Фэнзона

Ловушка

БиблиотекаКомментарии: 3

Он стоял на остановке и в ожидании автобуса сиротливо затягивался сига-ретой, лениво наблюдая за прохожими, блуждающими кругом как неотъемле-мая часть полуденного времени. Несмотря на то, что по расписанию значи-лось одно время, автобус обещал прибыть не позднее получаса вперед. И по-тому Валера нспеша потягивал «Винстон» и полусонно смотрел на едва оживленную дорожную магистраль.

И вдруг он увидел ЕЁ. Она стояла на той стороне улицы с таким ущербным видом, как будто целый мир вдруг обрушил на нее всю вселенскую обиду людей. Тоненькие плечики, слегка приподнятые к ниспадающим волнами со-ломенного цвета волосам, пушисто вьющихся на кончиках, большие и пре-красные глаза с огромными ресницами – все это было навеяно такой тоской и забитостью, что она невольно выделялась в толпе, среди прочих снующих ту-да и обратно совершенно равнодушных к ней сограждан. Коротенький топик плотно облегал небольшую, но красивую грудь, а рваные на коленках джинсы только подчеркивали стройность обутых в белые кроссовки ног.

Юноша замер, когда увидел этого сошедшего с небес грустного ангела. Его взгляд был попросту пикован к молодой особе, на вид которой было не боль-ше семнадцати лет. И хоть пешеходный переход располагался метрах в пяти от того места, где он стоял, он уверенно двинулся через дорогу прямо к ней. Кажется, ему даже кто-т успел недовольно просигналить, но он даже не заме-тил этого.

Девушка подняла на него голубые, огромные глаза, и немного испуганно посмотрела на приближающегося к нему молодого человека. Когда он подо-шел к ней и приветливо улыбнулся, уголки тонких губ тронула кроткая, не-уверенная ответная улыбка.

- Вам одиноко? – спросил ее Валера, придерживаясь той обычной для себя манеры разговора с особями противоположного пола, которую использовал не так уж часто.

- Угу, - та кивнула и надула плаксиво губки. Совсем как маленькая пятилетняя девочка, у которой сбежал шаловливый котенок.

Она показалась молодому человеку настолько милой, что ему на мгновение даже захотелось обнять за плечи это крохотное, донельзя обиженное кем-то или чем-то существо. Но он воздержался от этого, будучи человеком респек-табельным, и просто сказал:

- Я мог бы вам помочь чем-нибудь. Если, конечно, хотите.

Она подняла на него счастливый взгляд. Так смотрят на соломинку, которая вдруг заговорила и предложила за себя ухватиться в трудную минуту. Уголки губ все так же малоуверенно скакнули вверх и снова опустились, как будто она стеснялась собственной улыбки.

- Я такси вызвала. А оно, - девушка грустно усмехнулась и вскользь заглянула ему в глаза, - никак не едет.

Валера покрутил головой по сторонам с видом допостопочтенного графа, выглядывающего карету своей продрогшей даме. Таксистов поблизости он не заметил, а потому решил просто задать вопрос:

- А вы далеко живете, чтобы еще такси вызывать.

- Нет, не очень, но отец будет беспокоиться.

- Строгий папа? – Валера скрыл свою настороженность за добродушной ус-мешкой.

- Угу, - она с благодарностью посмотрела на него, и на этот раз ее улыбка ста-ла шире.

- Меня Валерой зовут. – Юноша счел за правильное в данном случае предло-жить девушки свою ладонь для рукопожатия. Та немного замялась и изящ-ным движением руки протянула свою лапку к его пальцам, позволив их лего-нечко пожать в этом жесте знакомтсва.

- Эля.

- Очень красивое имя. Эля.

Широкая улыбка – и вот уже и девушка сама улыбается, предъявляя моло-дому человеку ряд красивых белоснежных зубов. Она застенчивым жестом провела рукой по волосам.

- Вообще-то, меня Эльвира зовут. Просто папа меня любит так называть, со-кращенно.

- Любит тебя, видно, твой папа.

- Да, очень.

- Ну что, тогда пошли, Эля? – Валера отвел локоть правой руки немного в сторону, приглашая в открывшееся пространство руку девушки.

- Куда? – немного наивно переспросила та, но от приглашения не отказалась.

- Как – куда. – Валера улыбнулся. – К тебе домой, конечно. Должен же я тебя проводить.

- А-а. – Девушка, казалось бы, только вот что осознала, с какой целью к ней подошел этот довольно симпатичный молодой человек в спортивной куртке поверх легкого джемпера и строгих джинсах вкупе с никак, по ее мнению, не вязавшихся с почими деталями одежды, мокасинами.

Они шли по слабо оживленным улицам города и молчали. Он вел ее под ру-ку, а она шла и глядела на носки своих кроссовок так, как будто они вот-вот должны были развалиться на части, и этого момента она с интересом ждала. Порой ее стройная рука касалась светлых локонов волос и отводила их в сто-рону, открывая на обозрение хорошенькое ушко – жест, каким поправляют прическу, вот только зачем это нужно, когда и невооруженным глазом видно, что прекрасная поросль на голове девушки в подобном не нуждается.

- А ты всегда так смешно одеваешься? – улыбнувшись, на этот раз, искренне и открыто, вдруг спросила она.

- Не понял, - глупо улыбнулся Валерий и тут же направление собственного взгляда указало ему на предмет, который девушка имела в виду. – А, ты име-ешь в виду мои мокасины. – Он задорно подмигнул ей. – С детства люблю кино про индейцев.

Оба весело рассмеялись.

Валерий заметил, что это девущка даже больше ведет его, чем он – ее, хотя и держал под руку как заправдский кавалер; он уже стал оращать внимание на недвусмысленные взгляды прохожих, явно оценивших их обоих как уже состоявшуюся и с виду прекрасно подходящую друг другу пару. Ему было лестно ловить на себе взгляды обывателей, он даже теснее прижао локоть де-вушки к себе, ощутив под ребром тепло ее нежного тела.

Вскоре они вошли во дворы, ничем принципиально не отличающиеся ото всех прочих: полутемные углы, отмеченная следом отдыхавшей молодежи детская площдка и дворник, самозабвенно подметающий мусор возле стены обыкновенной пятиэтажки.

- Ну вот, мы и пришли.

Валера не мог упустить возможность еще раз увидеть эту улыбку. Лучезар-ная и отдающая крисстальной белоснежностью, она словно бы излучала не-земной свет, к которому прилипал взгляд как к манне небесной.

- Пойдем, я тебя до подъезда прохожу, хотя бы. – Плененный этим взглядом прекрасныхт голубых глаз, юноша произнес эту фразу как бы про себя, лишь частично, все же, осознав тот факт, что произнес-то он ее вслух, а совсем не про себя.

Девушка рассмеялась и изящным движением руки откинула волосы назад. Внутри у Валерия что-то приятно съежилось.

- Ну, что ж, пошли.

Она вдруг подмигнула ему и побежала к подъезду, козырек которого распо-лагался по самому центру пятиэтажки и составлял часть еще двух, что рас-плагались по бокам от него. Валера ускорил шаг. Он понимал, что девушка решила устроить с ним какую-то игру, и ему очень хотелось использовать удачный момент и поучаствовать в ней. И не важно, в чем эта игра заключа-лась – она явно обещала быть веселой.

Проникнув в полумрак подъезда, он вдруг ощутил легкое прикосновение к своему подбородку – словно легкое перышко, пролетая мимо, коснулось ко-жи. Темный силуэт мелькнул перед глазами и устремился на затянутую су-мраком лестничную клетку, призывно зашуршали по каменному полу крос-совки юной баловницы. Словно зачарованный, юноша последовал за ней. Ни звука, ни этого касания его сознание вынести не смогло.

- Пошли со мной, пошли. – Она остановилась на верхней ступеньке, ведущей к первой лестничной клетке этажа, и, слегка наклонившись вперед, элегантно поманила его пальчиком. Жест этот в ее исполнении оказался таким ярким и грациозным, что юноша просто не стал на этот момент хозяином собствен-ных ног, когда те сами устремили его к ней.

Девушка тут же повернулась к нему спиной и грациозно вспорхнула в сто-рону лифта. Где-то наверху раздался характерный грохот трогающейся каби-ны, лифтово помешение глушило работу пришедших в действие механизмов.

Возможно, именно поэтому Валера не услышал звук переместившихся в его сторону шагов. Полностью вырубающий сознание удар по затылку сзади – и все закружилось, понеслось перед глазами…

…Едва сознание вернулось, как перед глазами все поплыло, а где-то в облас-ти диафрагмы образовался такой ужасный ком, что поначалу Валера даже по-боялся шевельнуться, опасаясь, как бы его не вывернуло наизнанку. Голова гудела как медный таз, по которому огрели деревянной поварежкой. Юноша попытался понять, что же, все таки, произошло, как вдруг у него над головой раздался почти участливый голос:

- Как голова?

Валера потряс головой, и от этого в ней, вроде бы, прояснилось. По крайней мере, он теперь отчетливо видел то, что находится уже далеко не в подъезде дома, в который привела его та девчонка. Вокруг него не было ничего из того, что могло бы натолкнуть его на мысль о том, что он пришел сюда сам: белые стены, краеугольные вертикальные перекрытия, обмотанные теплоизоляцией трубы – что бы ему делать на…

- …чердаке.

Валерий поднял взгляд и увидел поднимающегося с корточек мужчину в темной спортивной куртке. Повернувшись к юноше спиной, неизвестный приблизился к узкой бойнице окошка и задумчиво уставился сквозь заляпан-ное шпаклевкой стекло на панораму, открывающуюся ему.

- Вы…

- … твоя смерть…

Мужчина вдруг в стремительном развороте оказался возле него, и вот уже нос армейского ботинка врезается под бодбородок юноше, отбрасывая его спиной на пол. Оправившись от легкого шока, Валерий заметил, что очутись его голова во время падения чуть в стороне – и виском бы он точно поздоро-вался с краем вентиляционной шахты.

- Знаешь, иногда клин клином вышибают – мне вот показалось, что у теья немножко головка бо-бо… Щас как – не лучше?

- Кто вы…

Слова размазались о связки, когда мужчина рывком загрудки перевел его тело в вертикальное положение, и юноша оказался лицом к лицу с незнаком-цем. Первое, что сразу же бросилось ему в глаза – его взгляд, горящий бе-шанством и яростью.

- …такой? – закончил за него мужчина. При этом он хорошенько тряханул Валеру, так что тот ужаснулся, поняв вот только что, что, фактичеки, поднят над полом сантиметра на два. – Я с тобой, вообще-то, не собирался знако-миться.

И он отшвырнул его от себя так, что юноша, падая, прибольно ударился о угловую бетонную перегородку, что так неудачно расположилась на месте его приземения. Мужчина угрожающе двинуся к нему, а Валера лишь смог вски-нуть руки в машинально выполненном жесте защиты – за мгновение до того, как он поднял его за шиворот и нанес мощный удар чуть пониже солнечного сплетения. Дыхание у юноши точно перехватило, он закашлялся и, согнув-шись, пал на невольно подогнувшиеся колени.

- Зачем… вы меня… бьете? – смог, наконец таки, вымолвить он, кое-как справившись с гуляющим в точно сжавшихся под давлением наковальни лег-ких воздухом.

- Потому что так надо, - был ему ответ, сопряженный с такой силы пинком по лицу, что на какой-то миг Валера не видел ничего кроме яркой вспышки, про-пульсировавшей у него перед глазами несколько растянутых в вечность се-кунд.

Затем мужчина куда-то исчез из его поля видимости. Валера попытался подняться, держась за ушибленную скулу, и при этом норовя нащупать взгля-дом выход. Но нащупал только спину незнакомца, которая через секунду ста-ла уже грудью, возле которой он держал в плотно сомкнутых руках короткий, но внушительный ледоруб.

- Вот, - буднично качнул он данным орудием, совершенно буднично демонст-рируя юноше оное, - наст на крыше скользючим стал – решил его немножеч-ко подзалупить.., - и с этими словами он двинулся на Валеру, перехватывая ледоруб в правую руку и занося его за бедро для удара снизу вверх.

Попятившись от него, Валерий натолкнулся ногой на трубу и перекувырк-нулся через нее, только чудом не разбив себе затылок о бетонный пол. Он оказался лежащим на спине, а над ним тут же навис мужчина, уже изготавли-ваясь опустить на него ледоруб как на загрубевший снежный наст.

Интуитивно корпус Валерия приподнялся на локтях в попытке откатиться в сторону. И это ему вполне бы удалось, если бы его левая рука вдруг не поеха-ла куда-то в сторону, и он не откинулся вновь назад, при этом ощутив затыл-ком угол чердачных перекрытий, а в уши ему перед тем, как вновь пришла пора отключиться сознанию, как показалось, влился взволнованный женский крик…

- Тебе она нравится?

Иногда зрительное восприятие окружающего приходит несколько позже, чем слуховое. Так и случилось: не успел Валера раскрыть глаза и вновь ощу-тить под собой равнодушный бетон пола, как уши его уловили спокойный и уже как-будто бы ему совсем незнакомый голос. Он потряс головой, убежда-ясь в том, что затылок у него не пострадал до такой степени, чтобы перед глазами теперь не рассеялась тягучая пелена, и постарался сфокусировать взгляд на сидящем перед ним на корточках мужчине. Вначале ему показалось, что полуразмытый образ оного перед ним колышется как в бреду, но при не-дусмысленном и неторопливом движении руки незнакомца понял, что это – всего лишь лениво вьющийся вверх дымок от зажатой в его пальцах сигаре-ты.

- Кто – «она»? – Когда видимость стала возможной, Валера застыл в той же позе, в которой находился – жесткий как сталь взгляд незнакомца, направ-леннный ему прямо в глаза, красноречиво советовал воздержаться от лишних телодвижений.

- Та девушка, к которой ты подошел сегодня утром. – Крепкая затяжка и не лишенный яркого нахальства выдох клубов сероватого дыма Валерию в лицо.

- Вы о той блондинке? Как ее…

- Эля, - подсказал ему мужчина. Поднявшись с корточек, он приблизился к юноше и буквально размазал окурок о стену. Валера наблюдал за тем, как в считанные секунды остаток сигареты превращается в труху, и при этом ощу-щал на себе твердый и как-будто давящий, словно пресс, взгляд незнакомца. Стряхнув с кончиков пальцев истлевший табак, тот произнес: - Как она, на твой взгляд?

Тема, на которую перескочил вдруг совсем недавно безжалостно избивав-ший его человек, вынудила юношу лишь пожать плечами. Стараясь побыст-рее найти ответ на поставленный вопрос в своей голове, параллельно с этим он сознавал тот неопровержимый факт, что в любой момент может снова ли-шиться оного.

- Ну… да. Она симпатичная.

- Симпатичная? – Уголки рта мужчины дернулись. Он прищурился, внима-тельно всматриваясь в душу Валерия. – И только?

Валера насторожился. И в этом взгляде, и в этой фразе, чувствовался какой-то подвох.

- Ну да, - произнес он одними губами.

Улыбка стала шире. Усмехнувшись, мужчина двинулся, как-будто обходя сидящего на бетонном полу юношу стороной. По спине Валеры невольно пробежал холодок страха. Но мужчина остановился позади него. Никакого удара не последовало.

- Ты знаешь, мне бы было очень лестно, если бы ты сказал мне по-другому. – Он повернулся к нему и с силой обхватил двумя пальцами затылок. Скорчив-шись от неожиданности и боли, юноша машинально вскинул руку и ухватил его за запястье, но тут же она оказалась безжалостно прижата запястьем к ло-паткам. Боль мелкой агонией пробежала по мышцам, и это было все, на что было способно обездвиженное спиралью боли тело. – То, что она тебе нра-вится.

- Но… но я вас не совсем понимаю!.. – Локоть поднялся еще выше, и боль практически полностью сковала юношу. Больше он просто ничего не имел возможности сказать – только сцепить зубы и надеяться, что не будет хуже.

- Не понимаешь? – Легкое движение – и в локтевом сгибе юноши как-будто что-то хрустнуло. Он едва подавил крик сильной боли, позволив себе лишь слабо застонать. – А вот лучше бы ты это понимал. – Он грубо толкнул его в сторону, и юноша готов был благодарить кого угодно за такое облегчение в суставе, несмотря даже на то, что при падении прибольно стукнулся плечом о межэтажное перекрытие. – Потому что иначе тебе будет хуже, чем есть сей-час, я тебе это торжественно обещаю.

- Да что вам вообще от меня нужно?!

- Я чувствую – ты злишься. Не надо, - медленно покачал головой мужчина и двинулся к нему. Вновь рывком поставив Валеру на ноги, он едва ли не по слогам произнес, глядя ему прямо в глаза: - Она очень хорошая девочка, и я хочу, чтобы ты понял, что это так.

Толчок – и Валера скорчился, впечатавшись спиной в перекрытие позади себя.

- Позволь мне кое-что разъяснить тебе. Раз уж ты настолько туп и ограничен, что не понимаешь сам. – Подвинув непонятно откуда взявшийся деревянный ящик, мужчина уселся на него и придал себе вид непринужденного рассказ-чика. Взгляни на такого – и не поверишь в то, что этот человек с лицом, ис-полненным самого добродушия, способен хотя бы на мало-мальское насилие. – Эта девочка – моя дочь.

Единственный момент, за который страх и беспомощность для Валеры сме-нились легким удивлением.

- Да? – Он даже позволил себе слегка усмехнуться. – И что из этого?

Страшный удар в момент оставил глубокую кровоточащую трещину на нижней губе. Движение было настолько коротким и стремительным, что Ва-лера даже не почувствовал, как его затылок вновь пибольно соприкоснулся с бетонной перегородкой за его спиной.

- Мне бы не хотелось портить тебе товарный вид. – Мужчина покосился куда-то в сторону, как-будто боялся быть уличенным кем-то третьим в своих дей-ствиях. – И поэтому я перейду непосредственно к делу. А ты стой тут и слу-шай меня, если не хочешь, чтобы я тебе шею сломал, щенок.

Валерий еще раз быстро окинул взглядом техэтаж. Он очень быстро при этом сделал для себя один только вывод: бежать было некуда, да и незачем – мужчина стоял так, что с одной стороны путь к побегу перекрывала вентиля-ционная шахта, а с другой – непосредственно он сам. Позади же была стена, сквозь которую пройти не предоставлялось совершенно никакой возможно-сти. Так что Валерию оставалось только одно – стоять на месте и слушать, радуясь уже только тому, что его вновь не станут бить.

- Я воспитывал ее, считай, один. Так уж сложилось. Ее мать покинула нас раньше, чем успела приложить руку к ее становлению. Мне пришлось одно-му ее воспитывать, прилагать все усилия, чтобы моя девочка ни в чем не ну-ждалась. Можно сказать, мне это удалось. – Внимательный и прошивающий, точно острая игла – кусок не слишком плотной ткани – взгляд, направленный на принявшего вид внимательного слушателя молодого человека. – Тебе как самому кажется? Мне это удалось? Ты же ее видел.

Валерий лишь покачал головой. В голове царил такой сумбур наравне с лег-ким сотрясением ее содержимого, что он просто не находил никаких ответов на поставленный вопрос, и даже – перед самим собой. Хотя это, как видно, могло стоить ему пары лишних выбитых зубов.

- Я не знаю. Правда. Я только сегодня ее в первый раз увидел.

- Твои слова похожи сейчас на оправдание, - презрительно произнес мужчи-на. Помолчав, он ни с того ни с сего протянул юноше узловатую руку: - Вик-тор Романыч. Но ты меня можешь называть просто – дядя Витя.

Помедлив, Валерий счел за необходимость пожать протянутую руку. Судя по виду, мужчина оказался этим ответным жестом вполне удовлетворен. Даже улыбка стала, вроде как, теплее, хотя глаза по-прежнему хранили в себе ледя-ной холод недружелюбия.

- Вот и познакомились. Теперь нам станет легче найти общий язык. Ведь правда?

Он не стал дожидаться ответа, а просто продолжил, глядя куда-то в даль-ний конец техэтажа:

- Понимаешь, я всегда желал ей добра. Всегда, даже после того, как она все больше и больше становилась похожей на свою мать. – Когда он произнес эту фразу, его рука как-будто бы непроизвольно сжалась в кулак; на ней наглядно проступили голубоватые ветви кровеносных сосудов. – Я вел мою девочку по жизни все это время, я пытался уберечь ее от всего, что грозило ей от внеш-него мира. Прекрасный цветок вырос, ты это уже заметил. – Благодушный вздох. – Но от одного уберечь я ее не смог. – Он удрученно опустил голову, будто события, которые воспоминаниями возникли у него в голове по ходу движения мысли. – Этого сейчас я тебе не собираюсь говорить, щенок. – Взгляд метнул молнию в сторону полусидящего в растерянности юноши. –Я перейду сразу к делу: ты ей нравишься. – Пауза. – Ты понимаешь, к чему я веду?

- Я вообще не понимаю, что здесь творится!.. Зачем вы меня похитили? – Возможно, ощущение разбитой губы напомнило Валере о некотором само-любии.

- Знаешь, я бы сейчас с привеликим удовольствием разбил твою рожу, но я не стану этого делать, - сказал, пронзая его ненавидящим взглядом, Виктор. – Пожалуй, вместо этого я просто покажу тебе кое-что. – Он медленно поднял-ся с ящика и добавил с некоторой угрожающей ноткой в голосе: - И не пы-тайся только сбежать: иначе я проломлю тебе череп.

Через некоторое время он вернулся и бросил к ногам юноши черный пла-стиковый пакет.

- Что это? – настороженно спросил Валера.

- Разверни – сам узнаешь.

Валера уставился на пакет, который ему предлагалось развернуть, с ужасом сознавая, что немного приторный запах, исходящий от него, красноречиво го-ворил о его весьма жутком содержимом.

Видя, что юноша замер в нерешительности, мужчина шагнул к нему и, под-няв пакет за дно, вытряхнул на бетонный пол нечто, вид которого незамедли-тельно послал сигнал в мозг, а тот дал команду желудку вывернуть свое со-держимое наружу. Прокашлявшись, Валера сел и схватился одной рукой за лоб; его мутило от страшного запаха разложения, котороый источали четыре человеческие руки, а точнее – только кисти.

Виктор удовлетворенно улыбнулся.

- Нравится, да? Хочешь, я расскажу тебе про этих двоих?

- Нет, - глухо ответил Валера и судорожно отвернулся, но было поздно: новое сокращение желудка – и мышцы живота свело словно в конвульсиях.

- Им вот тоже не особо понравилось, но я поделать ничего не мог, - с деланым сожалением развел руками Виктор. – Эти двое имели неосторожность подой-ти к моей девочке не с той стороны. Вот мне и пришлось немного поработать над их воспитанием. Жалко их родителей только – так и не привили своим выблюдкам уважение к женскому полу.

У Валеры мутило в голове. Он поднялся на ноги и двинулся в сторону про-тивоположной стены, привалился к ней плечом и едва не опустился снова на пол на внезапно ослабших и подогнувшихся коленях.

- Эти двое встретили ее на улице, когда она возвращалась из института. Была почти уже ночь, а эти ублюдки – они ведь уважают темноту. Они подошли к ней и начали приставать. Только чудом моей девочке удалось сбежать от них. Но она их запомнила, запомнила обоих. Знаешь ли, у нее прекрасная память, ей можно только гордиться. И я выследил их, как ты уже, наверное, понял. Стены этого чердака прекрасно прячут в себе всякие звуки. О, как же они кричали, когда я медленно отпиливал их грязные клешни!.. Вот этим. – Он подошел к коробке, стоящей на полу, и извлек из нее ржавую пилу по метал-лу, обмотанную на рукоятке уже порядком размохрившейся изолентой. Взглянув на эту столярную принадлежность, Валера похолодел, с ужасом осознав, чему причиной могли быть следы ржавчины на тонком полотне. – Если тебе это интересно, они были первыми, но не последними. Затем какой-то ублюдок из института положил глаз на мою Эльку. А ей так легко вскру-жить голову, моей маленькой девочке. – Он любовно провел пальцами по зуб-чикам, словно бы в руке у него был не инструмент, а непосредственно та, о которой он сейчас говорил. – Ему удалось вскружить ей голову, но я наказал этого щенка. – Резким движением Виктор отправил пилу обратно в коробку, так, что передняя ее часть вышла наружу, пробив сморщившийся от влаги картон. – Когда она прибежала ко мне, вся в слезах, и сообщила о том, что он намерен порвать с ней отношения, я просто убил его. – Мужчина перевел взгляд на стоящего в стороне Валеру и посмотрел на него так внимательно, словно в данный момент его заботило только одно – дошли ли до молодого человека сказанные им слова. – Выследить его было несложно. Сначала я пы-тался поговорить с ним как отец, который желает только счастья своей доче-ри. Этот ублюдок только скалился и насмехался над моей девочкой. И еще он позволил себе ляпнуть, что ее чувства – всего лишь игра глупой целки, у ко-торой в голове лишь только бабочки летают. Ты хочешь знать, что я с ним сделал? Скажем так: я просто расставил все на свои места из того, что оши-бочно сделала с ним природа; язык и то, что росло у парня между ног, явно с самого начала должны были быть поменяны местами. К слову: подыхал он долго.

- Вы – больной, - прохрипел Валера. Запах от отрезанных кистей предатель-ски завис в глухих стенах техэтажа и настойчиво всверливался ему в мозг.

- Я? Нееет. – Кривая усмешка исказила губы Виктора. – Я просто желаю сча-стья моей девочки. Вы, щенки, не умеете любить и ценить любовь. Слава бо-гу, она это поняла и позволила мне самому разобраться с этим. Но так вот по-лучилось, что ты ей приглянулся. – Эту фразу мужчина произнес с полускры-ваемой ненавистью. – И вот что я тебе скажу, всего лишь одно: если ты разо-бьешь ее сердце – я вырежу твое.

- Но я не собираюсь иметь какие-то отношения с вашей дочерью.

- Это тебе так кажется.

Быстрым шагом приблизившись к нему, Виктор сграбастал его одной рукой за грудки, ладонь другой положил ему на подбородок и с силой приложил его затылком о стену, возле которой стоял…

..Он очнулся уже в который раз, на этот раз ощутив не столько прессом давя-щую боль в голове, сколько что-то холодное, стягивающее правое запястье. Открыв глаза, он сначала их тотчас же зажмурил, и ему пришлось привык-нуть к желтоватому электрическому свету, который теперь разливался по всему техэтажу. Оказалось, что его рука обмотана цепью, сквозь звенья кото-рой свисает продетый сквозь них ржавый амбарный замок. Другой конец тя-желой цепи уходил куда-то под свод низкого помещения, и на попытку дер-нуть за него и освободиться цепь ответила равнодушным постукиванием о бетонный пол.

Ноги оказались крепко стянуты размахренной веревкой, все больше напо-минающей канат, чуть ниже колен. Вытянув ноги ровно настолько, насколько мог из положения, в котором находился, привалившись спиной к бетонному блоку, Валерий свободной рукой сначала попытался стянуть с запястья цепь. Когда же понял, что проще будет для начала разобраться с ногами, принялся виток за витком распутывать стягивающую их веревку. Сколько у него на это ушло времени – неизвестно, но в итоге уже можно было размять пальцами затекшие мышцы и прикинуть, что же делать дальше, дабы освободиться полностью.

Ниша, внутри которой было непроглядно темно, по высоте была такой, что только на четвереньках можно было проникнуть в помещение за ней. Следуя по цепи, скрывающейся внутри нее, Валерий проник внутрь и нащупал вруб-ленное в бетон железное ушко, через которое было продето заключительное звено удерживающей его цепи. Безрезультатно подергав ее на себя, юноша со злости стукнул куском цепи о стену, выбрался из ниши и еще раз осмотрелся.

Чердак оказался просторным и пустым; если не считать много численных перегородок и труб, протянутых тут и там невысоко над полом. Пакета с ужасным содержимом на полу не оказалось. Зато он увидел всю ту же короб-ку с выглядывающим из нее кончиком пилы по металлу.

Как только светлая идея загорелась вдруг в голове, юноша уверенно дви-нулся к ней, но цепь натянулась, и он чуть не упал. До заветной коробки ос-тавалось пройти шага три-четыре, но дотянуться до него не предоставлялось совршенно никакой возможности.

Внезапно он увидел большую решетчатую дверь в конце помещения. Без-условно, это был выход с техэтажа. Возле него, приникнув к ржавым квадра-там решетки, стояла девушка. Взгляд у Эльвиры был грустный и наполнен-ный болью.

- Прости, - дрогнувшим голосом сказала она и исчезла из пределов видимо-сти.

Валера вернулся к нише и сел подле нее, привалившись спиной. Подняв ис-подлобья взгляд на темный прямоугольник лишенного простора для обзора окна, понял, что наступила ночь.

Проснулся он от того, что кто-то легонько, однако же настойчиво, тряс его за плечо. Резко открыв глаза, он вздрогнул и отшатнулся, пока даже еще не успев понять, кто находится перед ним.

Это была Эльвира.

- Извини. Я не хотела тебя напугать.

Свет на техэтаже по-прежнему горел, так что Валера успел определить, что кроме нее на его территории вряд ли еще кто присутствовал.

- Ты как сюда попала? – буркнул юноша. Он хотел, чтобы она поняла, что он не расположен к общению.

- Я украла у папы ключи.

- И что, думаешь, он не намылит тебе за это шею? – злорадно усмехнулся Ва-лерий.

- Мне все равно. – Девушка опустила глаза.

Ему стало ее даже немного жалко.

- Скажи: ты специально все это подстроила? – спросил он ее.

- Да. – Голос у девушки был тихим как ветерок.

- Отлично! – лихорадочно рассмеялся юноша. – И зачем, скажи, ты это сдела-ла? Развлекаетесь вы с ним так, да? Затаскиваете ни в чем ни повинных лю-дей сюда, чуть ли ни на крышу?

- Не говори так. Пожалуйста.

- А как я должен говорить?! – Эхо голоса Валеры разнеслось под низким по-толком техэтажа и он внутренне сжался – ведь он вполне мог оказаться ус-лышанным.

- Он никому ничего не хотел делать плохого. Он просто… очень любит меня.

- Так любит, что убивает людей?! – безжалостно пронзил ее взглядом Валера; девушка сжалась в пристыженный комочек. – Я видел, что он хранит здесь. Может, он еще и члены им отрезает, а, не знаешь?!.

- Пожалуйста, прекрати. – По щекам девушки побежалт синеватые ручейки потекшей туши.

- Прекратить?! – Валера демонстративно звякнул цепью. – Вот ЭТО пусть вот прекратит!..

- Что именно я должен прекратить, молодой человек?..

Девушка пискнула и шарахнулась от Валерия так, словно ни в коем случае не должна была быть увиденной кем-то в компании с ним. Со стороны ре-шетки к ним приближался сам хозяин техэтажа.

- Эля. – Он перевел на нее взгляд, полный нежности и осуждения. – Ты зачем украла от меня ключи от чердака?

- Папа, я не хотела. – Личико девушки зарделось краской.

- Хорошо еще, что ты не нашла вот этот. – Запустив руку в задний карман джинсов, он извлек наружу ржавый ключ. – Но я не думаю, что ты вдруг ре-шила его освободить – так ведь?

- Нет, пап… - Голос девушки упал до нижнего предела.

- Оставь девчонку в покое.

Брови Виктора удивленно выгнулись в дугу. Он даже посмотрел по сторо-нам, словно бы действительно не имея понятия, кто и откуда это говорит.

- Ты, щенок, что-то сказал?..

- Я тебе не щенок. Ты затрахал уже девчонку своей заботой.

Виктор замер, не без искреннего удивления глядя на внезапно расхрабрив-шегося юношу.

- Ты сидишь тут, передо мной, с цепью на руке, и утверждаешь, что можешь учить меня, отца, как воспитывать собственную дочь?..

- Ты мудак, а не отец, - усмехнулся Валерий. Он даже сплюнул в сторону, подчеркивая свое отношение к стоящему перед ним человеку.

Виктор стоял и просто смотрел на него. Смотрел с искренним удивлением.

Валерий почувствовал, что сейчас – самый момент действовать, когда про-тивник несколько обескуражен такой сменой его поведения. Он медленно поднялся в полный рост и дерзким взглядом пронзил своего врага.

- Она из-за тебя такая дерганая, придурок. Если бы не ты – у нее все бы было хорошо. Но ты, дерьмо, заставил ее играть в свою игру. И тем двоим ты не из-за нее оттяпал руки – просто так захотелось твоей больной голове.

Виктор изменился в лице.

- Ты что, щенок…

Он двинулся на юношу, сжимая ключ в ладони для предстоящего удара.

Но Валерий этого и ждал: как только последний шаг оставалось сделать его противнику для того, чтобы кулак достиг цели, он согнул корпус в поясе и направил его чуть в сторону от него. Цепь натянулась и оказалась на уровне колен мужчины. Секунда – и она полукругом захватила ноги Виктора. На-пряжение мышц и короткий рывок – и он пошатнулся. Валерий пнул его чуть ниже щиколотки, и это возымело успех: его противник неуклюже растянулся на бетонном полу.

- Папа!

Девушка кинулась было ему на помощь, но Валера рявкнул на нее:

- Уйди, я сказал! – и она в страхе отшатнулась к стене, откуда теперь стояла и с ужасом в глазах смотрела на завязавшуюся схватку.

Сев на Виктора верхом, Валера перехватил цепь двумя руками так, что она оказалась у него под подбородком, и изо всех сил потянул на себя. Мужчина выгнулся дугой в его сторону, юноша почувствовал, как напряглись все его мышцы, стали как канаты под ним. Но он только удвоил усилия, и ему уда-лось обернуть цепь вокруг шеи Виктор, так что теперь два уровня звеньев впивались в него.

Мгновения борьбы растянулись в бесконечность. Валера давил и давил, пока, в конце концов, тело под ним не обмякло и не распласталось на полу. Из разжавшейся ладони выпал ключ, схватив который, юноша, недолго про-возившись с амбарным замком на своем запястье, скинул его, наконец, с по-рядком затекшей руки.

Валера повернулся и посмотрел на девушку. На ее почти кукольном лице царила бледность с отпечатком ужаса на нем. Вскрикнув и спрятав лицо в ла-донях, она бросилась к выходу с техэтажа.

- Эй, постой!

Теперь Валера чувствовал себя ублюдком перед ней за то, что ему при-шлось сделать. Он последовал за ней, и когда преодолел решетку, услышал, как хлопнула дверца, ведущая на крышу.

В лицо ударил сильный порыв ветра, заставив на несколько мгновений за-крыть глаза. В свете фонатей, установленных на бесшумно вращающих вен-тиляторами воздуховодах, мелькнула хрупкая женская фигурка. И юноша ри-нулся в том же направлении, собираясь нагнать ее.

Когда он увидел ее снова, она стояла возле края крыши, обхватив себя ру-ками за плечи, втянув в них голову и низко опустив ее. Юноша остановился в некоторой нерешительности.

- Что ты собираешься делать? – осторожно обратился он к ней.

Она обернулась. На глазах ее блестели слезы. Но только лишь на несколько секунд; затем ее взгляд вновь устремился куда-то вниз – туда, где сверкал ог-нями спящий город.

- Ты не понимаешь. – Ее голос звучал тихо и казался единым целым с ветром, завывающим в вентиляциооных шахтах. – Никто бы меня не смог любить и беречь так, как он. Он всегда беспокоился за меня, за мою судьбу. Он желал мне только лучшего.

- И ты заманивала сюда молодых людей, ему на потеху?

- Да. – Совсем негромко, едва-едва слышно. – Но ты… ты показался мне осо-бенным. Не таким, как все остальные.

- Это же чем? Все ждала принца на белом коне, а попадались одним козлы?

Она повернулась к нему, посмотрела с великой печалью в глазах.

- Если бы ты понимал чувства женщин, - прошептала она, - ты бы понял, мне не пришлось бы тебе объяснять всего этого.

- Ты лучше мне объясни, как ты могла так поступать.

Девушка молча двинулась в направлении чердачной будки.

- Пошли.

Валера двинулся за ней, пока еще не до конца понимая, что же она собира-ется ему показать.

Прямо на площадке, отделяющей сам техэтаж от крыши, стоял примкнутый к стене большой деревянный ящик, выкрашенный облупившейся темно-коричневой краской. Девушка отомкнула оказавшийся лишь для видимости наброшенный замок и отворила сбитую из досок дверцу.

Валера отшатнулся от зверского запаха, почти что осязаемой волной уда-рившей оттуда. Сначала он не смог ничего разглядеть из-за царящих в поме-щении потемках, но когда Эля подошла к выключателю на стене и щелкнула пластмассовым рычажком, желтоватый электрический свет высветил контуры того, что находилось в нем.

Это была одежда. Бесформленный ворох одежды, из которой кое-где выгля-дывали полуистлевшие человеческие останки. В одной куче, что раньше бы-ла живым человеком, на потемневшей от тления кости матово поблескивал «Ролекс». Здесь же, в углу, ближе к дверце, лежали подернувшиеся заскоруз-лостью пластмассовые солнцезащитные очки.

- Вот все они когда-то пытались ухаживать за мной, - услышал он где-то на переферии застланного вонью сознания полный сочувственного сожаления голос девушки. – В той или иной степени они хотели меня, но хотели не так, как хотят любимого человека. Отец считал, что все они были простыми лове-ласами, которым от девушки нужно только одно. Можно сказать, он чистил город от таких, как они.

- С твоей помощью, - сквозь новый толчок внутри пищевода глухо произнес Валера и поналеялся на то, что сейчас не потеряет сознание от этого ужаст-ного запаха. – Мне нужен свежий воздух.

От прохладного ночного ветра в голове как-то прояснилось. Он дал себе не-сколько секунд на отдышку, затем из более-менее освободившихся от смрада легких выдал:

- Ты – стерва настоящая.

Пройдя до края крыши, он устало положил ладони на бардюр и глянул вниз. Высоко. Даже слишком. Целых двенадцать этажей. Нет, он определенно находился в совершенно незнакомом ему районе.

И тут ему показалось, что до слуха его донеслись неровные шаги. Или это был порыв ветра, донесший до его ушей шорох затворяемого дочерью убий-цы страшного ящика. Но когда к этому звуку прибавился ни с чем не спуты-ваемый звук лязгающих звеньев уже знакомой ему цепи, Валера замер в ужа-се, не веря собственным ушам.

Резко обернувшись, он увидел Виктора. Тот стоял, немного сгорбившись, сжимая в руках ту самую цепь; на ее конце Валера заметил защелкнутый за-мок – на самом последнем звене оной. Глаза мужчны блестели ненавистью, но в них проскальзывало еще одно – уважение.

- Ты ловкий паренек, - покачал он головой, глядя на него как волк смотрит на гончую. – Но тебе не повезло: я на тебя обиделся.

И он двинулся на него. Цепь с замком на конце угрожающе раскачивалась в нескольких миллиметрах от покрытия крыши, грозясь в любой момент взвиться в прохладном ночном воздухе и врезаться молодому человеку прямо в висок.

- Даже странно, как моя девочка смогла влюбиться в такого щенка как ты. – Расстояние между ними неумолимо сокращалось. – Наверное, все таки, она у меня слишком влюбчивая. – Он остановился и медленно повернул голову в том направлении, в котором стояла Эльвира, глядя на все это совершенно пустыми глазами. – Да, милая моя, я прав?

- Вы бы к доктору сначала обратились. Вам бы не помешало, - заметил Вале-рий.

- Знаешь. – Виктор так же медленно повернулся и посмотрел теперь уже на него. – Ты слишком дерзок для трупа.

- А ты – слишком туп для отца, - глядя ему прямо в глаза, твердо и решитель-но заявил Валерий.

- Ты щас сдохнешь, - процедил сквозь зубы Виктор и ринулся на него.

Удар амбарным замком был действительно нацелен в вмсок, однако лишь взвыла кость руки, которую тот успел подставить под удар. Цепь по инерции намоталась на нее, и сам замок рассек воздух в опасной близости от наме-ченной цели. Интуитивно Валерий ухватился руками за звенья и рванул цепь вниз и в сторону, увлекая за собой руку Виктора. Тот невольно склонился и получил ошутимый удар по губам. Почти даже никак на это не отреагировав, убийца схватил его за подбородок и заставил откинуться всем телом назад, зависнув над пропастью высотой в двенадцать этажей. Юноше пришлось приложить все усилия спинных мышц, чтобы сопротивляться желанию Вик-тора сбросить его вниз.

Кое-как вывернувшись, Валера врезал Виктору коленом в живот, и тот по-пятился от него, согнувшись в три погибели. Сделав к сломленному против-нику шаг, юноша нанес ему удар по лицу, затем еще и еще, размеренно и сильно, постпенно заставляя его отступать от края крыши. Цепь выпала из руки и осталась лежать под ногами. Но вот в какой-то момент юноша только занес кулак для нанесения удара, надеясь окончательно сбить противника с ног, как Виктор схватил его чуть пониже запястья, рывком приблизил к себе и коротко ударил лбом Валере в переносицу. Перед глазами – яркая белая вы-спышка, затем – сокрушительный удар по правой скуле и ощущение твердой поверхности под лопатками.

- Ну что, щенок, доигрался?! – Нога в армейском ботинке словно гидравличе-ский пресс сдавила грудную клетку Валерия. – Теперь я тебя убью.

- Хватит с Вас, уже наубивались, - выдавил из себя истерический смешок юноша и, схватив ногу противника повыше щиколотки, рывком сдернул ее со своей груди и заставил свой корпус перейти в сидячее положение. При этом он не отпускал своего противника, в результате чего тот неуклюже взмахнул в врздухе руками и сам растянулся рядом с ним.

Не тратя времени даром, юноша бросился к валяющейся тут же, неподале-ку, цепи, и, схватив ее, быстрыми и ловкими движениями сложил ее в не-сколько витков, часть звеньев плотно обмотав вокруг кисти левой руки. Вер-нувшись к уже почти поднявшемуся на ноги Виктору, он как хлыстом ударил цепью, рассекая своему противнику щеку и заставляя его вновь перейти в по-лугоризонтальное положение относительно поверхности крыши.

Он бил снова и снова, цепь глухо звенела, а голова с каждым новым ударом превращалась в нечто бесформенное, мало-помалу растрачивая свойственный ей недавно еще человеческий облик. Валерий прекратил, только когда пальцы на слегка приподнятых от пола руках, как бы норовя перейти в позицию за-щиты, мелко дрогнули и опустились рядом с обмякшим телом.

Устало пав на колени возле неподвижно лежащего убийцы, Валера начал скручивать с руки цепь, изрядно впившуюся в кожу и оставившую на ней темнеющий след. Он чувствовал себя таким вымотанным, что просто уперся руками себе в колени и ждал, пока восстановится дыхание и уймется колотя-щееся где-то в висках сердце.

- Эй.

Кажется, его кто-то окликнул. Приходящий в себя после боя юноша не сра-зу сообразил, откуда идет этот голос. Однако стоило ему поднять голову и по-смотреть прямо перед собой, как он увидел стоящего перед ним молодого че-ловека. Тот ухмылялся, глядя на него блестящими каким-то маниакальным азартом глазами.

- Привет, - сквозь эту волчью улыбку сказал он и резко взмахнул чем-то, что находилось у него в руках, прямо перед лицом растерявшегося от неожидан-ности юноши.

Ржавое полотно рассекло переднюю часть лица через линию губ, оставив сквозной и рваный шрам на одной и другой щеках. Валерий отшатнулся больше от неожиданности, чем от боли, и машинально вскинул руки к своему распоротому лицу. А парень с коротким смешком шагнул к нему и толкнул ногой в спортивной обуви в грудь, опрокинув его на спину. Усевшись на по-терявшего мироощущение от боли, наконец-то явившей себя, Валерия, юно-ша приблизил пилу по металлу к его глазам, демонстрируя ему всю красу это-го видавшего виды инструмента.

- Видишь? – зло прокомментировал восседающий на нем. – Вот этой штукой я сейчас сравняю твою башку с туловищем.

- Влад, не надо! – неуверенно подала голос за его спиной девушка.

- Все в порядке, сеструнь, - заверил ее парень, занося пилу немного в сторону над горлом замеревшего от болевого шока Валерия. – Я тебя в обиду не дам. Понял, козел? – И он с ненавистью плюнул Валере в лицо. Миг – и ржавые зубья сделали своё дело одним простым и незамысловатым движением уме-лой руки…..

Просмотры: 969

Следующий пост
Ловушка-2
Предыдущий пост
Интересная тенденция
In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

ВОЗДУШНЫЙ БОЙ
Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 19,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 3 RSS

  • Напоминает чем то сюжет фильма 9 в списке мертвых, там тоже сердитый папашка собрал 9 человек виновных в убийстве его сына. а здесь только тет-а-тет. Хороший рассказ+)

    Коллега, я вам давно ничего не предлагал из моей коллекции ужасов) может быть вы согласитесь прочитать и прокоментировать мое последнее творение "Прощай Мори Пович"? мне было бы приятно)

  • Хороший рассказ! Если можно, ложка дегтя. Ледоруб, ролекс и обмякшее тело. В целом, понравилось.

В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!