Фэнзона

Ледяная могила

БиблиотекаКомментарии: 4

Иногда в сознании человека, обреченного на смерть, остаются видения событий, предшествующих его проваливанию в оную. Пустота, которая заменяет все и вся - он так и думал, что и есть она. Однако вслед за тем сомнения возникли у него, ведь мертвый человек не может думать, что всего лишь спит.

Но он помнил не только тьму. Она наступит потом, спустя всего лишь несколько долгих мгновений, растянувшихся в бесконечность. Желто-красная вспышка, мигом сменившаяся в одно сплошное бурое поле, когда смерть зацепила его своей холодной рукой. Тогда он ничего не почувствовал, но сейчас словно кто-то методично надавливал костяшками пальцев на мозговую мякоть. Возможно, именно это дало позыв векам вздрогнуть и приподняться, ощущая непонятную, стягивающую тяжесть на себе.

И мигом пожалел, что позволил себе сделать это движение - глазные яблоки сонмом укололи миллиарды булавок. Максимально он поспешил смежить веки, но это, словно в злую насмешку, привело к ощущению, словно его веки состояли из тонкого стекла, на которое надвили со всех сил. Человек способен привыкнуть к боли, настроить таким образом свой разум, что физическое тело попросту перестанет воспринимать ее как таковую. Ни к кому из разряда таковых он себя не относил, однако принял испытанную боль как само собо разумеющееся, а потому не требующее к себе повышенного внимания.

Вы когда-нибудь наблюдали какой-нибудь предмет сквозь окружающий Вас густой туман? Я говорю о самом непроглядном, какой только может явиться человеку. И примите в учет, так же, что предмет перед Вами достаточно широк и масштабен во всех направлениях собственных пропорций. Вопрос цвета здесь может быть спорным - Вы просто различаете что-то темное перед собой в этом тумане.

Он попытался подняться. Все тело как-будто утратило присущие всякому организму ощущения. Мышцы словно сковало каменной судорогой, но они все еще не утратили способность сокращаться по воле своего обладателя. Неизвестно, по каким причинам, но расположение горизонтально лежащего тела имело совершенно малоестественную позу. В таком положении Вы наверняка будете находиться, если вдруг по какой-то пристранной причине; может быть - даже не по собственной неосмотрительности; свалитесь с края крыши какого-нибудь многоэтажного здания. Позвонки в шее неудовлетворенно хрустнули в попытке повести головой.

Ладони обожгло так, словно ими всем своим весом нажал на раскаленный добела металлический лист; странный хруст в коленях сопроводился мгновенным их ступором. Стоя на полусогнутых ногах и все еще прислушиваясь к постепенно утихающей боли в обеих ладонях, он осмотрелся, стараясь поворачивать не голову, а двигаться корпусом, все еще боясь, что с шейными позвонками успело уже что-то произойти, и это чревато еще большими отрицательными последствиями, чем просто странная окоченелось во всем его теле; он старался именно из-за этого совершать как можно меньше лишних телодвижений.

В самом начале ему пришло в голову простое объяснение: на нем по какой-то причине не было одежды. Именно поэтому каждой клеточкой клточкой своего тела он ощущал сковывающий, ломающий и какой-то раздирающий холод. Однако, рискуя лишиться кожи на ладонях, которыми крайне осторожно провел по нему, ощущая, как простое прикосновение к собственной коже превращается в усиленную поездку по крупнозернистой наждачной бумаге. Но само тело словно не чувствовало этих прикосновений - будто манекен, от которого его собственность составляли только руки.

Впрочем, сказать о том, что руки он ощущал так же, как и прежде, означало покривить душой относительно самого себя. От локтей вплоть до кистей кожу словно кололи миллионы коротеньких игл, выше же по уровню руки мышцы ощущали себя словно деревянные.

Помятуя старый прием, корни которого, пожалуй, уходят еще в ранние школьные годы, он поднял руки так, чтобы хорошо видеть обе ладони, и принялся сгибать и разгибать пальцы в суставах. Это приходилось делать осторожно и нерасторопно, все же ощущая, как при каждом сгибе пальца к ладони в каждой фаланге точно разряд электрического тока будто от прикосновения оголенными проводками. Благодаря увязшей в тумане тишине его уши улавливали хруст каждый раз при сгибе оных. Затем он перешел к локтям - принялся сгибать и разгибать руки в них. Мало-помау мышцы в норму и начинали обретать прежнюю гибкость, более или менее пригодную для того, чтобы мускулы имелась возможность нормально использовать. Потом, опустишись на твердую и больше похожую на неровно накиданный бетон землю, занялся ногами. Уже слушающийся его пальцы явственно ощущали каменную плотность мышц по всей их протяженности. Превознемогая стреляющую боль в районе крестца, начались наклоны в сидячем положении вперед.

Мало-помалу телесные мышцы возвратили себе прежнюю эластичость. Теперь коленные суставы захрустели уже не так устрашающе, когда он очень бережно распрямлял свои ноги. Сделав круговой поворот головой на похрустывающих позвонках, он уверился в итоге своих упражнений.

Холод. Продирающий, всверливающийся в кости и поглощающий каждую клеточку; теперь было понятно, по каким причинам все его тело точно покрывала вросшая в кожу корочка льда и инея.

"Кто я?"

Этот вопрос стрельнул в голове подобно выстрелу из пневматического пистолета и дротиком вонзился куда-то под черепную кость с левой стороны головы. Он невольно поднял руку и коснулся кончиками пальцев места, куда роизошла эта отдача.

Сначала его очень удивило то, что нащупали так до конца и не сумевшие от сковывающих их будто инутри мороза пальцами; что-то твердое, напоминающее на ощупь ядрышко грецкого ореха. Проведя ими чуть в сторону, он наткнулся на слегка ощущающиеся над этим местром острые края.

Его мозг. Сомнений в этом не было. Вся левая сторона головы успела лишиться черепной кости и обнажила свое содержимое. Однако должного, по его взгляду, не случилось, вопреки всем его моральным ожиданиям. Он по-прежнему стоял на ногах, не чувствуя прикосновения собственных пальцев к превратившемуся в ледяной камень мозгу.

Другая сторона головы по-прежнему сохранла свою былую целостность. Постепенно обретающие чувствительность кончики пальцев коснулись оледенелых и ставших от этого немного ключими волос.

"Федор".

Имя возникло в голове подобно всплывающему на Вашем мониторе сообщению о возникшей в системе неполадке. Для мужчины же это означало как "файл загружен".

"Так значит, так меня зовут... Но кто я и что я здесь делаю?.."

Ноги все еще оставались бесчувственными, что нельзя было сказать о мышцах, все еще подчиняющихся его воле. Он двинулся сквозь колющий каждую клеточку тела ледяной туман, намериваясь выяснить масштабы того странного места своего нахождения. Он протянул руку, повинуясь твердому убеждению в том, что уже следует сделать это. И не ошибся: его ладони легли на неровную и твердую поверхность того, что было прямо перед ним.

Федор слегка согнул пальцы на правой руке и с легким нажимом провл ладонью вниз, тотчас же ощутив, как, повинуясь их прикосновению, со стены ссыпается оледенелая земля. Вне всякого сомнения, стена перед ним была гораздо выше человеческого роста. На все еще плохо повинующихся ему ногах мужчина двинулся вдоль нее, продолжая ощупывать преграду руками. И вскоре убедился в том, что она окружает его подобно комнате с плавно закругленными углами.

Тогда Федор отошел от стены и сделал попытку хотя бы визуально исследовать все окружающее его. Увы, холодное марево, которое плотной субстанцией повисло в воздухе, свело все его попытки сделать это к округленному до невозможности нулю. Федор медленно повел ладонями перед собой, однако ледяной туман от этого жиже не стал. Тогда Федор остановился и задрал голову настолько, насколько позволяли внезапно сухо хрустнувшие шейные позвонки.

Туман. Он медленно двигался над его головой, позволяя льющемуся откуда-то сверху свету, окрашивающему его рваные клубы в голубовато-сиреневый оттенок. Федору не понадобилось долго всматриваться в этот туман, чтобы определить одно: границы света выделялись ровным кругом где-то там, высоко, вверху, над ним.

"Колодец", - мелькнуло в голове у Федора как единственное логическое объяснение тому, что увидели его глаза.

Бывает, если человек немного не в силах запирать свой организм от разрущающего весь механизм алкоголя, зачастую этому человеку бывает сложно впоследствии вспомнить хотя бы минуту времени из того, что с ним происходило за время властвования над ним ранее выпитого горячительного напитка. Федор не пил - он это прекрасно помнил. Обнаженный мозг сцепило словно железными когтями, когда воспоминания зашевелились в нем.

Салон автомобиля. Обычный, не обитый дорогой оторочкой, которую зачастую можно встретить в дорогих автомобилях. Не иномарка, а старая-добрая советская "Лада". По ту сторону бокового окна проносились укутанные тяжелыми сумерками сосны - хвойный лес, поражающий своей бесконечностью. Стоило повернуть голову и убедиться, что то же самое легко обнаружить и по другую сторону асфальтированного шоссе.

Кроме него в салоне был еще один человек - это был водитель. Мужчина лет сорока, и такой же непримечательный, как и его машина: в поношенной куртке и плисовой кепке. Федор сидел сзади, диагонально по отношению к нему.

"Кто этот мужик?" - не сразу понял Федор, но следующий этап воспоминаний как картинка возник в его голове: этот мужчина вдруг заговорил с ним:

- Послушайте, а куда вы направляетесь, да еще в такую позднь?

Федор улыбнулся, и эта улыбка самому ему показалась чересчур загадочной. Присмотревшись к себе, он больше не сомневался в том, что этот человек на заднем сидении - и есть он сам.

- Просто люблю путешествовать автостопом.

- По ночам?

- Да в любое время.

Федору показалось, что его не поняли.

Движение продолажалось. Машина ехала сквозь ночь, и он все еще не до конца понимал, по какой настоящей причине он в ней находится.

Движение пальцев одной руки коснулось чего-то, что находилось под широким рукавом плаща возле запястья другой. Водитель бросил на него через зеркало заднего обзора взгляд, и Федор с обезоруживающей улыбкой убрал руку на бедро, скрывая что-то в своей ладони.

- Вы курите?

"Странно, почему он спросил... Неужели подумал, что у меня в руке - пачка сигарет?.."

Загадочная, несдержанная улыбка и там, и здесь - и в его подсознании, и в салоне старенького отечественного автомобиля.

- Ничего. Нет, я не курю.

- Тогда понятно. - Удовлетворение в голосе. Видимо, водителя радовал тот факт, что его сигаретами попутчик не воспользуется. - Я ведь тоже не курю.

" А мне плевать, куришь ты или нет". - И это были не слова, всего лишь мысленная фраза.

Нож метнулся к горлу водителя одновременно с наклоном вперед; левая рука крепко впилась пальцами в спинку с левой стороны от головы водителя, а пальцы правой ощутили то мгновение, когда рукоятка ножа надавила на них, повинуясь давлению при соприкосновении лезвия с горлом мужчины.

Кровь залепила лобовое стекло, машину резко швырнуло в сторону. Федор засмеялся - радостным, дьявольским смехом. Когда она съехала с обочины и врезалась в ближайшее дерево, а водитель качнулся вперед, неровно расколов своим лбом ветровое стекло, Федор расслабленно откинулся на спинку задних сидений. Наступило такое умиротворение, которое граничило только с головкой эрегированного члена, упершуюся в молнию гульфика изнутри.

Федор потряс головой, и картинка исчезла из сознания. Это случилось как раз в тот момент, когда пальцы с максимальным рвением скользнули в направлении ширинки. Левую сторону головы закололо маленькими ледяными иголочками.

Его прошлое. Несомненно, оно вновь вернулось к нему. Теперь он вспомнил.

Пальцы неосознанно коснулись рваной раны на боку. Несомненно, она давно онемела от холода и превратилось в неровную выемку, запусти в которую палец - и ты не почувствуешь боли. Конечно же, он не сам себе ее нанес - в глубине памяти сразу же всплыл человек, сделавший это.

Его собственным ножом. Приятного было мало. Но этот человек заплатил, и сделал это он не так, как доставалось остальным.

Пистолет. Его не было при себе. Так же, как и ножа, от которого на запястье остался только темноватый след на запястье, на бледной коже. Не было даже ремешка, на котором тот крепился.

"Но как я окзался здесь? И почему..."

И только теперь ему вспомнились последние мгновения до того момента, как он оказался вдруг там, где никогда даже подсознанием не планировал оказаться: лес... ночь... машина... человек в монашеской одежде с капюшоном... топор на длинной рукоятке, собранной из деревянных сочленений... удар... кровь, заливающая глаза и лицо...

Дальше ниточка воспоминаний терялась без следа.

Колени Федора подкосились, и кулаки в безнадежьи и боли взметнулись к вискам. Он закричал, завопил от бессильной злобы и того жуткого страха, который шевелился в его душе и со страданиями пробивался сквозь кору головного мозга: он был мертв, но по каким-то причинам все еще жил...

Просмотры: 1107

Предыдущий пост
Незнакомец
In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 20,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 4 RSS

  • история поучительного наказания маньяка-автостопщика завораживает) но вот слишком много таких описаний как он ходит по своей ледяной могиле, конечно людям эмпатичного склада ума, она заставит дрожать и трепетать - а что же будет дальше? спросят когда будут читать первые строки этой истории и они ее дочитают и будут не разочарованы. Но что касается лично меня я бы добавил немного текста к тому месту где монах расправляется с маньяком, эта концовка тоже хорошая, но я бы его дополнил

    • Это коротенький спин-офф к роману "Нечисть", начатому в 2003 году (в том же была дописана первая часть первого акта), в настоящее время первый акт дописан полностью, этот маньяк - герой второго акта, и сцена с его убийством довольно коротенькая и скоропостижная. Просто потом немного пожалел о том, что столь быстро с ним расправился, и решил подарить ему вечную жизнь, только в этой вот самой яме со льдом, шобы нэ протуХ)

  • большой роман у вас получился? сколько страниц? лично у меня "Арлекин" занял около 323 страницы и вторая часть к нему тоже 323+)

  • Первая часть, написанная в 2003-м, дотянула до 400, с продолжениями, которые слил вместе с ней, вышло 560 с хвостиком.

В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!