные вещами и событиями, а словно тени и контуры того, что сейчас рядом.

Не ощущаю здесь своего присутствия, протягиваю руку вперед, но вижу только ее, и она как будто провалилась в мутный кисель, который всосал и растворил в своем студне пространство. Поворачиваюсь влево, а потом и вправо, но обстановка одна, в ней нет смены, и только следы моих движений стекают тяжелыми вихрями по провалам, что оставили руки. Словно время тоже встало, следуя правилам мутного киселя, который размешай и взболтай — все равно вернется в свое исходное состояние. И ведь взялось это состояние из ниоткуда, словно свалилось снег на голову в июле месяце. Стоило перешагнуть шлюз палубы модуля массы, как накрыло — накатило со всех сторон, а может, и просто сверху… Не разобрать. Не могу вернуться, в этой мути не разобрать дороги, и даже сколь яркого и понятного маяка нет. Я словно тот путник, что вышел в метель, безрассудно понадеявшись на знание местности, и, нахлебавшись ртом и носом снежных зарядов, потерял в окружающей вселенской одинаковости теплый огонек домашнего очага. Тяну руки к лицу в желании протереть глаза, но ладони натыкаются на прозрачный блистер шлема скафандра. "Черт!" — ругаю свою забывчивость. Ведь я сейчас в "Сомнамбуле", на борту древнего кашалота межзвездной миссии "Великого предка" — люстры с таинственным названием "Бортам". Миссии, которая пропала более трехсот лет назад на краю сектора Ориона, и с тех пор никто о ней ничего не слышал. Конечно, были попытки установить с ними связь, понять, где они находятся, возможно, оказать посильную помощь. Но миссии как след простыл. А спустя лет тридцать лихорадочного поиска ответов и ежедневного сканирования секторов космоса, в которых, по всем прикидкам, должен был пропасть "Предок", поступил негласный приказ о прекращении спасательной миссии, а специалистов, занятых бесплодными поисками, переключить на более важные участки. Конечно, еще оставались энтузиасты, но их хватило на пару десятков лет. А потом произошедшее с "Великим предком" записали в нераскрытые тайны, и история стала достоянием конспирологов. Но, по слухам, несколько десятков лет назад, спустя почти два столетия после выхода последней статьи о заговоре против миссии, группе изучения дальнего космоса, базировавшегося на орбите сферы Бернала "Герадия", удалось поймать сигнал SOS, исходящий из рукава Стрельца в центре Млечного Пути. По коду получилось идентифицировать группу "Великий предок", которая неведомо как — видимо, перепутав направления, — ушла в центр галактики к черной дыре. И вновь проснулись уснувшие было желтые журналисты, начав разогревать выдуманными новостями жаровню масляных сенсаций. Доходило до того, что писали о конце света, о врагах человечества, о неотвратимости мести высланных из системы мутантов. Подобные заголовки кричали отовсюду и плевали слюной в читателя новостей. Но… Но факты говорили сами за себя: сейчас я стою в центре огромного корабля, на который сошел с десантного катера "Пума", неспособного преодолеть и одну триллионную часть пути, пройденного сигналом "Предка"!

Снова поводил закованными в броню "Сомнамбулы" руками по желеобразному телу "киселя". Как и ожидал, в его физических свойствах не произошло существенных изменений — он все так же топил в себе мое пространство и время. Я продолжал думать о ситуации, в которую попал. А выходила неувязка. Неувязочка с тремя огромными восклицательными знаками! Даже если на мгновение представить, что сигнала не было, а группа так же, как и предполагалось, ушла во внешний рукав, то все равно получалось, что расстояние непостижимо огромное, даже для неосвоенной пока технологии протореан. Той самой технологии с совершенным двигателем ГПАД, способным, по слухам, преодолевать световые годы в секундных прыжках, были недостижимы такие расстояния! А за то время, которое находилась миссия "Предка" в походе, ею было преодолено не менее тридцати семи световых лет, а если считать и то время, когда она была пропавшей, то и вовсе вдвое больше! Моя "Пума" максимум, на что была способна, — это выйти на рубежи Сатурна. Да, это тоже много, но расстояния несопоставимы!

— Пш… Пш… — раздалось эхом в куполе моего шлема.

Звуковой шарф переговорного устройства находился по краям скаф-замка шлема, поэтому любое общение с мостиком создавало иллюзию присутствия собеседника. Вот и сейчас эхо помех неслось сразу со всех сторон.

— Пш… Ком… Командир! Как слышите? Пш…

Это Джей — здоровый черный космодесантник, сейчас стоявший на капитанском месте и выполняющий функцию штурмана.

— Слышу нормально! — незамедлительно ответил я.

Если чуть промедлить, то эта огромная черная масса мускулов, нисколько больше не сомневаясь, бросит все доступные сейчас средства на активное подавление всего и вся ради спасения моей жизни, даже если ей ничего не угрожает. Такие установки у всей десантной группы — такой был приказ капитана Кнута.

— Как ты, командир? Помощь нужна?

В его голосе слышались нотки беспокойства, и я уже представил, как его напряженный палец завис над запретной красной кнопкой. Нужно было что-то срочно отвечать этому разрушителю.

— Джей! — обратился я к нему. — Подключи ИИ моей "Сомнамбулы" к капитанскому мостику "Бортама", загрузи его звездные карты к нам, на "Пуму", определи нашу дислокацию и запроси дальнейшие действия у "КАСТРы".

— Понял! — воскликнул он, радуясь тому, что со мной все нормально. — Приступаю!

И почти сразу на борту кашалота что-то стало происходить: защелкали скрытые в недрах невидимые тумблеры, появилось движение в плотных слоях киселя, словно его, как сахарную вату, подцепили на деревянную палочку и потащили куда-то вверх и в сторону. Постепенно освобождающееся от мути помещение оказалось просто огромным, не имеющим стен и потолка (или пока они были невидимы). Набив на пульте вторичных программ ИИ, расположенного на правом предплечье, команду запуска автономных сателлитов и камер — маршрутных фишек, — двинулся по направлению пунктирных линий маршрута, что накидал искусственный интеллект скафа, ориентируясь на схемы корабля, загруженные Джеем.

— Джей, ты смог подключиться к капитанскому мостику?

— Почти. Пришлось все команды набивать вручную, семантика кашалота очень устарела, а библиотека нашего ИИ не оснащена необходимыми словарями. Хорошо, что словари подгружены в интеллекты "Сомнамбул". В общем, вышел из положения, — было слышно, как он неловкими толстыми пальцами стучит по голографии кристаллов пульта управления. — И… Готово.

Он с победным восклицанием отстучал последний символ, и действительно, сразу голографией на пузыре моего шлема появились сменяющиеся данные запуска процессов распознавания нового пилота люстры. В ядро управления загружались мои данные и новые навыки, требуемые от корабля.

— Отлично! — похвалил я десантника. — Теперь швартуй. И связь по коду "Б" через каждые пятнадцать минут, с постоянной трансляцией. Кстати, ты делаешь запись в бортовой журнал, как я тебе говорил?

Он немного помолчал — видимо, сверял аудиосигналы и время начала непрерывного потока фиксации.

— Да. Пишу, — ответил он после некоторой паузы.

— Отлично. Продолжай фиксировать. Кстати, ты сделал забор "киселя", или как его?..

— Желто-красного тумана?

— Да.

— Как только он появился, сразу взял на пробу. Бортовая лаборатория "Пумы" делает анализ, но пока состав неизвестен. "Квадра" — это искусственный интеллект катера…

— Не утруждайся, я уже знаю. Отчеты отправили на "КАСТРу"?

— Отправили. Но они все вернулись. "Квадра" отчиталась, — он замолчал.

— Ну и? — сократил я паузу.

— В нашем секторе "КАСТРы" нет.

— В нашем секторе? Это в каком секторе нет "КАСТРы"?

— Сейчас пришлю карту.

Послышалось его нетерпеливое сопение. Он всегда психовал, когда ему приходилось выполнять не свою работу — особенно, когда мало в ней понимал.

— Выслал, — наконец отчитался Джей.

Ко мне подлетел сателлит и по требованию развернул звездную карту. Созвездия, которые прорисовывались сейчас в произвольном порядке, были незнакомы. И потом, такое количество звезд! Я столько еще не видел ни разу и ни в одном изученном полушарии Млечного Пути, которых видел предостаточно.

— Джей! — возмутился я явной ошибкой. — Это что ты мне прислал?

— Это карта, загруженная с мостика "Бортама" маршрутными отметками миссии, а также точным нашим расположением. Точнее, не нашим, а люстровика.

И действительно, развернув карту в пространстве под другим углом, я увидел пульсирующую красную точку и ведущую от нее такого же цвета черту, замыкающуюся на довольно близко расположенной звездной системе. Название системы меня удивило.

— Джей, эта карта с люстровика?

— Да, — коротко подтвердил десантник.

И вдруг меня, словно ударило током, осенила догадка: как получилось, что корабль вышел из звездной системы, прошел определенное расстояние и смог встать именно в этом секторе, как будто дожидаясь нас? Где команда, управлявшая этим гигантом?

— Джей, запроси данные с историей маршрута.

— Уже. Если верить журналу и корабельным часам "Пумы", то "Бортам" прибудет сюда… завтра, — Джей осекся.

— Это как понимать? Проверь, есть ли ошибка в расчетах.

— Ошибки быть не может, — я и так знал, что интеллект катера дублировал по несколько раз расчеты и проверял себя на возможные неточности. — "Квадра" перепроверила запросы и все варианты расчетов. Люстровик должен быть здесь только завтра, — неумолимо повторил десантник.

— Что с командой? — произнес все же я, хоть и не хотел спрашивать — чувствовал неладное.

— На борту их нет. Нет ни одной формы жизни, знакомой "Квадре". Сканируем… пространство у корабля. Ага, вроде что-то есть. Но это… — снова оборвал Джей.

— Давай, показывай! — потребовал я.

Уже не мог тянуть неизбежное. Сателлит спроецировал, будь он неладен! Все они до последнего были в космосе замороженными, застывшими с масками ужаса на лице! Там была вся команда — не менее четырехсот человек: мужчины, женщины, их дети. Так раньше формировали звездные экспедиции — семьями. Так они и погибли: некоторые — взявшись за руки, другие — прижимая к груди детей. Но все были с одной и той же гримасой ужаса и смерти, что заставляло мою кровь закипать, как от ожога расплавленным адом.

— Возвращай меня! — не выдержав, дал петуха я.

— Не-е-е возраща-а-айся! — кто-то проблеял или простонал в пузыре шлема. — Не-е-е-ет… Команди-ир…

Я с ужасом понял, что это мой напарник — гигант, силач, космодесантник Джей, которого сейчас словно выворачивает! Все волосы, даже в тех местах, о которых я не знал, что они там есть, зашевелились в унисон моему страху. Сейчас моя последняя надежда, мой напарник… умирал, погибал, мучился!.. Что?! Что с моим другом?!

Не помня себя, я бросился обратно к модулю массы причала. Я помнил все преграды на своем пути, все люки и тамбуры, переходы и кессонные отсеки. И всем им, не отвлекаясь, на бегу, я отдавал команды: "Открыться", "Закрыться", "Сбросить атмосферу", "Поднять вакуум-створ", "Включить габаритные огни". И уже в распахнутом зеве палубы, на фоне необычайно ярких звезд и созвездий, я разглядел силуэт нашей "Пумы", а возле вцепившихся в переборки ступоходов согнутые, словно членистые ноги кузнечика, низкорослые человеческие силуэты. "Дети", — догадался я, а у самого, сказать, что мурашки по спине — ничего не сказать, словно ледяными камнями под кожей поводили. Выдохнул страх в стеклянный панцирь шлема, и воздух тут же осел на поверхности ледяными кристаллами. Заработал в полную мощь отопитель, справляясь с вдруг остывшим до состояния адского холода внутренним пространством скафа.

Я буквально заставлял себя двигаться вперед, к катеру, к застывшим и изуродованным детским лицам, вымороженным до белизны ледяным глазам. Заставлял ради друга, которому было гораздо хуже, чем мне в борьбе со страхом. Прошел мимо одного, второго, третьего. Их рты исказились в диком крике боли. Я боялся смотреть им в глаза, а они, как казалось, наоборот — старались в мои заглянуть, забрать тепло, чтобы согреться и перестать испытывать тот ужас, который прямо сейчас был на маленьких бледных лицах. Прошел сквозь них, словно через строй гренадеров с розгами — каждый старался ударить посильнее, чтобы наверняка не встал. Но я прошел и до последнего дня своей теперь никчемной жизни буду помнить этот ужас.

Рукой в перчатке ухватился за композитный поручень входа в кессонный отсек, нажал кнопку автоматической санобработки и искусственной гравитацией с нагнетанием атмосферы заорал во все горло:

— Джей! Джей! Где ты?!

Скафандр я не собирался снимать.

— У-у-у-у… Не-е-е-е-а-а-а-у-у-у… Уходи-и-и… — послышался голос десантника из угла.

Наверное, из последних сил он пытался отползти, чтобы… Дальше я не дал себе фантазировать.

— Где ты?

Я пошел на голос, и тут увидел его: он расплылся на полу бесформенной розовой лужей, сверху выделялось знакомое лицо, сейчас корчившееся в муках, а по бокам — видимо, трансформировавшись из рук, — розовые щупальца.

— Не-е-ет! Уходи-и-и-и!

Как ни странно, но я не мог оторвать от него взгляда, словно магнитом прилип. Его лицо сейчас было бледно-розового цвета, а остатки кудрявой черной шевелюры перекрасились в рыжий цвет.

— Пума! Пума! Это "КАСТРа"! Мы вас видим! Как слышите? — вдруг прорвалось в эфир с корабля-матки, невесть как взявшейся здесь.

— Не-е-е-ет! — простонал Джей. — Фа-а-ату-у-ум…

— Что? — я подошел ближе к тому, что осталось от человека.

— Фаа…

И тут раздался взрыв. Меня ослепило вспышкой и расплавило жаром.

Мне кажется, что пространство надулось вокруг рыбьим пузырем и вижу словно через пелену. Окружают не время и место, наполненные вещами и событиями, а словно тени и контуры того, что сейчас рядом.

Следующий пост
Ссоры
Предыдущий пост
Нулевой пациент
In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

ОДЕРЖИМАЯ

Мы в соцсетях:

Оставайтесь с нами на связи:



    В Зоне Ужасов зарегистрированы более 8,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!

    Еще на сайте: