ВЕДЬМА: РЕИНКАРНАЦИЯ

Фэнзона

Ехидна

БиблиотекаКомментарии: 1

Мэтэр. Спасибо за всё, и в частности – за идею. Йиос.

Стройные ноги ступали по паркету, мелькали нежные девичьи пятки. Из радио, которое она поставила на стул посреди коридора, лилась "Lady in Red". Под эту песню всегда отлично танцевалось, и в своём танце она была королевой. Девушка с вьющимися светлыми волосами верила в это, вскидывая вверх руки, делая ещё несколько поворотов и глазами, до краёв наполненными сиянием голубых искорок, ловя взгляды восторженных поклонников. Этот мир идеален настолько, что ни одна девушка, ни одна модница, ни одна участница бала не завидовала ей. Все дамы хотели быть похожими на неё, но никто из них не обладал такими грацией, страстностью, чувством ритма, а потому, как бы ни старались, они не могли стать Королевой бала. Леди В Красном…

Песня закончилась, начался прогноз погоды. Леди В Красном покинула волшебный, восхитительный мир и вернулась в тело девушки по имени Шейла Хардинг.

* * *

Когда она переехала в крупный город, к кузине, первым, что её поразило, была ухоженность. Новое место жительства оказалось чистым, как мысли маленькой девочки. Шейла заранее настроила себя на клубы дыма, на ревущие машины и их выхлопные газы, на асфальтовые дороги и редкие чахлые деревца. Как она обрадовалась, увидев свежий, распустившийся листьями, благоухающий ароматом свежескошенной травы, аккуратный, ухоженный город. И чем-то этот город очень напоминал её саму – в родной деревне у неё никогда не возникало подобного чувства.

Шейла улыбалась ночному городу, и он улыбался в ответ. Полная луна посылала на Землю отражённый свет, горели фонари и неоновые вывески – впрочем, в квартале, где жила девчушка, неоновых вывесок было не так уж много, и в здании, украшенном одной из них, она работала.

Надо сказать, ей крупно повезло: работа находилась всего в паре сотен метров от дома. Она считала, что в нашем мире ничто не случайно, по велению слепого случая. Если она живёт в этом городе, если квартира кузины находится в этом районе и если работа нашлась в "Красоте и стиле", значит, так нужно. Девушке требовались деньги: кузина уехала на две недели в отпуск, и надо было на что-то жить. Кроме того, через месяц она будет поступать в театральный вуз. А что, если не удастся попасть на бюджетное отделение? В этом случае деньги, заработанные в "Красоте и стиле", будут очень кстати. Шейла знала, сколько получает ночная уборщица, но особого выбора у неё, рождённой и воспитанной в глубинке, не было. Она долго подыскивала работу, такую, которая не будет излишне выматывать её плюс позволит днём заниматься у репетиторов и самостоятельно изучать тонкости актёрского мастерства.

И вот, однажды, пролистывая без энтузиазма очередную газету объявлений, она нашла на предпоследней странице, внизу, такой текст: "Салону “Красота и стиль” требуется уборщица. График работы – ночной…"

Указанная зарплата будущую актрису вполне устраивала; устраивало её и то, что работать придётся ночью: это означало, что у неё будет много свободного времени, с утра и до вечера. Многие знаменитые люди начинали с чего-то мелкого и незначительного: кто-то был электриком, как Ричи Блэкмор, а кто-то сменил десяток работ, прежде чем нашёл свою стезю, как Стивен Кинг.

* * *

Салон находился на первом этаже жилого здания. Шейла набрала на домофоне номер квартиры, и ей открыли. Бодрым шагом, с неизменной и неувядающей улыбкой на губах, она поднялась по ступенькам и, провожаемая взглядами устрашающей с виду консьержки и полусонного охранника, прошла в коридор на первом этаже. Единственная дверь, белая и сияющая чистотой, вела в салон красоты. Зайдя внутрь, приезжая огляделась и увидела симпатичную рыжеволосую женщину.

- Здравствуйте, меня зовут Шейла. Я по поводу работы.

- Привет. А я Дженни, владелица салона. Идём.

Дженни провела девушку в комнату отдыха, предложила сесть в кресло и, когда та устроилась, заняла место напротив. Разговор длился не более десяти минут, но было в нём кое-что странное. То, как Дженни задавала вопросы, вроде бы бесстрастно, но с едва уловимым, мастерски спрятанным оттенком интереса. Шейла списала это на психологию: Дженни увидела перед собой энергичную девчушку, которая в два счёта справится с предложенной работой. Но что заставило её – миловидную, полную сил – остановить выбор на профессии такого рода? На все вопросы кандидатка отвечала честно. Может, она и была склонна фантазировать, учитывая возраст, но вместе с тем она оставалась серьёзной девушкой, которая знает, чего хочет, и которая всегда была сторонницей правды. Владелица салона извинилась за то, что могла показаться излишне подозрительной, и пояснила:

- За последнее время кто только ни устраивался к нам: и клептоманки, и нимфоманки. Был даже один парень без образования, натурал, который представился геем, чтобы понравиться мне.

Шейла и не думала обижаться – она была слишком добродушна. К тому же радость от общения с новым, интересным человеком и мысли о будущих победах заполняли разум, вытесняя из него весь негатив.

Потом Дженни показала рабочую территорию. Шейла с восхищением смотрела на оборудование, на выстроенные в ровные линеечки тюбики крема, на кресла для посетителей, на бритвы, расчёски, ножницы, кисточки и прочие принадлежности стилистов. Поразила её и сама квартира: сияет чистотой, словно ремонт закончили совсем недавно, но уже успели вынести ненужный хлам и всё вымыть до блеска.

- Как у вас тут здорово! – Девушк рассматривала стильные обои и витиеватые люстры, явно сделанные на заказ.

- Значит, договорились, - подвела итог Дженни, - жду тебя сегодня, к десяти вечера.

* * *

…Когда освободилась, Шейла позвонила Шону, они встретились и отправились гуляли по парку. Влюблённые целовались и пересказывали друг другу новости из своей жизни.

Шон повторил, что беспокоится: всё-таки дама сердца выбрала ночную работу, а в тёмное время суток довольно опасно. Люди, говорил молодой человек, даже самые приятные с виду, бывают настоящими чудовищами, когда дело доходит до личных интересов. На это Шейла отвечала, что ничего с ней не случится – кому нужна какая-то там девушка из глубинки?

Время пробежало незаметно, и влюблённые расстались до завтрашнего утра – до того момента, когда кто-нибудь из них пришлёт на телефон своей второй половинки СМС-ку "С добрым утром! :)".

* * *

Разомлевшая и радостная после прогулки с Шоном, Шейла вернулась домой, разделась и приготовила ужин (котлета с овощной смесью в качестве гарнира). Накалывая на вилку последний кусок котлеты, она посмотрела на настенные часы и ахнула: было девять пятьдесят. Девушка замочила посуду, быстро оделась и побежала в салон, благо, он находился совсем недалеко.

Дженни встретила её улыбкой, с которой, похоже, никогда не расставалась.

- Здравствуйте, извините, что опоздала… - запыхавшись, сказала девушка.

- Опоздала? – переспросила Дженни. – По моим часам – нет. Так что не волнуйся, раздевайся и принимайся за работу. Ключ я положу на тумбочку. Как закончишь, запри квартиру, а ключ оставь консьержке.

И она ушла. Шейла осталась предоставленной самой себе.

Некоторое время новая работница потратила на то, чтобы привыкнуть к новой обстановке, а потом взяла в руки швабру и приступила к уборке.

Когда полы были вымыты, столы, стулья и шкафы – протёрты до блеска, а ванная с туалетом засияли чистотой, Шейла присела в кресло, чтобы передохнуть. В этот миг она увидела перед собой баночки с кремами. Тогда-то и захотелось узнать, что в них, опробовать содержимое на себе. Но это было бы нехорошо, сочла она – и потому не притронулась к баночкам.

* * *

На следующий день она опять гуляла с Шоном. Пара бродила по аллеям, много разговаривала, обнималась и дарила друг другу поцелуи. Когда Шон уехал, Шейла вернулась домой, поела гораздо оперативнее, чем в прошлый раз, и появилась на работе минута в минуту. Дженни снова передала ей ключи, попрощалась и ушла.

На холодильнике, в кухне, стоял радиоприёмник; он был последней модели и очень стильный. Взяв из кухни стул, юная работница поставила его посреди коридора, а на стул – приёмник. Нажала кнопку "Power", покрутила ручку настройки, поймала станцию, по которой передавали Криса Ри, отрегулировала громкость и под "Josephine" приступила к работе. А через некоторое время включили Криса де Бурга и его "Леди В Красном", и кто знает, как всё сложилось бы, если бы не эта песня…

Когда вместо голоса де Бурга зазвучали голоса ди-джеев, Шейла вынырнула из прекрасного, захватывающего забытья и увидела себя стоящей перед зеркалом – а в зеркале отражались флаконы и баночки, и их было больше десятка, и ко всем хотелось прикоснуться, все открыть. Снова пробудилось необычное и необычайно сильное желание, овладело телом, поступками. В душе она была авантюристкой, но это скрытое где-то в глубине её натуры качество не так часто вырывалось на свободу. Однако сейчас, взволнованная песней, находясь на пике эмоционального подъёма, Шейла смотрела на эти чудо-средства и не могла отвести от них взгляда. Что-то шевелилось внутри девушки и предлагало попробовать. Всего разок. Открыть баночку, взять оттуда самую чуточку, растереть между пальцев и понюхать – и всё. И больше ничего…

Шейла не помнила, как в руках у неё оказалась прозрачная баночка, но она открыла её, погрузила в удивительно ароматный крем тонкий гладкий пальчик и растёрла крем о тыльную сторону ладони левой руки. А крем оказался таким густым, что его хватило на всю кисть. И тогда она взяла ещё капельку крема и втёрла его в кожу правой руки, а потом как бы помыла руки, потёрла их одна о другую…

Это было подобно наваждению. Она тряхнула головой, сбрасывая его; поняла, что наделала, однако особого стыда или страха при этом не испытала. Гораздо сильнее было чувство… неправильности. Что-то абсолютно неверное сквозило в произошедшем, нечто такое, чего быть не должно. Шейла ломала голову над тем, что означают её предчувствия. Может, интуиция даёт подсказки, которых логика не понимает…

Так ни к чему и не придя в своих размышлениях, девушка подумала: всё сложилось именно так, а не иначе, и ничего не изменишь. С этой мыслью – волнительной и успокаивающей одновременно – она закрыла баночку и вернула её на место, оделась, вышла из квартиры, закрыла её и оставила ключ консьержке.

На улице, у подъезда, её ждал Шон.

- Прокатить вас, мадемуазель?

- Прокатить?.. Я бы с радость, но что-то очень утомилась сегодня. – Она и правда чувствовала непонятную, неизвестно откуда взявшуюся усталость.

Шон сильно расстроился, причём парень, от природы не только мужественный, но и искренний, не пытался скрыть огорчения. Шейла поцеловала любимого в губы и сказала ласково:

- Я действительно выбилась из сил. Не обижайся и отвези меня домой, пожалуйста.

Шон улыбнулся.

- Как скажете, мадемуазель. – Галантно открыл дверцу стильного автомобиля. – Запрыгивайте, леди…

* * *

…Этой ночью Шейла спала плохо, ей приснился кошмар: как будто её, совсем маленькую, крохотную, как Дюймовочка, сажают в пустую баночку из-под крема. Опускается сверху и, медленно вращаясь против часовой стрелки, закрывается крышка. Баночка и крышка прозрачные, но никакого толка от этого нет: мир по ту сторону заселён лишь густым мраком. Шейла кричит, стучит по стенкам, пытается выбраться, но всё бесполезно. И тут вдруг крышка улетает вверх – чья-то рука, непонятная, изогнутая, чёрная, еле различимая во мраке, - эта рука сняла крышку, а теперь она берёт Шейлу и кладёт на тыльную сторону ладони другой такой же страшной руки. Девушка сначала находится в растерянности, а затем понимает, что хотят сделать эти руки. То же, что она сделала с кремом в салоне. Растереть. Растереть её!..

Рука нависает страшным наказанием, многотонной конструкцией, вот уже готова опуститься. Шейла кричит "Нет!", но никто её не слышит, никого нет рядом и никто не может помочь. А рука совсем близко, девчушка чувствует её приближение. Словно бесплотная тень скользит по телу девушки, лежащей ничком, закрывшей глаза, дрожащей всем телом. Шейла ждёт неизбежного, и в этот самый момент…

…она вскакивает на кровати. По её телу струится пот. Подушка, одеяло, простыня – всё мокрое от пота. Шейла дышит глубоко, но пережитый ужас сопротивляется и не хочет отпускать её. Девушка поднимает руку, чтобы вытереть лоб – и кричит во весь голос. Сон сгинул, спавшая вернулась в реальность, но это не принесло облегчения…

Шейла вскочила с кровати и подбежала к зеркалу в коридоре. В темноте ничего не видно – только пустые рукава, из которых будто бы сочится, струится что-то чёрное, очень похожее на те две руки из кошмара. Может быть, ей это только кажется? Она щёлкнула переключателем, вспыхнул свет, и ночная уборщица инстинктивно зажмурила глаза. А когда открыла их и посмотрела в зеркало, точно чья-то железная пятерня сдавила ей горло: у отражения не было кистей. И не только у него…

* * *

…Прошло какое-то время, прежде чем она успокоилась и попыталась разобраться в ситуации. Конечно, всё это случилось из-за того крема – из-за чего же ещё. Шейла ощупала кисти и пришла к выводу, что они не исчезли из реальности, а просто стали невидимыми.

Господи, воскликнула про себя девушка, что же творится в салоне "Красота и стиль"? И какие жуткие секреты скрывают остальные банки? И самое главное: кто и зачем туда ходит? Кто захочет по собственной воле стать невидимым? Какой-нибудь преступник – вор-карманник или грабитель? И для кого Дженни бережёт остальные свои средства?..

* * *

Шейла уже несколько часов не снимала перчаток: дело в том, что каждый раз, когда она смотрела на свои отсутствующие кисти, у неё начинался рвотный рефлекс. Чтобы смыть невидимость, девушка пробовала мыло, "Fairy", чистящее средство для ванны и стиральный порошок, но это не дало ничего, кроме раздражения. Тыльные стороны её невидимых ладоней сильно чесались. Шейла хотела было сходить ко врачу, но быстро отказалась от этой мысли: стоит одному врачу увидеть, что с ней произошло, как он тут же организует симпозиум. Сначала на Девушку-Без-Рук приедут посмотреть городские и областные врачи, потом – светила науки со всего мира. Начнутся опыты, исследования, и неизвестно, к чему они приведут. А после, может быть, ей заинтересуются секретные организации, которые захотят использовать её невидимость в своих целях… Нет, такой исход Шейлу не устраивал. Что же ей оставалось? Только спрятать свою "пропажу" в перчатки, подальше от чужих глаз, что она и сделала. И, как ни странно, это даже немного её приободрило.

Всё утро – начиная с того момента, когда проснулась после кошмара, - и весь день она проходила из угла в угол. Ей ничего не хотелось, она даже не могла заставить себя отвлечься – посмотреть телевизор или почитать книгу. Шейла только и делала, что думала: как поступить в сложившихся обстоятельствах? И тёрла, тёрла свои руки, словно бы это могло снова сделать их видимыми.

Зазвонил телефон; Шейла взяла трубку. Это был Шон, и хотя девушка обрадовалась звонку, говорила она отстранённо, словно витала мыслями где-то далеко. Голову действительно занимали вопросы, совершенно с Шоном не связанные. Молодой человек заметил это, спросил, всё ли в порядке, ему рассеянно ответили "Да, да, конечно", и больше они к этой теме не возвращались. Поболтав немного, влюблённые попрощались. После этого неизвестность внутри Шейлы внезапно выросла; ни с того ни с сего горько защемило сердце. Ситуация пугала и интриговала – надо было срочно что-то предпринять…

* * *

…Часы показывали ещё только шесть вечера, когда Шейла вышла из квартиры. Чтобы найти разгадку того, что произошло с ней, она должна была взглянуть на посетителей салона. Кто они? Зачем ходят к Дженни? Нужно непременно выяснить. Она запаслась бутербродом с грудинкой и бутылочкой колы 0,33 л – вдруг во время слежки ей захочется перекусить.

Между деревьев, неподалёку от входа в подъезд, стояла скамейка. Шейла села на неё и стала ждать. За три с половиной часа немалое количество людей вошло в подъезд и вышло из него, и всё время казалось, что самые странные и некрасивые люди – это посетители Дженни. Воображение девушки рисовало высокого старика в странном плаще, уродливого горбуна, нескольких девочек, одетых под ведьм, огромных размеров собаку, какого-то лилипута с горшочком золота, двух высокорослых парней в чудных волосатых костюмах… Хотелось подбежать к кому-нибудь из этих людей-нелюдей и, взяв за грудки, вытрясти из него (или неё) правду! Но это было невозможно, поскольку, едва появившись, непонятные личности тут же исчезали, как сны после пробуждения. Может, то были лишь галлюцинации?

А что если они обманывают моё зрение? – подумала Шейла. Я только мгновение вижу их в настоящем обличии, а потом они изменяют его, надевают на себя личину и становятся похожими на обычных людей. Или просто – исчезают, испаряются.

Она взглянула на часы: половина десятого. Нельзя больше ждать! Когда очередной странный тип – то ли двуглавый осьминог, то ли человек – вышел на улицу, она воспользовалась моментом и вбежала в открытую дверь подъезда. (Пока девчушка бежала, осьминог-человек успел превратиться в обычного прохожего, лысеющего мужчину средних лет.) Миновав консьержку и охранника, она остановилась у двери в салон. Неожиданно дверь открылась, и навстречу вышла Дженни.

- О, привет, Шейла. Я ждала тебя.

- Здрав… ствуйте, Дженни… Постойте. Ждали?

На лице Дженни застыла неизменная улыбка. Владелица салона посмотрела на Шейлины руки – на них были перчатки, хотя на дворе стоял июнь. Хоязйка салона кивнула, скорее самой себе, чем Шейле, и сказала:

- Ты пробовала крем?

- Я? – Работница замялась. Она не хотела врать, да в этом, видимо, и не было смысла – Дженни уже обо всём догадалась. – Д-да, я взяла… но совсем чуть-чуть… Я не знала, не думала… Скажите, мои кисти… это ведь не навсегда? Они когда-нибудь появятся?

Дженни протянула Шейле руку, как бы приглашая следовать за ней. В этот момент затрещал мобильный телефон. Девушка вытащила его из кармана, взглянула на экран: звонил Шон. Нажала на "Сброс" и посмотрела статистику непринятых вызовов: любимый звонил не единожды, наверняка очень беспокоился, а она находилась в таком состоянии, что не слышала телефона. Невидимым пальцем, спрятанным в перчатке, она надавила на кнопку, отключая мобильный, и убрала телефон обратно в карман. Затем, поддавшись необъяснимому порыву, заглянула в глаза Дженни и увидела там, на самом-самом дне, что-то неописуемое, древнее и… потустороннее. Женщина всё ещё протягивала руку; Шейла взяла её, и рыжеволосая женщина повела девушку в рабочее помещение.

Они остановились напротив того самого зеркала, на столике перед которым стояли те самые баночки.

- Ты мне чуть всех клиентов не распугала, - полушутливо-полусерьёзно сказала Дженни. – Сидела, рассматривала их, как уродцев в кунсткамере. Но, думаю, в твоём случае это уже не важно.

В её случае? Что значит "в её случае"? И почему неважно?

Дженни взяла прозрачную баночку, и Шейла непроизвольно вздрогнула.

- Ты ведь использовала это, не так ли?

Несмелый кивок.

- Сколько ты намазала?

- Совсем чуть-чуть. Я покрыла кремом кисти рук, а ночью мне приснился кошмар…

- Да, это бывает, - проговорила Дженни.

- …я подбежала к зеркалу, включила свет и чуть не задохнулась от ужаса – моих кистей не было. Словно их стёрли.

- Только для людских глаз.

- Что?

Дженни улыбнулась – на сей раз странной и многоопытной улыбкой. Она обвела рукой помещение:

- Как думаешь, что в этих банках, колбочках и флакончиках? Для чего это нужно?

Шейла помотала головой.

- Не знаю… я не понимаю, что происходит…

Лицо собеседницы хранило первородное спокойствие.

И вдруг… Это было как разряд молнии, озарение, инсайт, как яркая вспышка в мозгу, потрясшая всё тело, всю нервную систему. Юная артистка кожей ощутила правильный ответ. Сначала она скинула с себя курточку, потом рубашку… дальше можно было не раздеваться. Белый лифчик плавал в пустоте там, где раньше находилась грудь Шейлы, но она знала, что если снимет его, то ничего под ним не обнаружит. И скоро то же самое произойдёт со всем телом. Или уже случилось?..

- Во время нашей первой встречи я проверила тебя на пригодность, - сказала Дженни, - и решила, что ты нам не подходишь. Может быть, ошиблась. Однако теперь это неважно, потому что выбор сделан. И ничего невозможно изменить: слишком много крема попало на руки и чересчур много времени прошло, процесса уже не остановить. Так что теперь, хочешь не хочешь, ты – одна из нас, Шейла Хардинг.

Дрожь прокатилась по невидимому телу, в невидимом горле пересохло.

- Одна из кого?

Дженни улыбнулась – почти как раньше, почти как в первый раз.

- Ты так и не ответила на вопрос о том, что находится во всех этих флакончиках, баночках и колбочках. – И прежде чем Шейла произнесла хоть слово, Дженни продолжила: - Эссенции. Эссенции разных существ. Когда-то этих существ было намного больше, но они стали исчезать – по вине обычных людей и по своей собственной. Я не готова была с этим смириться. Я и сейчас не хочу мириться… - Она вновь обвела рукой помещение, а потом, подходя к каждой баночке и указывая на неё пальцем, стала перечислять: - Лернейская гидра, Цербер, маленькие зелёные человечки, домовой, демон, леший, бес, живая тень, Сцилла и Харибда – я всегда держу их рядом, - а вот и твоя – невидимка, полтергейст (они с невидимкой похожи), призрак, зомби, вампиры и оборотни, тут даже есть немного дьявола, но он не всегда срабатывает…

У Шейлы закружилась голова.

- Вы создаёте… монстров? И расселяете их по свету? Или вы ещё и вроде доктора для них? Продлеваете им жизнь, зашиваете старые раны, что-то меняете в их теле и ду… - она чуть не сказала "душе", - что-то меняете в них, если они попросят?

- Моя дорогая, - не отводя взгляда от Шейлы, сказала Дженни, и в её облике впервые промелькнуло нечто настоящее, её подлинная сущность, - моя дорогая, я занимаюсь лишь тем, чем занималась испокон веков. Тем, что велит мне материнский инстинкт.

Шейла слышала ещё что-то, но словно бы издалека: о своих новых родственниках… о том, что Мама познакомит её с ними… и о том, что не стоит волноваться, совсем не стоит… её всему научат – она девочка способная, быстро привыкнет к новой обстановке… и к новым правилам игры…

Молодая леди сняла с левой руки перчатку и увидела пальцы, ладонь… то, что ещё несколько минут назад было невидимым. Нет, это не означало, что эффект невидимости прошёл – наоборот, заканчивалась последняя стадия превращения. Ещё вчера она принадлежала к классу людей, прямоходящих гомо сапиенс, - теперь её взору открылся новый мир, населённый совершенно другими существами. С которыми она породнилась навеки.

Навеки…

Мысли ускользали за пределы сознания девушки, которую раньше звали Шейлой, но оставались с ней в реальном мире, потерянные, никому не нужные; а в мире потустороннем, в обители теней и мрака, новорожденное невидимое существо закатило незримые глаза и, потеряв сознание, упало на пол.

(Март 2010 года; октябрь 2013 года)

In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

ВЕДЬМА: РЕИНКАРНАЦИЯ

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Оставайтесь с нами на связи:

Комментариев: 1 RSS


В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!