Фэнзона

Граница дождя

БиблиотекаКомментарии: 2

Виталий Скворцов любил посидеть вечером в кресле у окна с какой-нибудь книжонкой, или, на худой конец, газетой, в руках. В этот день лил непрерыв-ный дождь, и почти весь день, который выпал на воскресенье, сорокатрех-летний инженер просидел у себя дома - в отдельной квартире на Парковой. Сидя в привычном ему много лет кресле, он в очередной раз взял в руки бестселлер, который купил накануне. Сюжет, целиком и полностью раскру-чивающийся на политике, уже с двадцатой страницы вызвал у него позыв ко сну.

«Пишут же – уснуть можно!» - с укором в адрес автора решил про себя Скворцов. Он заложил в том месте, где не дочитал, уазательный палец, снял очки в грубой оправе и откинул уже порядком полысевшую голову назад.

Отложив скучную книжку в сторону, он машинально протянул руку к тум-бочке возле кресла и взял с нее свежий номер «Вестей», которую вынул из почтового ящика накануне.

На первой же полосе крупным печатным шрифтом было написано: Изо-щренный извращенец вырезал всю семью.

Обычно Скворцов пропускал подобные темы новостей, но в этот раз любо-пытство не обошло его стороной.

Сегодня район потрясло новое страшное приступление, - писалось в статье. – Неизвестный проник в квартиру по лице Недмлина перерезал всю семью, состоящую из трех человек: отца, матери и пятилетней девочки.

Скворцов отложил газету и задумался.

- До чего же жестокие люди стали! – вздохнул в тишине комнаты он.

Между тем дождь продолжал барабанить по карнизу. Скворцов сам не за-метил, как задремал в кресле. Его разбудил внезапный звонок в дверь. Нехотя поднявшись с кресла, Виталий Скворцов подошел к входной двери и спро-сил:

- Кто?

Из-за двери не ответили. Посмотрев в глазок, Скворцов увидел лишь пус-тую лестничную клетку и дверь квартиры напротив.

Скворцов хотел было уже вернуться в комнату, когда вновь раздалась трель звонка.

- Кто там?

Ответа вновь не последовало.

Тогда Скворцов отпер дверь и выглянул на лестничную площадку, но там никого не было.

Внезапно дверь с силой толкнули с той стороны так, что натянутая дверная цепочка натянулась, а инженер резко отпрянул от двери. Еще один сильный удар, цепочка слетала с двери, и в квартиру ворвался неизвестный, одетый в красно-черный спортивный костюм.

- Спокойно, дудуля. – Он припер хозяина квартиры к стене, прислоняя к его горлу опасную бритву.

- Деньги… Деньги на тумбочке, - едва говоря от страха и дрожа, промолвил Виталий Скворцов.

- Ха! – усмехнулся незнакомец; у него была очень короткая стрижка, перехо-дящая в бакенбарды. Сграбастав инженера, неизвестный швырнул его так, что Скворцов упал, ударившись об стол, и очки слетели с его лица.

Мужчина подбежал к нему и, заложив руку ему поперек груди, приложил лезвие бритвы к его горлу.

- Деньги меня не ебут, дедуля, - сказал он. Инженер чувствовал, как бритва дрожит в руке преступника.

- Тогда что… что вам нужно? – запинаясь от страха, произнес Скворцов. Он очень надеялся, что это всего лишь грабитель, и он попросту возьмет деньги и уйдет восвояси, и это не психопат, о котором он только что прочитал в газе-те.

Мужчина наклонился к его уху так близко, что Скворцов почувствовал его гнилостное дыхание.

- Кро-овь, - прошипел он, и в голове бывшего инженера промелькнула мысль6 «Боже, да он же сумасшедший!»

Но для мыслей о спасении было уже поздно: быстра сделала горизонталь-ный разрез по его горлу. Мужчина свободной рукой схватил его сзади за голо-ву и со зверством приложил лицо Скворцова к полу. Затем убийца медленно поднялся со Скворцова. В его глазах был нездоровый блеск, а губы полуоб-нажали желтые зубы, когда он смотрел на агонизирующую жертву.

Когда конвульсиии были закончены, убийца овел оценивающим взглядом комнату и многозначительно поцокал языком. Он подошел к шкафчику с сервизом и начал открывать дверцы, заглядывая внутрь. Не найдя ничего хо-рошего, он включил телевизор и плюхнулся в кресло.

- … и последняя сводка происшествий за сегоднящний день, - гласил мо-лодйо, одетый до тошноты с иголочки, диктор. – Районный отдел УВД просит всех, видившим когда-либо вот этого человека, - на экране вохник фоторобот его самого, - сообщить по телефону, который вы видите на экране.

Убийца блестящими глазами, с застывшей на губах полубезумной улыбкой, смотрел на экран, и внутри у него зарождалось липкое чувство беспокойства.

- Мазэ факэ, вашу мать! – прошептал голос в его голове. – Блядь, какой хуй мог меня видеть и когда, ебать вас всех в душу?!.

Злоба начинала закипать в нем. Пальцы убийцы впились от напряжения в подлокотники кресла.

Наконец ярость настолько переполнила его, что он вскочил и с воплем зве-риной ярости опрокинул телевизор на пол. Кинескоп взорвался, и осколки усыпали половик, доставшийся хозяину квартиры еще от прабабушки.

Ярость отлегла. Она ушла сразу же, не оставив и следа.

Успокоившись, мужчина принялся рыться в ящиках серванта. Наконец он нашел то, что его слегка удовлетворило в его поисках: семьсот рублей. Более этого в квартире пенсионера ничего им обнаружено не было.

И он двинулся было к входной двери, как вдруг резко остановился, словно получил предательский удар – раздалась трель дверного звонка.

Убийца прижался спиной к стене возле двери. Опасная бритва дрожала у него в руке на уровне подбородка.

Позвонили снова в дверь, и это заставило убийцу напрячься. Он никогда еще несталкивался с подобной ситуацией, когда его вот так застукивали на месте преступления.

Когда звонок раздался в третий раз, преступник неслышно заглянул в гла-зок. За дверь стояла блондинка с короткой стрижкой, в зеленом плаще поверх черного джемпера.

«Чертова сучка», - подумал преступник. – «Пора бы убить тебя…»

Он спрятался за дверью и тихонечко отпер дверь.

- Пап, ты дома? – Девушка осторожно заглянула в прихожую, словно какое-то предчувствие внутри подсказывало ей о таящейся опасности.

Как только ее голова возникла в поле видимости убийцы, он схватил ее за отворот плаща и втянул в квартиру. Девушка только вскрикнула от неожидан-ности – все, чего успела. Дверь же захлопнулась за ее спиной на замок.

- Что?.. Кто вы такой?!, - в смятении заверещала девушка.

- Не важно, кто я, - прошипел убийца, грубо прислоняя ее к стене и прикла-дывая лезвие бритвы к мягкому месту под подбородком девушки, - важно, кто ты. Что ты здесь забыла?

Девушка онемела от ужаса и только лишь безмолвно открывала и закрывала рот, словно ей внезапно стало нехватать воздуха.

- Я…я…мой папа здесь живет, - запинаясь, ответила та.

- Жил. Я его убил.

Девушка ахнула, а воздух на какое-то время застрял у нее в горле. Она по-пыталась глянуть в комнату, но убийца тряхнул ее, слегка возвратив к реаль-ности.

- Слушай сюда, шлюшка, - продолжал он, - я не перережу твою сучью глотку, если ты покажешь мне, где в этой квартирке драгоценности и все такое про-чее. Уяснила? - и он толчком отправил ее на пол.

Девушка, всхлипывая, поднялась с пола и, пятясь, прошла в комнату.

- Ну? – Бандит угрожающе продемонстрировал ей бритву.

- Но у папы никогда не было ничего такого, - развела руками девушка, опаса-ясь этим ответом еще больше разозлить психопата.

Тот скрипнул зубами, сжав рукоятку бритву так, что костяшки пальцев по-белели.

- Дава-ай, ищи-и! – протянул он шипящим голосом; слюна выступила у него на нижней губе.

Девушка вздрогнула и принялась рыться в старом серванте.

- Тут ничего нет, - плаксиво произнесла она.

- Ищи лучше, - прохрипел убийца.

Девушка всхлипнула, поняв, что ей ничего не добиться от этого человека, и обернулась к серванту, решив сделать вид, что она занята поисками несуще-ствующих богатств.

- Ищи давай! – Уьийца явно чувствовал себя неуютно в этой квартире; он вел себя нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу и глядя по сторонам затрав-ленным взглядом.

Девушка смутно соображала, как ей поступать.

«Нужно бы добраться до телефона», - мелькнула в голове мысль.

Но все решилось само собой: дверь хлопнула; мужчина ушел.

После случившегося Нонна долго не могла прийти в себя. После похорон она была сама не своя. Заперевшись в квартире, в которой недавно погиб ее отец, она сидела в его кресле с газетой в дрожащих руках. Она пробегала гла-зами статью за статьей, но сознание ее витало где-то далеко.

Неожиданно ей попалась маленькая статья, невзрачно расположившаяся в самом низу страницы.

«Фирма «Каста», - говорилось в ней. – «Звоните с 21:00 до 00:00 по теле-фону (257)317-53-47.

Нонна приблизила статью к глазам, мгновенно заинтересовавшись ею.

«Это то, что меня спасет», - мелькнуло в ее разбитом горем сознании.

- Алло. – Трубку на другом конце провода снял человек, чей голос уже вну-шал доверие. В нем слышалась деловитость и уверенность, с родни стали была которая.

Звонившая даже смутилась поначалу, но взяла себя в руки и не слишком уверенным голосом спросила в трубку:

- Алло, это «Каста»?

- Да. Вы правильно попали, девушка. А что у вас случилось?

Девушка сразу почувствовала, как по щекам у нее покатились слезы.

- Моего папу убили. Какой-то человек.

- Ваше имя…

- Алиса я.

- Адрес…

Девушка назвала адрес.

- Хорошо, мы сейчас подъедем.

Спустя где-то примерно полчаса раздался долгожданный звонок в дверь. Алиса подошла, спешно вытирая слезы горести с глаз, и открыла человеку в серой футболке, под которой угадывались рельефные мышцы. На вид ему было около двадцати пяти. Он спросил с порога:

- Фирму «Каста» вызывали?

- Да, - кивнула девушка. – Проходите, пожалуйста.

Юноша прошел, кидая взглядом по сторонам, и сразу же представился:

- Меня зовут Павел. Я представляю фирму «Каста». Вы, наверное, о нас ниче-го не слышали раньше?

Алиса покачала головой в отрицательном жесте.

- Вас, кажется, Алиса зовут?

Девушка кивнула.

- Ну, что ж, Алиса, - Павел прошел в комнату и по-хозяйски расположился в кресле, - давайте поговорим о вашей проблеме.

Девушка присела на краешек кресла напротив. Ее сиротливый вид не оста-вил Павла без внимания.

- Да вы расслабьтесь, девушка. Я ведь не маньяк какой…

Девушка позволила себе немного расслабиться, а он продолжал:

- Так лучше. Так, скажите, кто вас достает? По какой причине вы решили об-ратиться в нашу фирму?

- Дело в том, - начала девушка, сглатывая комок слез, подступивший к горлу, - что моего отца убил один человек…

- Так, - рассудительно произнес Павел, - хорошо, а вы знаете этого человека?

- Откуда?! Я даже не видела его никогда!

- Когда он уходил, вы видели, он оставил что-нибудь?

- Нет. Я так не думаю.

- Хорошо, а как он выглядел, вы можете его описать?

- Да. Он был примерно вашего роста, с таким вытянутым лицом и черными бакенбардами.

- А в чем он был одет, вы помните?

- Да. Кажется, в спортивный костюм.

- И еще один вопрос… Для вас он, наверное, будет болезненным… Чем он был вооружен?

Перед глазами девушки снова встал ее отец, лицом лежащий в луже крови.

- Опасной бритвой. У него была опасная бритва.

- Так, понятно. – Павел задумчиво потеребил нижнюю губу. – Ну, что ж, я, кажется, знаю, о ком вы говорите…И на кого вы в обиде…

- Я вас не понимаю. – Алиса слегка ошарашенно посмотрела на него, не по-нимая, как можно говорить об обиде, когда совершено жестокое убийство.

Вместо ответа Павел демонстративно запустил руку под футболку и предъ-явил девушке большую фотографию. Та едва не ахнула, узнав на ней до боли знакомое лицо.

- Да, это он, - дрогнувшим голосом произнесла Алиса; лицо с фотографии, казалось, заглядывало в ее душу своим колючим взглядом и словно говорило: «Какая цыпочка!..»

Павел убрал фотографию и сказал:

- Хорошо, я так и предполагал. Так что, я так полагаю, вы хотите взять себя под охрану?

- Да, - тихо ответила Алиса и кивнула, опуская взгляд.

- Ну, хорошо. – Павел по-деловому положил ногу на ногу и выдержал паузу, прежде чем добавить: - Об оплате поговорим позже. Вы не против? Тогда я установлю за вами слежку, начиная с этого вечера. Вы согласны?

Алиса кивнула.

- Да, - отрешенно произнесла она.

Павел посидел еще немного в кресле, затем резко встал с него и направился к входной двери.

- Хорошо, тогда я пойду.

Алиса проводила его до двери, и когда дверь закрылась за его спиной, в ее душе зародилась слабая тень надежды.

Дверь в ванную комнату тихо открылась, и он вошел. Пройдя мимо ванной, на дне которой виднелись следы застарелой ржавчины, он подошел к ракови-не, которую пересекала трещина, похожая на ветвь оной на застывшей вулка-нической лаве, и остановился перед треснувшим зеркалом, находящемся в дымчатом ободке застарелости.

Он долго всматривался в свое отражение в нем, затем наклонился над рако-виной и повернул кран с окончательно проржавевшим основанием. Из него потекла вода, смешанная со ржавчиной; внутри труб протестующе задребез-жало.

Набрав в ладони воду, он медленно провел ими по лицу, оставляя на коже отдающую металлом влагу.

- Ну ты там скоро? – донесся из комнаты капризный женский голос.

Он медленно повернулся, посмотрел в ее нправлении и снова взглянул на свое лицо, пересеченное трещинами. Выдохнув из легких воздух, он нехотя ышел из ванной и, стоя на проге, открыл дверь комнаты, в которой на смятой кровати сидела блондинка, едва прикрывая пододеяльником обнаженную грудь. Ее волосы устало свисали на лицо, а накрашенные глаза с укором смотрели на него.

- Ну сколько можно ждать? – Она сердито поджала губы. – Я уж здесь заеб-лась!..

Она сердито сбросила с себя пододеяльник и вытянулась в полный рост на постели. Видя, что ее кавалер медлит, она позвала:

- Ну иди же ко мне, ослик мой маниакальный!..

Он медленно подошел к ней и встал у кровати.

- Ну, чего ты ждешь? – томно потянулась девушка. – Иди ко мне.

Мужчина наклонился и полуприлег на кровать. Он надвинулся на нее, и его взгляд остановился на ее лице.

- Возьми меня, - томно прошептала девушка, - возьми…

Он долго и пристально смотрел на нее, затем наклонился к ней, и их уста сплелись в поцелуе. Она ласкала его голову, запуская руки в волосы, а он да-же не пытался прикоснуться к ней.

- Ласкай меня, возьми меня! – страстно шептала девушка, закатывая от воз-буждения глаза.

Мужчина не отреагировал. Вдруг он остановился и отстранился от нее. Его правая рука скользнула в карман брюк и выскользнула оттуда уже со сверк-нувшей в пальцах опасной бритвой.

- Что это? – рассмеялась девушка, увидев бритву. – Мой маньячок решил по-играть в беспомощную жертву?..

В глазах мужчины возник опасный блеск. Он немного отвел руку назад и полоснул лезвием по обнаженному животу девушки.

- Что ты делаешь?!! – в ужасе завизжала та. – Мне же больно!

Но убийца уже не собирался останавливаться. Бритва мелькала в его руке, оставляя на теле девушки порезы. Девушка визжала от боли, пытаясь отби-ваться, но другая рука убийцы крепко держала ее.

Вот рука сжала ее левую грудь, а остро отточенное лезвие бритвы уже отре-зало на ней сосок. Крик девушки сорвался от боли, и ей удалось, отбиваясь, угодить коленом в живот своего истязателя. Тот остановился на мгновение, а затем с новым приступом остервенения набросился на девушку и два раза полоснул ей бритвой по горлу, оставив на коже два коротких пореза, сходя-щихся в одном месте и образующих треугольник. Девушка вздрогнула, заби-лась в агонии и затихла.

Преступник встал с нее, немного постоял, глядя на искромсанное тело кра-сивой девушки, и побрел в ванную. Там он снова открыл кран, и вода, прохо-дящая через его ладони, помимо ржавчины окрасилась теперь еще и кро-вью…

Алиса сидела дома одна. За окном шел дождь, усыпляюще барабаня по кар-низу. Так получилось, что родителей в этот вечер не было, и она оаставалась в квартире одна.

Девушка лежала на кровати и читала кижку, когда внезапно дверь позвони-ли.

На пороге стояла Нонна.

- Привет.

- Привет. Алис, можно я у тебя сегодня переночую?

- С чего это ты? Ну, ладно. Ты проходи…

Нонна прошла в комнату и устало плюхнулась на стул.

- Вид у тебя неважнецкий. Что-нибудь случилось?

- Да нет, ничего особенного. Просто…

- Что?

- Да Влад. Опять дома не ночует.

Алиса понимающе покачала головой.

- А ты спрашивала у него об этом?

- Нет, зачем? Пусть сам с собой разбирается, если у него голова есть.

- Да не переживай ты так по этому поводу. Пойдем лучше чаю попьем, - и она двинулась на кухню.

Нонна устало поднялась со стула и последовала за ней.

- Ты знаешь, - сказала она, прислоняясь плечом к косяку кухни со сложенны-ми на груди руками, - я до сих пор не представляю, кому мог помешать наш отец.

- Не напоминай мне о нем. – Алиса почувствовала, что того и гляди заплачет. – Он поздно родил нас с тобой, чтоб мы смогли ему помочь.

- О чем ты говоришь?! Дело не в этом. Просто мать умерла слишком рано.

- Да, и папа после этого поседел.

- Он выглядел усталым. Он устал от жизни, и это рано или поздно должно было случиться.

- Нет, этого не должно было случиться, - всхлипнула Алиса дрогнувшим го-лосом, - Нонна, у меня такое впечатление, что ты меньше переживаешь по этому поводу, чем я.

- Нет, Алис, это не так. Ведь я видела, кто его убил…

- Мы обе это знаем.

Усевшись за стол, они долго молчали, глядя куда-то мимо друг друга, так что чай уже успел остыть.

- Ты знаешь, - первой заговорила Нонна, - иногда я не понимаю, как такое происходит… Быть может, это сказывается наше с тобою родство?

- Не знаю. Может быть, ты и права.

Нонна отпила из своей кружки и сказала:

- Слушай, а если так подумать, мы могли бы сами с тобой выследить его.

- Может быть, - вздохнула Алиса. – Может быть…

Нонна лишь неопределенно пожала плечами.

Вновь какое-то время посидев в тишине, Алиса сказала вдруг:

- Хочешь, открою тебе тайну?

- Открой.

- Я позвонила в одно место… Скоро нам помогут найти его.

- Кто? Твой друг?

- Нет. Один человек, который может это сделать.

- Ты в этом точно уверена?

- Да. Я так думаю.

- Ну и кто он?

- Человек.

- Я понимаю, что человек…

- Павел из агентства по борьбе с бандитизмом.

- И ты можешь ему доверять?

- Я думаю, да.

- Он что, произвел на тебя такое большое впечатление?

- Да нет. Ну, я не знаю… Мне показалось, что такому человеку можно дове-риться полностью.

- Угу, - недоверительно отозвалась Нонна. – А когда он обещал позвонить?

- Он ничего такого не говорил. Просто взял и ушел. Сказал, правда, что уста-новит за мной слежку.

- И все?

- И все.

- Ладно, - вздохнула Нонна. – Я что пришла: Алис, можно я переночую эту ночь у тебя?

- Конечно, можно, Нонн. И мне за то не будет так боязно.

Альбина и Вероника были из тех девушек, которые одевались по последней моде несветской тусовки и слушали только то, что слушает подавляющее большинство молодежи. Одеты они были обе в различные только по цвету кожаные писцовые куртки. Альбина носила пышную светло-блондинистую прическу, у Вероники же были черные волосы, ниспадающие ниже плеч. Цо-кая по тротуару элегантными сапожками, обе двигались по улице уже в поло-вине второго ночи. Алиса при этом все время в темпе что-то говорила своей подруге, при этом энергично жестикулируя и заливаясь таким громким сме-хом, что слышно его было далеко по пустынной улице города.

- А я ему говорю: пошел ты нахуй, козел! И хрясь ему по морде! Он сначала не понял, хлоп-хлоп глазами, будто филин. Ну, я и ушла из этого бара нахер!

- А он?

- Кто?

- Ну, тот…

- А, этот? А он – нихрена! Снял се бабу какую-то со стйки и паашел с нею мутить!..

- А этой блондинкой не ты, случайно, была?

- Ха-ха-ха! Ну ты даешь, подруга! Я ж ушла из кафешки-то!..

И они так шли. Вероника – без особого интереса выслушивая Альбину, Альбина – не замолкая ни на минуту.

Внезапно случилось то, что обе подружки могли принять за удачу: им путь преградил спортивно сложенный молодой человек. Альбина так и останови-лась; Вероника споткнулась и едва не упала, поскольку держала свою подру-гу под руку.

- Вау! Какие мужчины здесь ходят! И как вас зовут, молодой человек?

Молодой человек ничего не ответил. Он только поднял на них свой сталь-ной взгляд глубоко посаженных под кустистыми надбровными дугами, дале-ко выбирающими над уровнем глазниц.

- Смотри-ка, подруга, да он не хочет с нами знакомиться! – театрально и с сарказмом повернулась Альбина к своей подруге, собираясь потрясти ее сво-ей наглостью по отношению к молчаливому незнакомцу.

Но тот отреагировал на это представление по-своему: он схватил Альбину за руку и грубо дернул ее на себя, увлекая за собой в темный переулок.

- Альбинка! Оставь ее! – Вероника попыталась поймать свою подругу за взмахнувшую в воздухе руку, и она поймала, но только тут же исчезла в те-мом переулке вслед за своей незадачливой подругой.

Незнакомец с силой толкнул Альбину в сторону глухой стены жилого строения, и та загремела мусорными ящиками.

- Пожалуйста, не трогайте нас, - испуганно прошептала Вероника, большими от ужаса глазами глядя на свою подругу, которая, мыча от боли, закрыв глаза и держась одной рукой за голову, поднималась на ноги.

Мужчина посмотрел на нее диким взглядом, и перепуганная девушка уви-дела в его опущенной вдоль тела руке опасную бритву.

Он двинулся на нее, и девушка в страхе начала отступать к стене за своей спиной. Когда ее ладони уперлись в кирпичную кладку, она поняла, что от-ступать дальше ей некуда.

- Не надо, ну пожалуйста! – из последних сил и надежд взмолилась она.

Но убийца занес над ней бритву, другу руку уперев в стену, блокируя жерт-ве путь к отступлению.

- Не трогай ее! – В этот момент Альбина накинулась на него сзади, схватив за запястье руку, удерживающую бритву.

Какое- то время преступник и его потенциальная жертва боролись: он - пы-таясь ее скинуть, а она – из последних сил стараясь его обезоружить. Наконец убийца скинул ее с себя, и девушка, охнув, повалилась на спину. Вероника же, воспользовавшись удачным моментом, толкнула его обеими ладонями в спину и побежала вглубь переулка, надеясь на спасение.

Но убийца, удостоив ее лишь взглядом, вновь повернулся к Альбине, кото-рая стояла, не пробуя подняться.

Едва она приоткрыла глаза, как увидела занесенную над ней опасную брит-ву. Она завизжала от ужаса. Бритва полоснула ее по лицу, рассекая щеку. Он полосовал и полосовал ее лицо, рассекая губы отточенными ударами бритвы. Он уже упал на нее, придавив коленом грудь к земле.

У девушки больше не было сил кричать. Быть может, она защитилась бы при помощи рук, но маньяк прижал коленом одну из них.

Наконец маньяк поднялся с девушки, и видя, что от боли она почти не мо-жет двигаться, чтобы ненароком сбежать от него, повернулся и двинулся в направлении, в котором убежала ее подруга.

Между тем Вероника уже добежала до стены – тупик. Ее сердце бешено ко-лотилось в груди, как у насмерть перепуганного зайца. Она в страхе оберну-лась, и ее опасения подтвердились – убийца стоял позади нее на расстоянии нескольких метров.

- Нет, нет…, - сбивчиво забормотала девушка, двигаясь спиной в сторону вдоль стены.

А тот и не торопился. Помедлив немного, он нерасторопно двинулся к ней.

- Нет! – Вероника взвизгнула, прикрывая лицо руками, когда преступник бук-вально навис над ней. Девушка почти плакала, а убийца медленно поднес к ее лицу свою левую руку и нежно коснулся ее щеки. Слегка склонив голову на-бок, он, казалось, улыбался, но на его лицо падала тень, и Вероника не могла этого знать точно. Девушка дрожала от страха, по щекам ее катились слезы.

Внезапно она содрогнулась от режущей боли; маньяк ударил бритвой под углом, так что ее режущая сторона вошла девушке в живот. Рука, сжимающая опасную бритву, медленно поехала вверх, и девушка упала набок возле сте-ны, когда ее живот оказался прорезанным до диафрагмы.

В это время Альбина, кое-как добравшись до стены, облокотилась о нее и шатающейся походкой побрела в сторону улицы. Она ничего не видела – оба ее глаза оказались рассеченными.

Внезапно оказавшись за ее спиной, преступник схватил ее за плечо и рыв-ком опрокинул на землю. Альбина слабо сопротивлялась, по большей части норовя уползти. Убийца наклонился к ней и, одной рукой схватив ее за воло-сы, медленно провел опасной бритвой ей по горлу…

Алиса сидела у себя на квартире, перелистывая страницы телефонного справочника.

- Чей телефон ищешь? – Нонна подсела к ней на подлокотник кресла; на ней был пестрый домашний халат.

- Парня одного.

- Какого парня? Он что – твой друг?

- Нет, знакомый.

- А, это тот, который..?

- Нет, ты ошиблась. То совсем другой парень.

- Ну имя-то хоть его скажи. – Нонна легонько толкнула подругу в плечо.

- Его зовут Костя. Мы с ним мало знакомы, но он говорил, что знает тебя.

- Меня?! С какого бы..? А, вспомнила! Это тот, кудрявый, что ль?

- Он, он.

- И куда же ты намерена его приглашать?

- Да мне б только телефон его найти…

- Да вот же он! Подруга, ты что, ослепла от любви совсем?!.

- Да не говори чушь! Я просто хочу, чтобы кто-то побыл с нами некоторое время. Павла что-то не видно, не слышно…

- А, тогда – ладно, звони уже дружку своему.

- Спасибо, я как-нибудь без тебя с этим разберусь…

Больничный кабинет с зеленовато-серыми стенами. За столом сидит глав-врач – полноватый мужчина в больших очках и больничной шапочке; халат надет поверх темно-зеленого свитера. Мирно тикали золоченые часики на манер старинных, стоящие возле папок с взлохмаченными уголками, лежа-щими одна на другой на полках. В руках главврача была большая фотогра-фия, которую он довольно долго держал перед собой в пальцах выраженных морщинистых костяшках. Он долго вглядывался в лицо, отснятое на фото-графии, и даже не услышал, как в кабинет вошла старшая медсестра.

- Федор Иванович, там кофе уже остыл, - начала она, но, увидив фотографию в руках главврача, замолчала и тихо лишь спросила:

- Опять этот..?

- Да, Раиса Ивановна, опять и опять, снова и опять, - с прескорбием покачал головой главврач.

- Но ведь он уже сбежал больше года – есть ли смысл его искать?

- Есть смысл, есть, Раиса Ивановна, - задумчиво и едва ли не по слогам про-изнес главврач.

- Не понимаю, - фыркнула та, отходя к окну и начиная протирать подоконник тряпочкой, которая лежала здесь же, за цветочным горшком с растущим из него фикусом. – Псих сбежал из нашей больницы, и вы говорите, что поймать его – ерунда?..

- Это так, Раиса Ивановна, но только я не понимаю, почему вы к этому так легко относитесь. – Главврач отложил фотографию в сторону, положив ее на поверхность письменного стола, за которым сидел. – Этот человек никогда не заставлял меня беспокоиться – ведь вы прекрасно помните его привычки…

Женщина лишь вздохнула.

- Если даже так. – Она смяла тряпочку в руке и уперлась в подоконник кос-тяшками пальцев, всматриваясь в пасмурное небо. – Но как мы его вернем обратно? Дождь, кажется, начинается…

Федор Иванович с беспокойством посмотрел куда-то мимо нее. Он смотрел на все больше мрачнеющее небо, которое, само того не зная, несло с собой опасность.

Он стоял в ванной комнате, держа над ней свою левую руку. Мышцы ее были напряжены, пальцы – плотно сжаты в кулак.

В его правой руке появилась опасная бритва. Поднеся ее к запястью другой руки, он медленно повел ее по коже параллельно лучевым костям. На белой поверхности ванной стали возникать кровавые кляксы.

Стало легче. Ему всегда было легче…

Нонна скучающе смотрела, как тяжелые капли барабанили по карнизу. Она вдруг представила себе тело, висящее над ним, и эти капли были вовсе не ка-пли, а кровь, капающая сверху. От этих мыслей ей стало жутко, и она отодви-нулась от окна, затем уселась в кресло и взяла в руки книжку в мягком пере-плете карманного варианта с помявшимися уголками обложки. Это был обычный детектив, но только он мог скрасить ее ночное бдение и отогнать плохие мысли, которых у нее и так было придостаточно, и все они беспоря-дочно роились вокруг ее головы, норовя проникнуть внутрь и окутать соза-ние.

Внезапная телефонная трель заставила ее повернуть голову в том направле-нии. Она дождалась, пока он зазвонит вновь, и только тогда поднялась и не-хотя сняла трубку.

- Алло. Кто это?

- Это Павел.

- А, это Вы…

- Он не приходил к вам больше?

- Нет, все нормально.

- Хорошо. Тогда я вечером зайду?

- Зачем?

- Да ты не пугайся. Это моя работа.

- Хорошо. Приезжайте тогда.

- Окей.

Нонна положила трубку. У нее было такое чувство, словно она только что обрела нового, хорошего друга.

Костя битых полчаса уже стоял возле подъезда любимой девушки, торжест-венно держа в руке благоухающий букет бардовых роз. Слишком часто он от-ходил от своего пункта наблюдения, задирая голову и с предвкушающей, доброй улыбкой, смотрел на лоджию возлюбленной.

Был поздний вечер, и по той причине, что на одной стороне лоджии горел свет, юноша с радостью для себя понимал, что его любимая точно дома. Со-мнений в обратном у него не было – ведь он точно знал, что эта домоседка никогда никуда не подумает выходить, особенно после девяти вечера.

Однако, холодало, а на двери двери предательски стоял домофон. Костю не спасала даже легкая финская куртка, которую он застягнул на молнию до са-мого подбородка, совершая это действие, едва не помяв драгоценный букет.

Потоптавшись немного на месте и так и не дождавшись торжественного появления своей любимой, Костя присел на скамейку под сводом деревьев.

Настроение малость упало. Цветы уже грозились увять.

Он сидел так еще некоторое время, прежде чем услышал шорох возле себя и чье-то дыхание. Посмотрев в ту сторону, он увидел сидящего возле него длинноносого парня в короткой кожаной куртке черного цвета и итальянской бородкой на вытянутом подбородке.

- Скучаешь, браток? – лениво обратился он к Косте, повернув к нему лицо с полуприкрытыми, словно бы незаинтересованными в нем, глазами.

Юноша лишь словно случайно глянул на него и вновь перевел взгляд на драгоценную лоджию, похлопывая себя по ладон букетом и делая вид анало-гичного безразличия к собеседнику.

От него ускользнуло то движение правой руки незнакомца, которым тот вы-тащил из внутренего кармана куртки сложенную опасную бритву и незаметно от него приложил ее себе к бедру.

- Вечер хороший сегодня, - промямлил он, надеясь усыпить бдительность мо-лодого человека, а сам в это время будто невзначай озирался по сторонам.

Но Костя не обращал на припозднившегося прохожего совершенно никако-го внимания. Он даже начал притоптывать ногой, то ли выражая сладостное нетерпение, то ли подыгрывая в такт какой-то мелодии, звучащей у него в го-лове.

В этот момент все и произошло: рука с опасной бритвой проделала быст-рый и короткий путь к горлу любвиобильного парня. Незнакомец встал и приспокойно пошел прочь, сунув руки в карманы и слегка раскачиваясь при ходьбе, насвистывая бесхитростную мелодию. Костя сидел некоторое время на скамейки с несколько обескураженным взглядом, держа руку возле горла, на котором теперь словно раскрылся узкий рот, похожий на тонкий, как у ля-гушки на пруду, и рукав крови широкой полосой пополз вниз лишь спустя несколько секунд после того, как опасная бритва распорола его. Букет пре-красных роз упал на землю возле скамейки, а потом упал, не выходя из этой позы, и сам юноша.

Вечером к Нонне зашла Алиса. Девушки посидели, выпили чаю, и тут в дверь позвонили.

На пороге стоял Павел.

- Ну как, у вас обеих все в порядке? – спросил он, с места по-хозяйски уже проходя в квартиру и окидывая ее взглядом как будто на пример обнаружения в ней укрывшегося от глаз девушек убийцу.

- Да да, все в порядке, - выдавила улыбку Нонна, непроизвольным движением руки поправляя прическу, хотя сам юноша не уделил этому направленному в его адрес жесту совершенно никакого внимания. – Может – чаю?..

- Да нет, спасибо. – Павел задумчиво почесал кончик носика. – Алиса, Вы как, нормально?..

- Ага. – Та подавила грустный вздох, вновь возвративший ее к тому кошмар-ному для нее дню, когда она, зайдя в эту самую квартиру, обнаружила на полу убитого отца. – Вы еще не нашли его?

- Нет. Это не так-то просто, милые леди, как вы можете подумать – ведь я это-го типа мало-мальски, все же, знаю…

Девушки невольно переглянулись. Павел насторожился, быстро сообразив, что успел выболать что-то лишнее, и в поспешном жесте вскинул руки ладо-нями наружу.

- Хорошо, хорошо, я просвящу вас в дело. Пройдемте в комнату, может быть?..

Ночник освещал цветастые обои желтоватым светом. Кресел хватило на всех троих. Молодые люди расположились в комнате, и две из них со всей внимательностью смотрели на третьего. Тот чувствовал себя явно не ловко под этими испытующими взглядами, а по виду своему давал понять, что са-мому ему деваться некуда, кроме как начать:

- Я ведь раньше санитаром в госпитале работал. Ну, для дешевнобольных. Так вот этого парня к нам доставила его супруга. Я деталей не помню, но, по-ходу, она его боялась. Буйный был паренек, лишь успокоительные инъекции его только и сдерживали. Мне пару раз самому приходилось его успокаивать, а раз он кинулся на одного из санитаров и головой своей ему нос так проло-мил, что бедняга до сих пор с таким нерентабельным лицом ходит, что на не-го жалко смотреть. Но потом мне пришлось уйти из больницы – просто пла-тили не так уж и много, как мне самому того хотелось. Ну, вот, связался с «Кастой», а старые-то связи остались… В общем, сбежал этот тип. А наша фирма чем занимается – отлавливает таких вот ублюдков, как он, вот главврач наш меня и известил быстренько о том… Так что вот сейчас, девочки мои, я невольно сталкиваюсь со своим же прошлым, как ни крути – а выкручиваться надо: он может быть опасен.

- Уж мы-то это знаем, - процедила Нонна себе под нос.

И вдруг в дверь с той стороны бухнуло. Все разом повернули головы в на-правлении прихожей, но поднялся и проследовал до двери лишь Павел.

- Ну, кто там? – У Алисы все внутри невольно сжалось.

В комнату вошел задумчивый Павел. Девушкам показалось, что он прячет что-то у себя за спиной. Его следующие слова родили вопросительные выра-жения на лицах у обеих:

- Простите меня, девчонки, но мне пора. Я считаю этот вопрос уже решен-ным. О деньгах забудьте – теперь вы понимаете, что это и мои счеты личные тоже.

И он ушел раньше, чем его успели остановить или же задать наводящие во-просы о его столь поспешном ретировании.

- О чем это он? – нахмурилась Нонна.

- Я даже не знаю, - с отрешенным взглядом покачала головой Алиса, но в глубине души ОНА ЗНАЛА…

Павел вышел в ночь и, подняв голову, посмотрел на небо. Оно было сплошь усеяно звездами, и в этом естественном для природы свете он раз-вернул листок бумажки – тот самый, который был грубо засунут под дверь этих двух молодых особ. Корявым почерком на нем было написано:

Пролетарский, 1-1А, я буду ждать тебя возле магазина «Все для дома». Приходи, сучок, не пожалеешь!

Проспект, как и всегда, был освещен огнями, идущими вдоль трассы, ве-дущей через весь город и невольно соединяющей его с ближним с Москвой Подмосковьем. Поток машин, снующих в обоих направлениях, не кончался в зависимости от дня или ночи, пребывая неотъемлемой частью центра города, что располагался чуть дальше. К счастью, время было довольно позднее даже для обычно отдыхающей на лавочках пенсионного фонда молодежи, так что Павел беспрепятственно пересек тротуар и оказался возле ступенек, ведущих к стеклянным дверям магазина с надписью сверху – как раз той, что значи-лась в записке.

Если бы молодой человек курил – он так бы и сделал, поскольку уже зара-нее приготовился столкнуться с непунктуальностью своего старого подопеч-ного. Однако же уже спустя полминуты он обратил внимание на одну подоз-рительную деталь: одна из ведущих в магазин дверей была слегка приоткры-та – ровно настолько, чтобы это можно было заметить и трезво предполо-жить, что что-то здесь было не совсем так, как обычно. Павел легонько толк-нул дверь пальцами и осторожно вступил во мрак, прислушиваясь к звенящей тишине, царящей в магазине. Его мало удивило, что при этом не сработала сигнализация – можно было предположить, что ее тут и раньше не имелось; хотя, при этом при всем, в голову закралась мысль: его противник не так прост, как самому ему могло показаться.

Он двигался плавно, осторожно. В стеклянных витринах пролетали бес-шумные огни машин, то и дело мелькавших по проспекту. И как только он, благодаря этому не зацепив плечом ни витрины, что была справа от него, ни вытсавочной двери, что представлялась покупателям слева, прошел посте-пенно в центр небольшого павильона, все лампы верхнего света вспыхнули, как одна, осветив все, что было вокруг.

- Хех, - услышал он откуда-то со стороны и стремительно обернулся. В бое-вую стойку он становиться не торопился – лишь сохранил прежнее каменное спокойствие и на лице, и в собственных движениях, абсолютно уравнове-шанным взглядом взирая на то, как со стороны складского помещения к нему движется тот самый человек, ради которого он здесь. – Я смотрю, тебя пони-зили до уровня неудачника эти больничные крысы, так ведь, Павлуша?..

- На твоем месте я заткнул бы глотку. Я вообще поражаюсь, как такие люди, как ты, топчут землю за пределами стен больничной палаты, где вам самое и место. На месте президента я бы вообще ввел вето на вашу говняческую жизнь.

Глаза маньяка блестнули и лукаво сузились. Рот скивился в слегка обижен-ной усмешке.

- А я-то думал, ты пришел мне сюда мораль почитать. Ты вот скажи – небось, ментов за собой привел, сука?

Теперь пришла очередь Павла нагло рассмеяться. Он даже насмешливо по-жал плечами и презрительно глянул себе через плечо.

- Ты думаешь, я с таким тараканом, как ты, один не справлюсь?!.

Убийцу глубоко задели эти сказанные в его адрес слова. Это было видно по конвульсивному движению его нижней челюсти, которая переместилась куда-то вбок, недвусмысленно скрипнув зубами. Находясь возле вертикально стоящего стенда, он вдруг, даже не взглянув на него, нанес удар боковой сто-роной кулака. На пол посыпалось, оглушительно задребезжав, стекло, полно-стью раскрыв все, что находилось при этом на нем. Вот брови его как бы во-просительно взлетели вверх, он склонил голову на бок и скучающе посмот-рел на рассеченую кисть.

- Оу, - вырвалось у него глубокомысленно. На лице всплыла широкая улыбка, и он клоунски заморгал глазками, бросив стоящему и смотрящего на него то-же недвусмысленным взглядом Павла: - Ой, порееезался!..

- Мудак ты конченный, - хмуро произес молодой человек, качая головой.

Лицо убийцы преобразилось. Теперь оно являло собой маску нескончаемой ярости – лицо не человека, но зверя в обличии оного.

- Зато ты сейчас будешь СДОХШИЙ!!!!

С этим озлобленным выкриком он схватил топор с длинной ркуояткой и ри-нулся на Павла. Подбегая к нему, он высоко занес его над головой для удара, однако молодой человек, лишь отошел в сторону, спокойно пропуская его мимо себя и придавая ему скорости беспечным ударом колена в живот. Тот споткнулся, пролетел по энерции несколько шагов и врезался в витрину сан-технического отдела; глад осколков дождем посыпался на него, лежащего на полу и пыташегося от него тщетно прикрыться. Павел отошел от него на не-сколько шагов, испокойно наблюдая, как тот, негромко матерясь, отряхивает-ся от налившего на одежду и кожу стекла.

- Ты бы хоть бороденку свою отцепил, не идет тебе совсем, - дружески-участливым тоном порекомендовал ему Павел.

Убийца издал звук, похожий на рычание оскорбленного вервольфа. Но, все же, отлепил от изогнутого дугой подбородка липовую бородку искусственно-го происхождения, пронзил ее таким ненавидящим взглядом, как-будто это она была виновата во всех его неудачах, и стряхнул ее с пальцев прочь как нечто совсем нериятное для прилипившихся к ЭТОМУ пальцев.

- Ты башку лучше побереги, суччонок!..

Вскочив на ноги, он снова бросился на Павла, взмахивая топором по гори-зонтальной примой на уровне его живота, а, если быть точнее – то в каком-то жалком сантиметре от серого пуловера, что был на молодом человеке. Реак-ция того не подвела: успев совместить прыжок с интуитивном втягиванием живота ради его же спасения, он очутился возле садоводческого отдела, и но-венькая штыковая лопата свободно легла ему в ладонь. Игриво прокрутив ее в пальцах как заправдский монах-шаолинь, он отбил следующий удар топо-ром и, зацепив его за топорище краешком лопаты, сместил в сторону, в это время направляя удар черенком в уголок рта противника. Тот только дернул головой назад, но, не обращая внимания на разбитую губу, с диким рыком ру-банул, разнося вдребезги горизонтальный стенд, что мгновение назад нахо-дился позади юноши. Удар лопатой плашмя по лицу заставил убийцу отсту-пить, пошатнувшись, а следующий удар по кисти – взвыть и выронить топор к своим ногам.

- Сссссуууукааааааааа!., - едва не плача, прошипел маньяк, хватаясь за на-прочь рассеченную ударом тыльную сторону кисти.

- Прости, Влад, вообще-то, я целился в твою поганую башку, - сообщил ему Павел и в следующий же миг двинулся на противника, намериваясь сбить его с ног, но противник успел ударом ноги из положения стоя отшвырнуть юно-шу от себя.

Павел не успел опомниться от удара, как в руках у убийцы уже был сека-тор, который тот уже успел выхватить из раздолбанной ударом топора витри-ны. Он смог только сгруппироваться всем телом и встретить своего против-ника в полете; тот мигом прижал его к полу, и если бы юноша е успел ухва-тить его пониже сжимающее садовый инструмент запястье, то преодолело бы последний дюйм, отделяющий острый стальной кончик от его левого глаза. Сцепив зубы, Влад наваливался на него всем данным ему природой весом, однако же это продлилось не столь уж долго, поскольку кулак свободной руки Павла в челюсть попросту сбросил его с себя. Вскочив, юноша пинокм по ру-ке заставил секатор отлететь куда-то далеко за прилавки и, сбив собою вися-щую на стенде, на стене, дисковую пилу, упасть на пол на достаточном отда-лении от его противника.

Удар в солнечное сплетение носком армейского ботинка заставил убийцу согнуться от боли. Третий удар был уже захвачен тонкими, но чертовски крепкими пальцами. Рыовк, подсечка – и вот уже оба противника катаются по полу, вцепившись друг в друга как пара обезумевших котов.

Вот Влад подмял Павла под себя, оказавшись в какой-то миг сверху, и в его шустрых пальцах матово блестнуло тонкое лезвие опасной бритвы, которая тотчас же с дикой яростью потянулась к лицу молодого человека. Скулу Пав-ла обожгло, словно, огнем, он закричал, собрав во все мышцы своих рук не-истовство души, и буквально отшвырнул от себя убийцу; тот отлетел как ма-некен, ударившись спиной о прилавок. Опасная бритва выпала из пальцев, и он не успел ее поднять: взгляд юноши остановился на короткой кувалде, ва-ляющейся здесь же, на полу, как результат безумства его оппонента. Крепко схватив ее и подбросив, уравновешивая, в ладони, он уверенно шагнул к сту-шевавшемуся от такого полета Владу и нанес удар с родни клюшке в крокете по голове противника. Тот рухнул набок и затих – но уже с опухшей скулой и без явных жизненных признаков.

С облегчеием выдохнув, Павел не глядя размашистым движением руки от-правил кувалду куда-то в сторону, уже не обратив внимание на жалостливый визг уже теперь окончательно утратившего своего целостность стекла одной из витрин. Отойдя в сторону, он вынул из пристегнутого к поясу чехла теле-фон и только начал набирать «02», как со стороны улицы уже раздался взбал-мошный визг милицейских сирен.

«Молодцы, соседушки», - устало улыбнулся он, - «вовремя заставили ребят подсуетиться».

За его спиной застонал, поднимаясь на ноги, Влад. Павел теперь уже с аб-солютным хладнокровием повернулся к нему и угадал: судя по замутненному взгляду маньяка и тому, как тот нетвердо стоял на ногах, как противник он уже опасен не был. Усмехнувшись, Павел вполне миролюбивым шагом по-дошел к нему и от души саданул ему по уже расквашенной последим ударом челюсти.

- Отдыхай… Владик, - и плюнул на уже лежащего среди осколков разбитых прилавков убийцу.

«Как же долго придется объяснять этим ребятам в голубом, что без меня бы им вряд начальство в будущем поощрение выписало за задержание такого вот красавца», - успело мелькнуть в голове. – «Одно жалко: хороший был мага-зинчик…»

Просмотры: 879

In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

ВОЗДУШНЫЙ БОЙ
Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 19,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 2 RSS

  • Вот здесь конечно (вы на меня не обижайтесь) история подпитана шаблоном конечно название очень интригует и читать бесспорно интересно, но что касается сценария и хода событий такое можно увидеть сплошь и рядом в разного рода жанровых произведениях. Я вот что хочу сказать, коллега, если бы вы написали чуть более завуалированно растянув эту историю на более психологический подтекст то бесспорно эта же история выглядела гораздо более впечатляюще чем она выглядит сейчас

    • Признаться честно, была идея закрутить сюжет поинтереснее (хотя на вкус и на цвет), но как-то не пошло, вот и ограничился такой вот банальностью. Благодарю Вас, теперь точно напишу продолжение (вот как раз как Вы и предлагаете), добавив к нему первоначальный вариант концепции персонажа. Кстати, магазин, в котором этому негодяю наваляли, на самом деле находится на Пролетарском проспекте города Щёлково (моя Родина, кстати).))

В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!