Дело вкуса
![Дело вкуса](http://horrorzone.ru/uploads/_biblioteka/44668/mini/8000_-750-300.jpg)
Мелкий дождь царапал оконные стекла небольшой квартирки на Уэбер-стрит. Дождь начался сравнительно недавно, и, судя по тучам, задержится в Манхэттене на несколько часов, а может даже и на всю ночь.
Билли Мальтезос вошел на лоджию и закурил. Открыв окно и впустив в квартиру холодный ветер, он четко понял, что сколько бы ни курил, как бы ни заставлял себя лечь в постель, – не заснет. И все из-за прошлой работы. Сейчас Билли занимался реставрацией книг, и это ему нравилось. Платили, конечно, мало, но Билли подрабатывал в маленькой рекламной компании консультантом по оформлению этикеток. Так что, на жизнь хватало. О своей старой работе он не любил вспоминать. Ему казалось, что этот кошмар только что закончился, он до сих пор не мог спокойно спать.
***
Профессию сомелье Билли получил в Греции. Будучи участником университетской программы по обмену опытом, парень с радостью уехал из своей страны для того, чтобы полностью окунуться в культуру, отличную от американской.
В Греции Билли не только научился искусству дегустации вин, но и освоил профессию винодела, стажируясь на плантациях Крита. Правда, его смелые эксперименты ничего хорошего не принесли: его освободили от практики и, не лишив дипломов, вежливо попросили вернуться домой. По приезду в Америку Билли устроился на работу в один из Нью-Йоркских отелей – "Бальбадор клабс".
Работа на новом месте ему нравилась: коллектив был что надо, все друг другу помогали, а хозяин – потомственный англичанин – как-то даже пригласил к себе на чай.
Там, в поместье Эллиота Лонгфорда, Билли, к несчастью, и познакомился с Дагом Кулиджем, владельцем сети отелей на правом побережье Майами. Как-то Кулидж вскользь упомянул о том, что ему нужен сомелье, и не мог ли Мальтезос помочь найти толкового человека.
Целый месяц о Даге ничего не было слышно, а потом Билли случайно встретился с ним на улице, у гипермаркета перед своим домом. Кулидж пригласил его в машину и подвез до подъезда, а в это время в красках рассказывал о преимуществах работы в его отеле, описывал все возможные перспективы, говорил о своих планах о расширении сети, о зарплате, обещал солидные чаевые. И напоследок поинтересовался:
– Так ты подумал о моем предложении?
Билли сначала растерялся, не знал, что ответить: он ведь полагал, что на вечере у мистера Лонгфорда, Кулидж хотел нанять кого-нибудь из его знакомых. Взвесив все за и против, Билли решил принять предложение: в последнее время сильно возросли проценты по кредиту, его расходы выросли, а Мальтезос привык жить на широкую ногу. В общем, молодой человек согласился, правда, вскоре он понял, что крепко влип, ведь ему придется как-то объясняться с мистером Лонгфордом и коллегами по работе. Целую ночь Билли не спал, придумывал замысловатые оправдания, которые могли бы немного смягчить гнев босса и коллег.
Утром он проснулся от телефонного звонка. Его приятель с работы – Салем Гугенхайм – стал горячо расспрашивать об увольнении. Мальтезос поначалу был в шоке, поэтому терялся и отвечал растерянно и односложно. Правда, через некоторое время ему удалось прийти в себя и спросить, откуда тот вообще узнал об увольнении. Приятель ответил, что ранним утром в рабочий кабинет к мистеру Лонгфорду приходил какой-то хорошо одетый мужчина, пробыл в его кабинете всего несколько минут. Позже выяснилось, что таинственным незнакомцем и был Даг Кулидж, который предупредил Лонгфорда о добровольном "переводе" Билли Мальтезоса на новое место. В итоге Лонгфорд так сильно обозлился на Билли, что окончательный расчет по зарплате и трудовую книжку отправит ему заказным письмом, а также предупредил, что никаких рекомендаций не даст.
После разговора с Салемом у Билли на душе кошки скребли, было неприятно, что даже объяснять ничего не пришлось…
Однако теперь Билли мог спокойно идти на новую работу. Правда, его работодатель так и не сказал, когда нужно появиться на новом месте. Билли решил не медлить, ведь работа сомелье замечательно снимает стресс.
И вдруг он понял, что не имеет ни малейшего представления, как связаться с Кулиджем. Билл занервничал, не мог сидеть спокойно, даже закурил (он бросил эту вредную привычку два года назад, но все равно держал при себе пачку сигарет для самоконтроля).
После второй нервной затяжки зазвенел мобильный, Билли поднял трубку и услышал бодрый голос Дага. Он так обрадовался, что бросил недокуренную сигарету прямо на ковер.
– В общем, у Лонгфорда ты больше не работаешь.
Билли хотел было сказать, что он бы и сам прекрасно справился со своим увольнением, но не стал.
– Думал, я не позвоню? – с сарказмом спросил Даг.
– Я переживал.
– Теперь ты работаешь со мной. Так что бери ручку и записывай, как и куда тебе ехать. К сожалению, я не могу устроить тебя поближе к дому, так что не обижайся, потерпи. Успешно проработаешь год, проявишь свой талант, посмотрим, как быть дальше.
– Это ничего, – скромно ответил Билли.
– Что ж, мне нравиться твой оптимизм! Пиши адрес: Орландо, улица Касл Пэйнс Лэйн. Номер такси 1-786-333-333. Сегодня можешь отдыхать, а завтра выезжай пораньше, чтобы послезавтра у тебя получилось приехать не позже 9 утра. Ты меня понял?
– Да.
– Отлично, тогда жду тебя в своем офисе, такси полностью оплачено. На сегодня все, – сказал Кулидж и повесил трубку.
У Билли сразу поднялось настроение, в голове появилось столько планов.
***
Билли поставил будильник на шесть утра. Привычка заводить будильник на три часа раньше сформировалась еще в школе, когда он с неохотой просыпался от противного дребезжания и всегда радовался, что можно поспать еще минимум час. Билли проснулся, заказал такси, позавтракал, выбрал подходящий для первого выхода на работу костюм, тщательно его выгладил, а затем привел себя в порядок.
Мальтезос приехал в офис без опоздания, несмотря на пробки. Отель, где ему предстояло работать, располагался в самом что ни на есть фешенебельном районе: через дорогу стояли бутики с одеждой, рядом – гипермаркеты премиум-класса, парфюмерные, бакалейные и винные магазинчики для богатых.
Попав в "Хоригвам", Билли растерялся. Он был поражен царившим вокруг шиком: вход в отель сторожили причудливые чудовища в виде четверых энтов из черного мрамора, которые тянулись своими корявыми ветками к красиво расписанному потолку и поливали друг друга водой; в холле были развешаны массивные люстры, картины с сюжетами раннего средневековья. Подойдя к стойке ресепшна, Мальтезос спросил, как ему найти Дага Кулиджа. Девушки вежливо объяснили, что офис босса находится на самом верхнем этаже, и даже показали, на каком лифте нужно ехать. Надо сказать, что лифты здесь были самыми обычными, без каких-либо излишеств.
***
– Мальтезос? Ты уже приехал? – донесся откуда-то из глубины голос Кулиджа. – Проходи в гостиную!
Билли прошелся по холлу. Его изумили развешанные на стенах картины, наверняка, стоившие целое состояние. По крайней мере, ему показалось, что несколько работ он видел в исторических музеях.
Босс ждал его в мягком коричневом кресле, положив ногу на ногу, в одной руке небрежно держа сигару. Одет он был по-домашнему.
– Присаживайся, – Кулидж указал пальцем на кресло напротив.
Билли было некомфортно, и не потому, что его новый начальник любил роскошь и выпендреж, а потому, что атмосфера здесь была какая-то отталкивающая.
– Здравствуйте, мистер Кулидж, – запоздало поздоровался Билли.
– Привет! Честно говоря, я ожидал, что ты приедешь позже… – Кулидж затянулся сигарой, неторопливо выпуская дым. Выдержав томительную паузу, он спросил: – Как добрался? Без пробок?
– Ну, честно говоря, – замялся Билли, но взял себя в руки. – Пробки на самом деле были, но…
– Хорошо! Хорошо, что ты приехал вовремя, раньше – это даже лучше… Будешь? – предложил Даг, резко выдохнув клуб дыма.
Билли отказался, резко мотнув головой, но Кулидж настаивал:
– Давай, давай! За встречу, за меня, в конце концов! Я же тебе эту работу дал!
Билли осторожно затянулся. Дым проник ему в горло, и он закашлялся. Даг одобрительно похлопал его по спине и загадочно улыбнулся:
– Молодец! Тебе, кстати, есть чем заняться прямо сейчас. Основная масса клиентов моего отеля очень придирчива в винам. Сам понимаешь, эта публика лишь бы что пить не будет. Так что, ты уж постарайся, порадуй их изысканным выбором. Ты в этом разбираешься!
– Да, мистер Кулидж! Я справлюсь! – Билли нервно дернул узел галстука, от улыбки начальника ему стало нехорошо.
– Кто бы сомневался! Не зря же я выцепил тебя у старика Лонгфорда! Этот болван слишком жмется в деньгах. Со мной такого не будет! Вот увидишь, приятель! – и, встав с кресла, добавил: – Пойдем, я провожу тебя до лифта. Когда ты спустишься вниз, тебя встретит мой человек. Он, конечно, важничает, но ты не обращай на это внимания. Он не твой начальник! Ты подчиняешься мне! Так можешь ему сказать, если он вдруг будет давить на тебя. Он расскажет тебе о нюансах твоей работы и отведет в наш винный отдел. Там, думаю, ты очень быстро освоишься… Главное помни: этим вечером гостей необходимо удивить. Да, кстати, не загоняйся по поводу того, что почувствуешь или увидишь. Такое бывает. Прошлый мой сомелье заморачивался на том, на чем не следовало бы… Так что, Билл, ты уж меня не подведи…
Билли бы и не обратил внимания на его слова, если бы Кулидж не поступил так с его увольнением из "Бальбадор клабс", а дал бы ему возможность самому решить этот вопрос. Пока лифт спускался, Мальтезос думал, что с ним может произойти, учитывая намеки его хитрого начальника. – А если Кулидж прячет здесь что-то? Может быть, мой предшественник уволился из-за этого? А может… может его даже убили… Вот, черт!
Наконец Билли спустился вниз и попал в небольшую, но просторную комнатку пять на пять, со всеми удобствами. Здесь все было довольно мило и компактно. Билли по-хозяйски сел в кресло, угостился завернутым в блестящую черную обертку шоколадным трюфелем, включил телевизор, как фактически сразу услышал, что за вишневой дверью (находящейся как раз напротив его кресла) кто-то завозился.
– Видимо, это тот, о ком говорил Кулидж, – предположил Билли и на всякий случай выключил мерцающий ящик. Скоро дверь открылась, из нее вышел невысокий, худой мужчина с неопрятной прической и таким выражением лица, будто бы он недавно съел целый лимон, отчего его взгляд казался злым и напряженным. Мужчина оправил рукава своего пиджака и с укоризной посмотрел на Билли, наверное, ожидая, что тот будет перед ним оправдываться. Но Мальтезос четко запомнил инструкции Кулиджа и спокойно поедал конфеты.
– Новенький? – спросил мужчина, едва сдерживая злобу.
– А вы тот, кто должен мне тут все показать?
Незнакомец выдержал томительную паузу, и видя, что Билли не слишком торопится, медленно подошел к нему и навис над ним, демонстративно выпрямившись во весь рост.
– Ты ведь здесь первый день, так?
– Да, – согласно кивнул Билли, посмотрев куда-то вперед. Ему было нелегко. Этот мужик будто давил на него исподтишка, давил взглядом. – Я приехал сюда еще утром, был у мистера Кулиджа и…
– А! – понимающе воскликнул он. – Теперь я понял, откуда ветер дует! Он тебе обо мне рассказал. Да? Ладно, меня зовут Майло. А тебя как?
– Билли.
– Пойдем, я тебе тут все покажу, – Майло подвел его к вишневой двери. – В общем, когда ты из этого помещения выходишь, свет выключать не надо: он гасится сам. Главное, не забудь закрыть дверь! Запиши это себе в блокнот или куда-нибудь еще, потому что это важно!
– Я запомню, – категорично ответил Билли.
– Ты не запомнишь! – шикнул на него Майло, сильно развернув к себе и больно схватив за плечо. Повторяю, ТАК ТЫ НЕ ЗАПОМНИШЬ!
Билли резко дернулся и зло посмотрел в глаза своего спутника. Тот только саркастично хмыкнул:
– Смотри сам...
Они вошли в огромное помещение, где кругом стояли специальные винные стенды, полностью заполненные. Но почему-то привычного рабочего настроя не чувствовалось. Обычно, когда Мальтезос видел бутылку вина или стенд, он сразу же вклинивался в работу. Майло все время шел с ним рядом, монотонно рассказывал о чем-то, но Билли не слушал, он всматривался в стеллажи, покрытые пылью и паутиной.
– Все стенды пронумерованы и обозначены одной буквой и одной цифрой. Это касается только первой линии. Далее идет другая нумерация: уже с двумя буквами и двумя цифрами… – объяснял мужчина, но Билли чувствовал себя в какой-то абстракции. – Ты сейчас где? На земле или в облаках? Тебе не интересно? – Майло бесцеремонно развернул задумавшегося спутника.
– Я слушаю! – твердо сказал Билли.
– Тогда повтори то, что я только что говорил о стендах и их нумерации!
– Одна линия – одна буква и цифра, другая… линия…
–Все понятно! Ты не слушал! Хорошо, тогда что тебе велел делать наш босс?
– Подобрать вино для гостей отеля.
– Ну, подбирай! А я пойду наверх.
– Стой! Мне что же, вскрывать все эти бутылки и пробовать?! Должны же быть образцы, в конце концов!
– В кладовке есть все, что нужно!
– А где она?
– ИЩИ!!!
***
Билли стал нервозно изучать высокие стеллажи. Путаясь в заковыристом лабиринте, ему все же удалось найти дверь в кладовую. Мальтезос колебался, стоит ли открывать ее (его преследовало какое-то нехорошее чувство), но он все же решился. Ничего особенного не произошло. В комнате было очень темно, и Билли не сразу нашел выключатель, какое-то время он был вынужден двигаться вдоль левой, а затем и правой стен наощупь. Как только загорелся свет мужчина неожиданно для себя вздохнул с облегчением… Тревожное чувство не покидало его, а тьма будоражила воображение. Он оказался в небольшой убогой комнатенке три на три с отталкивающими обоями.
– И что тут пробовать?! Вот ведь говнюк!
Билли не надеялся, что его услышат, но выплеснуть свой негатив ему искренне хотелось, поэтому он со всей накопившейся в нем злобой стал лупить кулаками по стенам до тех пор, пока с костяшек не стало сходить первое мясо, а когда кожа на них буквально повисла, Мальтезос переключился на ноги. Благо, ботинки на нем были крепкие. Отбив себе пальцы и пятки и совсем выдохшись, Билли медленно сполз на пол и откинул голову назад. Случайно его затылок коснулся небольшого бугорочка, который резко ушел в стену, и вдруг раздался механический скрип, будто заработала старая несмазанная лебедка. Билли с трудом поднялся и увидел, как с противоположной стены стала опускаться квадратная площадка, обнажая что-то похожее на прозрачный экран, за которым горел яркий свет, настолько ослепляющий, что глаза на время пришлось закрыть руками. Билли подошел к открывшейся секретке, поморщился, протер глаза. Яркий свет отбрасывал блики, создавая в глазах черные двигающиеся точки. За экраном творилось что-то очень странное, непривычное, и даже немного смущающее. В один момент перед Билли предстал огромный зал с многочисленными старинными, современными, хайтековскими игральными автоматами. Никогда он не видел такого!
Еще толком не придя в себя, Билли услышал звонок своего мобильного. Немедля ни секунды, он ответил.
– Мальтезос, – деловито обратился Кулидж. – Ну как у тебя дела? Майло тебе все показал?
– Ну… эээ… я… тут…
– НЕ МЯМЛИ!!! – в бешенстве выкрикнул босс. – Говори спокойно.
– Осваиваюсь…
– Осваиваешься? Это хорошо! – в трубке послышались громкие глотки. Видимо, Кулидж что-то пил, скорее всего, вино или бренди.
– Продвигается выбор вина?
– Мистер Кулидж…
– Не нравится мне эта интонация! Чувствую, что у тебя что-то пошло не так! Но ты продолжай! – перебил его Даг, громко сглотнув.
– Ваш помощник, которого вы эээ…
– Давай уже без "э"!
– Он не сказал, что мне делать с хранящимися здесь бутылками. Не могу же я их откупоривать.
– Конечно, не можешь! Ты уже пробовал что-нибудь?!!
– Нет, что вы!? НЕТ!
– А почему у тебя голос дрожит?!
– Майло сказал, что я могу дегустировать вина в кладовке, но я зашел туда и…
– И что?!
– Она была пуста, но потом… потом я нашел штуку, которая открылась и эээ…
– Показала тебе мое собрание! – закончил за него фразу Кулидж. – Уфф… Я-то подумал, что что-то серьезное. Ну ты меня испугал!
– Вы на меня не злитесь?
– Интересно, на что же? Ты оказался семи пядей во лбу, догадался сам! Так что работай. Время до вечера еще есть…
– Подождите, мистер Кулидж. Как же мне дегустировать, когда я вижу здесь только музыкальные автоматы! Там же диски, верно? – в трубке послышался громкий смех Кулиджа. Он смеялся, наверное, несколько минут.
– Диски! Дурило! Ты же сомелье! Включи воображение! Там и кнопки есть, чтобы управлять! Разберешься как-нибудь! Для этого ты здесь! Ты же профессионал!
– Но у мистера Лонгфорда…
– У этого маразматика ты больше не работаешь! – истерично воскликнул Кулидж. – Там было одно, здесь – совсем другое! Так что, пока!
– Спасибо, босс! Очень помогли… – зло и иронично подумал Билли. Скривившись, он растерянно рассматривал внушительную коллекцию автоматов. – Должны же быть здесь какие-нибудь кнопки… или хоть что-то, что может подвинуть эти штуки…
Он всматривался в экран, выдвижную гладкую поверхность, но ничего не находил. – Я нашел эту хреновину, стуча по стенам, может снова попробовать? – но отбросил эту идею, лишь посмотрев на свои костяшки.
Неожиданно Билли осенило: он провел рукой по слишком гладкой поверхности выдвижного стола и почувствовал, что за ним что-то тщательно скрыто. Тогда он стал ковырять ногтями, пытаясь найти то, что смогло бы откупорить еще одну секретку Кулиджа. Через какое-то время он подцепил толстую пленку и стал пытаться отодрать от стола этот затейливый щиток. Отковыряв его, Билли был поражен разноцветием кнопок на небольшой черной площадке.
– Вот это да… Вуаля, мистер Мальтезос! Мое искреннее вам БРАВО! – улыбнувшись собственной смекалке, Билли принялся изучать найденную панель.
Молодой человек решил начать проверку с красной кнопки, хотя и боялся голливудских шаблонов. Однако он понимал, что Кулидж – не дурак, ему незачем взрывать собственный отель. Билли нажал на кнопку, и по ту сторону экрана ярко засветился автомат, что стоял в третьем от правой стены ряду, и плавно выехал вперед, почти вплотную приблизившись к экрану, его передняя металлическая крышка поднялась, и Билли увидел довольно много пробирок, закупоренных деревянными пробками.
– Неплохая задумка, – подумал Мальтезос и положил указательный палец на черную площадку. Кликнув два раза по одному изображению, Билли заметил, как небольшой механический щуп, скрытый от глаз, быстро поднял одну из пробирок и осторожно перенес ее в небольшой выдвижной карманчик. Взяв в руки, Билл недоверчиво стал ее рассматривать. На задней стенке он обнаружил потертый стикер, на котором мелким, но аккуратным разборчивым почерком было написано: "Вкус его пробуждает нотки пепла, а затем неуловимо меняется на фруктовый. Вино довольно терпкое, выдержанное в полусладком тоне. Лоуренс Аливер".
– Хм… но если некий Аливер это пробовал, почему и мне этого не сделать? – подумал Билли, достал из внутреннего кармана специальный платок, вытер язык, откупорил пробку, принюхался. Ароматы вина фактически совпадали с описанием. Лишь один небольшой нюанс, который упустил из вида его предшественник, отметил Билли: "Вино обладает угольно-пепельным оттенком, небрежно проскальзывающим и теряющимся на фоне яркого фруктового аромата".
Мальтезос задумался, каким же образом виноделы добавили сюда нотки угля? ЗАЧЕМ? Брызнув на язык несколько капель, Билли немного растерялся: ему не доводилось встречаться с таким странным вкусом. Но вино было восхитительным! И Билли признавал это как профессионал, перепробовавший немало коллекций. Это вино отличалось. Билли четко решил отправить его на стол к капризным клиентам, хотя и не мог с уверенностью сказать, что этот фруктовый вкус с бархатистой мягкостью им понравится.
– Надо выбрать еще одно вино. То, что охлаждает и щадит язык, то, что могло бы соединиться с этим, создав огненно-охлажденную гармонию, – подумал Билли и еще раз стал читать надпись на стикере, написанную Аливером, и понял, что упустил одну маленькую приписку: "Огонь. Все нюансы огня собраны в этом автомате".
– Нюансы огня?!! Что за нюансы огня?!!! – удивился Билли и стал наугад выбирать все новые пробирки. Только после седьмой пробы, он понял, что имел ввиду Лоуренс. Язык Билли буквально пылал: столько смешанных вкусов породило ощущение непреодолимого жжения.
– Черт, и правда огонь! – согласился сомелье, решив прекратить на себе эти испытания. Выдержав паузу, он выдохнул и почувствовал, будто бы изрыгает пламя дракона, а затем обнаружил, что видит свет ярче прежнего, ощущает жар. Растерянно осматриваясь вокруг, молодой человек увидел пляшущий огонь, который прыгал по потолку, разгорался языками пламени, касался его лица, но не обжигал, а только создавал видимость иллюзорного пожара. Одним словом, стихия буйствовала. Мальтезос приник к стене, чувствуя раздражение на языке. Стихия водила вокруг него настоящие хороводы, и огненный ералаш не думал стихать.
– Если красный – это огонь, синий, наверняка, – вода, а черный?! Что с этим цветом? – подумал Билли и нажал на черную кнопку. Автомат с "огненными" пробирками удалился, и из пятого ряда от конца левой стены выехал черный громоздкий аппарат. Через несколько минут он повторил всю процедуру. У него не было времени изучать стикеры, наклеенные на пробирки, ему нужно было срочно затушить огонь. И, ура, получилось! Иллюзорный мир исчез, оставив Мальтезоса с новым изысканным вкусом. Правда, Билли был так разгневан на своего босса, что не смог распробовать вино. Успокоившись и взяв себя в руки, он повернул пробирку и прочитал пояснения Лоуренса: "Вкус как таковой рождается после огня. Рожденные вместе ощущения порождают всеобъемлющую гармонию, некую схватку между тенью и светом. Эта борьба идет не только на языке, она захватывает полностью, погружая в некий внутренний конфликт, определенное соревнование светлого и темного начала. Вкус этой винной композиции напоминает смесь малины и черной смородины, последняя выражена более ярко".
И правда Билли вскоре почувствовал черно-смородиновый вкус. Но запаха это вино не имело.
– А что, если рискнуть, и подать на стол оба этих напитка? Пусть оценят… Я же оценил… – с этими мыслями Билли набрал на мобильном номер босса.
– Алло, – сказал Кулидж, будто делая ему великое одолжение.
– Мистер Кулидж, это Билл Мальтезос.
– Я понял. Что у тебя?
– Как вы и велели, я подобрал вино вашим клиентам. Думаю, они останутся довольны.
– Хорошо, я велю Майло выбрать на складе то, что нужно.
– Я подобрал два сорта, – осторожно пояснил Билли. – Это можно? Две бутылки разрешается?
– Хоть десять! – буркнул Кулидж. Билли предположил, что отвлек начальника от какого-то очень важного занятия. – Еще вопросы будут?
– Нет, мистер Кулидж!
Повесив трубку, Билли вспомнил, о чем хотел спросить Дага:
–Черт! Какой же я дурак! Надо было узнать, что он добавляет в свое вино… Это может быть чревато не только для меня… хотя… ничего же не произошло… Верно?
Билли направился в комнату отдыха (как он ее назвал, когда увидел впервые), погруженный в раздумья. Добредя до нее, он устало плюхнулся на диван. Немного расслабившись, было потянулся к пульту, как вдруг услышал работающие тросы лифта.
Вскоре в дверях появился взвинченный Майло. Ничего не объясняя, он рванул внутрь винного склада. Мальтезос не отрывал от него глаз. Ему было любопытно, как мужчина будет искать те самые бутылки.
– Помощь нужна? – наконец спросил Билли, медленно разворачивая конфету.
– От тебя? – отозвался Майло. В тоне его голоса чувствовалось сердитое раздражение. – Мне ничего не нужно!
– Майло! – окликнул его Билли еще раз.
– Что тебе еще?!
– Почему ты меня не предупредил о секретке в кладовой?!
– Сам виноват! Надо было не ворон считать, а слушать! Не было бы тогда всех этих проблем!
– А о галлюцинациях ты мне тоже говорил?
– Каких еще галлюцинациях? – Майло появился в дверях, небрежно держа две бутылки под мышками.
– А таких, какие бывают от винных пробников!
Майло усмехнулся, состроил язвительную гримасу и произнес:
– Это же алкоголь! Ты ждал чего-то другого?
– Что туда добавляют? – Билли встал с кресла и медленно подошел к Майло. Тот и бровью не повел, его лицо распрямилось, стало еще более холодным.
– Скажу только то, что мистер Кулидж лишь бы какое вино не коллекционирует.
– Поскорей бы тебя уволили! – выкрикнул Билли, однако никто ему не ответил. – Билли вернулся к дивану, съел уже вскрытую конфету. Расслабится не удалось. Он надеялся, что найдет отдушину на новостном канале CNN, где Одра Хинтри вела свой экстренный репортаж на границе Вашингтона.
Молодой человек откинулся на мягкую подушку, внимательно слушая любимую журналистку. Странно, но он не мог поднять голову: непреодолимая слабость буквально разливалась по его затылку, в ушах звенело, будто рядом взорвался снаряд, руки не двигались. Бесспорно, он слышал речь Одри, но ее слова таяли, как прошлогодний снег, и растворялись в комнате. Ему казалось, что эта платиновая блондинка ведет репортаж только для него, и даже задорно подмигивает.
– Вот, если бы ты сейчас расстегнула свою строгую блузку… – думал Билли.
– Главным приоритетом этой акции становится возможность повлиять на внешнюю политику. Возможность отношений между США и Китаем становится все более… – Одри говорила быстро и деловито, но это вовсе ей не мешало ей расстегивать пуговицы своей темно-серой блузки. – Очевидной, главной задачей президента США… Мартин, подержи, пожалуйста, микрофон!
На экране показалась надпись: "Технический перерыв. Приносим свои извинения за доставленные неудобства". Билли не переключил канал, его как будто заклинило. Взгляд остановился на одной букве "Т", и она словно трансформировалась то ли в человечка, то ли в топор, который прорубал себе путь через остальные буквы. Алкоголь ли это? Или действие какого-то неведомого наркотика, подсыпанного в вино?
– Черта с два они коллекционные, – подумал Билли и опять выключился Все вокруг плыло, стены дрожали, а эта взбесившаяся буква "Т" соскочила с экрана и, превратившись в каучуковый шарик, бросалась то в одну стену, то в другую. Билли боязливо сполз на пол, залез под стол. – Хватит!!! Хватит!!! – кричал он, до конца не понимая, до кого хочет докричаться. Неожиданно все закончилось, удары прекратились, в комнате погас свет. Мальтезос осторожно осмотрелся и пополз искать выключатель.
– Мне совсем не страшно, мне не страшно… просто мерещится…
Вдруг экран плазмы зажегся снова.
– И мы возвращаемся к основным новостям, – начал ведущий Роланд Дроган. – Передаю вступительное слово Одри Хинтри.
И появляется абсолютно голая Одри и с деловитой непринужденностью рассказывает о внешней политике США и Китая. Билли нервно сглотнул. – Это скандал! Вопиющий скандал! – кричали по ту сторону экрана. Симпатичная журналистка собрала вокруг себя целую аудиторию. Слышались одобрительные свисты мужчин и недовольные выкрики женщин, но девушка продолжала свой репортаж, пока экран монитора снова не погас.
– ОПЯТЬ?!! – Билли вскочил и стремительно побежал к лифту, – ведь буквы скоро взбунтуются. Истерично- он стучал по кнопке вызова, пока створки лифта не открылись.
– Нет! Это надо прекращать! Так нельзя! – усталый и измученный он забился в угол лифтовой кабины. Однако на этом ничего не закончилось. Лифт остановился. Весь взвинченный и напуганный Билли набрал номер босса.
– Алло, мистер Кулидж, у меня…
– Билли? Как же я рад тебя слышать! Ты не просто красавчик, ты чемпион! Настоящий чемпион по выбору вин! Ты достоин платинового кубка! Слышишь меня, Мальтезос! Как же ты мне угодил! Я ни разу не ошибся в тебе!!! – Кулидж все тараторил комплименты. Однако Билли видел, как двери лифта открываются, и в кабину что-то вползает. Что-то дымчатое, иссиня-черное, с когтистыми руками, какая-то злобная черная тень.
– Мистер Кулидж, я в беде! Помогите!
– Ты где, Мальтезос? Что случилось?! Ты не переживай! Ты много переживаешь! Просто забей…
– НЕ МОГУ! Оно лезет сюда! Ко мне в лифт! – Билли не говорил – кричал.
– Кто к тебе лезет?!! КТО?!
– Тень! Черная тень! – Билли чувствовал, как по вискам стекает холодный пот, а по спине бегают мурашки.
– Не надо, пожалуйста… умоляю… – Билли прикрыл лицо руками.
– Держись, Билл! Помощь идет, – в трубке раздались гудки.
Стало совсем холодно, Мальтезос не открывал глаз, но ощущал, как нечто трогает его за волосы, лицо, а затем заставляет смотреть на безумные пляски, слушать скрежет когтей. Неожиданно лифт заработал. Даже когда его двери открылись, Билли не вышел, а продолжал сидеть в кабине, свернувшись калачиком и тихо дрожа от страха.
– Билли? Билли, дружище, что с тобой?
Билл слышал голос, но ему было все равно: тень не отпускала, она затягивала в глубины подсознания.
***
Очнулся Билли в теплой уютной постели. Резко сбросив одеяло, он вскочил с кровати, осмотрелся: спальня напоминала дендрарий. Стены и потолок ее оплетали толстые корни, в дальнем правом углу стояла деревянная тумба с зеркалом. Под потолком висела внушительного вида люстра, чем-то похожая на громадного паука. В комнате царил полумрак: тяжелый бардовый занавес не пропускал ни лучика солнца. Билли испугался, уж не продолжение ли это его кошмара?
–- Кто меня сюда привез? Как я… сюда попал? – полушепотом произнес он, протирая заспанные глаза и пытаясь понять, что происходит.
Картина прошлого дня медленно прояснялась. Он вспомнил, что произошло там, на винном складе, в комнате отдыха, вспомнил ужасную тень, но даже не представлял, как он выбрался из лифта, как оказался здесь. Выйдя из спальни, он попал в залитый солнечным светом зал, где даже оплетенные корнями стены и потолок не смотрелись зловещими. Больше всего Мальтезоса поразило убранство комнаты. Справа от него стояла широкоэкранная плазма, чуть дальше – уютный широкий диван из черной немного потрескавшейся кожи, слева и справа располагались такие же кресла, в центре – стеклянный журнальный столик. Большой персидский ковер дополнял уютно обставленный зал.
– Так… сейчас надо присесть и подумать… – сказал себе Билли. Нервно барабаня пальцами по подлокотнику одного из кресел, он пытался собраться с мыслями. Гул в голове и в ушах мешал ему проанализировать ситуацию, восстановить цепь вчерашних событий. Посидев минуту, Билли принялся искать свою одежду. Поиск в комнатах ничего не дал и он решил проверить ванную. Его чуть не хватил удар, когда он увидел плавающие в полутеплой воде штаны, пиджак, сорочку, ремень и ботинки.
Переместившись в гостиную, он принялся изучать исходящие звонки. И правда, последний разговор был с Дагом Кулиджем.
– Так кто же меня сюда привез? Или я приехал сам?! А может, я вызвал себе такси? – Билли встал с дивана и принялся искать свой бумажник. Найдя его на одной из конфорок электрической плиты, он убедился, что вся наличность на месте. – 78 долларов и 82 цента. Значит, и за номер я не платил? Вот, черт! Надо звонить Кулиджу! Он сможет помочь!
– Здравствуйте, мистер Кулидж. Это Билл Мальтезос, я…
– Привет Билли! – радостно ответил ему босс. – Ну ты как?
– Я где-то… не знаю… тут очень дорогой номер. Наверное, я в отеле. У меня всего…
– Погоди, ты о чем вообще говоришь?
– Мистер Кулидж, вышлите мне, пожалуйста, деньги. Я не знаю, где я проснулся. Тут все очень странное. Зал напоминает большой дендрарий, в спальне – корни и паучья лампа, костюм я нашел в ванной, ботинки размокли… Обувь мне тоже нужна…
– Билл, послушай меня, ладно? Ты вчера прилично надрался, я бы отправил тебя домой, но… знаешь, не мог. Впереди сезон, а тратиться на такси в Нью-Йорк – слишком накладно. Зря ты так переживаешь, за этот номер я с тебя денег не возьму, тем более, что я сам хотел предложить тебе поселиться здесь. Снимать квартиру в Орландо довольно дорого, а здесь все бесплатно, так что Билли, отдыхай пока, сушись… и все такое…
– Так это… что же? Я в вашем отеле? Никто меня не увозил?
– Знай меру, Билл, и не будет у тебя такой головной боли! – отшутился Кулидж. – Да, кстати, извини, что мои люди с тобой не посоветовались и уложили одетым в ванну…
– Мистер Кулидж, я… – Билли хотел задать вопрос о винах, но Даг не дал ему договорить.
– Благодарен, мне. Знаю, знаю. Давай, скорей приходи в себя! Работа ждет!
***
Спокойно посушившись, позавтракав несколькими сэндвичами с беконом и сыром, выпив кофе, Билли позвонил на ресепшен и попросил девушку-администратора, прислать ему новую пару ботинок…
Спустившись в винный подвал, он не сразу приступил к работе. Усевшись на диван, Билли задумался. Снова испытать те ощущения, прочувствовать те вкусы, ему не хотелось. Вчерашний день не забывался. Билли понимал, что злобная тень может вернутся! Но как же рад был его новый босс, как довольны клиенты! Ему не хотелось идти в кладовую, пробовать новые сорта вин, однако на нем висели долги, кредит, ему хотелось жить лучше. А с такой зарплатой, какую обещал Даг, он мог бы себе это позволить.
– На глюки можно не обращать внимания. Это всего лишь глюки.
Спустя час он все-таки заставил себя приступить к работе. Чтобы как-то развеяться, включил плазму. Не заметив Одры Хинтри, решил, что вчерашний стриптиз – это плод его воображения, иначе в это время канал CNN мусолил бы последние кадры ее скандального репортажа. Вздохнув спокойно, Билли оставил телевизор включенным и ушел на склад.
– Вчерашняя выходка нашего репортера – Одри Хинтри – не останется безнаказанной! Напомним, что вчера обычный репортаж нашей лучшей журналистки заявил о себе как самый громкий и вопиющий скандал в истории всего американского телевидения! – говорил ведущий канала Брайан Денверт. Но Билли был уже далеко, не слышал…
Перед Мальтезосом была сложная задача. С одной стороны, открывалась целая палитра. Только нажимай на кнопки и дегустируй пробники, а с другой – последствия.
– Так… красное с черным – не смешивать. Клиенты Кулиджа все мазохисты и извращенцы, в них нет ничего святого. Они готовы пробовать то, чего я боюсь больше всего на свете! Может быть, и они видели эту злобную тень? Или только я?! Я это выясню, обязательно выясню!
Билли выбрал синюю кнопку и первую попавшуюся на глаза пробирку. "Аква де Лива, – вино особенного изысканного вкуса, создающее букет из запахов ласкового морского бриза и нежной свежести ветра. Во рту приятно тает, создавая палитру чувственного клубничного вкуса, плавно переходящего в четкие полусладкие тона", – прочитал он пометку Лоуренса.
Распробовав его, Билли приятно удивился: он наслаждался свежестью морского ветра, под звуки иллюзорного прибоя предавался мечтам об океане, небольшой маленькой лодочке, на которой он смог бы уплыть от суетной жизни…
Так прошла неделя. Даг Кулидж не звонил ему, и Билли считал, что это верный признак того, что босса все устраивает. На протяжении всей рабочей недели, Мальтезос преподносил гостям только синюю палитру. Эти пробы ему были приятны, расслабляли, дарили свежий взгляд на будущее. Билл даже позволил себе взять со склада одно из вин "Аква де Лива". Постепенно ему начинала нравиться его работа, отель и даже сам Даг.
***
Прошел месяц.
Билли так погрузился в работу, что забыл даже о телевизоре, а ведь раньше он и подумать не мог о том, чтобы пропустить ежедневную сводку новостей, свои любимые сериалы, ежевечерний просмотр любимых фильмов. Только за этот месяц он перепробовал более 50 самых разных сортов вин каждого цвета. Всякий раз новые ощущения увлекали его, погружали в мир невероятных грез и фантазий. Вино "Роуз Мельдасадор" стало его любимым. В нем чувствовался оттенок красного, который дарил любовь прекрасных и чувственных див, способных не только целовать в губы.
Клиенты Кулиджа часто отсылали ему запечатанные конверты с деньгами. Здесь босс не обманул: ему действительно дарили щедрые чаевые. Но самое главное, что Билли наконец-то справился с собой, "научился" правильно смешивать композиции, чтобы слишком "громкие" иллюзии и ощущения не будоражили подсознание и ум! И надо сказать, что только после этого открытия, Билли снова решился попробовать темные сорта.
***
В первый четверг августа Билли взял тайм-аут. Он хотел отдохнуть, посмотреть телевизор, узнать, что творится в мире. Не заметив своей любимой Одри Хинтри на CNN, Мальтезос переключился на канал, где шла первая серия долгожданного второго сезона "Игры Престолов". На столе стояла бутылка черного вина "Даркерион Джерана". Билли налил себе немного приятной искристой жидкости, по консистенции похожей на жидкую смолу. Немного отхлебнув, он понял: что-то тяжелое разлилось по всему его телу, окружающее стало искаженным, полукрасным. Билли казалось, что он перенесся в жаркую пустыню, туда, где храбрая Дейенерис совершала свой поход, что и он идет по адовым холмам в красном полумраке…
– Что за!.. – Мальтезос попытался отрегулировать изображение, однако это ничуть не помогло. С экрана доносились все более оглушающие крики, казалось, что люди задыхаются от песка. Билли пошел в ванну, чтобы освежиться, и все слышал голоса воинов и самой Дейенерис. Включив воду, с ужасом заметил, что вода не течет, а брызжет струей прямо на пол. Попытки выключить кран были безуспешными: напор был очень мощным.
– Я контролирую себя!!! Контролирую! Ничего этого нет!!! НЕТ!!!! – с криком он выбежал за дверь, до конца не веря своим словам, принес из кухни полотенца и бросил их у входа. Тем временем в сериале участники похода погибали, даже Дейенерис была мертва. Только багровая песчаная пыль кружила по пустыне и тяжелыми хлопьями ложилась на мертвые тела. Но это теперь не волновало Мальтезоса: вода просачивалась и заполняла его номер, а корявые древесные корни, опутавшие стены и потолок, тянулись к ней, чтобы насытится долгожданной влагой. Билли заметил это только тогда, когда одно из древесных щупалец коснулась его макушки.
– Живые корни!!! Корни ожили!!! – бросив все, он рванул к выходу, однако древесные щупальца преградили ему путь. Пока зал заполнялся быстро растущими и толстеющими стволами, Билли пугливо лавировал между ними, пробираясь к спальне. Наконец-то он смог открыть дверь, и чуть не потерял дар речи, когда увидел закутанный в древесную оболочку кокон, через который нечто пыталось выбраться наружу. Сверху падало что-то очень мокрое и вязкое, тяжелый шорох и шипящий скрежет приводили в ужас. Билли понял, что ожила люстра. Она стала гигантским пауком, который карабкался по потолку.
– Я брошу пить!!! Боже, я брошу пить!!! – с криком он выбежал из спальни, но бежать было некуда: весь зал был во власти корней.
***
Билли перестал бояться только под вечер. Не осталось ни намека на тот вопиющий хаос, что устроили внезапно ожившие корни. Но стоило Билли прилечь, как на глаза ему попалась та самая бутылка "Даркерион Джерана".
– Вино, меняющее реальность! Так и запишем… Если бы знал, что так будет… никогда бы не выбрал эту профессию.
Резкий и громкий стук в дверь прервал его сладкую дрему. Билли нехотя встал, силясь собраться с мыслями, и пошел открывать дверь.
На пороге стоял Майло. Его лицо было такое же мрачное и сердитое, как в самый первый день знакомства.
– Разбудил? – сухо спросил он, будто это его интересовало, пряча что-то за спиной.
– Чего надо? – буркнул молодой человек, наблюдая за эмоциями нежданного гостя.
– Не мечтай об отпуске! Тебя не выпустят!
– Пошел вон отсюда!
– Я-то уйду… – его хищная улыбка стала еще шире. – А ты сможешь поступить так же? – и показал бутылку "Даркерион Адомантис", которую прятал за спиной. – Это новое! Смекаешь, приятель?
– Я тебе не приятель! Пошел вон! Или я тебя размажу прямо здесь, на пороге.
Майло рассмеялся, взял бутылку и неторопливо ушел.
– Ублюдок! – прошипел Билли, закрывая дверь.
***
Прошло лето…
Сезон закончился, а значит, пришло время долгожданного отпуска. Билли заказал билеты еще за неделю до вылета. В последний летний уикенд он даже собрал чемодан, чтобы в первый понедельник сентября не суетится и не возится с вещами. В том, что босс его отпустит, Мальтезос не сомневался. Таксист приехал точно по расписанию, и Билли, быстро схватив чемоданы, поспешил к лифту. Он был так поглощен своей поездкой в Рио, что даже не услышал, как ему что-то кричат. Однако, как только он дошел до раздвижных дверей, что вели на улицу, путь ему преградили два высоких и очень хмурых охранника.
– Не понял, – растерялся Билли, осторожно поставив свой багаж на пол. – Эээ… что-то не так?
– Нельзя! – буркнул один из них.
– Что нельзя, простите? Нельзя уйти? Почему?! Меня такси ждет…
– Нельзя! – сказал второй.
– Объясните, почему мне нельзя уехать в аэропорт?!
– Мистер Мальтезос, извините, пожалуйста, – молоденькая и очень симпатичная девушка с ресепшена подбежала к нему сзади и увлекала за собой. – Вы так торопились, что, наверное, не услышали меня.
– В чем дело?
– Не велено вас отпускать. Видите ли… эмм… мистер Кулидж дал нам…
– Позвоните, пожалуйста, мистеру Кулиджу, и скажите, что я очень тороплюсь и не хочу, чтобы мой самолет в Рио улетел без меня.
Девушка набрала номер и передала Билли трубку.
– Привет, Билли! Как настроение?
– Честно говоря, паршиво. У меня отпуск. И представляете, меня не хотят выпускать. Может, поясните?
– А! – радостно воскликнул Кулидж. – Вот ты о чем! Не переживай, что тебе этот отпуск? Оставайся с нами!
– Не могу, мистер Кулидж. Я уже купил билеты, меня ждет такси…
– Такси, аэропорт… – передразнивал его Кулидж, небрежно копируя голос Мальтезоса. – Куда ты собрался в конец сезона? В теплые страны? Давай, поднимайся к нам! Ты вообще знаешь, какие крутые вечеринки я умею устраивать?
– Мистер Кулидж, прошу вас, велите своим охранникам отпустить меня.
– Давай, давай! Поднимайся ко мне наверх! Заслужил! Тут у меня вся твоя публика. Они хотят тебя видеть, наградить, поощрить…
– Лучшее поощрение – деньги, – сухо ответил Билли.
– Вы слышали?
– ДАААА!!! – кричали в трубке довольные и разгульные голоса.
– Давайте наскребем нашему любимому Билли немножко деньжат! Ты слышал, Мальтезос? Мы собираем для тебя деньги! Ох, чувствую, уйдешь ты отсюда богатым! Поднимайся наверх! – произнес он жестче и повесил трубку.
– Отпуск, кажется, отменяется… – подумал Билли и стал подниматься наверх.
Уже в лифте он почувствовал легкое недомогание. И чем выше он поднимался, тем хуже ему становилось, и не потому, что он боялся людей, а потому, что не знал, как среднему человеку общаться с богатыми? Билли привык, что он абсолютно один: ни от кого не получишь поддержки, тебя съедает злая тоска, ты меняешься…
***
Вечеринка была в самом разгаре. Стильные и яркие дамы вели неторопливые беседы о последних модных событиях, обсуждали звездные сплетни и своих обеспеченных мужей. Билли сначала растерялся, даже подумывал сбежать. А потом немного выпил, поймав официанта, слегка расслабился и рискнул войти в большой зал. Неторопливо прогуливаясь, Билли надеялся найти своего босса и попытаться отпроситься у него, убедить, что ему здесь плохо.
– А, вот и мой Билл! – воскликнул Кулидж, держа под руки двух очаровательных особ. – Это наш герой! Великий мастер! Удивительный человек! Билли Мальтезос!
– Ну… – замялся Билли, – я не совсем мастер, я только сомелье…
– Не прибедняйся, дружище, - Даг вырвался из объятий своих спутниц и, по-братски обхватив его за плечи, поцеловал в щеку.
– Спасибо, что пришел.
– Мистер Кулидж, я хотел вам сказать…
– Не порти праздник, – шепнул он ему на ухо. – Ну, а сейчас – время развлекаться! Отдыхайте, здесь все для вас, моих любимых гостей! – Даг крепко взял Билли под руку и повел знакомить со своими друзьями. Теперь Билли видел только сияющие улыбки, и больше не искал повод убраться отсюда…
– Слушай, Билл, я тебя сейчас с такими людьми познакомлю! Будет классно!
В гостиной на одном диване сидели три прекрасные девушки, а на двух других – солидные мужчины лет сорока с небольшим. Все мило улыбались, и даже встали, как только увидели хозяина и его спутника.
– Знакомьтесь, господа. Билл Мальтезос! Мой сомелье. Именно он выбирал для вас вина весь сезон.
– Очень приятно! Бард Коленфлю, – рыжий мужчина с пышными бакенбардами и такими же пышными усами протянул руку.
Билли немного спасовал: еще никогда он не видел человека, так крепко застрявшего в 19 веке.
Второй мужчина представился как Фаренгар Ченинг. Его жидкие волосы были собраны в крысиный хвост, на высоком лбу было много морщин, а нос картошкой, весь в каких-то мелких красных пятнах, отталкивал.
Дам звали Марьяна Лонгли, Ильза Эпсквайер (она понравилась Билли больше всех) и Анна Болзи. Все они были блондинками, но в Анне было что-то, отчего ее нельзя было назвать избалованной особой, не видевшей в жизни ничего, кроме роскоши и жеманства.
Они болтали, пока не появился официант с серебряным подносом, на котором стояли бутылка вина и семь изящных бокалов.
– Ну вот! – Даг Кулидж потер руки и откинулся на спинку кресла, пока официант заботливо расставлял бокалы и открывал вино. – Попробуйте это!
– Надо полагать, это выбор нашего сомелье? – предположил Фаренгар Ченинг.
– Отнюдь. Я хочу показать вам, что кое в чем тоже разбираюсь.
Когда официант разлил вино, Кулидж поднял бокал, сказал "чиверс" и выпил. Так же поступили и остальные.
– Приятный вкус… вы не находите? – казалось, что голос Дага вибрирует, отдает гулким эхом.
– При-при-ятно, – подхватила Марьяна.
– Мне одному кажется, что здесь появилось эхо? – не выдержал Билли.
– О да, Билли! Я тоже себя слышу! – воскликнул Кулидж, и все его единодушно поддержали. – Просто шедевр я выбрал! Один бокал – и ты в драйве!
Билли пребывал в каком-то мыслительном коллапсе, он не понимал, почему все вокруг так резко меняется.
– А давайте выйдем к гостям! – предложил Бард. – Только тихо! Не выдавайте себя ничем, они увидят.
– Но мы будем знать, что мы не они, верно? – заговорщицки произнес Фаренгар.
– Мы на цыпочках, очень тихо, – Даг комично прижал указательный палец ко рту и жестом поманил всех за собой. Компания осторожно приоткрыла дверь в зал и выглянула к гостям. Со стороны, наверное, это выглядело смешно. Однако Билли не видел людей. Кругом были какие-то черные тени, они разговаривали, и их голоса почему-то булькали и дрожали.
– Я вижу сущности! Представляете? Я их вижу! – полушепотом произнес Фаренгар.
– Господи, кого вы пригласили на вечер, мистер Кулидж! На это же страшно смотреть! Мамочки! – воскликнула Марьяна.
– Лучше бы вы пригласили только нас, а не эти зловещие тени. Может, пока мы пили, они превращались? – поинтересовалась Анна.
– Наверное, они увидят нас и нападут, – согласился с нею Билли.
– Но мы не позволим! Я служил в английской разведке! Я уберегу вас от этой мрази! – громко воскликнул Бард, выдав себя и остальных.
– Они как змеи! Я боюсь змей! – Анна крепко обняла Билли сзади и прижалась к нему.
– Смотрите, они идут к нам! Что мы натворили? Или вино было отравлено? – вмешалась Марьяна.
Вдруг пол затрясся, Даг Кулидж и шестеро его спутников прислонились к стене, так как они просто не могли устоять на ногах. С потолка сыпалась штукатурка, люстры, не выдерживая своего веса, падали и разбивались. Творилось страшное: стекла фронтального окна, что было освобождено от занавесок, дрожали, словно они были не из стекла, а воды.
Инстинктивно Билли рванул из зала. Чудом добежав до лифта и умело уворачиваясь от осколков, он нажал на кнопку вызова. Осмотревшись, увидел, что ветер, разгуливающий по полуразрушенной квартире, выбрасывает на улицу иссиня-черные тени. Кулиджа и остальных нигде не было.
Зайдя в лифт, Мальтезос нажал на кнопку, отдышался и припал к стене. Казалось, что он целую вечность спускается. Наконец-то выйдя, Билли огляделся, нашел лестничный пролет и побежал вниз. Он чувствовал опасность, боялся неминуемой гибели, поэтому несся со всех ног. Когда ступеньки закончились, Билли решил, что он добрался до первого этажа. Дышать было трудно, будто кто-то выкачал весь воздух. Зажав рот рукой, он подошел к дверям отеля. И был поражен: здесь было не лучше, нечто апокалиптическое накрыло город – с багрового неба падали горящие камни, беспощадный горячий ветер гонял по тротуарам останки погоревших машин и предметы утвари. Двери отеля задерживали летающий мусор, но кажется, им не устоять. Билли подумал, что ему все же стоит вернуться за теми, кто остался наверху. Он не стал пользоваться лифтом. Примерно на десятом этаже Мальтезос почувствовал, что здание поднимается, а на двадцатом вдруг показалось, что отель неутомимо шагает.
– Глюки! Это все они! Проклятое вино! – приговаривал Билли, уже совсем обессилевший На 39-м он все-таки рискнул вызвать лифт.
Он был готов принять любую смерть, лишь бы поскорее все это закончилось. Поднявшись наверх, Мальтезос увидел, что крыши больше нет. Над его головой было только кровавое небо и тяжелый дождь из камней и ярко-горящих шаров, а вдали виднелись огромные шагающие небоскребы. Билли долго стоял посреди развалин, ошарашенный.
– Эй, Билли! Ты, как всегда, вовремя! – крикнул ему какой-то знакомый, но очень веселый голос.
Мальтезос ожил и пошел искать того, кто его звал. В один прекрасный момент выйдя на просторную веранду с бассейном, он увидел компанию, лежавшую на раскладных шезлонгах и беззаботно смотрящую на багровое небо и на дождь с какими-то бессмысленными тупыми улыбками.
– Вам весело? – изумился Билли.
– Присоединяйся, тут есть один свободный лежак, – сказал Бард.
– Да, ребятки! Не хватает только солнечных очков и крема для загара, – улыбнулась Марьяна.
– Вы что несете? – возмутился Билл. – Разве не видите, что здесь происходит?
– Оставь страхи! Расслабиться и получай удовольствие!
– Эгей! – радостно воскликнул Фаренгар. – Кто-то сейчас не полетит в Рио!
– Куда ты смотришь? – спросила его Анна, нежно массируя руками свою обнаженную грудь.
– Вон туда! Видишь, самолет летит! В такую-то погоду! Ха-ха-ха!
– Они разобьются! – Билли рванул к краю веранды. Он видел, как один падающий камень мощно пробил фюзеляж. Ветер был таким сильным, что сорвал крыло и погнал его к отелю. Билли уже не слышал, что кричали ему "отдыхающие", ветер уволок его за собой, где его ждали опаленный огнем асфальт и тьма произошедшей на земле катастрофы…
***
Сначала он видел только тьму, только черный коридор. А затем… Он ожидал всего, но только не больничной палаты и кислородной маски на лице.
Билли не чувствовал себя слабым или больным, ему казалось, что эта маска его душит, именно от нее исходит жар. Сорвав с себя все эти трубки, он встал с кровати и подошел к двери. Прислушался.
– Открывай, Билли! – приказал он себе.
Больничный коридор, мягко освещенный и почти полностью пустой, обрадовал его.
– Боже! Неужели это был только проклятый сон!? Надо найти одежду и уходить.
– Эй! Вы что, ополоумели? Немедленно возвращайтесь в палату!
Билли испуганно обернулся.
– Как я попал сюда?!
– Возвращайтесь в палату, я вколю вам успокоительное, – произнесла немолодая медсестра, ее глаза сверкнули, а потрескавшиеся губы сжались, будто она злилась.
– Как… я… сюда… попал?
– Вас сбила машина!
Билли осмотрел себя, но не нашел на своем теле ни ушибов, ни царапин, ничего, что могло бы подтвердить, что он действительно попал в аварию.
– Я здоров, – спокойно сказал он. – А вы мне врете.
– Я позову санитаров, – медсестра развернулась и торопливо ушла.
Билли хотел убежать, он чувствовал, что здесь что-то не так. Рванув к выходу, он быстро преодолел несколько этажей. Оказавшись на первом, внезапно почувствовал какое-то странное недомогание: стало жарко, стены задрожали, свет замерцал.
Вдруг в правой части коридора со скрипом открылась дверь, и из палаты на инвалидной коляске выехал Даг Кулидж. Выглядел он неважно, лицо у него было разбито.
– М-мистер К-улидж… – выдавил из себя Билли.
– Называй меня Даг, – бодро произнес он. – Мы же вместе это пережили, не так ли?
– Ч-что им-менно п-пережили?
Вдруг в коридоре, на таких же колясках появились Фаренгар, Бард, Марьяна, Ильза и Анна.
– Боже мой, что с вами стало? – верещал Билли.
– А ты выглядишь живчиком! Как тебе это удается? – спросила Анна.
– Н-не знаю… – Билли смотрел на них и ему хотелось побыстрее уйти, пусть даже в этой больничной рубашке. Он не хотел видеть никого из них.
– Где я могу найти одежду?
– Одежду вы получите, когда выздоровеете, – дверь, ведущая на лестницы, открылась, и в сопровождении двух высоких санитаров появилась медсестра.
– Вот его надо вернуть, – приказала она.
– Я никуда не пойду! Я здоров! Вы лжете!
– Оставьте его, – вступился за него Фаренгар.
– Оставить? Вы разве не видите, в каком он состоянии? – возмутилась медсестра.
– Билли, мы столько всего пережили вместе, – начал Даг. – Оставайся лучше с нами, по крайней мере, пока ты не выздоровеешь.
– Я… хочу… сейчас… уйти….
– Хочет, пусть уходит. Все равно с ним уже так весело, как раньше, не будет, – сказала Марьяна.
– Как раньше? Что это значит?!– Теперь-то что об этом зачем говорить? – прошамкал Бард.
– Ну, что ж, – смирилась медсестра. – Я принесу вам одежду…
– Что с нами случилось?
– Авария, – сказала Анна. – Ты, кстати, вовремя ушел тогда из машины.
– Ха-ха-ха! – сдавленно рассмеялась Ильза. – Но мы все равно тебя подрезали…
Билли не поверил их словам. Голова кружилась, слабость давила, пот лился тонкими струйками. Мальтезос терял самообладание, но заставлял себя держаться.
***
Билли открыл дверь. Впереди виднелась бесконечная пустошь. Багровое небо разливалось кроваво-черными пятнами, погружая мир во тьму. Здание больницы привстало и пошло бродить на своих длинных паучьих ногах.
Он видел, как снизу поднималось что-то большое и темное, издающее настоящий звериный рык. Это были громадные щупальца, сумевшие подобраться к нему. Они схватили беднягу сомелье и уволокли в кровавую бездну. Он падал и кричал, а потом Билли показалось, что что-то очень холодное льется ему на голову, и он снова может дышать.
– Разве после смерти такое возможно? – подумал Билли и увидел далекий отблеск яркого света. Он потянулся к нему, но что-то вязкое держало его за ноги, тьма не отпускала, однако мужчина упорно карабкался вверх. Вскоре он уже мог свободно дышать, а коснувшись мягких и теплых лучей, почувствовал неописуемое блаженство, освобождение…
***
– Билли, – послышался чей-то очень знакомый мужской голос. – Ты в порядке, дружище? Ну ты меня напугал! Я уже думал, что мне стоит вызывать врачей, но… уфф… – бормотал Даг Кулидж, еще раз вылив на голову ничего не понимающего Мальзетоса глиняный кувшин с водой.
– Прочь! Пошел прочь! Еще одного потрясения я не вынесу! Скоро здесь станет жарко! Я знаю, что за окном он все еще есть! – Что вы добавляете в свое вино?
– В смысле? Я не понимаю…
– Ты подмешиваешь туда наркотики! Я заявлю на тебя!
– Билл, ты не в себе, – мягко произнес Даг. – Крепко же тебя приложило, честно говоря…
– Это все твое вино… Оно отравлено! Ха-ха–ха! Я был твоим соучастником! Признайтесь, что это ваша вина…
– В чем я должен признался? В том, что ты не в себе? Билл, я честно не понимаю, в чем ты меня сейчас обвиняешь… Лучше подними мою самокрутку, и дай мне наконец затянуться…
***
– Молодец! Основная масса клиентов моего отеля очень придирчива в винам. Сам понимаешь, эта публика лишь бы что пить не будет, так что ты уж постарайся, порадуй изысканным выбором.
– Да, мистер Кулидж, я справлюсь! – сказал Билли, нервно дернув узел галстука, чувствуя слабое недомогание от улыбки босса.
– Не сомневаюсь! Не зря же я выцепил тебя у старика Лонгфорда! Этот болван слишком жмется в деньгах. Со мной такого не будет, вот увидишь, приятель. Пойдем, я провожу тебя до лифта. Когда ты спустишься вниз, тебя встретит мой человек. Он, конечно, важничает, но он не твой начальник, ты подчиняешься мне. Так ему и передай, если он вдруг будет давить на тебя. Он расскажет тебе о нюансах твоей работы и отведет в наш винный отдел. Там ты очень быстро освоишься. Главное помни, что этим вечером гостей необходимо удивить. Да, и не обращай внимания на то, что почувствуешь или увидишь. Оно так бывает. Прошлый мой сомелье слишком заморачивался на том, на чем не следует. Так что, Билл, ты уж меня не подведи…
Входя в лифт, Билли сильно задумался. Его не покидало дежавю.
– А что, может, мне уволиться отсюда? Может, даже… завтра…
Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!
Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)
В Зоне Ужасов зарегистрированы более 8,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!