ДО-РЕ-МИ...

Новости

Монструозность Божественная / Монструозность Диавольская

РецензииАртКнигиКомментарии: 7

Обзор книги «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии».

Признаюсь, о паблике «Страдающее Средневековье» в ВК я имел лишь самое общее представление. Ну, как-то вот не привлекают меня средневековые картинки с «прикольными» подписями. Не нахожу я подобное «творчество» ни оригинальным, ни забавным. А на книгу с тем же названием, написанную Сергеем Зотовым, Михаилом Майзульсом и Дильшатом Харманом, наткнулся в книжном и, бегло перелистав, тотчас принял решение о её покупке. Почему?

Да хотя бы потому, что Средние века как эпоха занимает особое место в головах огромного числа людей. Вспомните творчество Майкла Муркока, Анджея Сапковского, а если эти имена вам мало о чём говорят, зайдите в книжный магазин, возьмите с полки первый попавшийся фэнтези-роман - и почти со стопроцентной вероятностью вы увидите мир, сконструированный на основе европейского средневековья. То было удивительное время, романтичное и невероятно жестокое: феодалы возводили неприступные стены замков, надевали латы и отправлялись на рыцарский турнир, а затем – в очередной крестовый поход; на городских площадях пылали костры инквизиции; чёрная смерть выкашивала целые страны; алхимики писали рецепты создания гомункулусов из крови и спермы; в холодных и тёмных скрипториях монахи, роняя перья из сведённых судорогой пальцев, переписывали труды Аристотеля, и Блаженного Августина…

Окружающий мир в представлении средневекового человека отличался от нашего – он был наполнен присутствием как Бога так и Дьявола. Воочию увидеть ангела или демона было в порядке вещей. Суккубы в образах прекрасных и развратных девиц соблазняли монахов в их одиноких кельях. Ведьмы собирались на шабаш, целовали в зад чёрного козла и насылали на благочестивых мирян болезни и неурожаи. Это мироощущение нашло своё отражение в искусстве эпохи. Именно о нём, о средневековом искусстве, и написана книга. Но стоп! - возможно скажет иной читатель. - О живописи, скульптуре и архитектуре Средневековья написаны десятки книг и сотни статей в энциклопедиях – что нового можно написать на эту тему? И почему автор решил опубликовать свой обзор в «Зоне ужасов»? При чём тут хоррор?

Что ж, отвечу.

Во-первых, книга не о средневековом искусстве в целом, а о его маргиналиях – образах, которые как раз таки не принято печатать в энциклопедиях и альбомах с репродукциями. Это обезьяны на полях богословских трактатов, странные уродцы на страницах юридических книг, полулюди-полузвери на церковных фресках. Конечно, все эти изображения создавались не потому, что средневековым художникам и скульпторам хотелось время от времени похулиганить. Каждый образ глубоко символичен, и авторы раскрывают нам смысл символов.

Во-вторых, книга полна чудовищ. Монструозно порой (и частенько!) даже Божественное. А где ещё писать о монстрах, если не на Horrorzone.ru?

Итак, перевернем обложку и погрузимся в мистический и порой откровенно жутковатый мир. Структурно книга состоит из трёх разделов: «Звериное», «Человеческое» и «Божественное».

Я нарушу логику авторов и начну свой обзор со второго раздела. Дело в том, с позиций «тёмного» жанра он не так интересен, хотя сам по себе довольно любопытен. Именно здесь мы увидим Деву Марию, бережно придерживающую округлившийся живот, а вот она уже сидит с обнажённой грудью и кормит младенца Иисуса. А тут - волхвы, рассматривающие голенького младенца Христа, дабы убедиться, что это мальчик. Или, пожалуйста: перед вами скульптура самого Микеланджело, изображающая вполне уже взрослого Иисуса, причём, совершенно нагого (едва прикрывающая гениталии полоска ткани, изваянная позже кем-то из ревнителей морали, не в счёт). Христос в представлении творца был не астеничным слабым проповедником, а крепким мускулистым мужчиной, привыкшим к физическому труду. Но ещё интересней гравюра Людвига Круга «Христос как Муж Скорбей», где Иисус представлен уже воскресшим из мёртвых. Чресла его обёрнуты подозрительно топорщащейся спереди тканью. Авторы задаются логичным вопросом: показал ли художник эрекцию как символ торжества жизненной силы или же отдал дань реализму? Ведь, возможно, он наблюдал за казнями (дело было в начале XVI века) и знал об этой физиологической особенности.

И коль уж мы заговорили о половых органах, то оставим «Человеческое» и перейдём к «Звериному».

В этой части книги мы найдём главу, посвящённую изображению самых интимных частей человеческого тела. Сложно поверить, но рисунки людей с гигантскими фаллосами – не редкость на страницах средневековых рукописных книг. Что ещё удивительнее, рисунки эти в большинстве случаев никак не связаны с текстом. То есть, дали художнику-иллюстратору поручение: оформить поля какого-нибудь трактата, например, посвящённого римскому праву. Художник начал думать, чего бы такое нарисовать, чтоб читать не скучно было? Думал-думал и придумал: а дай-ка я нарисую монаха с огромным писюном! И нарисовал. И, полагаю, на костре его за это не сожгли, и страницу непристойную из трактата никто не вырвал.

Однако вернёмся к названию раздела – «Звериное». Это значит, что главное в нём всё же не пенисы, раздутые мошонки, вагины и испражняющиеся анусы (да-да, это вы тоже найдёте в книге!), а всё, что связано с животным миром. Кто самый страшный зверь по мнению средневековых мыслителей? Их два: Зверь Апокалипсиса (тот самый, выходящий из Бездны, с семью головами) и, конечно, сам Враг рода человеческого! Вот, к примеру, образ Дьявола, попираемого ногами архангела Михаила. Очевидно, что художник старался изобразить его как можно омерзительнее и попытался достичь нужного эффекта, сделав Сатану этаким противоестественным гибридом разных животных: ноги неотличимы от рук, лицо похоже на череп, на животе – морда с раззявленной пастью, по телу ползают пауки и черви, из ушей вылезают жабы и змеи. Полный комплект.

Перевернём несколько страниц, и взор уже натыкается на гравюру Лукаса Кранаха Старшего «Папский осёл» (1523 г.). Мы видим противоестественное существо с человеческим телом, покрытым рыбьей чешуёй. У него женские груди, выпуклый живот и ослиная голова. Левая рука вполне человеческая, правая – слоновья нога, одна нога с птичьими когтями, другая – с раздвоенным копытом. Вместо ягодиц – бородатая голова, а под ней – хвост с драконьей мордой на конце. Говорят, тело этого уродливого монстра было обнаружено в грязи, оставшейся после разлива Тибра. Впрочем, сама гравюра ни что иное, как карикатура на папу Александра VI Борджиа. Каждая деталь изображения несёт определённый смысл. А какой именно – узнаете из книги.

В этой же части книги вы найдёте упоминание о Краковском монстре. Так прозвали младенца, родившегося в упомянутом польском городе в 1543 году. Ребёнок этот, якобы, прожил всего несколько часов и перед смертью молвил: «Готовьтесь, Господь грядёт!». Пьер Бюэстюо в трактате «Удивительные истории» (1559 г.) приводит изображение монстра. Это и впрямь нечто уродливое с непропорционально длинными пальцами, дополнительной парой глаз на животе, обезьяньими и собачьими мордами на коленях, локтях и плечах, спирально загибающимся вверх носом и хвостом, оканчивающимся то ли клешнёй, то ли жалом. Кстати, Краковского урода упоминает Арман Мари Леруа в научно-популярной книге «Мутанты», предполагая, что речь идёт о реальном младенце, родившемся с многочисленными генетическими аномалиями.

А доводилось ли вам видеть рогатого пророка Моисея? Не Сатану, не языческого Ваала, а того самого Моисея, что принёс с горы Синай скрижали с заповедями? А всё потому, что рог – древняя метафора земной и божественной власти.

А божественного Агнца с семью рогами и семью глазами? Выглядит страшновато. Лично я не мог отделаться от ощущения, что святым Ягнёнком притворилась некая паукообразная тварь (притвориться притворилась, а вот про глаза забыла!). Или ещё более удивительный образ – Агнец с глазами на кончиках рогов (рогов, разумеется, по-прежнему семь) и одним циклопическим глазом на лбу. Трудно отделаться от мысли, что художник вдохновлялся или лавкрафтовским «Цветом извне», или карпентеровским «Нечто». Авторы, правда, подчёркивают, что чудовищность Агнца очевидна не только нам – она была очевидна и современникам художника. Более того, образ Агнца намеренно пугающ: в данном случае монструозность божественная противопоставляется монструозности Диавольской. Последнюю воплощает упомянутый выше семиглавый Зверь Иоанна Богослова.

Святой Христофор… Ну как без него?! Читателю, знакомому либо с пантеоном христианских святых, либо с романом Алексея Иванова «Псоглавцы», несомненно известен этот персонаж с собачьей головой. Так вот, в книге приводятся любопытные румынские фрески и иконы, на которых святой изображён не только с собачьей, но и с овечьей, козлиной, ослиной и лошадиной головами! А на одной из фресок (правда, написанной не в средние века, а в первой половине ХIХ века) упомянутый святой и вовсе имеет человеческое лицо спереди и волчью пасть на затылке. Авторы полагают, что в этом изображении причудливо переплетены христианская мифология и народные предания о людоедах-кэпкэунах.

Вскользь упомяну полулюдей-полуживотных, опять же украшающих поля страниц средневековых фолиантов, а также искушающего Еву змия с телом дракона и головой самой Евы (на какие только ухищрения ни шёл Диавол, чтобы привлечь внимание женщины во времена, когда не было зеркал!) и перейду к третьей части – «Божественное».

О, здесь мы узнаем немало интересного! Например, что нимбы святых – вроде погон у военных, ибо по ним можно понять, кто есть кто в Небесной иерархии. Более того, оказывается, нимб присущ не только ангелу или праведнику, но и самому Антихристу. Да и соратники Люцифера, прежде чем отрастили рога, до самых глубин преисподней летели с нимбами на головах. А если, скажем, дьявол задумает прикинуться святым (он ведь недаром – Отец лжи)? Будет у него нимб? Фламандский мастер Жан ле Тавернье отвечает на этот вопрос утвердительно: на его миниатюре 1456 года дьявол, представший перед паломником в образе апостола, имеет одновременно и рога, и нимб.

Впрочем, самые жуткие образы связаны не с дьяволом, а, как ни странно, с господом богом. Какой образ возникает у вас перед глазами при упоминании Святой Троицы? Наверняка, знаменитая икона Андрея Рублёва. Или классический европейский сюжет: суровый седовласый старец, воплощающий Бога-Отца, Христос, как воплощение Бога-Сына, и голубь, олицетворяющий Святого Духа. А вот в средневековой Европе догмат о триединстве Отца, Сына и Святого Духа понимали вполне буквально. Например, в Часослове графа Ормонда нам предстаёт странный образ: в центре три человеческие - простите, божественные! - фигуры, окружённые сиянием. Казалось бы, что необычного? А то, что ноги, например, есть только у Христа (видимо, Отцу и Святому Духу нижние конечности ни к чему). Сам же божественный свет изображён весьма своеобразно, и непосвящённому читателю в голову скорее придёт мысль о множестве радиально расходящихся волнообразных щупальцах. (И снова – привет Говарду Филиппсу!)

Но, пожалуй, самые жуткие творения человеческого разума появлялись при попытке средневековых художников и скульпторов изобразить именно триединство Бога. А как это сделать? Да очень просто: приделать к туловищу три головы! Подобные образы есть на итальянских и французских фресках XIV – XV вв., причём, на одной из них все три головы явно женские. Авторы замечают, что, вероятно, это связано с попыткой подчеркнуть отсутствие пола у Бога.

Впрочем, трёхглавый Бог – ещё цветочки, ведь можно пойти дальше, сотворив образ с одной головой, но тремя лицами. Нередки варианты изображения Иисуса с четырьмя глазами и тремя носами. Причём, четырёхглазый и трёхносый Христос встречается не только на европейских иконах, но и на русских, правда, старообрядческих. Иногда лики Троицы отличались, подчёркивая божественную иерархию. Центральный лик, как правило, принадлежало Богу-Отцу, боковые – Сыну и Святому Духу. Разницу легко увидеть по бородам: у Отца она седая и окладистая, у Сына – покороче и пожиже, Святой же Дух изображался и вовсе безбородым.

Однако, есть и менее распространённый вариант трёхликой Троицы – с двумя глазам и тремя носами. В одном из музеев Кёльна хранится деревянная скульптура, изваянная в начале XVII века, смотреть на которую без содрогания невозможно, ибо это настоящий монстр. Что интересно: параллельно с изображениями трёхглавого/трёхликого Бога появляются и изображения трёхглавого/трёхликого Дьявола. Вспомним бессмертные строки Данте, описывающие первое впечатление от лицезрения Люцифера, навечно вмёрзшего в лёд Коцита:

«И я от изумленья стал безгласен,
Когда увидел три лица на нем;
Одно – над грудью; цвет его был красен;
А над одним и над другим плечом
Два смежных с этим в стороны грозило,
Смыкаясь на затылке под хохлом.» (пер. М. Л. Лозинского)

Уж не иллюстрация ли это тезиса о том, что Дьявол – обезьяна Бога?

Как бы то ни было, Римская католическая церковь долгое время смотрела на плоды самовыражения художников снисходительно, но в конце концов её терпению пришёл конец. В 1628 г. папа Урбан VIII официально запрещает монструозные изображения Троицы. Впрочем, запрет, похоже, не возымел должного эффекта, ибо спустя почти 120 лет, в 1745 г., его пришлось повторить. Тогдашний папа Бенедикт XIV поделил все изображения Святой Троицы на три категории: разрешённые, допустимые и запрещённые. Разумеется, все образы с тремя головами и тремя лицами были отнесены к категории последних.

Предвижу ваше закономерное недоумение: как же так могло быть, что в эпоху всемогущей Инквизиции, когда любой мог отправиться на костёр по обвинению в ереси или колдовстве, художники позволяли себе этакие немыслимые вольности? Авторы «Страдающего Средневековья» задаются тем же вопросом (причём, делают это в самом начале книги) и дают на него возможный ответ. По их мнению, разгадка кроется как раз таки во всепроникающей власти религии в те времена. Помните, в начале статьи я упомянул, что в рассматриваемую эпоху Бог и Дьявол – не абстрактные философские понятия, а вполне реальные сущности? Настоящий Бог не обидится, если его изобразят с тремя головами или сделают персонажем сатирического памфлета. И, напротив, с приходом Нового Времени картина меняется: церковь утрачивает свою роль в обществе, и начинает яростно реагировать на любые попытки людей искусства представить библейские образы как-то не так. Улавливаете аналогию с современной Россией, в которой слишком часто стали заявлять об «оскорблении чувств верующих»? Не признак ли это того, что «скрепы», о которых так любят вещать разные общественные, политические деятели и представители церкви, на самом деле давным-давно проржавели?...

Источник: Зона Ужасов. Просмотры: 622.

Комментариев: 7 RSS

  • Это божественно))) Спасибо за труд!

  • Спасибо за развернутый отзыв от одного из авторов.

  • профанация, какая-то. Картинок и в тырнетах посмотреть можно к чему бумагу переводить? Налепили горбылей.

    По Культуре были две лекции от спеца по Средневековью, по-моему назывались "Бестиарий бла-бла-бла". Вот там всё объяснялось с точки зрения людей той эпохи. А тут: "Во! Агнец! Много глаз! Похож на паука!" У него "много глаз" потому-что это иллюстрация из "Апокалипсиса", где все эти "животные" "исполнены очей", речь идёт о созвездиях и звёздах, таким образом Иоанн Богослов пытался передать свои астрологические пророчества.

    • А зачем тогда вообще на что-то бумагу переводить, если всё можно в тырнетах почитать/посмотреть? Собрав и систематизировав под одной обложкой все необычные изображения, авторы уже проделали огромный труд. Кроме того, символизм странных образов (там, где он присутствует) в книге постоянно подчёркивается. Но изображение многоглазого и многорогого Агнца по-прежнему остаётся монструозным, даже если мы знаем, что это - иллюстрация астрологических пророчеств Иоанна Богослова.

Пожалуйста, прочитайте "Правила общения в Зоне Ужасов"

Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!