Фэнзона

АНТОШКА

БиблиотекаКомментарии: 0

Антошка, Антошка!

Пойдем копать...

– А это еще что? – сказала Галина Петровна, заметив нечто странное. И хотя вопрос был обращен к самой себе, произнесен он был вслух.

По обыкновению своему, с работы она уходила позже всех, к началу же октября, ветреному, пасмурному и без дождей, темнеть стало рано, так что Галина Петровна не могла ничего толком понять. Надо было подойти ближе, что она и сделала, пряча пачку «салема» обратно в сумочку.

Как и думала, там был мальчик.

К концу рабочего дня, вымотанная и помышлявшая лишь о сигарете, она не совсем удивилась. Может быть, это чувство придет позже, но не сейчас.

Мальчик был маленький, худенький, лет пяти, не больше. Даже при таком освещении от уличного фонаря можно было понять, насколько бледная у него кожа. Бледная, или даже серая. Он был в шортиках, рубашечке и туфельках. Точнее то были сандалии на босу ногу. Холодный ветер трепал грязные, сальные волосы. Мальчик стоял возле забора, и, вцепившись ручонками в прутья, всматривался куда-то вдаль, за огороженную территорию. Пытался что-то разглядеть в темноте, и был настолько сосредоточен, что почти застыл в такой позе, боясь что-то (или кого-то) упустить. Забор был высокий, почти метра в три высотой.

– Эй, – сказала Галина Петровна, подойдя ближе, – ты чего здесь делаешь?

Мальчик не ответил. Даже не посмотрел в ее сторону.

Кого он выглядывал? Галина Петровна повернула голову, стала смотреть за забор.

Ничего толком не видать. Пустырь, а дальше асфальтированный участок для игры в мяч и летних танцев. Химчистка, а потом уже ряд пятиэтажек. Далековато.

– Мальчик? Я тебя спрашиваю…

Ноль внимания.

Нет, это определенно не из наших, подумала она. Была в этом уверена. Хотя что значит «уверена»!

– Чего молчишь? А?

Подойдя уже совсем близко, она взяла ребенка за руку, выше локтя, но тот, хныча, высвободился и отбежал. Снова прильнул к забору, чуть поодаль, и стал смотреть. Галина Петровна пошла за ним, но тот снова отбежал. Казалось, не было ничего более важного этого наблюдения за темнотой.

Ладно, подумала женщина и огляделась. Страшно хотелось курить, но сейчас, наверно, не время. Да и прикосновение к ребенку вызвало странные чувства. Он был холодный, и Галина Петровна никак не могла взять в толк, откуда такие чувства и зачем они.

Посмотреть бы еще в бесстыжие глаза родителей. Отпустили дитя на улицу в такой одежке!

Решив, что сейчас курить не станет, Галина Петровна направилась назад, за Федором Михайловичем, сторожем.

***

Когда они вернулись вдвоем, мальчик никуда не делся и стоял там же, где был. Михалыч премного подивился на такую картину, но виду не подал. Он был с фонариком, и хотел было тоже его ухватить, раз, другой, но ребенок все время увертывался и отбегал. Галина Петровна велела изловить мальчонку, сама же загородила дорогу с этой стороны и подумала, насколько нелепо все это выглядит.

Мальчик ускользал, старик Михалыч гонялся за ним, кряхтя и спотыкаясь. Так они побежали куда-то за здание, туда, где погреба и отродясь никакого освещения.

То, что издавал ребенок, трудно было назвать плачем. Галина Петровна почему-то вспомнила случай из детства, когда колхозный ягненок застрял в колючей проволоке – надсадное, сухое блеяние.

Нет, так не пойдет, подумала она и направилась к зданию.

***

Вернувшись в кабинет, включила свет, потом подошла к столу, чтобы снять трубку и набрать номер. Когда на том конце линии представились (дежурный такой-то, фамилии не разобрать), она сказала:

– Здравствуйте, это из детского сада «Антошка» беспокоят. Что? Заведующая. У нас тут, на территории, посторонний ребенок. Не знаю. Нет, не наш. Уверена. Пришлите кого-нибудь, а то я здесь одна… то есть со сторожем, но от него толку… что? Нет. Все время убегает. Ворота заперты. И факт того, что в летней одежде. Я говорю, на ребенка одежда, не подобающая сезону. Да. Никак! В такую погоду. Это серьезно, говорят вам! Сами не сможем. Когда вас ждать? Адрес… адрес знаете? Что? Алё…

Но там, кажется, положили трубку, потому что Галина Петровна отняла свою от уха и посмотрела на нее. Потом повернулась к окну. Не отпуская трубки, подошла, чтобы посмотреть. Но из светлой комнаты в сумерках двора ничего было не видать.

***

Почти через полчаса явился милиционер, старший сержант, молодой, безусый. И, скорее всего, прибыл на своих двоих. Под мышкой дерматиновый портфель без ручки. Заведующая ожидала его у входа, курила, но пепел стряхивала наружу, через прутья забора. Михалыч, до сего момента околачивавшийся неподалеку, подошел. Представителя закона ввели в курс дела, правда, он ничего толком не разобрал, однако задачу уяснил – найти ребенка, который в данный момент находится на территории данного детского учреждения. Для этих целей товарищ сержант извлек из кармана брюк фонарь.

***

Где-то около часа они ходили-бродили со стариком-сторожем по территории. Когда оказались с той стороны здания, даже закурили, но так, чтобы заведующая не увидела их. Та сказала, что подождет, пока они не найдут ребенка.

Старик всё порывался о чем-то поведать, рассказать, но почему-то думал, что толку из этого не будет. Так они блуждали в темноте, освещая пространство каждый своим фонариком. В основном беседовали о футболе и рыбалке.

Почти все подвальные вентиляционные окна были либо заколочены, либо замурованы кирпичом. Кроме одного, самого большого, что с торца здания, в углублении. Сейчас с кустарника, росшего вокруг да возле, опала почти вся листва, не желтая, а уже почти бурая при свете дня.

Там-то и была обнаружена тарелочка.

Кто-то принес ее сюда. Детская тарелочка с нарисованным мишкой. На такой подавали второе. Сейчас на ней лежал кусок хлеба. Нетронутый. Мужчины стояли над ней, освещая ее своими фонариками, и старший сержант даже почесал голову, сдвинув фуражку на затылок.

Никакого мальчика они, конечно, не нашли. А лезть в подвал никто и не думал, тем более что там мокро, и воды по щиколотку.

***

На следующий день Галина Петровна пыталась выяснить, кто оставил тарелку возле подвала. Ее, конечно, беспокоил не только тот факт, что это государственное имущество и всё такое, но никто – ни нянечки, ни воспитательницы – ничего толком не знал. Федор же Михалыч думал вставить слово хотя бы сегодня, раз вчера стушевался. Но, поразмыслив, решил промолчать.

Он видел, кто оставил тарелочку. Кто это был.

Одна девочка из средней группы с синими бантиками и светлыми волосами, как пшено. Сердобольная, принесла хлеб к тому подвалу как раз перед самым моментом, когда родители забирали детишек. Ее потом тоже забрали, мама приходила.

Да и пацанята кричали и гоняли совсем, видать, не приблудную собачонку, с недельку назад. Теперь о сем факте Федор Михалыч стал мыслить по-другому, что называется, иначе.

***

Он потом частенько наблюдал того мальчишку, когда ночами выходил на территорию. Тот как стоял возле забора в ожидании кого-то (ни на что не обращая внимания), так и стоял. Старик не отваживался его беспокоить.

Он тоже стал носить хлеб, но хлеба не трогали.

Потом как-то утром не нашел мыша в ведре для мусора, которое всегда оставлял снаружи. Бедолагу прищелкнуло мышеловкой в подсобке. Такие всегда отправлялись в ведро.

Так что Михалыч стал ловить мышей и приносить к подвалу. А если находил в траве дохленькую птичку, то тоже приносил.

Зачем ему всё это, он никому не рассказывал. А над самим действом не особо задумывался. То ли оттого что был стар и не считал нужным тратить мыслительные силы на философствования, то ли еще из-за чего.

Но раз малец ждет, то пусть его ждет. Нам что, хлеба жалко? Не звери же мы, в конце концов. Не леопарды.

(с) Р.Клопп, 2017

Просмотры: 158

Следующий пост
Библиотека
Предыдущий пост
Паразит

Чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео, подписывайтесь на наши страницы Вконтакте, Facebook, Twitter и на наш Telegram.


    Пожалуйста, прочитайте "Правила общения в Зоне Ужасов"

    Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
    Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!