Заколоченные в доме
![Заколоченные в доме](http://horrorzone.ru/uploads/_blogs/mini/zheleznyj-kancler-750-300.jpg)
Приятно утопая в мягкой перине Ваня потянулся, хрустнув затекшими за ночь суставами. Хотелось оставаться тут до бесконечности, попросту закутавшись с головой в суконное одеяло, но как ни ворочайся нужно вставать. Накинув майку с шортами, он выскользнул в ванную.
Из кухни уже доносились звуки восполняя зверский аппетит. Почистив как следует зубы, Ваня отложил щётку в сладком предвкушении завтрака.
Тетя Уля — соседка по дому которую Ваня считал странной женщиной, из-за манер присущих самобытным людям, по хозяйски готовила на бабушкиной кухне. Ее размеры вширь перекрывали с лихвой огромную плиту, а ростом она была чуть выше двенадцатилетнего Вани. Всклоченные волосы выбивались из под коричневого платка. Легкими движениями руки она лопаткой переворачивала поджаристое тесто другой же, подливая на сковороду масло. На раскаленной поверхности оно шумно скворчало, шипя, брызги разлетались в разные стороны.
— Доброе утро Ванют, как спалось? — раздался ее по мужски грубый голос. — Я тут вот подумала, может тебе захочется блинчиков с вареньем?!
— Доброе утро. — поздоровался с ней Ваня — Спасибо, спалось хорошо, теть Уль. А вы сами давно здесь? — Усаживаясь на стул, спросил он.
— Да ещё первые петухи не пропели, а я уже тут, — она повернулась изуродованной стороной лица, и Ваня поспешно отвел взгляд, делая вид будто рассматривает росписи на узорчатой скатерти. — Я уж успела и корову подоить, и птицу накормить, а ты говоришь. — Улыбаясь, что выходило у нее довольно жутковато, тётя Уля поставила тарелку с толстой стопкой блинов и кувшин с молоком на стол.
Ваня коря себя за неучтивость все таки перевел в ее сторону взгляд. Страшные ожоги; они спускались с правого глаза белесыми язвами минуя шею уродливой змейкой спускаясь вниз. Даже на руках виднелись красные пятна. Чтобы не перебить себе аппетит, он взялся за кувшин с молоком.
— Спасибо, — поблагодарил ее Ваня, и словно гора свалилась с плеч.
— Ладно, покушаешь, отнеси бабушке вот это. — сказала соседка, указав на подоконник и стоявший на нем; поднос с чашкой налитыми туда багряными щами, и горой разноцветных таблеток. — А я пока пойду приберусь в огороде. Справишся?
— Справлюсь, — с набитым ртом ответил Ванька. Он с жалостью проводил спину уходящей женщины. Прихрамывая, та опиралась на простую деревяшку, тяжело шаркая по полу прохудившимися калошами, а вслед за ней тащились полы ее старого перепачканного халата.
Бабушка как и последние двенадцать лет лежала прикованная параличом к постели. Кроме как поглощать еду да смотреть на Ваньку бесцветными окулярами глаз, она больше ничего не могла делать.Он кормил ее, сдерживая в себе клокочущую ярость. Родители и спрашивать не спрашивали: хочет ли Ваня чтобы его бросали одного в этом тусклом от уныния, заколоченном доме, вместе со старой иждивенкой. И даже когда он приезжал к себе домой в город его посещало гнетущее чувство — крытые коврами стены и обшарпанная мебель не выходили из головы заставляя с воплями просыпаться по ночам.
Старушка открывала и закрывала маленький беззубый рот, что было похоже на сбой работы сложной программы, но Ванька знал, она так подавала знак что хочет есть. Вся иссохшая, с полупрозрачной пергаментной кожей, и черными ветками хорошо просматриваемых вен. Высохшая, словно мумия, она не вызывала сожаления, скорее наоборот, он до нервоза в каждой клетке ненавидел эту старую, никому не нужную развалюху, желая ей скорейшей смерти. Но, изо дня в день ему приходилось приносить ей поднос с похлебкой, и таблетками поддерживающими ее жизнь.
Ваня достал красные капсулы запечатанные в пластинки. Внезапно старушка захлопнула рот закусив зубами губы до синевы. Запихивая в рот таблетку Ваня перестарался, капсула выскользнула из его вспотевших пальцев закатившись под кровать.
— Вот, блин! — Он нагнулся посмотреть случайно наткнувшись на тряпичную куклу. Она была вмята бабушкиной спиной в панцирную сетку, и вытащить ее снизу не получалось.
Ване пришлось поднимать матрас вместе с бабушкиным телом, по плечи зарываясь под него сразу обеими руками, цепкие пальцы ухватились за находку. Грязный тряпичный комок с яркими красными пуговками-глазами остался в руках, которую он сразу же спрятал за пазуху. Сделал он это вовремя, потому как в комнату вошла тетя Уля.
— Ну, как тут у вас дела? — спросила она.
— Глупая бабка не хочет их пить, — скуксившись показал он таблетку в своей ладони.
— Иван, не смей называть так свою бабушку, это не хорошо! — с укором сказала она, кладя руку ему на плечо, но тот увернулся от нее выбежав из комнаты.
Ворвавшись к себе, Ваня упал на кровать, от обиды заливаясь горечью, но тут же вспомнив про куклу, взял себя в руки.
Тряпичная, таких он видел очень много на выставках у себя в школе, но те что он видел были безглазые, а в эту "поделку" были вшиты два черных камня. От самой куклы веяло таинственностью. "Может ее нужно вернуть на место, вдруг это что-то очень важное для бабушки?" — подумал Ваня укладывая куклу к себе под матрас. Он понял что ни за что и никому ее не вернет, теперь это его вещь!
Ваня потихоньку выбрался из своей комнаты. Тети Ули нигде не было слышно. Он заглянул в бабушкину комнату и оторопев, в страхе увидев что она лежала закрыв глаза и скрестив руки на груди...
...Это утро началось с болезненных припадков колотящих все тело Вани. Судороги набегали волна за волной. Изо рта выступила пена. Хриплый стон вырвался из его горла. Ваня едва дышал, мысли сбились в кучу. Вдруг он резко сел, откинув вперед голову, закашлялся, судороги ослабли и он наконец то смог глубоко вздохнуть...
"Что это было?" — через слезы хотел спросить Ваня, но слова тяжелыми комками застряли у него в горле. Ване не припомнилось чтобы он в прошлом страдал такими приступами. В голове шумело. Внезапно в другой комнате страшно надрываясь заорала бабка.
Попытавшись встать, но понял, что даже двинутся не может. Ваня почувствовал будто ему на грудь положили пятидесяти килограммовую гирю. Он упал на кровать. Руки и ноги не слушались. Паника охватила Ванино нутро сжимая сердце, он пытался дернутся, сдвинуть свое непослушное тело хотя бы на миллиметр, но все попытки были тщетны.
Ваня зарычал, его отяжелевший язык никак не поддавался его приказам, казалось будто весь организм решил поднять бунт. Он мог только видеть размытую картинку; в комнату вбежала запыхавшийся тетя Уля с криком "Ваня, бабушка умерла!" — с головы набекрень свисал платок вся одежда была в грязи. Изуродованная сторона лица оплавленной резиной свисала вниз норовя лопнуть перезревшим гнойником чтобы вытечь на пол. Тетя Уля резко остановилась.
Лопнув хлопком тягучая кожная масса начала слезать с ее лица. Заворачиваясь, словно сгоревшая бумага, бесформенными кусками отваливалась она, падая на пол, обнажая белые кости. Кровь ручьями заливала ее одежду. Волосы выпадали, оголяя черепа. Глазные яблоки вылезли наружу и теперь свисали подобно перезревшим грушам, а потом тетя Уля упала, но Ваня уже не слышал громкого стука ее тела об пол, уши заложило толстым куском ваты.
Ваня лежал утопая в мягкой кровати, но не зарыться ни хрустнуть суставами он больше не мог. Кукла не позволяла ему этого сделать. Она уселась ему на грудь и медленно поворачивала голову на триста шестьдесят градусов. Ваня никак не мог оторваться от черных кварцевых квадратиков глаз. Просто открывая и закрывая рот, как совсем недавно это делала его несчастная бабка.
Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!
Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)
В Зоне Ужасов зарегистрированы более 8,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!