Фэнзона

Я вернулась!

БиблиотекаКомментарии: 4

Вот считай и пришли! – сказал Николай, указывая толстым мозолистым пальцем в сторону небольшой хибарки, что стояла на холме меж двух курчавых берез. Старые дома умирающей деревни остались далеко позади. Андрей очень устал. Тащил, помимо тяжелой спортивный сумки, нагруженной вещами, еще и рюкзак.

Его провожатый, здоровенный мужик Николай Симонов, что в деревне N был за старосту, шагал очень бодро. Он давно обогнал устало бредущего Андрея. Может быть потому, что шел налегке, да еще в старых кирзовых сапогах, что не боялись первой весенней слякоти и размытой дождями проселочной дороги. Андрей решил, что его новенькие найковские кроссовки вполне выдержат нелегкий путь к заколоченному дому, но ошибся: уже на середине пути подошва одного надорвалась, и вода стала легко просачиваться в расщелины дешевой подделки.

– Сколько еще? – усталым голосом спросил Андрей.

– Считай, пришли уже. Чего тут идти-то? Два метра сделать, и вот он, домишко! – бодро отозвался Николай, встав перед Андреем, словно какой-то былинный богатырь.

– Вот туда топай, Андрон! Только помни, что мы с мужиками строго за имуществом следим! Не дай Бог, что из дому пропадет! Шею сверну! Понимаешь, че говорю? – предупреждающе пробасил Николай, обтирая ладони о телогрейку.

– Да понял я, – произнес Андрей, немного испугавшись, стоило ему только представить, что с ним этот здоровенный мужик может сделать. Ему ничего не стоит и хребет переломать… Так себе перспективка.

– Как поднимешься наверх, меж вон тех двух березонек ее дом и увидишь! – сказал Николай, поворачиваясь. – Мне уж пора: дома наливочка ждет, не дождется. Коль захочешь новоселье отметить, смело заходи. Как через главную протопаешь, третий дом по правой стороне – мой! Усек?

– Усек, – невесело произнес Андрей, осев чуть вниз, перекидывая лямку тяжеленного рюкзака на левое плечо.

- Не волновайсь! Деревня у нас хоть и маленькая, живем мы дружно, как настоящая крепкая семья! А ты вот обмяк совсем от города-то своего, вон рожа бледная какая! Как разгрузишься, заглядывай!

– Спасибо, дядя Николай! – поблагодарил его Андрей и попытался, невзирая на дьявольскую усталость, улыбнуться своему суровому провожатому.

– Да не благодари! Вот придешь – тогда поговорим! – сказал Николай и зашагал вниз.

Грузная фигура Николая быстро удалялась по проселочной дороге, а Андрей, собрав в кулак остатки последних сил, преодолевал покатый пригорок, на вершине которого должен стоять домишко бабы Фроси.

***

Андрей скинул свои вещи на старый скрипучий пол крепко сложенной прихожей. Дом после загадочных событий, описанных в одном интернет-блоге, простоял здесь без жильцов добрых пятнадцать лет, и судя по всему, деревенский староста Николай слово свое держал: деревянные половицы были чисто выметены, мебель, будто бы вчера оставили. Тут тебе и шкаф времен советов, крепкий и грузный, железная с высокой заборчатой спинкой кровать, и белая громоздкая печка, примерно такая же, как в сказках, маленькая кухонька со стареньким советским холодильником «Урал» и такой же старой плитой. Правда, кухонная стенка, что висела вдоль раковины, выглядела немного современнее, чем вся прочая мебель. Андрей помнил, что такая же стенка была у его родителей на старой квартире. Видимо, это еще со времен дефицитных 80-х!

В комнате рядом со старым платяным шкафом стояло массивное кресло с высокими и мягкими подлокотниками, тусклое оранжевое покрывало скрывало истершуюся коричневую кожу. На журнальном столике были навалены журналы «Огонек». Видно было, что тот, кто следит за домом, часто почитывает их, а может быть, просто приносит сюда.

В доме было тихо. Неожиданно откуда-то донесся внезапный шорох. Там, за старыми занавесками, закрывающими маленький коридорчик, ведущий в последнюю комнату, что-то копошилось и царапалось.

– Крысы, что ли? – одного предположения было явно недостаточно, поэтому Андрей подошел к этим занавескам, отодвинул их и увидел, что захламленный старыми вещами коридор ведет в еще одну спальную комнату. Судя по всему, ту, в которой спала бабка Фрося. Тут у фронтальной стены стоял большой деревянный сервант, с другой стороны располагалась высокая железная кровать, а центре, под стареньким советским цветочно-узорчатым ковром, едва можно было заметить ржавое кольцо от люка, ведущего в подпол старого дома. Андрею сразу припомнились родительские сказки о бабайке, обитающем в темных подвалах, выходящем оттуда по ночам и утаскивающем непослушных детишек. Андрею и сейчас стало жутко: за окном царапались и скреблись крупные серые вороны, давно облюбовавшие железные карнизы старого дома и раскидистые ветви одиноко растущего тополя.

– А ну пошли прочь! – крикнул Андрон, постучав костяшками по оконному стеклу.

Большие серые птицы встревоженно взлетели вверх. Правда, одна особо наглая ворона все же посмотрела на Андрея черными бусинками своих глаз и щелкнула клювом.

– Пшла! – прикрикнул на нее Андрей, словно это могло прогнать эту наглую птицу.

Ворона насмешливо подпрыгнула на лапах, раскинула крылья, открыла большой черный клюв и как бы сказала: «Что ты забыл здесь, чужак?!»

Андрей посчитал нужным, открыть крепкие створки окна и вынудить птицу покинуть карниз. Однако она далеко не улетела, села на ближайшую ветку тополя, громко и зычно каркнула! С раскидистых веток слетелись другие, расселись и стали насмешливо кричать, царапая когтями шершавую кору старого дерева.

– Ну, и чего раскаркались, крылатые бестии? Не нравлюсь? Вы мне тоже! И что с того?!

– КАРРР!!! – злобно крикнула наглая ворона, пытаясь возразить ему.

– Вот и сидите там, на улице! А здесь вам делать нечего! – твердо заявил Андрей, стукнув кулаком по скошенному подоконнику, закрыл створки и занавесил окна. И вдруг услышал, как опять что-то стало копошиться. Странный звук шел из-под кровати. Андрей медленно прошел по скрипучим половицам, осторожно приподнял край пожелтевшей простыни. Из непроглядной тьмы выглядывали четыре маленьких красных глаза, не моргая, эти злые огоньки неподвижно уставились на него.

– Крысы, – произнес Андрей тихим, немного опешившим полушепотом. Однако с этим словом пришел и страх перед чем-то очень древним, как легенда о темном бабайке. Андрей втайне от всех верил в темные дела потусторонних сил. Выдохнув, парень слегка отступил назад, край желтой простыни снова коснулся пола, закрывая застывшие крысиные взгляды. Было такое чувство, будто бы темная душа покойной бабки поселилась в этих страшных существах. Стало не по себе. В первую очередь, от собственной трусости и предрассудков. Андрей решил не искушать судьбу и вернулся в прихожую, где первым делом снял свои испорченные кроссовки, а затем стал распаковывать вещи. Куртки, футболки, майки и прочую одежду молодой человек бережно сложил в пустой платяной шкаф. В этот момент ему так захотелось вернуться в свою городскую квартиру. Но, увы, попасть домой можно было разве что на пригородной электричке, которая останавливается здесь раз в четыре часа. Да еще до железки пехом идти… еще три… Так что весь путь мог у него занять ни много ни мало полдня. Вспомнишь тут и дураков, что строят дороги, и дураков, что ходят по ним. Правда, по пути в деревню Андрей никого не видел, зато по-настоящему понял, что такое легендарная русская распутица! Вон как кроссовки испортила! К счастью, Андрей на всякий случай прихватил с собой запасную обувь: крепкие, надежно сбитые ботинки. Закончив с вещами, парень открыл пустой старый холодильник и стал раскладывать продукты, привезенные с собой, в основном консервы, печенюшки, быстрорастворимые супы. Он прихватил с собой даже две больших бутылки пепси и двухлитровую пластиковую бутылку пива. Однако в кармане кожаной куртки у него было кое-что покрепче: немного рома в маленькой серебряной фляжке.

– Ну-с! За приезд! В общем, Андрюх, ни пуха тебе ни пера! К черту! – воскликнул он, легонько чокнувшись с массивной бутылкой пива.

Допив остатки рома, Андрей решил собрать и установить специально привезенную аппаратуру для будущего видеоблога. Устанавливая камеры, молодой человек чувствовал себя настоящим исследователем всего жуткого и интересного, разрушителем мифов и популярных крипипастов. А в свое время он начитался всякого в тематических группах соцсетей. После мучительно долгой возни с устаревшей проводкой, он все-таки оживил электричество! Подсоединив провода к захваченному из дома ноутбуку, Андрей произнес:

– Слышь, Фроська, если ты есть, хрен ты от меня уйдешь, старая карга!

Четыре неподвижных экрана показывали четкую картинку всех помещений. Можно было не беспокоиться: в магазине «все для шпиона» продавец сказал, что эти модели могут не только в дневном и ночном режиме работать, но еще и всякую паранормальщину фиксировать, если таковая имеется, поэтому и стоят недешево!

– Ну, давай, выходи уже! Хватит дурака валять! – ухмылялся Андрей, ожидая увидеть на экране какие-нибудь помехи или нечеткости, как в фильме «Паранормальное явление», где все демоны и призраки сначала ведут себя стеснительно, привыкают к жильцам, присматриваются.

– Ну, ты пока осматривайся, – сказал Андрей, демонстративно погасив экран ноута и злобно хихикнув, и зашагал в сторону выхода. – Я камеры-то уже выключил…

***

Оказывается, Андрей довольно долго возился с техникой. Уже темнело, солнца почти не было видно за скучившимися в небе грязно-серыми облаками. Скоро наступит ночь и начнется самое интересное…

***

В аккуратной избенке Николая тускло горел свет, плотно сбитая деревянная изгородь отделяла от двора ухоженный яблоневый сад. Андрей робко подошел к незапертой калитке, отворил деревянную щеколду, прошел вдоль узкой тропинки к просторному крыльцу, постучал в дверь.

– Эээй! Иду! И кого там несет! Корнилыч, ты что ль? – тяжелые шаги приближались.

– Дядь Николай! Это я!

– Андрон, ты?! – спросил Николай и, отворив дверь, вытянул свою могучую ручищу для рукопожатия.

– В дом проходи! Сейчас наливочки моей отведаешь, за уши потом не оттащишь!

Андрей последовал за старостой, изучающе осматривая дом. Кругом были чистота и порядок, ни одной пылинки вокруг, а старая мебель будто бы сошла с обложек модного журнала. Андрею показалось, что Николай – настоящий дока по части столярного дела, да и хозяйство свое ведет как надо! Вон какой дом у него! Загляденье! Музей народных промыслов!

Николай привел гостя в просторный зал. Телевизора здесь не было, зато левее от большого стола стояли два высоких книжных шкафа, полностью забитые книгами. Справа располагался широкий старинный диван с резными деревянными наличниками, в углу – икона святого Николая-чудотворца и ладанка на тонкой железной цепочке. Левее от входа стоял большой красный сервант, в котором хранились хрустальная посуда, декоративные, исписанные под хохлому подносы и богато украшенный ею же чайный сервиз. Николай указал пальцем на белую плотно закрытую дверь, ведущую в еще одну комнату и сказал:

– Вот там и умерла моя Танюшка. Помнишь, я тебе рассказывал? Я туда стараюсь не заходить. Все мне о ней напоминает. До сих пор нелегко видеть все это, а тем более выбросить все к черту. Скажешь, слабак? А, Андрон? – голос его был немного захмелевшим.

– Что вы? Совсем нет, – неуверенно возразил Андрей, видя, как сурового деревенского старосту пробило на сентиментальность.

– Это ничего, Андрюх. Не обращай внимания на старика! – Николай вытер рукавом клетчатой рубашки слезы, подошел к серванту, достал оттуда расписанную палехской хохломой кружку, тщательно протер ее дно бумажной салфеткой, поставил на стол и стал наливать из кувшина нахваленную им наливку.– Ну вот, Андрон! Угощайся! – сказал он, широко улыбнувшись. – Ну! Как говорил генерал Иволгин, за творчество! – Николай поднял кружку и залпом осушил ее. Андрей сделал то же самое.

– Ну, так что, Андрон? Рассказывай, как обжился в доме? Проблем с проводкой не было? А то, сам понимаешь, за домом мы присматриваем, а проводка в нем ни к черту!

– Отец в свое время приучил меня к электронике, так я там кое-что подладил, затянул, перетянул, обмотал! Ну, и заработало!

– Ааа… – одобряюще протянул Николай. – Ну, тоды ладушки! Я-то помощь свою хотел предложить. Мало ли, не справишься один? Вы-то городские, небось, привыкли электриков да слесарей приглашать. Сами-то ничего не умеете! А тут, ты вон какой парень оказывается, умелец! Я вон тоже кое чего умею. Видал?

– Это ваше, что ли все? – изумился Андрей. – Я-то думал, вы это просто все отреставрировали!

– Да не! Какая уж реставрация! Сам все, своими руками делаю!

– Круто! – бодро произнес Андрей и почувствовал, что алкоголь помаленьку начинает действовать.

– Я вот твоей затеи так и не понял. Ты вроде в институте учишься, а с какой это надобности тебе вдруг понадобилось во Фроськин дом забраться? Вот только не лечи меня всякими там молодежными штучками, ты мне просто, по-русски скажи!

Андрей отпил немного наливки, вытер губы, тихо шмыгнул и сказал:

– Я разоблачаю страшные сказки, легенды и мифы о призраках и другой нечисти.

– Эх… Андрюх, худое ты дело задумал! Очень худое! Учился бы ты лучше в институте и херней всякой голову себе не забивал. Умный ведь парень-то! Вон проводку в старом доме оживил. Давай, завтра домой собирайся! Нечего тебе во Фроськином доме делать!

И тут Андрей вспомнил, что хотел расспросить Николая о той крипипасте, которую нашел в Интернете и решил проверить. Уж больно толково и правдиво она была написана, по мозгам сразу била, поэтому и приехал он сюда, чтобы проверить, действительно ли миф о мертвой старухе реален.

– Я, дядь Николай, сам знаю, что для меня лучше, – голос Андрея звучал резко, глаза даже немного вспыхнули. Однако, интуитивно почувствовав границы дозволенного, виновато опустил голову и сказал:

– Вы лучше скажите мне, так ли слухи об этой бабе Фросе правдивы? Она что, правда, ведьмой была?

Николай насупился, его густые брови нахмурились:

– Нормальной была…

– Но если бы нормальной, не ходило бы о ней столько сплетен. Вы, дядь Николай, что-то недоговариваете, – сдержанно произнес Андрей, ясно давая понять, что так просто он от своего не отступит.

– Договариваю, – буркнул Николай, наполняя наливкой пустые кружки. Сделав небольшой глоток, он продолжил:

– Нормальной она была, до поры до времени!

Глаза у Андрея вспыхнули (хорошо, что Николай этого не заметил), в них заискрился неподдельный интерес.

– Мы тогда еще пацанами были. Всего тут не упомнишь! Она особо на люди-то и не показывалась. Жила затворницей. Замкнутая баба была, но в этом никто ее и не осуждал… Помню вышла замуж за Ромку Тихоныча, вот такой мужик был, – Николай поднял вверх большой палец, – отец мой его знал очень хорошо, лучшими приятелями были. Когда Ромка Тихоныч объявил о намерении жениться на Фросе, все удивились, но мешать не стали. Тихо свадьбу сыграли они, в церквушке нашей обвенчались. Фрося на венчании, как в воду опущенная была. По ней и не видно было, что она счастлива. Да вот только Ромка замечать этого не хотел, блаженствовал, радовался, что ему такая покладистая жена досталась… – внезапно Николай замолчал. То ли задумался о чем-то, то ли не знал, что дальше говорить.

– А дальше, что было?

– Дети были. Внуки потом родились. Ромка Тихоныч за это время ужасно постарел. Еле ноги передвигал, из дома не выходил. Слухи по деревне ходили, будто Фроська вампирит, силу из него пьет. Дети их редко к нам в деревню приезжали, зато внуков на летние каникулы к ним из города привозили. Ромка Тихоныч в основном с ними возился. Фроська по делам каким-то все время отлучалась. Поговаривали, что она травы пахучие в лесу собирает и в сарае их развешивает…

– Ну, а когда она ведьмой стала? – Андрей к кружке своей потянулся.

– А вот тогда и стала, после смерти Тихоныча. Ему даже и 60 не было. Внуки деда своего больше любили, ездить в деревню перестали…

– Я слышал, – перебил его Андрей, – что к вам деревню другие люди заезжали… Купили дом поблизости, да взялись за больной старушкой ухаживать?

– Чистой воды правда. Приехали они сюда, когда Фросе за 80 перевалило. Повезло бабке с соседкой, сказочно повезло. Надо еще поискать женщину с таким железобетонным терпением. Я тоже иногда за Фроськой приглядывал, но в дом старался не заходить. Как увижу ее, страх так и берет! А если заговорить со мной Фроська пыталась, я старался ее шамкающую речь мимо ушей пропускать. С ней, бывало, пообщаешься, и руки опускаются, силы уходят. Мне однажды Анютка – соседка, что за ней ухаживала, – рассказала, что видела, как бабка ночью из леса возвращалась то ли со связкой хвороста, то ли еще чего, да так, что молодой позавидует. А так немощной старуха была. Всю ночь в ее доме свет потом горел. Анютка даже видела, как глубокой ночью под их окнами тень сгорбленная ходила, да и кошка ее еще бесновалась тогда страшно, шипела, когтями пол царапала. Может хватит? – спросил Николай, хряпнув наливочки.

Андрей заворожено покачал головой. Ему эта история очень нравилась. Даже удивительно, что этот мужик точь-в-точь говорит как в крипасте интернетовской, а ощущения совсем другие!

– А еще был такой случай. Фроська совсем слегла, так две Анькины дочки ходили к ней в дом, продукты носили, так слышали, как бабка в комнате своей шепчет что-то на чужом, странном языке. А как умерла старуха, ко мне Анька с мужем зашли, взволнованные такие, и Анька рассказала, что ей сон приснился: пришла старуха покойная к ней и сказала: «Думаете, я умерла? Я еще вернусь!». А сон был с четверга на пятницу. Вещий, значит. Ну мы с ними в церковь тогда сходили, свечу за упокой поставили. Только толку от этого…

– Дальше я кажется знаю… – прервал его Андрей.

– Ну, тогда закончим на этом? Ну что? У меня останешься или в старухин дом пойдешь? Показания счетчиков своих снимать?

– Пойду я, наверное, – сказал Андрей, приподнимаясь со стула.

– Ты вон только смотри там, осторожнее! Я семью Милютиных хорошо знал, пока они не уехали после случившегося.

– Да я же только проверить, – отмахнулся Андрей.

– Проводить мне тебя, что ль? – задумался Николай.

– Да не нужно. Сам как-нибудь доберусь! Спасибо вам, дядь Николай! За разговор, за наливку, спасибо!

– Мне-то тебя, дурака, уже не убедить. Но ночью я на всякий случай спать не буду. Как случится чего, свет в доме включи. Даст Бог, прибегу на выручку.

Андрей усмехнулся, но возражать не стал. Простившись с Николаем, уверенно зашагал к Фросиному дому. Светила полная луна, но несмотря на это ночь казалась жуткой. Легенда о покойной старухе в этих сумерках будто пропитала все страхом. Шагая в полной тишине, Андрей готовился встретить предстоящую ночь.

На подступах к дому ему встретились бродячие коты и кошки, которые смело терлись о ноги, словно о чем-то предупреждали, мяукали наперебой, не подпускали к крыльцу.

– Да что вам от меня нужно?! – возмущался Андрей, отталкивая ногами назойливых животных. – Ребят, не заставляйте меня применять силу! Ну, правда, очень не хочется!

***

Оказавшись у дома, Андрей открыл дверь и в нее успела юркнуть одна особо назойливая кошка. Парень не стал ее прогонять, решил, что пусть себе побудет с ним, все-таки компания. Первым делом Андрей проверил работающую аппаратуру, все ли исправно. Все работало исправно: мониторы не сбоили, камеры фиксировали все происходящее.

– Ну-ка, проверим… – Андрей присел и набросал что-то на клавиатуре. Запись перемоталась. Парень стал смотреть, что зафиксировал счетчик, считывающий неуловимые для обычного смертного энергии. Однако никаких особых всплесков паранормальной активности, ничего такого, что могло бы прояснить легенду и хмельные показания Николая. Андрей расстроился, но аппаратуру свою не выключил: вдруг за ночь что-то произойдет. А если нет, придется возвращаться домой не солоно хлебавши. – Ну, что трешься? Чего надо? В дом вошла, жрать, что ли хочешь? – черная кошка с белым пятном на загривке все терлась о его ноги и громко урчала. – Ну, ладно-ладно… не упрашивай меня… – Андрей нагнулся, чтобы погладить животное, почесал ей за ухом и отправился к холодильнику, чтобы вскрыть банку с тушенкой.

***

Тишина в заброшенном доме несколько угнетала, если не считать чуть слышный шум от включенной аппаратуры. Дом был очень старым, а в таких довольно часто можно услышать, как деревянные перекрытия разговаривают друг с другом, шепчутся о тайном и очень важном, зловеще беседуют между собой, скрипя, потрескивая, иногда шурша. При свете дня внутреннее убранство дома выглядело не так тревожно. Иногда могло показаться, что нечто абстрактное витает во мгле, изредка останавливаясь перед непрошенным гостем, заглядывая ему в душу. Андрею мерещились всякие странные образы, выползающие из спальни, но ничего конкретного он не видел. Кошке тоже не нравилась эта комната. Она стояла в начале коридора и предостерегающе царапала когтями деревянный пол. Это здорово раздражало, но Андрей не хотел вмешиваться в этот странный ритуал.

– Ну, и что ты там увидела? Неужели старуха появилась!? Тогда почему камера ее не видит? – спросил Андрей. Убедившись, что животное всего-навсего точит свои коготки, Андрей решил улечься спать. В спальню к покойнице он, разумеется, идти не стал, а разместился на кровати, что стояла рядом с печью. Сняв только ботинки, улегся прямо в одежде: боялся замерзнуть, да и не хотел спать раздетым в доме с привидениями! Андрей закрыл глаза и слышал, как под кроватью мурлыкала кошка, это его хоть как-то успокаивало, вселяло некоторую уверенность. Правда, уснуть он так и не смог: голова кружилась, чувствовалось, будто что-то незнакомое и малопонятное наблюдает за ним, ходит вокруг кровати, тянет руки, но не может прикоснуться, потому что в нем еще недостаточно страха. Андрей приоткрыл глаза. В пустом доме царил мрак, кошка не спала, настороженно виляла хвостом. Андрей снова закрыл глаза, пытаясь заснуть. Но образы не оставляли его, наоборот, они становились какими-то уж совсем зловещими, обретали плоть, обрисовывались немыслимыми сюжетами, накладывались друг на друга, воплощались в фантастические морды жутких созданий. Андрею казалось, что чудовища, заглядывающие ему в глаза, приходят из спальни покойницы. Какое-то время он смотрел только в потолок, но даже так он их видел. Они мерещились ему везде: у изголовья, возле холодильника, за столом, на дальнем диване возле платяного шкафа, перед входом в спальню. Кошка, помахивая хвостом, запрыгнула ему на ноги.

– Что же ты молчишь? – полушепотом спросил у нее Андрей. Кошка, самодовольно урча, устроилась в углу и, свернувшись в клубок, замерла.

Андрей попытался отключить голову. Вроде бы получалось. На какое-то время страшные образы исчезли, но вскоре вернулись. Андрей вздрогнул, когда перед его лицом появилось нечто, на что и смотреть-то было нельзя. Вскочил с кровати, обулся. Взбудораженная кошка злобно на него зашипела, но Андрей уже шагал в сторону работающей аппаратуры. Неподвижная картинка на экране монитора приятно успокаивала, создавая какую-то «домашнюю» иллюзию. Буквально через несколько минут Андрей услышал мерное поскрипывание половиц, словно бы по ним кто-то шагал. Он резко обернулся… Его охватило волнение. Андрей вскочил со стула и увидел, что датчики показывают резкие и значительные колебания графиков и сторонних шумов. Андрей занервничал, его одолевало любопытство. Кошка соскочила с кровати, встала на дыбы перед входом в старухину спальню, яростно зашипела, выгнула спину.

– Вот теперь да… – встревожено произнес Андрей. Он боялся смотреть в сторону шипящей кошки. Поскрипывания половиц становились все ближе, а компьютер ничего не показывал. Кошка настороженно следовала за тем невидимым, что ходило по старому дому, пыталась укусить нечто, но не могла. Андрей замер и покрылся холодным потом, когда возле его стула прошло что-то темное, у него даже сперло дыхание.

– Мммммм… – донеслось из-за, угла где стояло старое кресло.

Андрей вжал голову в плечи, задержал дыхание, чувство неведомого ранее ужаса охватило его, пронзило ледяными иглами громко бьющееся сердце. Он не сводил глаз с монитора, потому что не мог посмотреть туда.

– Боже, если ты есть, спаси меня! Пожалуйста, не дай, чтобы со мной произошло что-то плохое! – мысленно бормотал Андрей.

Разделенная картинка на правом верхнем углу экрана изменилась. Кто-то взял камеру и понес ее по залу, снимая все, что попадалось в объектив. В поле зрения оказалась спина Андрея, сгорбившегося перед столом. Камера на какое-то время задержалась на нем, ушла дальше, в сторону коридора, ведущего во Фроськину спальню.

– Боже, если можешь – останови, – слезливо просил Андрей. – Останови это все! Пусть я не увижу, что будет дальше… Не хочу, пожалуйста, – но ему никто не ответил.

Кошка была рядом, когда камера зафиксировала старый ковер, которым Андрей по приезду прикрыл смущающее его железное кольцо, ведущее в погреб…

Кто-то открыл его, оставив камеру неподвижно лежать рядом. Внизу зажегся слабый свет, объектив камеры показывал узкий коридор, ведущий в небольшой земляной зал, где валялись горстки давно прогнивших овощей.

– Ух, и чую… Я ТЕБЯ ЧУЮ!.. – донесся из подпола зловещий голос старухи. Андрей его хорошо расслышал. Он чувствовал сильный жар, слабость охватила его руки, ноги и затылок, словно по его венам вместо крови текло холодное и тяжелое железо.

С минуту на него смотрела выглядывающая из угла уродливая старушечья голова, поодаль собрались большие черные крысы, огни их маленьких красных глазок мигали в густом сумраке земляного зала. Старая сгорбленная ведьма поднималась из темного погреба по шаткой деревянной лестнице. Андрей, не помня себя от страха, выскочил на улицу и побежал к дому Николая, преследуемый леденящим душу смехом мертвой горбуньи…

Просмотры: 777

Следующий пост
Магазин Склизнера
Предыдущий пост
Новые работы The_gore_gore_girls

Чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео, подписывайтесь на наши страницы Вконтакте, Facebook, Twitter и на наш Telegram.

Комментариев: 4 RSS

  • Хорошо, только слишком предсказуемо и статично: ожидалась старуха и появилась старуха, конечно же с крысами, с кем же ещё? Герой убежал, почему-то живой и невредимый, только немного попуганный. А ведьма только смотрит зловеще, нет чтобы погоняться за Андрюхой, что-нибудь у него откусить из органов или там вселиться в кого, даже в него самого или в кошку, полтергейст какой-нибудь сотворить в доме. Меланхоличная ведьма попалась, не энергичная. И герой трусоват, а вроде аномальщиной занимается. Явно не по сеньке эта шапка Андрону.

    • Теперь уже сам это начал понимать, когда писал этот рассказ сюжет мне казался страшноватым, шел как-то сам собой( отпустил узду, и получилось оно то что получилось( Но ничего страшного, еще ужастиков напишу) Идей то у меня много!+) Спасибо Владимир за критику.

  • Для себя вывод сделал, узду отпускать нельзя, как бы герои этого не домогались. Они же бестолковые, только кажутся, что что-то из себя представляют и имеют силу воли влиять на автора. Ничего подобного, это пешки в ваших руках, пусть и ведьмами обзываются или там маньяками всякими. Это самообман и признание собственной авторской слабости, когда говорят, что, мол, герои за собой ведут, чуть не сюжетом заправляют. Кукиш им (жалко матом нельзя)!

  • Порой им трудно сопротивляться) и трудно спорить, некоторые из героев бывают очень даже толковые, за ними интересно следить их интересно отпускать и наблюдать как они поведут себя в той или ситуации) (как это например было у меня в романе "Арлекин" это героя я могу отпустит куда угодно! и он меня не подведет) но бывают и такие как в случае с этим рассказом, но благо в жанре темной фантастики у меня таких промахов меньше всего) но ничего научусь биатлону и в хоррор жанре, еще как говорится не вечер, и в Даркер попаду+)

Пожалуйста, прочитайте "Правила общения в Зоне Ужасов"

Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!