Фэнзона

Тайна

БиблиотекаКомментарии: 8

Пишу это в некотором нервном возбуждении, ибо уже несколько дней меня преследует некая мания. Не буду вдаваться в подробности её названия, так как сам не знаю его, скажу только, что это нельзя больше выдерживать. Слишком страшно, понимаете? Нет, конечно. Ведь вы не знаете всех подробностей.

Итак, дело в том, что я убил свою жену. Мне пришлось это сделать, видит Бог. Я не хотел. Но не смог по-другому. Это прозвучит неубедительно и слишком самооправдательно, но она сама виновата, правда. Я не маньяк и не убийца. Никто вам не скажет, что я плохой человек. Естественно, я не святой, у каждого свои грехи, но в их число не входило убийство. До позавчерашнего дня.

В тот вечер мы сидели с Биллом и пили пиво, болтали о футболе, бейсболе и бабах. В общем, обычный стариковский вечер. Пиво почти кончилось, и я крикнул жене, чтоб она сбегала в магазин. Из спальни в ответ донеслось что-то нечленораздельное. Мы с Биллом тупо переглянулись, чокнулись полупустыми банками(последними, кстати) и выпили за наше здоровье. Когда все темы были перетёрты, а пиво выпито до последней капли, я ещё раз крикнул жене, чтобы она сходила в магазин нам за выпивкой, чёрт побери, сколько же можно ждать! Билл хохотнул, но тут же осёкся. Он был пьян. Удивительно, не правда ли? Я попытался проследить за его взглядом (моё состояние ещё было вполне приемлемым), но, честно говоря, не понял что странного в часах с кукушкой. Потом до меня дошло, что его глаза окосели от спиртного, посмотрел в противоположную сторону и там увидел свою жену. Она стояла в дверном проёме, в халате, накинутом на ночнушку и с бигудями в волосах. В таком состоянии я видел её много раз, но не помнил, чтобы она в таком виде ходила в магазин.

- С меня хватит, - сказала она. - Я никуда не пойду. Устала уже. Мне надо поспать и вы давайте завязывайте.

Я заметил, как у Билла из уголка рта медленно потекла струйка слюны. Это всегда происходило, когда он хотел в туалет.

- Ты стерва, - ответил я, замахиваясь пустой банкой. - Ты пойдёшь, куда я говорю.

Она даже не испугалась того, что я могу бросить банку в неё и не укрыла лицо руками. Только стояла и пронзительно смотрела на меня. Билл попытался встать.

- Сиди, дружище, щас всё будет, - осёк его я. Моя рука попала точно в промежность Билла, потому как он всё-таки встал. Билл охнул. Я подумал, что вроде бы не очень замахивался рукой, поэтому удар не должен быть сильным. Он сел обратно.

Жена молча наблюдала за всем этим, потом плюнула и ушла.

- И какого хрена? Ты куда, стерва? Забыла, кто тебя кормит? А ну иди сюда!

Однако жена не появлялась. Я посмотрел на Билла. Один его глаз бодрствовал, другой, похоже, собирался вздремнуть чуток. Я позвал его по имени. Он медленно повернулся ко мне, заодно раздавив пустую банку, что валялась у него под ногами.

- Что будем делать? - спросил я у него. Моя стадия опьянения похоже тоже начинала достигать своего пика.

- Да убей её на хрен, а пиво закажи по почте. - ответил он и захрапел. Потом кашлянул и, как ни в чём не бывало, продолжил.- Всё равно она у тебя какая-то не такая... Не знаю... Как не от мира сего. Чтобы её образуметь это ж надо...

Но мысль осталась не законченной, ибо мыслитель снова спал.

Я почесал пьяный затылок. В нём как-будто заваривали кофе. Была теплота и пустота. Что ж, если почта работает в такой час, почему бы и нет?

Потом я проснулся. Еле разлепил глаза. Похмелье было сильным, но не рекордным, так что я думал, что справлюсь. Вполне. Рядом спал Билл. Мы всё это время проспали за столом и от неудобных поз моё тело ломило. Спать на стуле не слишком удобно, знаете ли. Когда глаза хоть как-то привыкли к боли, вызываемой светом, таким ярким после вчерашнего пива, я оглядел место нашей попойки. И заметил, что Билл не просто спал, а дрых в луже собственной блевотины. Поморщившись и проклиная  своего друга за то, что потом придётся мыть стол, я поковылял в туалет. По дороге почувствовал, что сам сейчас вывернусь наизнанку. Но сдержался. Пиво нынче не дёшево, похмелье - не роскошь. А пофилософствовать с утра - мой конёк. Выйдя из уборной, я позвал жену. Она то ли спала, то ли ушла за молоком, как она всегда делает по утрам, потому что ответа не последовало. Прислонившись к стене и потирая виски рукой, я думал о таблетке аспирина и услышал, как ворочается Билл. Во мне всколыхнулось какое-то язвенное чувство возмездия, когда перед моим мысленным взором возникло выражение лица Билла, когда он проснётся в остатках нашего вчерашнего вечернего бдения. Это ж надо так нажраться! И одновременно мне было его жалко. Нет, ну правда жалко.

Я ещё раз позвал жену, попросив таблетку аспирина. Хлопнул себя по лбу, вспомнив, что она сейчас по всей видимости путешествует с бидоном молока и вызвав волну боли в голове, и без того трещавшей по швам. Поэтому я сам направился в нашу спальню, где и хранились все лекарства. По пути услышал, как Билл клянёт пиво и своё пьянство последними словами. Ну это не в первый раз. Да и не в последний.

  То, что открылось моему взору в комнате нашей с ней любви, вызвало во мне ужас и шок. Однако, я не смог даже вскрикнуть, голосовые связки отказывались работать. Ноги подкосились и я с силой вцепился руками в дверные косяки. Кровать и пространство рядом с ней было залито кровью. На стенах тоже была кровь, но только брызги, будто кто-то поливал их из распылителя. На потолке так же были кровавые подтёки. Если бы у нас были соседи сверху, то я бы подумал, что они пролили нас бычьей кровью, когда захотели на ужин мяска. А затем я увидел самое ужасное. Мою жену. В разных углах комнаты. По частям. Руки лежали в дальнем углу, у окна. Одна нога торчала из телевизора. Вторую я не заметил, пока не сделал неуверенный шаг вперёд и не споткнулся об неё. Тут крик всё-таки вырвался наружу. В коридоре послышались спотыкающиеся шаги Билла и его неровное бормотание насчёт завязки. Я не упал, но больно ударился задницей и так и остался сидеть в этом положении, когда в комнату влетел Билл. Наверное, он сперва даже ничего не заметил, потому что сразу спросил мыть ли ему самому стол или возместить ущерб в денежном эквиваленте. Я его не слышал. Мои глаза неподвижно уставились на то, что лежало на кровати - кровавое месиво округлой формы, когда-то бывшее головой моей жены. Сзади охнул, а может быть икнул Билл. Что-то закапало на паркет. А я всё смотрел и смотрел на месиво, единственным уцелевшим местом на котором были глаза. Голубые глаза моей жены. Такие живые и будто ничего не понимавшие.

Билл закрылся в туалете, оттуда были слышны его всхлипывания и молитвы. Сначала я попытался уговорить его выйти, но он закричал и назвал меня убийцей. Я пнул по двери и Билл пискнул. Теперь же в моих руках была тряпка и я тщетно пытался оттереть хотя бы часть крови со стен. Ничего не выходило. Тряпка сразу же стала алой и оставляла ещё большие разводы, чем были прежде, и я решил бросить это занятие. Пока. Но всё это время мне казалось, что за мной неотступно следят глаза теперь уже мёртвой жены.

Послышался звук открываемой двери - это Билл закончил свои утренние процедуры. Надо сказать, они весьма отличались от того, что он обычно делал по утрам. Он вышел из проёма, под глазами были крупные синяки, руки дрожали. Его голос упал до панического шёпота:

- Что ты наделал, сукин сын? - спросил он меня. Ох, старина Билл.

Я уставился на него, по-прежнему держа в руке ставшую кровавой тряпку. В этот момент я выглядел, как преступник избавляющийся от улик, не иначе.

- А ты что думаешь? Пытаюсь хоть немного прибраться.

К своему удивлению, голос мой звучал вполне спокойно.

Теперь всё тело Билла сотрясала дрожь.

- Как ты можешь так спокойно говорить об этом? - Его голос перешёл на истеричный писк, причём звучавший на самых высоких нотах. - Ты же УБИЛ её! Ты!

Я так же спокойно посмотрел на него.

- Что со столом? - спросил я.

Он беспомощно заморгал. Руки затеребили выбившийся из штанов угол рубашки.

- Что... Как...

- Ладно, давай лучше помоги мне.

После этого последовали сцены, которые я описывать не буду, ибо они состояли в основном из почти умолительных упрашиваний Билла помочь мне и вполне обоснованных претензий на его соучастие в произошедшем. Причём немаленькое. По сути, он был подстрекателем. Темы обблёваного стола мы не касались до того, как стали складывать остатки тела моей жены в пакеты, потому что тут Билл снова блеванул, но уже на меня. Он как раз вынимал ногу из телевизора, когда я услышал характерное бульканье. Я повернулся к нему и сделал ошибку, потому как Билл, в свою очередь, тоже повернулся ко мне и не успел никто из нас произнести ни одного внятного слова, как фонтан рвотной массы окатил моё лицо. К тому времени я изрядно вспотел и то, что изторглось из Билла, к моему удивлению, было прохладным. Но противно воняло.

- Срал ли ты сегодня, друг мой? - спросил я его, пытаясь стряхнуть блевотину, залепившую мне глаза. - Твоя рвота воняет дерьмом.

Билл стал клясться, что возместит мне все убытки и ущербы, что он причинил посредством своего желудочного недержания. Я заверил его, что будет достаточно того, чтобы он помог довершить уборку до конца. И, естественно, никому и словом не обмолвился о том, что здесь произошло. Это будет наша тайна. Страшная тайна. Ужасная.

Мы долго не могли найти внутренности. Не могли же они пропасть бесследно. Я с подозрением посмотрел на Билла, но он уверил меня, что не ел их. Что ж, ему можно было поверить. Доказательства засыхали на моём лице. В конце концов, мы отыскали их под кроватью. Засунули в отдельный мешок, крепко завязали. Так же, как и все наши остальные рождественские подарочки. В итоге набралось три больших чёрных полиэтиленоввых мешка для мусора. В одном были конечности моей жены, в другом - то, что когда-то можно было назвать её головой. В третьем как раз покоились кишки.

- Куда всё это?- спросил Билл. Его голос этим утром менялся с пугающей частотой. Теперь он звучал органом, игравшим похоронный марш. Один глаз Билла дёргался. Мне показалось, что он выбивает ритм песни " Fade to black" группы Металлика.

- На свалку, будь она не ладна, - ответил я утвердительно. - На свалку её. Закопаем в отходах.

Я хотел было сказать Биллу, чтобы он помог мне переклеить обои, после того как мы закопаем останки моей жены, да и вообще в квартире давно не убирались, но передумал. Не сейчас. Потом, за кружечкой пива.

Но одно я не сказал Биллу ни тогда, ни потом. Вообще никогда. И не скажу никому, видит Бог. Когда я ложил кровавое месиво своей жены, бывшее головой, в пакет, мне показалось, что у неё открылись глаза, и она подмигнула мне.

Святый Боже, сделай так, чтобы мне это действительно только показалось.

Машина завелась только с третьего раза. Но всё таки завелась же, и мы поехали. До свалки предстояло проехать через полгорода, а за этот промежуток нам могло попасться немалое количество копов. Чёрт, да одно выражение лица Билла говорило о том, что у нас в багажнике.

Я не стал включать радио, чтобы музыка не отвлекала от ситуации на дороге. Мы ехали в тишине, пока Билл не сказал:

- Ты забыл пакет с головой.

Я чуть не нажал на педаль тормоза прямо посередине дороги. Мои руки крепко вцепились в руль. Голова повернулась в направлении Билла. Он тут же сделал безучастное лицо и проговорил тоном отсутствующего человека:

- Нет, она в багажнике, я ошибся.

Что ж, после такого начала дня, думаю, на него не стоило сильно обижаться за это. Дальше мы ехали в полнейшей тишине.

На свалке нас встретили пронзительные крики чаек и карканье ворон. Я остановил машину, Билл вылез, прихватив две лопаты. Видимо, по его задумке пакеты с моей женой я должен был вытаскивать из багажника единолично.

Солнце пекло нестерпимо, пришлось снять рубашку, она вся промокла от пота. А ведь даже не начали копать.

- Где? - коротко спросил Билл.

Я указал пальцем в трёх направлениях и твёрдо сказал: "Там".

- И хоронить по частям? - Билл смотрел на меня так, словно я только, что сказал о том, что бросаю пить.

- Ничего другого не остаётся, - вздохнул я. - Так будет меньше шансов её найти.

- Кому?

- Нам, когда некому будет приготовить ужин.

Билл съёжился. Я подумал, что этот день войдёт в историю как "Великий день фонтанов Билла". Но нет, он поморщился, рыгнул и выдал:

- Знаешь, здесь жутко воняет.

Его эрудиция и наблюдательность были на высшем уровне. Как всегда.

- Тогда это повод начать копать, - сказал я и сжал в руке лопату.

Мы закончили это дело через пару часов. С меня и Билла лило в три ручья. Земля, пропитанная гнилью и химикатами, оказалась на удивление податливой и мягкой, но кое-где встречались и твёрдые участки. Там-то нам и пришлось попотеть. В конце концов моя жена обрела покой и вместо надгробия у неё была груда из бутылок кока-колы, упаковок из под сока и прочего мусора. Билл предлагал сколотить крест из валявшегося недалеко сломанного кресла и написать на нём "Моя любимая жена". Я сделал вид, что очень задумался над этим, сказал, что ещё можно написать адрес и моё имя. Билл промолчал. На этом тема была закрыта.

Обратно мы ехали уже под музыку, но я не помню, что именно играло, моё сознание будто отключилось. Единственное, что я помню чётко - как подпевал Билл. Мне показалось, что он знает слова любой песни, что играла в разный момент времени, словно выучил порядок, в котором их крутит ди-джей.

- Слушай, откуда ты... - начал я, но не закончил.

- Кары пары шота вары криопа гары пиота шмары - пел Билл. По радио передавали Стинга - "Shape of my heart". Я понял, откуда он знает слова всех песен.

- Что? - поинтересовался Билл, отвлечённый от своего занятия моим недосказанным вопросом.

- Да ничего уже, - отмахнулся я, но заметил, как распахнулись глаза Билла. Теперь была моя очередь говорить слово "что" вопросительным тоном.

- Следы,- благоговейным шёпотом проговорил Билл. Он будто выталкивал из себя буквы, а они не хотели лезть наружу.

- Какие следы, старина? Мы вроде ничего не забыли на свалке.

- Нет, не там. Здесь, - он указал пальцем на мою рубашку.

Я мельком оглядел свою одежду.

- Ну конечно, ты же обблевал меня с утра, не помнишь?

Билл рьяно покачал головой:

- Нет. Если ты убил свою жену, причём так её искромсал, что вся комната в крови, где тогда хоть капля крови на твоей рубашке?

На этот раз я тщательней осмотрел себя, даже забыл про дорогу. Действительно, ни единого намёка на след от крови, хоть малейший.

- Ты должен быть весь вымазан в ней, ведь так? Поменять рубашку ты не мог, был в ноль, - продолжал Билл. - И на мне тоже нет следов крови, видишь?

Я молчал.

- Что же тогда получается? Это не мы сделали?

Билл,лучше пой дальше, подумал я, нажимая на педаль газа.

Тем же вечером мы пили пиво и старались не говорить о моей жене. Выпивкой запаслись заранее, да побольше, чтобы потом не бегать в полупьяном бреде. Только в этот вечер разговор у нас что-то не вязался. Мы пытались, как и всегда это делали, болтать о футболе, бейсболе и бабах, но чего-то не хватало.

- Где бигуди? - спросил Билл, когда пауза в разговоре достигла эпичных размеров.

Вопрос застал меня врасплох. Однако, ответ был очевиден.

- По-моему, были у неё в волосах.

- Ааа.

Мы снова замолчали. Я слышал, как Билл громко глотает пиво. Стояла какая-то пугающая тишина. Мои глаза непроизвольно косились на спальню.

- Когда будем переклеивать обои? - обратился я к Биллу.

Он открыл очередную банку, будто и не слыша моего вопроса. Раздался громкий звук "пссс". Громкий, но короткий.

- Давай завтра, - я разговаривал сам с собой, потому что Билл и не думал мне что-то отвечать.

Наконец, после нескольких минут, в течении которых я слышал только бульканье пива в горле Билла, я кинул в него пустой банкой.

Он поморщился и рыгнул. А потом я услышал то, что навсегда повергло меня в шок:

- Знаешь, ты всегда мне нравился. Может быть ты не знал или не догадывался, но я гомосексуалист. Все эти годы моей главной фантазией был ты.

Билл ласково потянулся ко мне сырой от пива рукой. Я с ужасом подумал, что он мог делать со мной теми ночами, да и днями тоже, которые выпали из моей памяти вследствии влияния алкоголя.

- Ну что же ты такой нехочуха. Твоя жена уже ни о чём не узнает, она мертва. Ты убил её.

Мне почему-то вспомнился фильм "Убить Билла".

А ещё я подумал, работает ли в такое время почта.

Что поделать, мне пришлось убить и его. Он оказался сраным педиком! Кто бы мог подумать... А я-то думал, что между нами настоящая мужская дружба.

Когда он потянулся ко мне своей рукой, я брызнул ему в лицо пивом. Билл завизжал, посылая в мой адрес проклятия. Я быстро огляделся в поисках какого-нибудь оружия. Мне не льстило стать жертвой гомосека. Но ничего путного я не отыскал, поэтому пришлось сначала оглушить его табуретом. После первого удара Билл покачнулся, но не упал. Он сказал что-то вроде "все мамочки любят чёрное бельё" и пёрнул. Я ударил его во второй раз. Тут его ноги потеряли связь с полом и он упал на стол. Все банки полетели в стороны. Последовал третий удар и Билл затих. Я хотел прощупать пульс, но побоялся подходить к нему близко из-за опасности быть изнасилованным. В конце концов, когда моё громкое дыхание успокоилось и установилась тишина, я смог различить прерывистое тихое дыхание Билла. Он ещё был жив. Я не знал плохо это или хорошо, поэтому выпил пива, напевая "Die, die my darling". Билл начал шевелиться. Мне показалось, что где-то вдалеке завывает полицейская сирена, но это могло оказаться просто сиюминутной галлюцинацией. Нужно было действовать решительно и быстро. Я поволок его в спальню.

А теперь я пишу эти строки, сидя рядом с телом Билла. Клянусь, я не помню, как убил его, но сомнений в том, что он мёртв у меня нет. Я могу сказать то, что я вижу - нижняя половина Билла торчит из телевизора, из того самого, где утром прошлого дня я обнаружил ногу своей жены, точно так же торчавшую. Я не стал заглядывать внутрь телевизора, смотреть, что сделал с Биллом. Я и так знаю, что убил его. Я сделал это, больше некому. А ещё я побоялся того, что могу там увидеть. Потому что из телевизора до сих пор, не прекращаясь, маленьким ручейком течёт кровь. У меня в голове две мысли - либо покончить с собой, либо сдаться полиции. Что дальше - не известно. Неизвестно также, что станется с этой рукописью. Подождите, мне нужно в туалет.

Вот я вернулся. Когда заходил в спальню, мне показалось, что Билл чуть поменял положение своего тела. Но чего только не привидется, когда столько времени проводишь с покойником, которого сам убил, а он ещё и гомик. Ещё, когда я был в туалете, мне показалось, что скрипнула входная дверь. Может, это всё-таки полиция? Я был бы рад, честно. Пусть меня посадят на электрический стул.

В комнате ужасно воняет. Я где-то читал или слышал, что мёртвые непроизвольно испражняются, но насколько я вижу, Билл не нагадил после смерти. Да и время разложения ещё не наступило. Чем же так завоняло? Когда я отлучался по нужде, всё было в порядке...

Вдруг я понял, откуда знаю этот запах. Так воняет на свалке. Боже, этого не может быть...

Сзади что-то зашебуршалось. Вроде бы чьи-то шаги. Они приблизились ко мне. Запах усилился многократно. Рука, холодная и сжимающая банку, опустилась на моё плечо.

- Дорогой, я сбегала за пивом, - сказал знакомый голос.

 

Просмотры: 1277

In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 20,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 8 RSS

  • И какого хрена? Ты куда, стерва? Забыла, кто тебя кормит?

    Слушайте, ну какой тут Билл, когда такие диалоги, когда обои клеят и т.д.? Зачем эта неуместная американизация, если пишите-то про русских людей?

  • Не люблю писать русских имён

    • Но еще больше не любит читать тексты, в которых явная русскость сквозит из всех щелей, а герои и места носят американизированный характер.

      "Ешкин кот" - сказал Бобби Джексон" - ну и какой после такого может получиться хоррор, кроме нулевого?..

  • А кто утверждает,что это хоррор?

  • Честно говоря, я тоже не люблю иностранщину в текстах. Практически всегда она не уместна. У русских авторов. Я к примеру, не пишу про забугорных людей. Принципиально. Как вариант, даю всепланетные имена - Анна, Мария, Роберт, Роман, Александр...

  • Рассказ меня порадовал здоровым цинизмом и черным юмором который вы умело преподнесли в тексте за что вам большой респект. Но я буду не я если не найду в тексте несколько нюансов которые портят все впечатление. Первый минус это неопределенность которая слишком сильно бросается в глаза. Это момент когда главный герой и его друг ехали на машине закапывать убитую жену. тут я не понял вообще, как главный герой ударил Билла табуретом? он случайно лежал в машине, или это действо было уже в квартире? а если в квартире то я не увидел как оба ваших героя туда собственно попали. Они же в машине ехали? или я чего-то путаю?

    Вот что мне в вашей идее написать такой рассказ (хоть тема была взята до боли избитая) улыбнуло, так это намек на Стивена Кинга и чисто его литературный жаргончик+)

  • Атмосфера, язык - нормально. Не понравилась развязка, потому что не понял. Кто же убил жену? Из телевизора кто-то вылез (пара намеков прошла)? Если есть расчлененный труп, должен быть его расчленявший. И с чего бы жена вдруг образумилась и вернулась к любимому мужу с пивком, а главное в цельности? Расчлененные куски срослись в могиле? Обычно, если мертвец расчленен, он в зомби не превращается. Или я что-то не уловил в замысле автора?

В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!