Фэнзона

Начало пути

БиблиотекаКомментарии: 5

Это своего рода предыстория к еще одной давней истории, созданной еще во времена эры печатных машинок, по которой очень, признаться, скучаю.

Из всех цветов на земле осталось два: сероватый сумрак ночных теней и желтоватый свет ручного фонаря; последний был настолько массивный, что тонкая корочка снежного наста под его пластмассовым корпусом давно по-крылась серебристой сеточкой трещин, а где-то из-под него уже проглядывал снег. Шпалы уходили куда-то в даль, и рельсы, тянущиеся за пределы гори-зонта, матово чернели в свете луны, бледным диском повисшей над унылой лесополосой.

Удары были короткие и точные, сокрушающие лед миллиметр за милли-метром. Ледяное крошево, невысокими фонтанчиками вылетающее из-под любовно наточенной кромки ледоруба, оседало на тяжелых ботинках с высо-кой ребристой подошвой. Мужчина поднимал свое орудие снова и снова, время от времени переступая ногами по покрытым слоем льда шпалам, мето-дичными и мастерскими движениями выдворяя их из ледяного заточения.

Усталость. Она приходит рано или поздно. Даже механизмы, созданные вы-полнять свою монотонную работу – не постоянны. Вот и руки сейчас начали понемногу нуждаться в отдыхе. Виктор чувствовал, как каждая мышца затек-ла, и напряжение в кистях откровенно давало понять: пальцы скоро откажут-ся удерживать железный инструмент и попросту его выронят.

Виктор бережно положил ледоруб и раскрыл ладонь, оценивающе глядя на кусочек кожи, завернувшийся так, что открывал розоватую, немного побле-скивающую от сукровицы, плоть. Ему нравилось это – работать без перчаток, чтобы каждой клеточкой этой самой ладони чувствовать твердость металла. Тогда обреталось единение с ним; инструмент становился уже частью его са-мого, но уже никак не инструментом.

Пальцы скользнули за стоящий воротник сине-оранжевой робы и извлекли из-под джемпера маленький круглый предмет. Виктор нежно пошевелил пальцами, чувствуя, как тонкая цепочка щекочет шею сзади, и бережно кос-нулся губами гладкой поверхности медальона. Посмотрев на его некогда бле-стящую, а ныне потускневшую поверхность, мужчина позволил ему скольз-нуть по груди на прежнее место, и уверенно поднял ледоруб. Перерыв был закончен, теперь можно было продолжать, с новыми силами.

И вновь тишина, сдобренная монотонным стуком ледоруба, сантиметр за сантиметром выбивающего лед со скованного ледяным панцырем гравия.

Солнце встретило лучами в спину, окрасив горизонт и небо над лесом в мяг-кие красновато-оранжевые цвета.

Они шли по шпалам быстро и уверенно, забавы ради раскидывая пинками камешки гравия с небольших насыпей по бокам рельс. Пятеро молодых, от-вязных ребят в куртках на лихую распашку, для которых весь мир был от-крыт, и не просто открыт – они были в нем королями.

- Эй, мужик, ты чего это дорогу нам загородил?!

Виктор и не повернулся даже, продолжая четкими и отработанными движе-ниями отколупливать лед.

- Эй, ты глухой, что ли, а?!

Виктор повернулся, молча и неторопливо. Перед ним стояла кодла молод-чиков, возглавлял которую невысокого роста парень, всю прическу которого составляла челка, больше напоминающая головку одуванчика, прилепленную к выбритой под ноль голове. Руки он держал глубоко в карманах распахнутой цветастой куртки, стоял – слегка откинувшись назад, всем своим видом пока-зывая то ли Виктору, то ли своим приятелям, свою безмерную крутость.

- Дайте спокойно работать, - с безразличием в голосе сказал Виктор в ответ и так же спокойно принялся за прерванную работу. Фонарь, что перемещался вместе с ним по ходу его передвижения по рельсам, уже значительно подсел. Виктор наклонился к нему, чтобы выключить и не сажать зря аккумуляторы.

- Ты что, не понял, э, мужик?! – Лидер шагнул к нему, выставляя перед собой на полусогнутой в локте руке складной ножик с коротким тонким лезвием.

Выпрямляя спину, Виктор развернулся так, что его локоть хрястнул юношу по лицу. Тот выматерился и кинулся на мужчину:

- А ну-ка держите его!..

Остальные мигом оказались сзади Виктора и теперь крепко держали его; двое стали по обе стороны от него, блокировав – каждый одной ногой – его обе ноги.

- Ну что, крутого из себя решил скорчить, да? – Одуванчик нанес Виктору удар коленом в живот, затем просто нанес удар по лицу; все четверо его по-мощников держали мужчину крепко. – Думаешь, ты каратист такой, да?! – Юноша рывком сорвал молнию с груди Виктора до середины. Такая не со-всем удача его только разозлила, и он сильным рывком вниз – теперь уже обеих рук – разорвал робу и непослушную молнию окончательно. – Держите его крепче, ребята…

Виктор сделал отчаянный рывок в надежде избежать того, что сейчас долж-но было произойти, но ребята были к этому готовы и не позволили ему ощу-тить даже слабую надежду на спасение.

И юноша начал его бить. Он наносил удар за ударом, то размеренно, а то молотил, наклонившись вперед и втянув голову в плечи как заправдский бок-сер. По ребрам, животу, в бедра – Виктор не мог не увернуться от ударов, не защититься от них. Несколько ударов попали по лицу, и из мгновенно рас-пухшей губы выступила кровь.

- Ладно, хватит с тебя. – В кулаке юноше снова мелькнул короткий росчерк остро наточенной стали. – Посмотрим, какого цвета у вас кровь, говнюков…

Его грубо схватили за волосы и откинули голову назад. Мышцы шеи натя-нулись точно струны, кадык дернулся и беспомощно застыл где-то под под-бородком.

Юнец зло рассмеялся, выписывая на лице мужчины зигзаги кончиком ножа. Нож совершал самые замысловатые повороты, рассекая кожу горбатыми вол-нами от глаз до самого подбородка. Косые росчерки на щеках, настолько не-милосердные, что мужчина чувствовал собственную кровь у себя во рту.

- Ну как, нравится тебе, а?! – приговаривал юный садист, с нажимом проводя по основанию левого уха. – Теперь будешь у нас Зорро!..

Лезвие прошло через губы, рассекая обе крест-накрест; язык конвульсивно дернулся, имея неосторожность высунуть кончик между ними.

- Жрать не хочешь?., - с этими словами Одуванчик провернул лезвие ножа во рту Виктора, и тот задергался под гогот крепко удерживающих его на месте молодчиков.

- Сильный какой, сука! – уважительно заметил один из них.

Рот мужчины стремительно заполнялся кровью; нож играл в нем, рассекая язык и нёбо, кровь хлынула в горло, заставив мужчину спазматически сжать-ся, и изуродованный рот выплюнул сгусток крови прямо в лицо молодому че-ловеку.

- Блядь! – Хотя тот и успл отскочить, плевок нашел свое пристанище на предназначенной для себя цели. – Ты мне всю куртку обблевал, сучара!..

И он с размаху вонзил ножик прямо под ребра обездвиженного Виктора. Мужчина дернулся всем телом в противоположном удару направлении. Это вижение оказалось настолько сильным и неожиданным, что один из удержи-вающих его на месте парней потерял равновесие и едва не упал, толкнув при этом своих приятелей. Взмахнув неуклюже руками, Виктор ударился спиной о шпалы.

Его тут же подняли и перевели в прежнее положение. От боли не было сил вырываься, коварный юнец снова подступил к нему, и его озлобленное лицо было перекошено такой звериной яростью, что любой черт в аду живо бы от-правился в отпуск, уступив свое место ему.

- Ну вот чо ты дергаешься?! – Нож рассек левую сторону шеи от нижней че-люсти почти до самого плеча. – Ну вот чо ты дергаешься!? – Поперек рта, рассекая обе щеки. – Валите этого мудилу!..

Виктора спихнули обратно на шпалы и принялись пинать его ногами. Уда-ры сыпались на него со всех сторон, и не просто удары – пинки, нещадные, не по чему особенному не целящиеся, а старающие стереть, уничтожить, раз-рушить, сломать и смять. В голове стоял звон – нескончаемый высокий гул, сливающийся с градом ударов, эхом отдающихся по всему телу.

- Кладите ему руку на рельсы.

Миг – и ладонь ощуила под собой пропитанный ночью холод гладкого ме-талла. Его руку держали двое, а кто-то один – что навалился ему на грудь ко-ленями, выдавливая из легких остатки воздуха – вмял ему в плечо подошву своего ботинка, пронзая сустав мучительной болью.

- Лех, тащи сюда эту хрень его, - донеслось сквозь бесконечный звон в ушах.

- Ща, - с жестокой радостью тут же сообщили просящему.

Скрипнул снег и гравий под ногами – совсем неподалеку от того места, где находилась голова Виктора; затылок сводило от холода, острые кубики льда впивались в кожу и таяли в волосах.

- Погодь.

Чья-то ладонь легла на запястье; он понял – их лидера. Что произошло вслед за этим – сонание догадалось за какую-то долю мгновения до того, как нервные окончания ощутили на себе холод стали. Острая грань складного ножа врезалась в сустав указательного пальца, и череда маниакально быст-рых движений вперед-назад в считанные секунды заставила палец свалиться с рельсины на снег. Юноша действовал со злобой и каким-то безгранично ад-ским стремлением причинить боль; ему потребовалось уже гораздо меньше времени на то, чтобы сделать то же и со средним пальцем несчастного истя-заемого. Когда он дошел до безымянного, Виктор издал вопль, исполненный ужаса и безысходности.

- Кричи, кричи, все равно тебя нихера никто не услышит. – Теперь Одуванчик придавил ему плечо коленкой и взялся за мизинец. Мгновение подумав, с ворчливо-рассудительным «а-а, хуй с ним!» сделал глубокий надрез на сред-нем суставе, взялся за палец и крутанул его так, что все остальное попросту оборвал. – Беспалый, блядь, уродец.

Его руку убрали с рельсов, и тыльная сторона ладони ощутила, как лепе-сток ножа проходит сквозь нее, пригваждывая кисть к спрессованому гравию под ней.

- Руби, Ваня! – залихватски весело скомандовал заводила всей этой кровавой вакханалии, и неумелые руки юноши пробили ледорубом сустав, отделяя кисть. Еще удар – и жалкий кусок сухожилий и кожи, еще мгновение назад имеющий роль быть связующим звеном между кистью и рукой вцелом, сме-нился пульсирующей струйкой крови, лениво окропляющей валяющуюся уже поотдельности беспалую ладонь.

- Давайте его вторую клешню, - деловито скомандовал Одуванчик, - кладите ее тоже на рельсы. – Мгновение – и уже вторая рука Виктора оказалась при-жата к беспощадно холодному металлу. – Слышь, Санек, а спорим, что за раз ты ему лапу его не сможешь отрубить, а, что скажешь?

- Да как нехуй делать! – Виктор почти не почувствовала боли – только ощу-тил, как ледоруб рассекает запястье лишь до половины.

- Ты мудак, дай покажу – как. – Орудие перекочевало в руки лидера, и тот с залихватским «ха» довел начатое приятелем дело до конца. – Во как надо, а то че ты как целка?!.

Виктора схватили за ноги и поволокли по шпалам; кто-то из его мучите-лей, идущих сзади, решил выместить все свои юношеские проблемы, пнув его в голову. Удар оказался поистине спасительным: сознание мигом потону-ло в ватной подушке забвения, окутав боль, тупо пульсирующую в отрублен-ных конечностях.

- Разгребай эту хуйню – щас мы этому мудаку курган невъебенный будем го-товить, - долетело до его укутанного мягким гулом слуха.

Потом он почувствовал, как гравий падает на куртку, и понял – его хоронят заживо. Та искорка, что все еще теплилась в искромсанном теле, протянула кровоточащий обрубок к незримой ниточке надежды, но кто-то закурил, и культю тут же обожгло раскаленным навершием окурка. Раздался издеватель-ский смех, и к агонии добавилось еще одно: пламя зажигалки обуглило воло-сы на затылке и зарделось на макушке, погружая голову в тлеющую, жаля-щую жаром кожу.

И они ушли. Впрессованный в гравий, он лежал, чувствуя остроугольные камешки, засевшие в разрезанных щеках; некоторыепровалились прямо в рот, и он ощущал, как они норовят съехать в пищевод. То, что осталось от языка, делало рьяные попытки сдвинуть их в сторону, восприпятсвовать их фаталь-ному попаданию в легкие. Мышцы все еще пытались пробить каменистое покрывало в инстинктивном стремлении тела выбраться из-под него. Пошел снег, и мягкие пушистые снежинки, ложась на покрытый страшными ожога-ми череп, проглядывающий из-под гравия. Началась метель, и она постепен-но заносила этот своеобразный курган и сжавшееся под настилом гравия те-ло, в котором медленно затухала жизнь. Падая с небес, снежные хлопья были немногим, что хоть как-то, но давало возможность прикрыть глаза и поверить в то, что облегчение – оно уже близко; боль уйдет, сгинет, пропадет, останет-ся зловещими следами на плоти, тогда как душа, став невольной заложницей этого плена, все же не спешила расставаться с телом.

Это закончилось, когда старый обходчик, проходя мимо этого места с оче-редным и уже привычным ему рейдом, наткнулся на ледоруб, брошенный кем-то здесь же, на куче гравия. Его напарник еще до сих пор не вернулся, и старик, с утра уже принявший свой обычный стопарик, помотал головой, прогоняя наваждение – в тот момент ему показалось, что земля перед ним ко-лыхнулась…

Просмотры: 1454

Следующий пост
STEEL BALLS PARTY | 14 сентября
Предыдущий пост
Секрет её молодости
In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 20,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 5 RSS

  • Тексты у Вас неровные этот самый лучший. Но тема...

    • Спасибо; возможно, Вы решили, что он лучший, только потому, что он был несколько позже написан, чем большинство из тех, что уже разместил здесь за неимением лучшей для них участи. Что касается темы, то это - предыстория мистической повести, которую начал писать давно; никак не могу до нее добраться, чтобы закончить, хотя, возможно, придется придерживаться старого стиля (неровного, как Вы заметили), чтобы не было такой уж бросающейся в глаза контрастности.

  • Сначала я подумал что это обходчик должен был их всех убить, а потом невольно дернувшись в конвульсиях описания того как эти "молодчики" его мучают, у меня проснулось чувство такого легкого разочарования, но потом как-то все сразу устаканилось и я понял что в принципе так оно и должно быть, это же "про злых детей") автор, вы меня честно говоря поразили своим воображением создавать такие подробные зарисовки и описания оных экзекуций. Конечно в своих рассказах я не люблю вдаваться в такие вот подробности, предпочитая это делать более кратко но как можно более по злобному цинично. А так рассказ у вас очень хороший) ставлю 10)

    • Благодарю, коллега) на самом деле, это предыстория к повести, в которой мертвенно-призрачный (скажем так) вариант убиенного обходчика шастает по ночной электричке в поисках своих убийц, предпочитая слепо уничтожать молодых ребят, мало-мальски на них похожих (хотя бы по возрасту). Повесть еще не завершена и находится в машинкопечатно-рукописном виде и далеко отсюда, однако в будущем думаю перевести эту историю полностью в электронный вариант и, собственно, довести ее до логического завершения. Там все поставлено именно на сценах убийства (постарался, чтобы было как можно разнообразней), и дальше электрички и железнодорожных станций декорации не раздвигаются. Очень рад, что Вам понравилась эта зарисовка)

  • это уже слишком жестокие подробности.., (здесь не буду , но в лс всё выскажу!) *уходит очень злая*

В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!