ГОЛЕМ

Фэнзона

Однорукий проводник

ИсторииКомментарии: 1

Поздним зимним вечером я сидел в горячей ванной и растирал уши.

Несмотря на мороз, не удержался от прогулки. Что ещё отвлекает так хорошо во время падений? Может выпивка, но я зарёкся пить с горя. Из принципа. Просто убеждение, что это прямой путь к алкоголизму. И поскольку напиться сегодня не судьба, я занимался тем, что пытался рассмотреть сложившуюся ситуацию в поисках плюсов.

Приподнявшись, полез за шампунем с верхней полки, не достаю. Ещё немного, привстану на одну ногу. Какой аромат выбрать? Тут показалась банка с нарисованной малиной. Хм, возможно Мейера купила накануне.

И со сметающей тюбики и банки цунами, я прокатился на хребте вдоль ванной. Сквозь внезапный смех, фыркая мыльной водой, я вдруг подумал как же хорошо, что она не видит меня сейчас. Посчитала бы законченным циником. По её мнению я должен в полупьяном состоянии изливать душу о нашем расставании. Веселясь этой мыслью, я вытерся и пошёл разогревать себе ужин из уличной еды, которую купил на прогулке.

По пути заметил непрочитанное сообщение на автоответчике. Я поставил на воспроизведение и налил себе чая из термоса.

- Привет это Майк. Слушай, нужна твоя помощь, мне за снаряжением завтра ехать, а машина решила в такой мороз остаться в гараже. Может на твоей? С меня бензин и кофе! Перезвони завтра утром.

Майки, Майки, куда ты снова намерен рвануть? Что за снаряжение? Ну что ж, брату я не откажу, да что дома сидеть, только накручивать буду себя. С этой мыслью я поел и отключился в одинокой спальне.

***

- Грег вставай! Грег!

- Да, минуту, подожди на кухне, - что то холодное и мокрое проехалось по моему лицу, - Луис фу! Ты и его прихватил, ну конечно! Как вы вообще запёрлись? Неужели я забыл запереть дверь?

- Нет, дверь ты запер, такое дело братишка… Мей вчера заходила и оставила свои ключи. Даже вспомнить неприятно, спокойная, как будто мимо проходила, - я пошёл на кухню вслед за Луи, кинул ему остатки ужина и включил кофеварку.

- Хреново дело приятель, вот когда женщина так себя ведёт. Лучше бы скандал, как по мне. Что случилось?

Я поднял руку и махнул кистью под покачивание головы, - Сахар?

- Ну как знаешь. Мне две ложки!

- Расскажи куда ты едешь. Зачем тебе снаряжение?

Майк отпил кофейную пену, – В Сивиллу. Издательство оплачивает командировку. Им нужен фоторепортаж. Снаряжение для перехода через ущелья.

Я поперхнулся:

- Через ущелья? Что там интересного? Леса и горы? Стоит ли снаряжать экспедицию?

- В горах Сивиллы есть область под названием Ори. Там до сих пор обитает коренное население. Практически в изоляции. Представляешь пожить несколько дней среди них? Получится необычный этнос - репортаж. Шеф уже давно заглядывается, издательство нашло деньги, и мы собираемся в путь. Да и какая экспедиция? Я и фотограф. Мы справимся.

- Вдвоём? Я бы на вашем месте хорошо подумал. Дело ведь непростое, а если что-нибудь случится с вами? Нужен хотя бы медик.

- Всё ясно! – Майк расхохотался, схватил собаку и уложил на лопатки, та не сопротивлялась, а включившись в игру, хватала его за руки, - Вот где соль! Ты хочешь с нами! Да-да-да мы с братом и аборигенами проведём незабываемый отпуск в горах! Луис не смотри так, ах ты хитрец! Нет, ты остаёшься дома!

- Стой-стой-стой! Я не доктор!

- Не имеет значения. Я состряпаю место для тебя будто ты профессор экстремальной медицины. Хотя… - Майк оставил в покое пса, и пристально взглянул на меня, - А с работы отпустят?

- Уволили, - хмыкнул я.

Брат не мешкал ни секунды, - Всё! Решено, поехали за тросами и горелками, всё остальное расскажу по дороге.

***

Снаряжение, это сказано громко. Не считая мелочи, такой как карабины и сух пайки, Майки выбрал плотную палатку, метров пятьдесят альпинистского троса со страховочными системами, и какую-то новомодную газовую горелку, стоящую просто баснословные деньги.

- Дорогое издательство, - улыбался он, - и напрокат к тому же.

В принципе остальное походное барахло у нас было, и был ещё третий член группы, который должен был позаботиться о чём то, кроме фотоаппарата и плёнки. Так говорил Майки.

- А? Аптечка? Теранс возьмёт. Карты? Ну, Теранс же фотограф, это почти то же самое что и картограф, верно? Значит карты за ним. Алло Теранс, ты достал карты? Нет, это ты должен, мы договаривались, как это нет? О не начинай снова! Теранс, у Грегора нет подходящих ботинок, алло, алло!

В общем два дня пролетели незаметно, как всегда бывает за хлопотами. Приятными надо сказать, почти торжественными для меня. Я почти не вспоминал о том, что безработный уже как месяц, и несколько дней как холостяк. Накатило, конечно, когда мы выходили от Майка и он прощался со своей женой. А про работу я, как и забыл. Впереди было небольшое, но приключение. Приключение, приключение – переключение. Интересно, у кого получается отвлечься, зарядиться новыми силами или чем там ещё, зачем люди рвутся сменить обстановку? Точно не у меня. Это я заметил давно. Вроде и отвлёкся, и плевать хотел на всё, а возвращаешься к проблеме. И вот она миленькая, ой я скучала, и сюрприз для тебя вот и вот. А чего ты раздражённый такой? Ты же отдохнул, я тебе не мешала, ну сидела рядом, посвистывая в ухо, и только!

А посмотришь на неё с высоты шезлонга, с горы, наверху лыжной трассы, сквозь потное стекло ныряльной маски, так видно её какая она есть. Маленький ребёнок, капризничает, хватает за руки, верещит. А я ноль внимания! Улыбаюсь, киваю, весело мне! Ну что ты кричишь, скажи по-человечески. – Что, что! Да не заработаешь ты токарем ни на машину нормальную, ни на путешествие, какое там хотел, да и долгов постоянно будет выше крыши! Так что расслабься паря, живи пока как есть, но без меня! Скучно мне с вами. О! Вон мужик идёт, его полиция оштрафовала, и дочка курит. Эй, дядька подожди, я с тобой!

***

Мы выехали после обеда на такси. Было холодно и мрачно. Срывался мелкий снег. Но даже он видимо был не в восторге от унылой городской атмосферы, и сразу прекращался. По дороге на вокзал я разглядывал прохожих и пытался угадать в них себя трёхдневной давности.

Теранс уже ждал нас в вестибюле. Большого роста, плотного телосложения, кажущегося ещё больше из-за туристического рюкзака, он стоял в очереди в буфет. Брат окликнул его, и на меня уставилась лохматая рыжая борода с весёлыми, живыми глазами.

- Привет! Будете брать что-то? Дорога длинная, а у меня тут очередь, - сказал он.

Мы укомплектовались закусками и сели в поезд. Путь и правда был неблизкий, но львиная его доля попадала на ночь, да ещё и Майки прихватил флягу с джином.

- Грег, за что тебя выперли с работы? – Майк подмигнул Терансу.

- Рабочему отрезало руку, - ответил я.

Повисла тишина, и я наблюдал, как сквозь полуоткрытый проход в купе просачивается угрюмый мужик в форме инспектора. Точь в точь как тот с завода, во время следствия.

-Грегори Блэквуд, что вы можете сказать о произошедшем? Как вы допустили что молодой парень остался инвалидом? А? Грегори? Грегори! Грег!!!

- Чего он уставился? – Теранс выглянул в коридор, - Нет никого, - он захлопнул дверь.

- Грег! Всё в порядке? – спросил Майк.

Повисло напряжение. Я смотрел на друзей.

- Брат, всё хорошо! Ты слышишь? Ты ничего не мог сделать, вот и всё.

- Как это ничего не смог сделать? У меня между прочим разряд! Выточил ему крюк, да заодно и костыль, давай говорю ногу сюда, будешь как пират, да и страховка гораздо больше! Ромом от тебя и так несёт.

Майк не выдержал и зафыркал от смеха. Фотограф понял, что напряжение спало, и тоже заулыбался. Мы выпили и продолжили разговор. А железная гусеница ползла на юг, унося бабочек в своём чреве. Они окуклятся на ночь, а уже утром расправят рюкзаки, сумки и мысли.

- Расскажи о племени, ну, куда мы едем, - попросил я.

- Хм, братишка, рассказ мой будет недолгим. И племенем их тоже не назовёшь. Тимолеки это народность. Живут в горах, чем-то наподобие деревень. Условия обитания, сам понимаешь суровые. Чтобы выживать, приходится постоянно охотиться. А там где трудности, там рождаются суеверия, религия. В их случае – шаманизм. Крепко они цепляются за свои корни. Живут практически в изоляции, нелюдимы. Последнего видели в ближайшем городке лет десять назад. Так говорится в местной газете, архив которой мне подсунул шеф перед отъездом.

- Так может нет никого там? А те кто были уже осели в окрестных сёлах? – сказал Теранс.

- Тогда мы покорим несколько вершин, приедем домой с жаждой женщин и горячей ванны, и привезём кучу фотографий дикой природы, - вставил я.

Майк откусил пирожок, - Женщину и ванну ты будешь хотеть при любом исходе! – сказал он с набитым ртом. – Но не думаю что Теранс прав.

- Тогда это будет забавно!

- Забавно? Мы как бы окунёмся в прошлое. Ведь там время остановилось больше ста лет назад! Вчера ты смотрел футбольный матч по ящику, а через пару дней будешь засыпать под звуки мантр и бубна, где-то в горах, в холодной хижине.

- Хватит с меня холода! – перебил я, - Давай лучше подогреемся!

Никто не возражал, а из купе ещё долго слышались возбуждённые голоса, и сочился запах свежих жареных пирожков с мясом и луком.

***

Город куда мы прибыли, вернее станция, вокруг которой обустроился заурядный городишко, встретила нас тепло, в прямом смысле этого слова. После промозглого города, нас встречала настоящая весна. С бегущими ручьями, снующими толпами вспотевших прохожих, и греющимися на солнце, крикливых торговцев.

- Как спалось? – Спросил меня Теранс на перроне.

Я ответил что хорошо. Хотя на самом деле не очень, потому что я много думал о доме, и это удручало меня. Скоро мы уселись в нанятую Майком машину, и виды гор, вплывающие в окна, вытеснили нелепые воспоминания из меня.

Джип быстро взбирался по еле различимой грунтовке, переходящей в нетронутый снег. Майк о чём-то болтал с шофёром и показывал ему карту. На карты, добытые Терансом, уже легла разметка троп и ориентиров, которые нанёс встречающий нас журналист местной газеты. Пока Майк договаривался насчёт транспорта, он рассказал нам, что ему доводилось, когда то ориентироваться в этих горах и он охотно поделился с нами своими знаниями. Майк уговаривал его пойти с нами провожатым, но он отказался.

Машина остановилась, и мы начали выгружаться. Водитель – молодой парень, попросил фото с нами. Теранс установил камеру на капоте джипа. По его команде, мы нашли нужный ракурс.

- Вот так хорошо! Ещё немного левее, я хочу захватить эти сосны.

Я посмотрел в ту сторону, куда он указал. Маленькие, покрытые снегом, сосенки, перед высоким бором. Видимо здесь, на поляне они чувствовали себя прекрасно. Не то, что их товарки в глубине леса, чахнувшие от недостатка света.

- Внимание! – Теранс нажал на спуск и побежал к нам.

Он присел на колено, чтобы не выделяться своим ростом, и мы положили ему руки на плечи.

- Кажется готово, - Сказал он.

- Теранс! Сфотографируй меня здесь, рядом с соснами! – попросил Майк.

- Смотрите! – Он встал между двух сосенок, которые едва доставали ему до груди, и схватил их за макушки, - Я Великан!

- О! Стой так, я сейчас! – Теранс пошёл за камерой.

- Брат как я тебе? Я суровый горный гигант! Нет дерева выше меня!

Я улыбнулся и сказал что конечно, именно так и есть. Внезапно меня отвлёк звук из леса. Хруст ветки. Я вздрогнул и обернулся. Большая сухая ветка сорвалась вниз, ломая мелкие сучья.

- Брат что там? – Майк тоже обернулся.

- Ничего! Старая ветка сломалась! – ответил я, - Я посмотрю.

- Только аккуратнее! Теранс, ну где ты там? Давай быстрее, а то растопчу своими великанскими ногами!

Я пошёл к лесу, где ещё стояла дымка потревоженного снега, с вершин деревьев. Здесь было гораздо темнее, кроны плотно сходились наверху, и снега на земле было очень мало. Он лежал только небольшими островками.

Просто сухая ветка не выдержала веса снега и обломилась, - подумал я. Попробовал ветку ногой, на прочность, и пошёл обратно, когда моё внимание захватило нечто лежащее у ближайшей сосны. Это был вроде как амулет – камень с тремя отверстиями, и протянутым сквозь них шнурком. Мне стало интересно, и поднял безделушку. Камень был серый, с чёрными и оранжевыми прожилками, а верёвка – очень старая, местами гнилая, с лохматыми концами, как после разрыва.

Я стоял и рассматривал вещицу, пока не услышал звук отъезжающей машины и меня не позвали друзья.

- Смотрите, вот и первое доказательство, что тимолеки неподалёку. – Я протянул им находку.

- Интересно, подержи на раскрытой ладони, - попросил Теранс, доставая камеру, - где ты это нашёл?

- Около упавшей ветки.

- Может, кто то наблюдал за нами с дерева и упал? – он зажал спуск.

- Наблюдает или нет, скоро стемнеет, и я буду наблюдать троих блуждающих котят. Под рюкзаки! – скомандовал Майк.

Взяв вещи, мы пошли в направление просеки.

- Майк, сколько надо пройти сегодня? – спросил я.

- Будем идти, пока будет светло, начнёт темнеть – будем обустраивать лагерь. Сегодня лёгкий день. Почин так сказать.

- Как скажешь братишка. – Я поправил рюкзак и старался смотреть под ноги, чтобы не съехать на подъёме.

Дорога шла под небольшим углом, но стабильно вверх. Мы шли по просеке, состоящей из камней, и наслаждались закатом, который отражался на покрытых снегом макушках деревьев. Я искренне радовался такому зрелищу. Через пару часов мы начали спускаться, и из за холмов показалась узкая лента горной реки. Мы сверились с картой и прошли ещё немного, пока не вошли в долину.

Майк скомандовал остановку. Мы с облегчением сбросили рюкзаки, а брат решил спуститься посмотреть на воду.

- Остановимся здесь, - сказал он. – Сообразите костёр.

Он взял наши фляги и ушёл, а мы с Терансом отправились за дровами. Мы разделились, и я в одиночку пробирался сквозь лес, оставляя за собой кучки сложенных веток. Их я хотел подбирать на обратном пути.

Ухнула сова. Я поднял голову в поисках её, и мой взгляд остановился на большом дереве. Оно выделялось тем, что вокруг него ничего не росло, и от этого выглядело ещё величественнее. Ему ведь не меньше сотни лет, подумал я. Я подошёл к дереву и положил руку на грубую кору. Ему повезло больше чем нашим городским деревьям. Никто не придёт к нему с подстилкой в погожий денёк. Не усядется рядом, распивая пиво, не будет мочиться под него, и обламывать ветки для костра. Но самое главное – не станет заставлять мудрое древнее растение выслушивать свои пьяные философские перлы и хвастовство перед друзьями.

Огромный исполин, Что он видел на своём веку? И кого?

Уже плохо было видно – спустились сумерки, и мне внезапно стало не по себе. Древний лес, что за звери могут скрываться в его мраке? Каких хищников наблюдают вековые деревья ночью? Я заспешил к лагерю, боясь оглянуться. Мне было страшно как ребёнку в темноте. Пролетела большая ночная птица, я отвлёкся и чуть не полетел кувырком, споткнувшись за камень. Пытаясь сохранить равновесие, я сделал несколько быстрых шагов и наконец, побежал.

У меня не было ориентиров кроме хвороста, который я оставлял. Но их я не видел, и вскоре остановился, поняв, что заблудился. В лесу практически не было снега, и по обратным следам я не идти не мог. Я задержал дыхание, прислушиваясь. Кричать не буду. Не хочу, чтобы услышали те, кому не следует. У меня всё ещё не выходили из головы воображаемые хищники. Выберусь сам. Я стал пробираться по ночному лесу, в направлении дерева где я потерялся.

Я шёл, жалея, что не взял фонарь, когда увидел кучу веток. Отлично! Один из оставленных мной ориентиров. Теперь надо определиться в какую сторону идти. Я стал всматриваться в темноту и увидел неподалёку слабый луч. Скорее всего, это наша стоянка. Я сгрёб в охапку хворост и поспешил туда.

Это действительно оказался лагерь. Хотя я подошёл с другой стороны, не с той куда уходил. Ребята уже занялись приготовлением еды. Над огнём висел казанок и там булькал наш ужин. Майк, почему то сидел у костра, закутавшись в спальник.

- Грег, где ты пропал? И почему дров так мало? – встретил меня вопросом Теранс.

- Я собрал дрова, там в лесу. Сейчас принесу. А что с Майком, замёрз?

- Освежился! – Ухмыльнулся он. - На берегу лёд, припорошенный снегом и листьями, а он подумал, что это ещё берег. Ну и нырнул. – Теранс переломил несколько сучьев об колено. – Хорошо, что неглубоко и течение несильное.

- Братишка ты как? – спросил я.

Майк только улыбнулся и поднял кружку, мол, всё в порядке.

- Что там у тебя? Джин? А ещё есть? – Майк кивнул и подал бутылку. – Теранс будешь с нами?

- Да, сейчас дрова приготовлю, много сырых. Надо разложить вокруг костра, чтобы сушились. Да и ты, прежде чем пить сходил бы за топливом.

- Хорошо, только возьму фонарь. – Я полез в рюкзак.

- Грегори, подойди-ка сюда, – снова заговорил Теранс. – Где ты взял эти ветки?

- Там в лесу, где же ещё, - я подошел, светя фонариком.

- И это? Это тоже?

Он указал мне на кусок коры. Присмотревшись, я понял, что так обеспокоило фотографа. Среди того, что я принёс, была иссушенная кисть. Оттяпанная человеческая кисть, как у мумии - тёмно-коричневого цвета. Мои кошмары, казалось, вырывались наружу.

- Может волки? Тогда мне страшно представить, что произошло с владельцем, - сказал я.

- Ещё бы! А что может произойти с нами? – Теранс посмотрел на меня, - Вот что, надо сделать.

Больше той ночью за дровами не ходил никто. Мы поставили палатку напротив костра, и пожертвовали самыми сухими ветками, разложив их вокруг лагеря, чтобы предупредить себя их треском, если кто-то подойдёт. По веткам, для спокойствия, Теранс обмотал наш страховочный трос. Только затем мы сели ужинать.

- Что это? Грег зачем ты взял с собой эту руку? – Захмелевший Майк первым нарушил тишину после ужина, - зачем тебе рука бедняги с завода?

- Надо же, а я всегда думал, куда девают ампутированные конечности, - подхватил Теранс.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться. Как будто мы все договорились перевести находку в шутку. Чтобы не углубляться в её происхождение и не давать дорогу страху. Позже мы напились, и разговор потёк по другому руслу. Делились впечатлениями, в основном, но недолго. Дров было мало, и мы скоро забрались в палатку.

***

Мы проснулись поздно. Алкоголь и ночные посиделки притупили страх, и заснули мы прекрасно, по крайней мере, я. Меня разбудил Майк.

- Эй, братишка! Сегодня за завтрак отвечаешь ты. Мы вчера с Терансом кухарили.

С утра, наше ночное ограждение выглядело, мягко говоря, нелепо. Кострище ещё было тёплым, и охапка сухой травы оживила его. Я поискал какие у нас были крупы, и, достав из пакета овсянку, пошёл за водой.

Улыбку вызывала обломанная кромка льда, и даже не она сама, а то, как я представлял себе вчерашний подвиг Майка. Я умылся, наполнил фляги и вернулся в лагерь. Теранс уже встал и выполз из палатки с фотокамерой. Теперь он снимал верёвку с веток. Я с ним внутренне согласился – как объяснить потом такую паутину на фотографии? Ветки из ограждения пошли в костёр, вода в кашу, а камера в дело. Пару снимков заработал и я, помешивающий варево.

Пока мы наконец снялись с места, прошло много времени. Майки долго не хотел вылезать из палатки, и долго крутил карту, вместо того чтобы нормально позавтракать. Но вот мы снова шагаем. Нет ни тропинки, ни ориентиров на первый взгляд. Брат всё время сверяется с компасом. Он объяснил мне, что на карту нанесены отметки условных ориентиров. Например, ущелье к западу от реки, вот и движемся мы на запад. Мало по малу, я тоже стал ориентироваться. Даже запоминал какой-то ориентир с карты и предполагал, за сколько времени мы туда доберёмся.

Когда дошли до первого серьёзного ущелья, остановились на привал. Майк достал страховку, и сказал, что двигаться будем по правой стороне. Я тогда ещё подумал «Откуда ты знаешь, что мы пройдём там, что там вообще есть проход?», но вслух не сказал ничего. И мы шли связанные страховочным тросом, между нами было метров пять, не больше. Майк шёл первым, а я замыкал. Порой было не по себе, когда проходили участки, где надо было прижиматься грудью к скале.

На дне, где его было видно, не было ничего интересного камни и снег. Меня занимала всего одна мысль – зачем нам эта страховка? Мы и так не особо уверенно держимся на тропе, чтобы выдержать рывок потерявшего опору товарища. А если оступится Теранс? Я и на твёрдой опоре сомневаюсь, что поднял бы его, а уж на верёвке у пропасти - нечего и думать.

- Всё, привал. – Выдохнул Майк, когда мы добрались до некого подобия площадки с козырьком в скале. Он скинул рюкзак, уселся на него и жадно припал к фляге с водой.

Я смотрел, как он пьёт, на его раскрасневшееся лицо и мокрый от пота воротник, потом взглянул на Теранса. Он выглядел намного лучше, даже не снял поклажи.

- Наверное, я перебрал вчера, - отметил Майк, - Что тяжко даётся эта тропа. Ладно, минут десять и идём дальше пока не остыли.

До конца ущелья он уже еле шёл. Мы остановились и осмотрели его. Явно была высокая температура. Он ещё протянул несколько километров, споткнулся и упал. Мы с Терансом переглянулись. Было ясно, что дальше сегодня мы не идём. Мы усадили его у дерева и дали напиться.

- Что-то я совсем плох… - Протянул Майки.

- Вчерашнее купание, - Теранс сплюнул. Потом достал сигару и уселся рядом. – Что это простуда?

- Возможно. - Ответил я. – Надо искать место для ночёвки.

- Дай покурить, ещё довольно рано, успеем.

- Хорошо, сидите тут. Пойду осмотрюсь. – Я оставил вещи, и решил подняться на ближайший холм.

Небо затаскивало снежными тучами, и уже срывалась первая крупа. Мне хотелось найти укрытие от снега и ветра, но ничего подобного не было. Наверху ветер был заметно сильнее, и я спустился с противоположной стороны. В долине было уже больше деревьев, это место лучше подходило для стоянки.

- Есть неплохое место, небольшая долина, надо только перевалить через этот холм. – Рассказал я по возвращении к друзьям. – Майк ты сможешь ещё немного пройти?

Он кивнул, и мы отправились на стоянку.

***

Воды поблизости не было, мы растапливали снег, и умывались им же. Майк принял антибиотики и завалился в палатке. После полудня пошёл снег.

Я нашёл несколько больших брёвен, наломал лапника и сделал некое подобие навеса от снега и частично от ветра. Спустились сумерки, Теранс вернулся с прогулки.

- Ну как успехи? Что интересного? – спросил я.

- Неплохо! Места красивые, мне удалось даже сфотографировать лису! – похвастался он.

Теранс уселся у костра и налил себе чая.

- Как там Майк?

- Покашливает во сне. Как думаешь, насколько мы застряли?

- Не знаю, время покажет.

Так и было. Майк стал кашлять намного сильнее. Иногда с кровью. Нам оставалось только давать ему таблетки и чаёвничать у костра.

- Я думаю что надо возвращаться. – Сказал наконец Теранс. – Парню явно нужен доктор.

- Согласен. Дальше может быть намного хуже. Надо выбираться. Дождёмся, когда погода успокоится, и выдвинемся.

Теранс смотрел на пламя, отламывал кору и бросал туда.

- Надо будет тащить его. Своим ходом он не справится. Мы сможем соорудить носилки?

- Носилки… - пробормотал я. – Теранс…

- Что?

- Ущелье.

- Ах ты! – Он встал и отряхнулся. – Надо посмотреть карту, должен быть другой путь.

В полумраке, у костра, мы выглядели как заговорщики. Крутили карту и шёпотом, чтобы не тревожить друга, спорили про дорогу. Засыпая той ночью, я вспоминал дом, Мейеру, думал, так ли я себе представлял эту поездку. Но ни в коем случае, как завтра мы будем пробираться по всяким ущельям с другом на руках. Эту мысль я гнал как можно дальше.

***

Следующий день тянулся как упирающийся бык перед забоем.

Со скоростью жука мы карабкались по предгорьям. Но и с таким же упрямством. Приходилось много раз останавливаться, сверяться с картой, компасом. Постоянно надо было сворачивать из за препятствий. И мне казалось просто чудом, что мы выдерживаем направление. Зато погода была чудесная! Заметно потеплело, да и ветер стих. Солнце решило подсластить нам пилюлю и отражалось сотнями бликов на белоснежном нетронутом снеге. Птицы, какие были в этих лесах, радовали нас своим пением. Мы шли потные, уставшие, и улыбались.

- Знаешь Теранс, нам всё-таки чертовски повезло. – Заметил я на одном из подъёмов.

- Повезло? – Спросил он, от интереса притормозив. - В чём?

- Представляешь, если бы на носилках был ты?

- Тише! Ещё Майк услышит! – Но сам не сдержался и захохотал. – Посмотрел бы я на вас!

- Насчёт Майка не переживай, он давно в отключке, мне сзади виднее. Да и не думаю, что он смущён таким вниманием к его персоне. Уверен, что для нас он сделал бы то же самое.

- Ну да, ну да. – Мы двинулись дальше.

Мы нарезали огромный крюк в обход, и очень надеялись, что сможем пройти по тем местам. Так прошло два дня. А мы всё ещё блуждали. Шли до сумерек, потому, что переживали за Майка. Он много спал и редко приходил в себя, да и то чтобы выпить воды. Его постоянно мучила жажда – он терял много жидкости с потом, который обильно выделялся. Теранс сказал, что это лихорадка.

Вечером мы остановились на возвышенности. Можно было спуститься в долину, но мы не рискнули делать это по темноте – в этом месте было много поваленных деревьев. Многие теперь лежали под снегом.

Несмотря на усталость, спалось плохо. Лежащий между нами Майк, часто вздыхал. Выли волки и поднявшийся ночью ветер. Я долго ворочался, пока наконец не уснул. Мне приснились волки, которые бегали вокруг лагеря. Теранс вышел отогнать их. Свистом, почему то. Он свистел, и волки огрызались, но убегали.

Я проснулся ещё до рассвета, но Теранса в палатке уже не было. Снаружи я увидел много следов животных. Среди них были и волчьи. Лёгкий шепоток страха заскользил вокруг меня.

- Теранс! – я прислушался. – Теранс!!! – Ответа не было.

Неодетый, без шапки и в кальсонах, я бросился вокруг лагеря в поисках его следов. Много было наших, вечерних, когда мы ставили палатку, некоторые их них отходили далеко в стороны. Теперь не понять! Не понять! Я рванул по одному следу, но вскоре понял, что это кто-то из нас собирал вечером дрова. Я вернулся, исследовал ещё один – тоже не то.

Вдруг я увидел след, состоящий из широких шагов, как после бега. Я кинулся в его направлении. Через время, если бы шапка была на мне, я сорвал бы её от досады – это были мои собственные следы! Я зачерпнул снега и растёр его по лицу. Вместо холода он обжигал. Немного успокоившись, я вернулся к палатке. Может Теранс пошёл фотографировать восход? Или нужду справить? Мало ли что!

Я решил вскипятить воды, сейчас придёт Теранс, посмеётся надо мной, и мы будем пить чай. Может быть даже втроём. Надо проверить как там брат.

Он лежал, отвернувшись, и я легонечко потряс его за плечо. Потом сильнее.

- Майки, братик, вставай! Идём пить чай. – Он никак не отреагировал.

Я резко перелез через него и обнял его лицо ладонями. Спит. И дышит глубоко и редко, пошёл на поправку. Хорошо, не буду будить, к чёрту чай, сейчас есть дела и поважнее.

Я развёл костёр и грелся у него. Буду ждать.

Полдень. Фотографа нет. Я выпил уже бог весть, какую чашку крепкого чая и меня бьёт дрожь. От холода, чая или страха – мне всё равно. Я уже два раза бродил вокруг лагеря. Один раз методично проходил каждый из следов по очереди, - даже тот по которому мы и пришли. Ничего.

Я насобирал огромную кучу дров, огородил место лагеря импровизированным забором, развесил трос и все кульки, какие были. Затем развёл большой костёр и решил всё-таки напоить брата.

Но сколько я не пытался его разбудить, всё без толку. Он лежал бледный как воск, и только редкое и уже не глубокое дыхание, говорило, что он ещё жив.

Я выполз из палатки и упал на снег. Затем резко поднялся на четвереньки и заорал. Кричал я до хрипа, наконец, заткнулся и прислушался. Тишина. Мне так кажется после крика. Нет? На самом деле тихо. Наверное, я распугал всё живность.

Что это? Как будто где-то поскрипывает снег. Это Теранс! Он заблудился и не мог найти дорогу к лагерю! Надо кричать ещё и он выйдет прямо на меня!

Я начал кричать, подбегая то к одному, то к другому краю моего заграждения. После крика всматривался и вслушивался. Звук шагов казался ближе! Я уже мог понять его направление. Это был спуск в долину. Вот где он был!

- Тераааанс!!! – Кричал я, всматриваясь туда.

- Тераа.. – Заканчивал я уже иком. Я увидел кто скрипел по снегу. Ледяной воздух сковал мои лёгкие, и ноги. А в голове возникло логово ползающих ледяных ежей.

По долине шагал огромный мертвец. В рваной зимней одежде, отороченной грязным мехом, он был выше многих деревьев. Он протискивался свозь них, раздвигал своими мертвецкими, чёрными, как при обморожении руками. Затем остановился и поднял голову прямо на меня.

Он смотрел на меня своим безносым лицом, которое, как и руки было стянуто тёмной мумифицированной кожей. На месте глаз были запавшие бездонные чернотой глазницы.

Я бросился к палатке, но тут же упал. Мои члены не слушались меня. Живительная сила прилила к лёгким и сердцу, обескровив всё остальное. Кое-как ползком я забрался в палатку и стал расшвыривать вещи. Что я хотел найти? Мне попалась фляга с алкоголем, я свинтил пробку и стал хлебать, пока не почувствовал рвотные позывы. Звучит, конечно, парадоксально, но это в какой-то степени отрезвило меня. Затем я попытался расстегнуть молнию на спальнике брата, но дрожащие руки не позволили мне этого сделать. Я схватил его за ноги и выволок наружу в мешке.

Волны дрожи захлёстывали меня, когда я думал о том, чтобы встать и посмотреть на долину. Наконец я сделал глубокий вдох и приподнялся – никого.

Но легче мне не стало. Ведь где-то рядом это существо. И оно видело меня. Как такое вообще возможно? Мёртвый оживший великан? Когда-то я читал, что раньше жили люди гигантского роста, но это казалось мне выдумкой. Написать то можно всё что угодно. Мне вспомнилось также интервью с одним профессором. Он утверждал, что такое явление как гигантизм в принципе невозможно. Уже не вспомнить какие он приводил доводы. Но сейчас мне было плевать, увидел бы он то, что видел я!

Треск ломающегося дерева прервал мои мысли. Совсем близко! Я схватил кокон с братом и бросился прочь, ломая свои смехотворные баррикады. Через милю или около того я остановился. Тащить брата одному было тяжело. Я тяжело дышал, и в то же время пытался услышать исполина. Не дождавшись подтверждения погони, но захлёстываемый волнами адреналина, я продолжил бегство. Постепенно переходя на спокойный шаг. Джин уже опьянил меня, и я немного успокоился.

На горы опускалась ночь, заставая беспрестанного меня в своих объятьях. Хорошо, что лежал снег, несмотря на сумерки ещё можно было что-то видно. Включать фонарь я пока боялся.

Перед нами оказался крутой склон. Нести Майка на руках вниз было нереально – очень сложно было удержать равновесие. Я решил спускаться спиной вниз, таща его за собой. Он ехал сам, мне оставалось только направлять его. Так мы и спускались, я несколько раз падал, но успевал поймать его. Я не соображал куда мы идём, только бы подальше от этого ужаса.

Спуск наконец закончился. Закончился обрывом. Я был просто в отчаянии. Осторожно включив фонарь, я посветил вниз, но ничего не увидел. Было темно, а значит и глубоко. Пришлось идти вдоль обрыва, пока я не увидел что-то наподобие навеса из скалы. Там не было снега и я затащил брата туда. Наломал сосновых пушистых веток и сделал из них настил. Положил голову брата себе колени и прислонился об стену. Так я просидел достаточно долго, всматриваясь в темноту, пока не задремал. Наутро Майки умер.

***

Глотая слёзы, я шёл дальше. У меня не было сил нести брата. Но и бросить его тело в холодной пещере я тоже не мог. Я тащил его за собой. Спальник хорошо скользил по снегу и оставлял след как после слизняка.

Обрыв закончился, и перешёл в реку, на которой провалился Майк. Может быть, я и ошибался, но вряд ли здесь целая сеть таких мощных горных рек. Отсюда я уже знал, как выбраться. Мне опять предстоял спуск вниз, но теперь дело было днём, да и уклон был не такой крутой. Выглядело просто. Спуск порос сочным, в снегу праздничным сосняком, вроде того, в начале нашего пути. Именно это погубило меня, эта обманчивая красота. Она была пронизана здесь смертью. Во время спуска, я вспоминал весь наш поход, и понимал, как дьявольщина с самого начала преследовала нас. Если бы мы повернули назад тогда! Внизу шумела быстрая горная река, рядом от снега склонились хвойные подростки, а я рыдал над телом брата. Я вспоминал и Теранса. Быть может, он ещё жив, я не знаю о его смерти. Но что-то внутри подсказывало, что судьба Теранса далеко как не завидна. Мне достаточно было вспомнить взгляд чудовища. Я связывал пропажу нашего друга именно с ним.

От слёз у меня зашумело в голове, и я присел, взявшись руками за колени. Что-то было в кармане. Это оказался найденный амулет. Проклятый камень! Когда я нашёл его, то хотел оставить себе на память о путешествии. Теперь эта память будет терзать меня всё жизнь! Я с криком размахнулся и швырнул его в направлении реки. Во время броска я оступился и задел тело брата, которое упёр в деревце. Дальше он продолжил путешествие в одиночку, как спортсмен бобслея, под мои крики он набирал скорость вниз к реке. Я бежал по склону за ним, спотыкался, хватался за деревья, чтобы не упасть, но всё было зря.

Расцарапанный я выбежал к реке. Бурлящий поток укрыл его в своих водах, и брат остался в этих горах навсегда.

***

- Так вы говорите, что мистер Глор пропал между 22 и 23 февраля, правильно?

- Да, всё верно.

- Отчего же вы не продолжили его поиски?

- Я уже говорил вам, что боялся за жизнь брата. Ему срочно нужна была помощь.

- Да, говорили… Ну а после того как ваш брат, Майк Блеквуд скончался, вы ведь могли вернуться? Возможно, Терансу Глору нужна была помощь, и он был ранен? Ведь вы были походным врачом, так сказано в документах издательства. А? Что скажете Грегори Блеквуд?

Да, история повторяется. Я ухмыльнулся про себя. Но что-то всё же прорвалось наружу, и следователь воскликнул:

- Вам смешно? У вас будет много времени объяснить мне, что смешного, когда пропадает два журналиста, а ты главный подозреваемый в их убийстве! – Он встал из-за стола и подошёл к окну. – Почему вы не хотите рассказать мне, как всё было на самом деле? Мы ведь помогаем вам. Вот вы просили встречи с господином Радстом? Я всё устроил. Так помоги те же и вы нам!

Действительно, я встречался с Уилом Радстом, местным коллекционером и историком. Я спрашивал у него про тимолеков, оказалось, он в молодости бывал у них, пока они не были такими затворниками.

Он рассказал кое-что. В частности о местном погребальном обычае, когда усопшего расчленяют и возвращают природе, рассеяв его плоть и вещи по окрестностям. «Очень интересно!» ответил ему я, «Что же ещё вы знаете о мертвецах из тех мест?». Уилл долго смотрел на меня «Что вы имеете ввиду, мистер Блеквуд? Я не специалист по тимолекам, так собираю истории, обычаи» - протянул он. «Хватит!» рявкнул я! «Вы прекрасно знаете, о чём я! Мертвец шестидесяти футов ростом не относится к историям этих мест!?» «Шестидесяти футов! Ого! Может расскажете офицеру? А мне пожалуй пора» «Постойте!» - я схватил его за руку, «Прошу, расскажите что вам известно!».

Он вырвался и, потирая руку, сказал «Не понимаю о чём вы! Я рассказал вам про похоронные обряды аборигенов, для всех остальных мертвецов у них есть Ка – Мелех! Дух, который собирает померших в горах. Может он и мертвец, а может и великан, но работу свою делает знатно! Вот вы, например, много ли встречали трупов в горной местности?»

Я закрыл глаза. В моём мозгу возникла фраза, кажется из старого детектива «Если Боги включили тебя в свой план, то спрятаться не выйдет».

***

Февраль 2015 Джек Бенстелкович

Просмотры: 1012

Предыдущий пост
Череп на аватарке
Комментариев: 1 RSS

  • Сразу спасибо всем кто дочитал до этого места!

    Оставь комментарий, уважаемый читатель, даже если тебе совсем не понравилось произведение.

    Твоё мнение важно для меня, и я учту его в следующих работах. Хорошего дня!

Оставьте комментарий!

Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!