Фэнзона

Интервью

БиблиотекаКомментарии: 6

Этот дождливый и слякотный день в Лондоне мог быть еще одной серой цифрой в календаре, коих у Мика Даррела скопилось предостаточно что с надеждой и упоением зачеркивая их красной шариковой ручкой, думать, что эта ошибочная по его мнению командировка наконец-то закончиться. И он первым чартерным рейсом покинет этот ненавистный ему туманный альбион, где каждый день проливаются миллионы слез.  Это утро не отличалось от тех, предыдущих наполненных долгими часами бессмысленного времяпрепровождения.

  Мик вышел на балкон своего номера держа в руках кружку крепкого кофе. Наблюдая за тем, как ленивый лондонский дождь монотонно царапает стекла, перед ним открывался мрачный и неприветливый город. С такой высоты он был у Мика как на ладони: миниатюрный и в то же время такой огромный. Прислонившись плечом к стене, Мик просто не мог представить тот факт что сегодня он вообще сможет покинуть номер этой дорогой гостиницы и выйти на улицу, приобщиться к промозглой дождливой депрессии. Он даже усмехнулся этой мысли. Еще один глоток – кофе должен окончательно поставить его на ноги и стереть из глаз сонную пелену которая по утрам проходит для него так мучительно.

Из оконных щелей повеяло знаменитой лондонской прохладой и стоять в одной тоненькой пижаме неторопливо потягивая черный еще горячий напиток, стало уже не выносимо. Мик захлопнул дверь балкона чтобы холодный воздух не пробрался в номер.

Сделав себе еще одну порцию растворимой гадости (благо кипятка в чайнике хватит на пять таких вот кружек) Мик взяв ее с собой, укутался в теплое одеяло, слушая за окном ленивое пение дождя. Даррел мучил себя идиалистическими на этот день которым не суждено будет сбыться. Правда было одно маленькое исключение, и оно лежало на прикроватной тумбочке в виде заманчивого рекламного буклета, который он приобрел от сногсшибательной платиновой блондинки из Олма-Лейн стрит. Мик уже не помнил ее лица, оно и сейчас ему припоминалось в виде расплывчато-размытого овала с обрамлением роскошных серебристых волос.

 «Такая девушка не может быть уродиной» - подумал Мик снова представляя этот короткий миг встречи. И сейчас эту рекламную листовку он держал в руках, поставив чашку кофе на тумбочку, зная что успеет ее еще допить.

«Откройте в себе новый мир! Погрузитесь в эпоху старой Викторианской Англии! Старая добрая Англия встретит всех страждущих удовольствий своим мягким притягательным шармом и откроет в вас дух старины который был так безвозвратно утрачен!» - Мик пропустил длинную вступительную часть и перешел от мелкого шрифта к более крупному.

«Только у нас вы можете покурить кальян не слишком сильно ударяя по кошельку. В компании наших очаровательных куртизанок вы в полной мере окунетесь в бескрайний океан любви, ласк и фантазий! Почувствуйте себя английским аритократом викторианской эпохи! Мы ждем вас у себя!»

«странное конечно название… «лиловая соната», если дождь не утихнет, надо будет туда заскочить» - подумал Мик, понимая что снова себя обманывает несбыточными грезами о прогулке по депрессирующему Лондону.

Мобильный звонок все прояснил.

- как у вас дела мистер Мик? Я вам звоню что вы не слишком расслаблялись… – всякий раз когда Мик Даррел слышал этот напыщенный чопорный голос, он представлял себе иссохшееся лицо своего начальника, вымирающего доисторического ящера - старого пердуна Билла Олсена Флемминга. Он же родоначальник Нью-Йоркской газеты «Блэк Эппл», чванливый старый тип уже который год, (если ни век) восседал в своем кожаном кресле и отдавал нелепые распоряжения (какими их считал сам Мик, и это вовсе не означает что таковыми их считали другие сотрудники газеты) одно из которых – эта поездка в Лондон, а на самом деле еще одна попытка избавиться от нерадивого журналиста.

- прохлаждаясь под теплым лондонским солнцем (еще одна из его дешевых и дико не смешных шуток, коих у него в запасе было предостаточно) вы вообще занимаетесь тем делом которое я вам поручил?

Мик едва не вспылил с трудом сдерживая в себе накал который мог бы позволить наговорить лишнего  и окончательно поставить точку на своей журналисткой карьере.

- Да мистер Флеминг – растянуто произнес Мик – я как раз подхожу к финалу (на самом деле он даже и не начинал)

- что мистер Мик, это хорошо что вы наконец-то уже взялись за ум, - спокойно произнес Флеминг, его речь всегда действовала на Даррела убаюкивающей колыбельной – мне от вас будут нужны все материалы этого интервью, к субботе надеюсь справитесь?

- конечно мистер Флеминг! «ни хера себе до субботы! Дай то бог до следующего вторника все успеть, только эта неделя уйдет на сбор всех необходимых материалов, еще два дня на скомпановку и создание полноценного материала! Так что вообще только утром в среду все это можно будет закончить! И по какой черт я так долго растягивал?!» - нервозно подумал Мик, тайно охеревая сколько ему предстоит работы начиная с этого дня.

- надеюсь вы понимаете мистер Мик, что в случае если я от вас их не получу, мы с вами попрощаемся – также убаюкивающее спокойно произнес Флеминг (последняя его фраза звучала отнюдь не усыпляющее а с некоторой язвинкой в голосе)

- да сэр! – сдержанно произнес Мик, только когда в трубке раздались длинные гудки, Мик проявил свои эмоции с отнюдь не сдерживаемым энтузиазмом рассерженного пещерного человека.

- старый ты ублюдок! Вымирающий диплодок полеозойской эры сраного периода! Да что б ты сдох, а на твоей могиле черти плясали лезгинку! Лондонское солнце епт твою мать! Как охеренно смешно! Как  мне смешно! Ха, ха, ха! Но ничего Флеминг, диплодоки вымерли, и ты тоже вымрешь вместе с ними! Рано или поздно это произойдет и вот тогда я над тобой посмеюсь! Все будут плакать! А я буду смеяться! – когда потоки необузданного гнева наконец-то поутихли, оставив после себя неприятное горьковатое послевкусие. Мик подошел к мини-бару который был запрятан в серванте что напротив его двуспальной кровати. Достав оттуда бутылку прохладного пива и сделав из бутылки пару жадных глотков, он сел за стол на котором лежал его исписанный ежедневник:

1. Сходить на экскурсию в Тауер

2. Пописать на королевского гвардейца (если это вообще возможно)

3. прогуляться по Трафальгарской площади

4. купить пару магнитов на холодильник

5. проехаться в карете до квартиры Шерлока Холмса

6. Посетить Бекингемский дворец

7. Выпить и Попробовать настоящего английского эля.

8. Попробовать…………………………………………….

Ни один из этих пунктов которые Мик Даррел для себя отметил в первый день приезда (сегодня шел 10 день) в Лондон не был зачеркнут, зато было многократно подчеркнуто слово «выпил и попробовал» (последнего было больше просто потому что Мик «пробовал» действительно очень много препаратов и напитков начисто сносящих крышу) и только последняя запись сделанная намеренно мелким почерком отображала суть его поездки: Одна подающая большие надежды «певичка» а точнее еще одна новоявленная шлюха небезызвестного нефтяного магната и миллиардера по версии Форбс, Томаса Мори (коих у этого плейбоя и сердцееда было действительно немало, его эротическим приключениям посвящена отдельная информационная колонка с картинками в газете «Блэк Эппл») которая помимо денег хочет еще и славы. Именно из-за Арадии Майерс (которую Мик Даррел стал тихо ненавидеть) газета «Блэк Эппл» во главе с Биллом Флемингом отправила в Лондон своего журналиста чтобы тот взял у нее интервью и провел независимое расследование ее тайной от мужа жизни. Чуть ниже в ежедневнике были записаны вопросы которые Билл Флеминг составил лично (ибо недоверял такое щекотливое дело неумехе по его мнению Мику Даррелу ибо тот привык рубить с плеча а не залезать лопатой под корни). А еще более мелким шрифтом был записан ее адрес и номер мобильного телефона – этот разговор Даррел оттягивал больше недели и даже сейчас вопреки неприятному разговору с боссом – он продолжал его оттягивать, нервно попивая пиво и представляя себе как ясный день позорное увольнение из газеты. Возможно этому сценарию событий и суждено было сбыться, если бы не очередной телефонный звонок, на экране дисплея отобразился неизвестный номер.

- Мик Даррел слушает – (только таким тоном он предпочитал разговаривать, когда ему  звонили неизвестные: отрешенно-официальным, так он думал что держит их в неуверенном напряжении и в то же время «ведет» разговор туда куда ему нужно)

- так это вы тот журналист которого отправила ко мне ваша так называемая газета? – злобный женский голос на другой линии явно принадлежал  этой Арадии Майерс встречу с которой он долго оттягивал

- ну и где спрашивается вас носит мистер Мик?!

«Охереть! Они что любовники?! Если Майерс трахается с Мори а еще отсасывает у Флеминга на полставки, то определенно этот факт мог бы стать настоящей скандальной сенсацией!» - подумал Мик, конечно этот звонок поставил его в тупик, но нужно придумать как отмазаться так, чтобы это было правдоподобно.

- Мне сказали что вы должны были прилитеть в понедельник утром! Но не молчите же! Когда я вас черт побери спрашиваю!! – взорвалась она, так что Мик был вынужден отстранить от себя трубку.

- да мисс Майерс, я действительно должен был прилететь в понедельник, но мой рейс задержали и я был вынужден все это время проторчать в аэропорту

- знаете мистер Мик ваши попахивающие дешевизной оправдания не спасут от вас увольнения, я сегодня же звоню вашему шефу как его там Флеминг кажется и прошу его чтобы он вас уволил!  И никого больше из своей газеты ко мне не присылал! На хрен нужны такие горе-журналисты! Вы даже нормальную ложь придумать не можете!

- Соси сука! – это первая фраза которая пришла ему в голову и он ее очень смело озвучил, видимо он так долго вертелась на языке что просто не удержалась и соскочила в трубку. Мик еще наивно надеялся повернуть этот разговор в более правильное русло.

- соси сам пидор газетный! – бодро отчеканила Майерс и повесила трубку.

«ну в принципе, все к этому и шло» - печально подумал Мик опустошив бутылку пива и вытерев губы рукавом своей пижамы «нда-а-а-а…а ведь все могло бы повернуться иначе, если бы я ей ответил нормально….»

  В кошельке оставалось достаточно денег чтобы «кутануть» это событие и подготовиться к позорному возвращению в Нью-Йорк. Теперь даже эта промозглая погода и царапающий окна дождь, не смогут воспрепятствовать его планам – убиться алкоголем и если есть что покрепче, убиться и этим. Включив напоследок телевизор, и бездумно прощелкав все возможные каналы, Мик щелкнул пультом на кнопку «выкл» оборвав картинку на фразе «убита двадцать восьмая». Одев свой серый немного помятый смокинг, накинув плащ-пальто и не забыв взять с собой еще и зонтик. Мик Даррел был готов к выходу в большой город. Ключ от своего номера, он оставил на стойке ресепшена. В зале на выход было непротолкнуться – понаехавшие новые клиенты отели, раздавали свои чемоданы расторопным портье и ожидали своей очереди на стойке ресепшена чтобы отхватить для себя хороший номер (благо что Мик успел отхватить себе такой и с усмешкой смотрел на тех кому еще только предстояла эта соперническая борьба за элитные номера «Гранд Виктория») желающих заселиться в такой помпезный отель было так много, что даже с набитыми деньгами карманами, не было возможности применить эту несотрясаемую денежную власть. С большим трудом Мик, пробрался к выходу и спешным жестом правой руки остановил проезжающее мимо такси которое чуть было не обдало его волной доброй глубокой лужи скопившейся у бордюра и плавно перетекающее в огромное дождевое море.

- куда едем братуха?! – спросил его чернокожий таксист в цветастой шапке из под которой торчали длинные дреды.

- Место под названием «Лиловая соната» знаешь такую? – спросил Мик

- Неа…давай чо нибудь попроще, чтобы я понял…

- блин… - Мик достал рекламный буклет и с него продиктовал таксисту адрес

- ну вот другое дело, ты только братух пристегнись, поедем с ветерком – подмигнул чернокожий растаман.

 Лицезрея этот бесконечно дождливый город, его пасмурные кварталы, парадные фасады серых улиц, создавалось некое впечатление что время здесь течет в каком-то своем «замороженном» русле, словно 19 век никуда не уходил, а на календаре просто поменялись числа и даты. Мик угрюмо уставившись в окно, видел проезжающие мимо потоки машин, оставляющих после себя обильные цунами из грязных проточных луж скапливающихся у аккуратных бордюров улиц и разливающихся морем по шоссе. Благо спасали активно работающие дворники, храбро и самоотверженно отталкивающие от стекла эти обильные лондонские слезы  разрастающиеся все и больше от нескончаемого плача серого английского неба. Мик на мгновение представил себе что такие же потоки грязи смешанных с водой польются на него из уст старого пердуна Флеминга, и врядли активно работающие дворники которые он мысленно поставит себе в защиту, смогут смыть всю эту грязную ересь способную убить в нем жизнь и дальнейший смысл существования.

Самое время планировать свое будущее, которое со временем становиться все более туманным и безоблачным как это серое небо с переливами черного оттенка густых туч.

- ну вот братух, мы и приехали, гони двадцатку и я погнал – развязно-расслабленно произнес таксист растаман, (вероятно он еще и курит за рулем травку, конечно Мик этого не видел, но это ой как чувстововалось со стороны)

Заплатив таксисту, и открыв перед выходом из машины зонт, успевший спасти его от дикого ливня. Мик сошел на троурар, как раз перед оным заведением в которое собственно и стремился.

Честно говоря, он ожидал увидеть нечто более грандиозное чем это сероватого вида зданьице, (каких в Лондоне насчитывалось немало) заведение под названием «Лиловая соната» манила к себе не вывеской, а неким продуманным эстетично-эротическим колоритом открытых лишенных занавесок окон, за которыми в полный рост стояли полураздетые молодки, в цветастом репертуаре эротичного вида нижнего белья времен  Английской промышленной революции. Оглядевшись вокруг, Мик может быть и продолжил также заворожено стоять на улице, слушая порывы крапающего на зонт дождя и засматриваясь на полуголых прелестниц одна из которых даже помахала ему рукой, недвусмысленно приглашая зайти к ней на огонек. Если бы не два случайно появившихся джентельмена, одетых в костюмы старого английского покроя, элегантно и жеманно вскидывая тростью вперед и также элегантно и резко убирая ее назад, тем самым являя Мику свое чопорно-аристократичное происхождение. Не обращая внимания на стоявшего посреди дороги Даррела, они явно сочли его чернью предпочитая этаким пренебрежительным жестом не замечать его и вести между собой неторопливую беседу, сути которой Мик так и не понял, хотя эти двое разговаривали на  чистом английском языке. Оценивающим взглядом он проводил их до закрытых дверей «Лиловой сонаты». Один из джентельменов молчаливым чопорным жестом уступил своему спутнику дорогу, и тот негромко постучав в дверь латунным набалдашником своей трости, вошел первый, когда двери «лиловой сонаты» открыл такой же угрюмого вида привратник, в серо-синей ливрее, опять же старинного покроя.  Пользуясь моментом, Мик зашел следом за ними. (вероятно почувствовав себя не слишком комфортно видя даже этих двух напыщенных аристократов).

Убранство этого заведения  произвело на Мика двоякое впечатление, с одной стороны он успел навидаться нечто подобным в Нью-Йорких ночных барах и клубах в коих был завсегдатаем и известным кутилой, а с другой если закрыть глаза на этот удушливый табачный воздух и массу довольных укуренных рож, здесь впрочем было на что можно посмотреть, взять хотя бы ламинат который действительно можно причислить к памятникам старины,  ну и конечно висящие под потолком огромные хрустальные люстры раскинувшие свои огромные ветви утыканные свечами по широкому простору красивого потолка.

Журналиста немного смутило в каких расслабленных и развязных позах  лежали все эти люди: по правые и левые стороны в специально огроженных друг от друга деревянными ширмами комнатках возлежалась на мягких подушках и диванчиках молодая и старая интелегенция Лондона, неторопливо и размеренно вдыхая в себя ароматный табачный дым кальяна (для Мика это было не много ни мало смесь угарного смешанного дыма заставляющего обильно кашлять) заботливо расставленных перед ними. Прогуливаясь по залу и засматриваясь на всех этих людей (среди которых было немало и не аристократов) возлеживающих в отдельных облагороженных комнатках. Мика действительно сильно впечатлило следующая сцена (увидеть ее можно лишь только пройдя далеко вперед): на огромном круглом столе лежали две абсолютно голые дамы их распущенные волнистые волосы идеально расправлены, а обнаженная мраморная натура их аристократично белой кожи была выставлена на всеобщее  обозрение молодых людей строго соблюдающих приличия дозволенности – «смотреть можно-трогать нельзя» перед каждым из них выставлены блюдца курительных смесей легко заправляющихся в деревянные трубки (которые как необходимый инвентарь всегда лежали у них под рукой)  в этом смешанном сером дыму, смиренные девушки неподвижно лежали не обращая внимания на десятки влюбленно-озабоченных мужских глаз. Только потом Мик в полной мере прочувстовал эту Викторианскую нирвану и понял весь шарм этого непримечательного на первый взгляд заведения.

Наконец-то к нему подошел лысоватый невысокого роста мужчина в красной ливрее и любезным тоном произнес

- Добро пожаловать в «Лиловую сонату»! сэр, могу ли я вам чем нибудь помочь?

Мик растерянно осмотрелся: один довольно неприятной наружности тип с черными жидкими волосами и нереально вытянутым болезненно-желтоватого цвета лицом состроил ему гримасу, обильно облизав языком ладонь и засунув ее себе в штаны, второй рукой он показал ему два сомкнутых пальца и также облизав их засунул в штаны и эту руку.  – Зрелище было отвратительным, и Мик быстро отвернулся от него, предпочитая забыть этого странного извращенца.

- так чем я могу вам помочь сэр? Вам ведь что-то нужно раз вы к нам пришли? – вежливо напомнил о себе незнакомец в ливрее. (будем называть его лакей)

- да – слегка неуверенно произнес Мик, достав из кармана пиджака рекламный буклет и отдал его в руки лакею.

- американец? – дружелюбно улыбнулся лакей.

- ну да…-поддержал его Мик, странно что он вообще мог сейчас улыбаться, когда на горизонте виднеется довольно мрачная перспектива безработицы.

- девочки интересуют? – почти по-заговорщицки тихо произнес он, не теряя свой искренне любезный тон голоса. – тайки, мулатки, русские, шведки, украинки, белларуски…

- Нет! нет! нет! – отмахнулся Мик – пока не надо, вы не могли бы мне дать того же что курят они – Мик отрывисто кивнул головой в сторону круглого стола где восседали молодые люди и молча любовались обнаженными женскими прелестями - пожалуй этот табак мог дать ему то настроение в котором он так сильно нуждался…

Нового члена  неофициального клуба вуайеристов приняли равнодушно, уступив ему одно единственное место между каким-то толстощеким господином с котелком на голове, и молодым зачарованным студентиком с вьющимися выбивающимся из под серой шапки кудрями.

Забивая табак в курительную трубку, журналист будто обрел себя заново, отдалившись от коробивших его проблем, он почувствовал себя частью этого искусственного викторианского мирка, который так яро пропагандировался в теперь уже помятом рекламном буклете. Вдохнув в себя эссенцию нового ранне неизведанного мира, по горлу прошлась приятная волна ощутимо тяжелого горьковатого вкуса, который ощутимо меняется, стоит только отторгнуть от себя приятно пахнущую трубку. В глазах заметно расцвела ваниль, в этой приятной колыбели из розово-карамельного цвета, Мик Даррел открыл для себя новый неискушенно-девственный мир лишенный мрачных проблем и уловимой осенней депрессии, которая слишком часто дает о себе знать в недрах туманного альбиона.

Бронзовый оттенок ее кожи, пропитанный ванильным шелком ее девственно чистой красоты разнес в Мике огонь который не в силах погасить ни один известный в мире огнетушитель. Обуреваемый страстью, Мик влюбился в приятные холмики ее подчеркнуто красивой груди, вдыхая в себя новые порции табачной смеси, он взглядом опускался ниже по ее плоскому животику до красивого орнамента ее интимной стрижки в форме буквы «V». Казалось что остальные члены этого узкого  клуба любителей женщин, ревностно следят за его глазами, бдительно охраняя свои фантазии от чужих похабных посягательств на их мысленно очерченные территории.

В тарелке оставалась еще одна «недобитая» порция табака , которую стоит набить в трубку и вдохнуть пленящий чувства бесконечно длинный аромат, проносящияся словно «скорым» экспрессом по внутренней мякоти его горла. Только потом Мик заметил как чья-то рука ненавязчивым движением теребит его за расслабленное плечо. Он неторопливо повернул голову назад – лакей в красной ливрее казался ему белым кроликом из сказки Льюиса Керрола и Мик расплылся в улыбке видя как торчат его белые  ушки из под неприлично лысоватой головы,  а лицо его будто бы приобрело истинно сказочные кроличьи черты.

- сэр Американец – ненавязчивым мягким тоном обратился к нему лакей

- можно просто Мик – дружелюбно расслабленно ответил ему журналист не отвлекаясь от ванильных фантазий пленяще покорной обнаженной натуры.

- сэр Мик – исправленно обратился к нему лакей

- можно просто Мик, я же вам сказал…- раздраженно ответил он

- Мик, мулатка, русская, украинка, интересует? Если хотите Мик я сам проведу вас по ступеням в рай, вы ведь так долго стучались в его закрытые двери

- это верно…друг….ступени в рай - это хорошо, но мне достаточно того, чем я довольствуюсь здесь внизу – расслабленно отстраненно растянул Мик, чувствуя что уже слишком пьян от накатившей волны табачных галлюцинаций.

- Мик, если вас трогает цена, то я могу вам сделать хорошую скидку, я просто не смогу себе простить чтобы такой мужчина как вы стонал от зыбкого одиночества

Мик заправил в трубку последние остатки табачной смеси и сделал приятно-растянутую тягу.

- а что мои коллеги по круглому столу? Почему бы вам не предложить тоже что вы предлагаете мне? – лукаво улыбнулся Мик, чувствуя в голосе услужливого лакея подвох.

- о!... Мик! Вы так и не поняли иронии нашего неофициального клуба, в том то и дело, что я им уже предлагал и они попробовали. Но знаете, кто попробовал один раз, захочет и второй, а после второго секс присыщает и хочется действительно чего-то нового, загадочного, непостежимого. Вы можете показать пальцем на любого и я расскажу вам его историю. И каждый кто здесь побывал истинно уникален и неповторим. Их истории не перекликаются и ни одна из них непохожа на другую. Вы единственный здесь кто еще не внес свой вклад в большой архив историй нашего клуба. Ну так как насчет скидки Мик? Нам нужна ваша история…

Мик выдохнул из себя табачный дым и прельстившись заманчивым предложением сказал свое «да!».

Мик не слишком хорошо стоял на ногах, его воля была подломлена разбуженным демоном неги и головокружения, так что лакею или «белому кролику» из Алисы в стране чудес, каким его до сих пор видел Мик, пришлось вести его за руку по винтовой лестнице наверх, к пленительным облакам ванильного неба, которые могли ему подарить утонченные женские руки, рот и то что ниже живота. Следуя за «белым кроликом» в красной ливрее, журналист только теперь осознал почему так много одетых мужчин собрались внизу, и на мгновение он был с ними солидарен пока не попал на второй этаж:  этом непроглядном мраке горели всего несколько свечных канделябров обозначивающие границы широкого и очень длинного коридора, беспокойным колыхающимся пламенем пытаясь выбраться за границы дозволенного им почерневшим фителем – видимо в том дальнем конце коридора были настежь открыты окна, отчего пламя свечей так и норовило побыстрее погаснуть.

- почему здесь так темно? Экономите на электричестве? – усмехнулся Мик

- Тьма – это лишь занавес, за которым скрывается истинный театр удовольствия – загадочно произнес лакей

- Если это театр, то покажите мне актеров – поддержал его Мик

- Ну разумеется! – заметно оживился лакей – Мик, первая дверь справа от вас, откроет вам спальню Жанны – она из России, та что слева приоткроет комнату Ники – девушки из Тайланда. Третья и четвертая двери, если пройти чуть дальше вперед откроет вам страстные поцелуи Альбины – терпкой девушки из Львова, и не менее страстный объятия Кетары – темпераметной мулатки из Египта.

- Минутку, минутку! Ха! Вы явно пользуетесь моей расслабленностью не так ли? Но я далеко не дурак! Да нет я точно не дурак! И я не буду тратить больше чем у меня сейчас есть! – заявил Мик (в кармане оставалось всего несколько сот долларов)

- конечно сэр Мик! Конечно! –  радостно соглашался с ним лакей – так мне говорить вам что у нас есть дальше? список такой большой, а все девушки так хороши! Что достоинства каждой из них можно перечислять бесконечно долго! – с его уст это звучало как реклама суперсильного стирального порошка, постирав которым ваше белье станет бархатным как шелк а запах просто сведет с ума ароматом морозной свежести и так далее…

- Не знаю каково это спать с египтянкой, - сказал Мик недолго подумав – но это даже не важно, потому цена для меня имеет значение – и тут же поправил себя, ибо знал что если ты не имеешь к товару никакого интереса, тебе его отдадут по самой дешевой цене какая только вообще возможно. Турецкий рынок – хороший ментор!

- я не попрошу больше того что у вас сейчас есть сэр Мик – спокойно и невозмутимо произнес лакей

- то есть вы мне уступаете ее за 100 долларов? – лукаво улыбнулся Даррел

- вам, уступлю – также спокойно произнес лакей – только воздержитесь от комментариев что это странность с моей стороны.

- ха…- улыбнулся Мик, довольный тем что удачно сторговался с ним – не скажу…но есть ли в этом подвох?

- никакого подвоха сэр Мик, отдайте мне 100 долларов и комната Кетары в вашем распоряжении.

- на всю ночь? – конечно Мик пребывал в некотором смятении которое заметно перевоплощалось в тихий восторг – в Нью-Йорке услуги куртизанок обошлись бы ему в такую же цену но за час, спрашивается что можно сделать за это время?!правда некоторым мужчинам и час может показаться вечностью, но для таких мужчин как Мик Даррел, час был всего лишь мимолетным мгновением.

- это зависит только от вас сэр Мик, насколько вас хватит? – сказал лакей стреляя хитрыми глазками

Достав из кошелька своего друга Франклина (таких «друзей» у него было как минимум пять, а еще несколько Грантов и куча Хамильтонов, заполонивших почти весь кошелек) и отдав купюру лакею, Мик Даррел проводил его удаляющуюся фигуру взглядом, он прошел чуть дальше вперед по неярко освещенному коридору и постучал в дверь загадочной Кетары (интересно а как выглядела красивая путана из Египта? Если она действительно была таковой? 100 долларов за одну ночь, это слишком сильная переплата за возможное сомнительное качество девушки, которой он ни разу в жизни не видел)

Дверь была незаперта, Мик лишь чуть нажал на дверную ручку и дверь приотворилась: в комнате загадочной Кетары холодно и темно, единсвенное что слышал Мик это близкий шепот колыхающихся на ветру занавесок.

- я совсем близко…-раздался томный женский голос из тьмы (такой сладкий голосочек не может принадлежать уродине, а если это и так то Мик успеет удрать отсюда и забрать у лакея свои деньги)

-Кетара верно? – осторожно спросил Мик (трудно говорить с кем-то кого не видишь)

- верно…- этим же томно-магическим голосом ответила она – пройди чуть дальше и я сама заберу тебя в свою теплую постель…

- Звучит заманчиво…это у тебя специально так холодно, чтобы…

- чтобы я своими руками отогрела тебя…ты верно угадал…

Только в эту минуту Мик, вспомнил свой первый Бостонский эксперимент, в котором он поспорил со своим приятелем Яни Колинзом что переспит с любой но только при условии если будет очень темно. Конечно Мик проиграл, чувствуя на ощупь какую «подружку» ему подобрал негодяй Яни Колинз – плавать в море бесконечного жира, Мик Даррел брезговал и предпочел отдать тысячу долларов своему приятелю нежели пойти до конца.

Сладкий голос Кетары не мог предать его ожидания. Мик словно во сне шел на этот голос, каждый раз мимолетно представляя красоту и нежность ее страстных объятий, в которых он так сильно хотел утонуть и не возвращаться назад по крайней мере только этой ночью.

- ближе…ближе…еще ближе…ты на верном пути….

- я уже близко моя дорогая, ближе чем ты думаешь – произнес Даррел по-актерски эротично

Зажегся свет! И он не разочаровал своей правдой – Кетара предстала перед Миком соблазнительно хрупким, изнеженным созданием, способным пробудить в мужчине его природные дикие инстинкты, у этой восточной красавицы определенно хватит силы что бы их обуздать. Но сейчас, Мик хотел быть для нее нежным и заботливым патнером с которым этому темному ангелу, будет приятно и хорошо.

Совершенно обнаженная Кетара нежилась в просторной двуспальной кровати на снежно-белых простынях лишь слегка прикрытая таким же снежно-белым одеялом, маня Мика своими тоненьким изящным пальчиком. Почти свободная она искренне проявляла свои чувства не скрывая своей истинно африканской страсти.

 Мик влекомый ее чудодейственно эротичной силой, небрежно медленно снял свой пиджак, расстегнул на рубашке пуговицы

- Брюки я сниму с тебя сама – ее голос звучал многообещающе возбуждающим, то табачное послевкусие ванильной фантазии, совершенно бесследно ушло, оставив место для новой, - ночь которую он проведет в объятиях этой красавицы, должна быть не просто волшебной, она будет фантастической!

  Упав в нежную мягкость ее кровати Мик, словно забыл кто он вообще есть, он забыл о том, что он сделал пару часов назад в номере отеля и в большей степени о том, разговоре с Арадией Майерс. Все это казалось таким несуразно сюрреалистическим сном. Теперь его ожидала приятная действительность.

Все это действо происходило будто бы во сне – Кетара была так искусна в своем ремесле, что Мик буквально растаял от ее нежных прикосновений, и вот когда Кетара восседала на нем верхом, в полном блеске своих обнаженных темненьких дынек. В кармане брошенных на пол брюк зазвенел телефон и это в самый ответственный момент, когда Мик уже полностью в нее вошел, а она только набирала обороты скорости – сейчас самое время начать проклинать того кто изобрел эту «диконеобходимую» вещь!

 - черт!! Как не вовремя!! – произнес Мик, и стараясь отбросить из памяти этот неприятный звон настойчивой мелодии, рассчитывая на продолжение (ибо изначально не собирался поднимать трубку)  как Кетара слезла с него оставив его болт стоять в неопредленном холостом напряжении и потянувшись к его карману, передала телефон лично Мику в руки.

- Нет! это наверняка Флеминг со своими угрозами – обреченно печально произнес Мик – не давай его мне!

- это не Флеминг – сказала Кетара (откуда она это знала?  Женщины все одинаковы, когда хотят сбагрить звенящий телефон) – это вообще непонятно кто!

Мик посмотрел на дисплей и убедившись что это точно не его рассерженный Босс, решился ответить

- Мик Даррел слушает…

- Знаете мистер Мик, я считаю что вы не должны на меня злиться, у женщины моей профессии бывают неконтролируемые залеты,

«Вот кого-кого так тебя я точно не ожидал услышать, ЕПТ ТВОЮ МАТЬ!! Арадия Майерс собственной персоной звонит и извиняется!» - от одного такого звонка, журналист получил значительный заряд допинга на целый день, он то и заставил его вскочить с кровати и завернувшись в одеяло встать у открытого окна (плевать что капли дождя попадали на него, внутри ему было очень даже тепло)

- эмм….мисс Майерс я…я-а-а-а…ни в коем случае не злюсь….я не расстроен…точнее я растроен что мы так с вами плохо расстались, у меня и правда была веская причина задержки…но…вы…не стали меня слушать….и…я просто…ну….сорвался…

- это ничего! – бодро отчеканила девушка – значит вы знаете мой адрес и мне ждать вас сегодня вечером?

- да мисс Майерс конечно…я приеду! – с тихой радостью в голосе произнес Даррел, (закрыв глаза он представил что еще поборется за место под солнцем в газете Блэк Эппл, и кто знает может быть следующим «Флемингом» станет он? Но это пока были только спорно осуществимые грезы)

- Миссис! – подчеркнуто официально заявила она –я замужем мистер Даррел, не забывайте!

- я не забыл миссис Майерс, вечером буду у вас – на той стороне провода, повесили трубку.

На секунду в голове Мика промелькнула мысль, а что если все проблемы решать именно так как я решаю их сейчас? – просто покурить отягащающий разум табак и забыться в своих неопределенных грезах и мечтах – трудно сказать позвонила бы эта самолюбивая бестия  в то же время если бы Мик остался бы в номере?

- вы так скоро меня покидаете? – с легкой разочарованностью спросила его Кетара

- Вас Кетара сложно оставить одну, тем более я уже заплатил…

- тогда давайте закончим что мы уже начали – предложила девушка и они продолжили…

Мик наскоро оделся, оставив Кетару ждать следующего клиента в своей загадочно темной комнате (странно, зачем она выключает свет?) Мик был уверен что следующий счастливчик не будет разочарован таким горячим приемом. Спустившись вниз Мик, ощутил ванильно-розовое дежавю которое приятным образом воскресило  в нем былые видения. Время в этом заведении текло каким-то своим особым чередом, что не может не порадовать Мика – он будто бы и никуда не отлучался, искренне хотелось вернуться к постоянным членам «клуба вуайеристов» но миссис Майерс долго ждать не умеет…

- сэр Мик вы уже уходите? – спросил его лакей (имени которого он так и не спросил)

- у меня возникли неотложные дела в городе

- а я хотел предложить вам пройти в нашу особую комнату, в которой вам сэр Мик определенно должно понравится – не было бы этого звонка, возможно Мик бы и согласился на это льстивое предложение, но не сейчас

- давайте пока это оставим, будем время я еще успею к вам заглянуть перед отъездом, а сейчас мне действительно надо идти. Лакей с легкой разочарованностью проводил Мика до выхода и любезно с ним попрощался.

  Розово-ванильное погружение в океан фантазий – сменилось более мрачным серым погружением в море депрессивно-урбанистического лондонского ливня. «Надо было взять с собой тот табак, который благословил бы меня выслушать все ее тупые бредни» - печально подумал Мик открывая купол зонта. Узкие улочки дождливого города теперь казались сложным запутанным лабиринтом, хотя Мик относительно слабо но помнил обратную дорогу, но она сталась едва уловимым воспоминанием которое сложно вспомнить после ванильных галлюцинаций вызванных шквалом пьянящего табачного дыма.

  За вуалью мрачной пасмурности в совокупе с беспощадным дождем, город погружался в привычный для Лондона туман, и не важно что лил дождь, он абсолютно не мешал туману делать свою привычную работу, заколдовывая улицы зловещим ореолом таинственности. Мик с трудом различал смутно припоминаемый маршрут, то и дело вздрагивая всякий раз когда из тумана выныривал очередной зловещий тип с угрожающей насмешкой «хозяева» туманного альбиона провожали пугливого журналиста своим неизменно чопорным и властным взглядом прибавляя к этому широкую улыбку в длинные ряды гнилых с черноватым оттенком зубов.

Мик совсем потерялся среди этого лабиринта бесконечно запутанных улочек и переулков. Вот сейчас как назло должен был зазвенеть мобильник в котором «очаровательный» голосок миссис Майерс снова о себе напомнит. Прогноз исполнился через какие-нибудь пять минут как только об этом подумал Мик

- Мик Даррел слушает…

- уже целый час я не слышу от вас обещанного звонка в мою дверь! за это время любой даже самый медлительный в мире репортер мог бы уже объявиться хотя бы на горизонте моей видимости! Но вы Даррел, помоему начисто побили все рекорды!

- Миссис Майерс я прошу вас немножко подождать, я понимаю что я опаздываю и тем самым заставляю вас ждать, но на улице сейчас жуткий туман а у меня ровным счетом нет ничего чтобы с ним справиться

- вы опять мне морочите голову?! также как и с задержкой вашего мнимого рейса! В каком районе вы находитесь?!

- олма-лейн стрит кажется…но судя по тому маршруту который я уже прошел, я в этом не уверен

- Даррел, даю вам последний шанс реабилитироваться передо мной, и прийти наконец-то вовремя! И если в течение двух часов в мою дверь не раздаться звонок, ДВУХ ЧАСОВ ДАРРЕЛ!! То я очень сильно разозлюсь! – Майерс повесила трубку.

Мик спрятал телефон в карман своих брюк, и если бы он знал что избежит правосудия, он бы непременно задушил бы эту капризную бестию собственным ремнем. Пробираясь сквозь серую мглу лондонского тумана, Мик с трудом понимал где он вообще находится, если раньше он имел в представлении ориентир способный вывести его из этого запутанного лабиринта улиц, то чем дальше в туман, тем более зловещим в понимании Мика ему представлялся этот город. Все чаще до него доносились странные голоса из серой туманной мглы, меняясь на неистовые душераздирающие крики, и также резко переходя в злой гомерический хохот. Кое-где Мику мерещилось что он слышит и детский жалобный плач, но уже где-то в особо дальних концах непроглядной завесы. Кошмарная атмосфера нагнеталась новым металлическим скрежетом словно кто-то скребет отточенными лезвиями по стенам. Журналист  столкнулся с другим неизвестным ему в путеводителе городом открыто демонстрирующего свою истинную злую личину.

  Вдруг он кого-то случайно толкнул плечом, гнусавый голос чем-то похожий на говор средневековой ведьмы, возмущенно произнес, нет, он прокричал

- Смотри куда прешься олух! А то прокляну!! – из тумана вынорнула какая-то старуха в сером драном плаще на средневековый манер и старое морщинистое лицо испещренное сорванными ногтями волдырями и бородавками дейтсвительно выглядело по ведьмински отталкивающе. Рядом с ней стояла какая-то краснощекая толстуха в белом чепце и почти таком же платье но только ярко-зеленого цвета.

- Мама! Мама! – пробасила толстуха, теребя старую ведьму за рукав – смотри какой красавелла! Он наверное холост! Можно я его домой возьму?!

Старуха вцепилась в запястье обескураженного журналиста своими скрюченными иссохшимися пальцами и прошипела как гремучая змея

- Домой! Быстро домой! Будущий муж!

- отстаньте от меня обе! – Мик резко дернул рукой и освободившись от ее хватки, поспешил убраться прочь от этой странной парочки подальше.

- Мама! МАМА! ДОГОНИ ЕГО!  - слышался мужиковатый бас той толстухи. И только когда этот противные ему голоса остались позади, а нить к ним окончательно порвал непроглядный туман, Мик смог таки облегченно вздохнуть. «нет…парень…так ты еще дальше себя заведешь хер знает куда, надо будет спросить хотябы у кого-нибудь про такси или автобус…долбанный город сведет меня с ума!» Выйдя на мощеный брусчаткой тротуар, Мик как-то совершенно иначе стал себя чувствовать, то куда он вышел очень сильно напоминало дорогу по которой ста годами раннее ездили конные повозки и телеги, а сейчас должны были ездить машины.

Издалека за пеленой серой непроглядной тьмы послышался скрип несмазанных деревянных колес, в неторопливом темпе, этот звук становился все слышнее и ближе. Мик решил пойти к нему навстречу, смутно представляя чем это может для него обернуться, это опасение сразу же было перевешено страхом о том, какое будущее его ждет, если он не попадет к этой стервелле Майерс вовремя. Во всяком случае, если предвидеться нападение - он знал чем ответить! Шум несмазанных  колес стал слышен ощутимо близко, и из тумана выползла тележка во главе с мрачноватого вида хозяином, отчего в этой черной робе и шляпе старого покроя он напоминал Мику гробовщика.

- Эй мистер! Мистер! Я прошу прощения – окликнул его Мик – тележка остановилась а ее хозяин замер в сгорбленной позе.  На днище тележке что-то громко стукнулось, накрытое грязной серой тряпкой, придавшей оному грузу совершенно без образные очертания. Подойдя ближе к телеге, Мик очуял как больно ударила в нос резкая гнилостная вонь, «что он там блин везет?!» - ругнулся Мик и молниеносно чтобы не блевануть прижал ладонь ко рту и носу.

- вы случайно не знаете ходят ли здесь вообще какие-нибудь такси или на крайний случай автобусы? –

На что сгорбленный незнакомец злобно хихикнув резким хриплым голосом сказал

- ты бы убирался отсюда, если не хочешь  оказаться на их месте

- кого это их? Вы мне подскажите вообще дорогу? – напирал Мик, чувствуя что от этого типа буквально смердит сумасшествием.

- всего несколько часов понадобилось для того чтобы нормальные люди превратились вот в это – незнакомец резко сдернул покрывало: Мик весь побелел от страха и непостижимого ужаса, но больше всего его тянуло блевать и он вывалил на тротуар все содержимое желудка.

На дне тележки валялись полуобнаженные трупы людей изувеченные изуверством какой-то болезни, застывшие их лица обрели нечеловеческие черты уродства и зеленоватого оттенка разложения. У некоторых во рту копошились черви, влезая из изъеденных белков глаз и телепающихся в пустых зияющих глазницах.

- Отчего они все… - Мик не успел договорить, новый поток рвотной массы бухнулся на тротуар в добавку к предыдущему, под ногами журналиста можно было запускать настоящий корабль, вот только он так и останется стоять в этом блевотном штиле. «по какой черт я к ним присматривался?!» - ругал себя Мик доставая из кармана носовой платок и спешно вытирая им измазанный в блевотине рот.

- Побудь здесь еще немного, таким же станешь…ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха если тебя не успеют обглодать мои маленькие могильные помощники, я обязательно за тобой приду, если успею…ха ха ха ха ха- злобно язвил незнакомец, его загадочное амплуа испугало Мика много больше чем ведьминский голос той старухи встретившийся ему в первый раз. Продолжая хохотать над своей крайне мрачной шуткой, незнакомец исчез в тумане толкая перед собой телегу с трупами, только этот душераздирающий смех и скрип несмазанных колес, оставались для Мика неприятным напоминанием об этой встрече.

«Вот уродец! – осклабился журналист – если здесь все с таким же чувством юмора будут объяснять мне дорогу, я точно лишусь работы! А вот эта хрень с трупами действительно настораживает…скорей бы туман уже растворился!»

Опять зазвонил телефон, Мик даже вздрогнул, а потом напрягся прогнозируя в каком сейчас настроении пребывает эта бестия Майерс, но посмотрев на часы, он успокоился, ибо два часа еще не прошли.  На дисплее телефона отобразился номер его мамы «хм…она наверное думает что я до сих пор в Нью-Йорке» - подумал Мик и нажал на кнопку «принять»

- Мик Даррел…

- Мик, ну как ты там? все работаешь? А времени навестить меня у тебя как всегда нет! какой же ты неблагодарный! Я для тебя все делала! Все понимаешь? И как ты мне отплачиваешь? Отсутвием интереса не только ко мне, но и к отцу! Неужели тебе на нас дейсвительно наплевать а Мик? А ведь ты мог бы найти время в своем якобы напряженном графике чтобы навестить нас с отцом! – уже загодя зная ход ее слов, Мик заранее отстранил от себя трубку телефона, терпеливо ожидая когда ее голос немного поутихнет, и даст ему вставить несколько слов в свое оправдание (как по накатанному сценарию он как обычно произнесет свою заранее отрепетировированный монолог которым он завсегда пользовался когда ему звонила мать или отец, не испытывая никакого желания навещать родителей в Омахе, не важно в каком они были настроении – этот монолог обезуруживал их каждый раз, и разговор быстро подходил к концу)

- Мамочка, у меня все хорошо, просто замечательно! Передавай привет папе, я приеду как только справлюсь с порученными мне делами.

- ты всегда так говоришь Мик… - огорченно произнесла мама, - когда-нибудь мы с отцом умрем и я освобожу тебя от необходимости играть как заезженная пластинка…

- мам, вот только давай не начинай свое опять! – раздраженно выпалил Мик – у меня действительно есть неотложные дела, я же уже сказал тебе что приеду как только освобожусь, НЕ НА-ДО НА МЕ-НЯ ДА-ВИ-ТЬ!

- люблю тебя Мик, надеюсь ты хотя бы приедешь на мое день рождение, возможно последнее в этом году…

- я не обещаю…но постараюсь сделать для этого все возможное, пока мам, целую тебя и отца. – Мик повесил трубку и спокойно вздохнул, когда убрал телефон обратно в карман.

«Как же она любит давить на жалость, это просто ужас! После того случая в Омахе, она меня готова целиком сожрать!» - подумал Мик (вспоминая как на прошлом ее дне рождения, он обещал побыть  дома не слишком долго, но как оказалось дело ограничилось лишь тем что он вручил маме подарок и за два часа как пришли все приглашенные гости – уехал просто потому что Флеминг перед этим на него сильно насел, и срочно вызвал обратно в Нью-Йорк)

Прогулка сквозь туман, казалась вовсе какой-то несуразностью и еще более страшила когда кроме мощеной брусчаткой дороги и серой пустоты, ничего не оставалось – только ждать что еще появиться из этой непроглядности. (может быть еще один жуткий могильщик толкающий тележку с трупами – как вариант)

Даже сквозь серую мглу, Мик мог различить очертания величественных и мрачных средневековых построек, остающихся неизменными до сегодняшнего дня. Среди всей этой тьмы, они казались загадочными каменными казематами, хранящие вечную память о тех временах. В этой жуткой атмосфере неистовых криков, плача и психопатического леденящего хохота, журналист сходил с ума вместе с этим городом, пока его внимание не привлекло довольно странное здание, которое значительно превосходило и олицетворяло истинную тьму и неприветливость окружающих зданий. Из тумана на него неподвижно смотрели каменные глаза высоких крылатых чудищ, сидящих прямо на верхотуре каменных уступов. Мик словно завораженный шел навстречу к входу, опасливо засматриваясь на их пугающую реалистичность. С такой высоты журналисту казалось что эти терпеливые каменные хищники, просто замерли в ожидании, профессионально ожидая, когда жертва подойдет к ним достаточно близко, чтобы нанести ей сокрушительный удар сверху.  Поднявшись по крутым ступеням, не забывая посматривать наверх, Мик потянул железную ручку огромной в три метра ростом двери, оказался посреди просторного зала, где высокий потолок словно купол Сикстинской капеллы, олицетворял мощную и почти идеальную живопись, сюрреалистических сцен средневековья. Под потолком горели плафоны со свечами, и Мик пусть даже в таком чуть тускловатом свете, лицезрел масштабное побоище рыцарей, слехнувшихся между собой в кровавой беспощадной рубке. Теряясь в этом пространстве Мик, прошел дальше по залу, завораженно любуясь на потолок и засматриваясь на причудливое переплетение каменных лестниц, ведущих на вторые, третьи и четвертые этажи. Впереди почти под самым потолком, виднелся огромный круглый витраж мозаики, отбликивая свет от плафонов, отдавал в зал  багряное мерцающее сияние, создавалось впечатление совершенно несуразного театрального освещения. Под этим витражом, висел не менее широкий и громадный занавес, за которым Мик будто бы слышал неторопливую пианную мелодию, которая становилась все слышнее с каждым приближающимся шагом.

«Странно…и кому же в голову, пришла такая идея?» - подумал он

Пианная музыка сменив тональность с медленной и плавно, искусно трансформировалась  став более агрессивной и быстрой. Одернув занавес, Мик был совершенно обескуражен тем, что он сейчас видел – перед ним буквально открылся целый театр. В красно-золотой экспозиции удобных мягкий кресел стоявших полукругом и причудливо красивым расположением театральных лож для более почетных ценителей исскуства. Но не это было главным, основное действо происходило на просторной сцене, где в абсолютном одиночестве под ярким светом софитов, играл на пианино довольно странный мужчина, одетый в потрепанный голубой сюртук с такими же потрепанными и стершимися от времени эполетами на плечах. Его волосы длинные со странноватым изумрудным оттенком выбивались из под высокого черного цилиндра и ложились на плечи аккуратными волнами. Бледность его кожи в совокупе с острым вытянутым подбородком и таким же острым носом и тонким сомкновением губ, расплавшимися во вдохновенной чуть сумасшедшей улыбке, дополнялись круглыми голубыми очками (похожие на те которые в свое время носил Джон Леннон) Журналист стараясь не привлекать внимание к себе внимание, осторожно сел на первое попавшееся кресло. Странный пианист сошел со стула  - музыка но уже не пианная, (эту мелодию Мик хорошо запомнил когда гостил в «Лиловой сонате» вроде бы Энигма) продолжала играть. И кружась в неистовом вальсе будто с воображаемой партнершей, пианист танцуя зашел за кулисы и вынес на плечах какой-то длинный черный ящик (определенно в нем мог поместиться человек) и поставив его вертикально, изящным движением руки открыл его крышку:

«Прошу вас мадам!» - произнес пианист, и только присмотревшись, Мик разглядел в этом ящике мертвую женщину с сильно сгнившим лицом и таким же полусгнившим телом одетом в простое дамское платье (все сплошь покрытое следами от трупной слизи) . Он еле сдержался от отвращения, продолжая наблюдать за этой чокнутой и извращенной феерией танца, трупа и этого безумца в голубом сюртуке.

- Просто великолепная пластика! Я восхищен вами мисс! Вы даже мертвая вскружили мне голову, отчего вы танцуете лучше, чем двигаюсь я!» - с восхищенным приподнято громким голосом говорил ей пианист.

Неизвестно сколько продолжался этот вопиющего вида абсурд, если бы музыка так резко не оборвалась и пианист не отбросил от себя тело своей мертвой партнерши по танцу. (определенно это был наводящий жест на то, что пора уходить) Мик привстал с кресла собираясь незаметно уйти, но голос со сцены заставил его испуганно плюхнуться обратно.

- вам понравилось то что вы видели на сцене сэр?

- вы…вы это мне? – «только бы он говорил бы сам с собой, а я бы потихоньку ушел»

- Конечно вам! Если вы здесь видите еще кого-то –обязательно спросите его мнение!

- Я не знаю…извините но мне…надо идти! – сказал Мик набравшись смелости снова подняться с кресла. Незнакомец  в Ленноновских очках спустился со сцены вниз и почти феноменально молниеносно преодолел расстояние в несколько десятков ступеней, быстро поравнялся с Миком (вблизи его бледное лицо выглядело еще более отталкивающе, напоминая демона в человеческом обличье)

- вы так скоро уходите? А я вам столько всего хотел рассказать – завуалировано напирая произнес незнакомец не отводя от Мика своего зло хищного взгляда.

- эмм…в следующий раз как-нибудь – как можно более деликатно произнес Мик

- А как вас зовут милейший? – спросил незнакомец не сбавляя своего завуалированного напора

- это абсолютно неважно, я все равно собирался уже уходить – натянуто улыбнулся Мик

- а меня зовут Гарри, Гарри Игниз

- очень приятно, а теперь можно я пойду? – также натянуто деликатно произнес Мик

- и вам даже интересно – спросил Гарри резко меняя свою быструю речь, на загадочно зловещую идущую из некой одному ему известной черной бездны – услышать мою историю?

- увы…но нет – сдержанно произнес Мик еще больше спотыкаясь на словах, давно прицелившись взглядом на зияющий в занавесе выход,  осторожно обойдя его и повернувшись к нему спиной, Мик ощутимо почувствовал ледяное дуновение, словно идущее от острого лезвия ножа, успев подняться только по первым пяти ступеням, обратный и единственный выход со скрежетом закрыла стальная широкая завеса, это факт сам по себе не предвещал ничего хорошего, особенно для растерянного и испуганного журналиста.

- я оскорблен! Уязвлен до глубины души, как же?! Вы журналист такой большой газеты и пропускаете мимо ушей последние свежие сплетни, о которых должны были знать в самую первую очередь – с наигранно-фальшивым удивлением с довольно сильной подоплекой сарказма произнес пианист

- знаете…я в общем-то мало интересуюсь бульварным чтивом и редко смотрю телевизор, предпочитая читать только книги – растерянно произнес Мик, усиленно стараясь не выдавать своему зловещему собеседнику свой страх и трепет перед ним, но в большей степени он старался не показывать вида что стальная пластина не является для него помехой уйти.

- странно это слышать от человека вашей профессии – усмехнулся Гарри и достал из кармана сюртука скомканный сверток газеты «Таймс»

- мистер Мик – сама по себе эта фраза звучала для журналиста как красная тряпка для быка, его уже называет так Флеминг, Майерс, а теперь к ним присоединился и этот говнюк

- Откуда вы меня знаете?! – сейчас даже наигранно стальная его выдержка дала заметный сбой – Мик действительно сильно испугался.

Гари вынул из сюртука еще один скомканный сверток еще одной газеты, на этот раз со знакомым логотипом «Блэк Эппл»

- ваша ведь статья? – Гарри развернул форматный лист и указал пальцем на заголовок «Чистка умов Дороти Сандерс» Мик сразу ее вспомнил: эта статья была написана годом ранее и к сожалению даже сейчас он не смог бы вспомнить всех подробностей взятого у Дороти интервью, единственное что он помнил, так это то что заголовок принадлежал ему, а вот целую статью подправил за него редактор Кларк Саггет, (который потом уволился из-за развода с женой) исказив весь основной смысл этой в принципе очень даже «веселенькой» статьи.

- я придумал только заголовок, остальное отчасти принадлежит Саггету, он все это дело редактировал – отнекивался Даррел

- Как же отчасти? – улыбнулся Гарри – внизу ведь стоит ваше имя, разве нет?

- послушайте, что вам от меня нужно?!

- Ага! сразу к делу! К черту формальности и маски! – ухмыльнулся Игнис, он развернул перед Миком листок газеты «Таймс» (судя по всему аккуратно вырванный)

- читай мой друг, эта газеты для тебя! – Гарри демонстративно передал ее в дрожащие руки Даррела, совсем как какой-нибудь многозначительный орден.

- двадцать восьмая жертва Гарри Игниса! – Мик с опаской посмотрел на невозмутимо улыбающегося Игниса который легко и непринужденно плюхнулся в мягкое партерное кресло, положив ногу на ногу.

- что вы остановились мистер Даррел? Читайте дальше! – с его это звучало как приказ

«Фредди Крюгер! Майкл Майерс! Джейсон Вурхис, все эти имена кажутся взрослыми страшилками сошедших с киноэкранов, непревзойденные и неподражаемые монстры потрошили своих жертв на глазах у миллионов киноманов, оставляя след восхищения в сердцах у более слабонервных любителей этого жанра. Но что вы скажите когда кинолегенды становятся реальностью? В полной мере можно сказать что все эти имена Крюгер, Вурхис и Майерс обрели плоть в одном человеке неком Гарри Игнисе сумевшим навести непостижимый ужас на улицы Лондона. 27 жертв и все они женщины, мужчины и дети выпотрошены с особой и извращенной тщательностью этим жестоким психопатом! Сегодня найдена его 28 жертва: тело Молли Галлахад студентки 4 курса Гарвардского университета найдено  в Темзе, ее лишенное всех органов тело, стало вместилищем для ее отрубленной головы, которая была найдена зашитой у нее в животе. Скотланд-Ярд ведет активные меры по поимке таинственного маньяка, но пока безрезультатно. Вот что нам сказал Томас Скот – шеф Лондонской жандармерии.

«Мы принимаем меры какие только возможно! К поимке Гарри Игниса привлечены лучшие специалисты из разных стран, но пока кроме имени мы ничего о нем до сих пор не знаем, уже второй раз в истории, современная полиция сталкивается феноменом Джека-потрошителя, который как и его вероятный последователь не оставляет следов и подсказок!»

Мик закончил читать и окоченелым неподвижным взглядом смотрел на Гарри Игниса, мысленно готовясь готовясь бежать и если надо то и ударить (если будет догонять) Это было страшное чувство, неописуемое, словно беседа с дьяволом при закрытых глазах и невозможности двигаться.

Рассудок вернулся когда в голову Даррела закрался инстинкт самосохранения. Внутренний голос как команда «Вперед» побудил его сорваться с мертвой точки. Игнис сидел неподвижно в своем кресле и безудержно хохотал когда Даррел чуть не навернулся с лестницы, пробегая по ступеням вниз, так бы оно и случилось если бы Мик вовремя не ухватился за перила кресла и использую их как опору, рванул к сцене.

- ха ха ха ха ха ха ха!!! Мистер Даррел! Дорогой! Вы в верном направлении бежите! Не забудьте когда спуститесь вниз, повернуть направо, там будет подъемник! По нему вы взобретесь наверх! Но не наебитесь с тросов когда будете по нему карабкаться! Ха ха ха ха ха ха ха! Он не работает!

В голове ощущалась полная каша, затравленный страхом быть убитым известным в Лондоне маньяком, конечно же он предпочел не слушать его слова, на этот счет у него было свое личное мнение, может быть ошибочное. Мик резким прыжком взобрался на высокий уступ используя руки как опору для поднятия наверх. Теряясь и метая в стороны взгляд, журналист рванул за кулисы сцены (взяв левое направление) среди всего этого разбросанного в потьмах инвентаря, ведер и палок, Мик с грохотом споткнулся о ведро которое с громким кубарем и звоном укатилось во тьму, самым что ни на есть предательским способом выдав беглеца (который впрочем сам виноват в допущенной им оплошности)

Не зная куда бежать дальше, журналист рискнул пробиться через непроглядную черноту

- Где же чертов выход?! мать его!» - ругался Мик, за спиной не было слышно ровным счетом ничего, кто бы мог подумать что тишина пугает больше чем тьма. Когда Мик уперся в стену впереди себя, он отчаянно пытался найти хоть что-нибудь что вело бы его по прямому направлению или ступеням ведущих на этаж где более менее можно различить что там лежит под ногами и висит на потолке.

Через минуту поисков Мик наткнулся на сильно заваленную крутую лестницу, отбрасывая хлам состоящий из старых дырявых корзин, ящиков, палок, веревок, Мик карабкался по ней как заправский скалолаз на вершину горы. Искренне рассчитывал что там наверху будет немного посветлее. И частично был прав – маленькое оранжевенькое пятнышко пробивалось слабыми лучиками сквозь толстокожую тьму, даря Мику надежду на то, что там на втором этаже, будет светло, и поиски выхода надолго не затянутся. То и дело оборачиваясь назад, будто бы слыша за собой  его невидимое присутствие и тихие шаги, вероятность того что потрошитель схватит его за ногу, увеличивалась так же быстро как и его страх перед этой зыбкой тишиной. Но все что казалось подозрительным, так это отдаляющиеся звуки падающего вниз хлама, который Мик так остервенело скидывал вниз, усердно пытаясь добраться до источника света.

Спешно и прерывисто дыша, Мик наконец-то добрался до второго этажа, оказавшись на шатающимся уступе  поддерживаемого стальными тросами сверху. Мик увидел что оранжевый свет идет от зияющий дыры огромной декорации из искусно нарисованных очертаний какого-то сказочного города, но под слоем пыли и копоти падающей на эту декорацию наверное уже полвека, мику не очень то был приятен этот мрачноватый оттенок так безобразно испортивший былое талантливое художество. Держась за поручни, Даррел все еще неустойчиво стоял на ногах, с диким усердием устремясь вперед, отчаянно желая найти выход из капкана в который сам себя загнал. Такого поворота Даррел никак не мог ожидать, веря во сверхвозможности человека очень часто показываемых в интеллектуально-развлекательных шоу, он не думал что увидит это в невымышленной яви прямо у себя на глазах. Крик Игниса раздался так ошеломляюще внезапно, как раскат грома в летнюю тихую ночь. Осколки разбитой им декорации пролетевшие так близко от лица перепуганного журналиста, разлетелись как брызги фонтана, успев царапнуть его по щеке. – аха-ха-ха-ха-ха-ха! Главное это эффектно появиться мистер Даррел! И уж поверьте я в этом непревзойденный мастер! – Игнис одним прыжком ловко и шокирующее эффектно появился прямо перед лицом ошарашенного Мика, отстранившись от него в испуге, Даррел упал навзничь, а вместе с его резким падением, упал и деревенный уступ, тросы оборвались заставив длинную дощатую «дорожку» бухнуться вниз, вместе с собой унеся Даррела и Игниса следом. Больно приземлившись спиной о твердый пол сцены, Мик только сейчас заметил что на него скоро упадет хрупкая часть потолка, вместе со стальными тросами опасно болтающихся из стороны в сторону. Резко перекатившись влево, Мик избежал неминуемой смерти с великим трепетом и дрожью наблюдая как на дощатый пол сцены громко обрушился, оставив зияющую черную дыру. Игнис лежал рядом (ему тоже крепко досталось) и уже став подниматься сначала на четвереньки, а потом и на ноги, Мик помогая себе руками быстро поднялся с пола, у него не получалось сделать это быстро, спину предательски колола сильная боль от ушиба, а на коленках разбитых кровоточащими синяками больно было опираться, на сделав еще одну попытку превозмогая боль, у Мика получилось подняться – но не успел полностью встать, его ногу больно прижали к полу, а сильные руки развернули Даррела лицом к маньяку.

- С приземлением вас мистер Даррел! Что я вам говорил по поводу правой стороны? – по хищному злобно оскалился Игнис – но вы предпочли довериться шаблонам укоринившихся у вас в мозгах! – Игнис больно постучал пальцем по окровавленному лбу Мика

- а ведь не всегда люди подобные мне, говорят ложь людям подобным вам мистер Мик!

«да пошел ты урод!» - ругнулся про себя Мик но не решился сказать это вслух

- Я не дам вам себя убить, так и знайте! – твердым голосом произнес Даррел

- Кто-то здесь говорит об убийстве? – усмехнулся Гарри помогая Мику приподняться (странный жест вежливости особенно со стороны такого ублюдка как Игнис) сильно побив его ладонями по щекам, Гарри обеими руками обхватил его лицо

- Никто не говорит об убийстве! Я говорю…о репортаже!

- каком еще репортаже? – удивился журналист, стараясь освободить от его мерзких прикосновений хотя-бы свое лицо – Игнис его отпустил и помогая  ему встать на ноги, закинув  его руку себе на плечо,  спешно отвел к креслам портьеры, и когда Мик уселся в кресло, Игнис продолжил свою мысль

- Такой какой делают люди вашей профессии, у вас будет уникальная возможность тысячекратно оценить мою работу! Запечатлеть ее на камеру и может быть даже…- Игнис вдохновенно взвел руки вверх – вписать ее как шедевр на страницы мировой истории!

- Вы рехнулись! Вы чокнутый, если вы говорите об этом как о способе прославить себя! Даже если это будет так…- смело произнес Мик (искренне сам себе удивляясь, из каких недр сознания он нашел в себе храбрость так говорить с человеком, который способен прихлопнуть его как муху)

- а так оно и будет! – восторженно перебил его Игнис, приложив свой палец к его губам – вы это сделаете для меня! а я подарю вам свой феномен для мировой истории!

«как бы не так!...не для этого я учился в Принстоне чтобы брать интервью у психопатов!» - сказал бы Мик Даррел, окажись он с Игнисом лицом к лицу при первой встрече «но если я не соглашусь, быть мне одним из завершающих звеньев в этой цепочке убийств, придеться попробовать!» - сказал нынешний Мик Даррел.

- Я…я…попробую… - неуверенным тихим голосом произнес Мик опасливо поглядывая на невозмутимую улыбку этого человекоподобного демона.

- вы поступили благоразумно мистер Мик – сказал Игнис мягко похлопав его по плечу, Мик неприязненно съежился, всеми фибрами сердца и души чувствуя что обязательно пожалеет о своем решении.

  Зазвенел мобильник, Мик испуганно вздрогнул, посмотрев сначала на Игниса, а потом на трепыхающийся карман своего пиджака (вибро предельно ясно намекал что трубку надо бы взять) и только потом посмотрел на часы – прошло ровно 2 часа с того разговора с миссис Майерс и теперь эта пунктуальная стерва определенно звонила ему выразить свое бурное неистовое недовольство его таким бесцеремонным опозданием. А что он ей скажет? – Извините миссис Майерс я вынужден взять интервью не у вас а у Гарри Игниса, который может меня сиюминутно выпотрошить, если я откажусь? Конечно о таком мысленном диалоге и речи быть не может когда ты сидишь напротив маньяка, и предельно напряженно смотришь ему в глаза, а он хладнокровно смотрит в твои. Мику оставалось только прижать мобильник к своей груди чтобы максимально сильно заглушить буйствующе звонкий динамик

- вам кажется звонят, а вы не поднимаете трубку? – невозмутимо спросил Игнис

- я…меня….-  Мик нервно вынул телефон из кармана и резко нажал на кнопку «сброс» - это все равно не важный для меня звонок – солгал журналист

На лице Гарри Игниса изобразилась довольная гримаса, от которой его глаза почему-то обрели иссиня-черный цвет, а складки лица обрели сюрреалистический образ демонической твари. Сиюминутное чувство будто душа уходит из тела и витает где-то рядом, оставив тело Даррела сидеть в парализовано застывшей позе, ожидая когда она снова вернется на место.

Игнис сделал жест рукой «приглашая» Даррела идти за ним – тело повиновалось.

Видя его спину, Мик не раз подумывал о том, чтобы сыграть в Ва-Банк и убежать, пользуясь тем когда Игнис выведет его отсюда на улицу, но почему-то сразу это отбросил внушив себе «играть с дьяволом в прятки, не лучшая идея испытывать судьбу» - эту формулу самосохранения он повторял всякий раз когда желание сыграть в Ва-Банк воцарялось над его рассудком.

- Летит Джозефина…в крылатой машине…все выше…и выше…и выше…летит … - напевал Игнис, почему-то совершенно не опасаясь что его вынужденный спутник сбежит, Мик никак не мог этого понять, если только на его затылке за космами длинных волос не прячется еще одна пара глаз.

- вам не скучно мистер Даррел? –  прервав песню на середине спросил его Игнис – странно что вы молчите и не о чем меня не спрашиваете, хотя…ваше смятение мне понятно, все дело в нашем спонтанном знакомстве?

- И в нем тоже – острожным полушепотом произнес Даррел когда они шли по уже знакомому залу к высоким дверям ведущим на улицу. Игнис ему не ответил и продолжил напевать свою песню. Мику сразу навеяло сценой где героиня Кейт Уинслет плачет над умирающим героем Ди Каприо «эту ли песню ты поешь когда убиваешь людей? У каждого маньяка есть свой фетиш, надо бы задать этот вопрос когда я буду чувствовать себя поспокойнее, если вообще буду что-то чувствовать, а не лежать с ножом в груди на тротуаре» - подумал Мик

 Туман на улицах Лондона рассеялся, небо обрело иссиня-черный цвет, усыпанное ярким бисером звезд, оно напоминало одеяло заботливо укрывшим город, заботливыми руками матери ночи. Нив коем разе такая погода была не способна преобразить враждебную неприязнь суровых лондонских зданий и бесконечных уличных артерий пульсирующих страданиями тысяч и тысяч жителей собравших стоны и горе из недр старой средневековой эпохи. Говорят что ночные тайны каменных джунглей до того  зловещи что за каждым шорохом или звуком видеться опасность, особенно когда бродишь один среди ночных хищников прячухищся в черных подворотнях. Но видя всех этих людей сонно бродящих по городу ака ночные призраки, Мик утратил «нюх» на боязнь «звенящей тишины» - впереди шел тот, кого он страшился сильнее чем всей этой жуткой атмосферности.

- Не отставайте мистер Мик, я не хочу вести вас за руку как какого-нибудь ребенка, у нас целая ночь впереди! А мне еще столько всего хочется вам показать!

- это вы слишком быстро идете…

- Ускоряйтесь… да кстати раз уж мы так с вами познакомились – предлагаю перейти на «ты»! – предложил Игнис не оборачиваясь к своему спутнику

- давайте – безрадостно произнес журналист, только чтобы не нагнетать обстановку.

- Жена, дети есть? – спросил Игнис уже обернувшись к нему

- слава Богу нет – напряженно ответил Мик

- а чего так плохо? – с лукавой улыбкой спросил он – боитесь что я могу их убить? Поэтому солгали?

- я не лгу! А считаю что если заведу семью, она будет мешать моей карьере

- хм…в общем-то я вам понимаю..будь у вас семья может быть судьба не закинула бы вас в Лондон и вы не удостоились бы чести познакомиться со мной –

«если доведется выжить, то обязательно задумаюсь об этом!» - обещал себе Мик

Уйдя с мощеной брусчаткой улицы, они повернули на улочку под названием Скуэгар стрит, ничем особым она не примечательна: те же скупые фасады серых домов ее окружающих, несколько сломанных телефонных будок и может быть несколько магазинчиков (о существовании которых Мик врядли узнает) если бы Гарри Игнис не сказал что провел свое детство здесь, а теперь здесь и живет, Мик не придал бы такого значения этой неприглядной «подворотне». А сейчас пульсация его сердечного двигателя достигла своего апогея когда Игнис наконец привел его к двери дома в котором он жил.

- ну вот собственно мы и пришли, добро пожаловать в мое скромное жилище, честно тебе скажу Мик, я никогда особо не был чистоплотным мальчиком, так что войдя внутрь постарайся отнестись к моему образу жизни с пониманием…окей?

- хорошо – сдержанно произнес Мик видя в какой развалине живет этот тип, впрочем чему тут удивляться такие дома частенько встречаются в Нью-Йоркском гетто, отчего это напомнило ему о родине, привнеся Нью-Йоркский колорит нищих районов в это убогого вида здание.

Игнис вошел первый, (дверь даже незаперта – обычный дешевый прием в низкосортном триллере) включил свет! Мик невольно подумал что Игнис явно преувеличивал насчет своей «нечистоплотности» - все здесь намекало на вполне пристойно-допустимый образ жизни,  по крайней мере здесь в коридоре чисто и убрано, с явным намеком на то, что старость стен и полинялость обоев не исправить - Игнис  развесил вдоль коридора красные тряпки которые только еще больше уродовали впечатления. Справа из не слишком сильно приоткрытой двери ведущей скорее всего в гостиную, он приметил только  очертания лестницы ведущей на второй этаж.

- Не вижу повода обвинять в нечистоплотности – осторожно произнес Мик

- когда будем спускаться  вниз, вы это вспомните, ботинки кстати можете не снимать, постой пока здесь,  я сейчас вернусь – Игнис запер входную дверь, и исчез в комнате по левую сторону коридора (дверь которой до этого времени была закрыта)

«ну вот ты и в логове у психа…заперт…сбежать невозможно, драться-опасно, сплошная непроглядная жопа, только бы продержаться! Если выживу я себе обещаю, нет! я лучше поклянусь – завести семью и на фиг карьеру! А Лондон буду предпочитать видеть только на картинках, и только когда смотрю телевизор, потому что только там показывают его парадную часть!...»

Резкий голос Игниса, оборвал его мысли.

- Не скучал Мик? Успел разглядеть мою берлогу? – улыбнулся Гарри и передал в руки Даррела небольшую видеокамеру

- зачем это? – удивился журналист

- Я удивляюсь тебе Мик! – изумился Игнис – репортер и без камеры? Запечатлишь меня на видеопленку и твои офисные газетчики выбьют из своих ручонок громкие овации, а может вручат пулетцеровскую премию, или как у вас газетчиков это принято?

- вы…

- помоему Мик, мы договорились уже что давно перешли на «ты»!

- ты сошел с ума если считаешь, что снимая себя на камеру, эту пленку увидят не только зрители всего мира, но и полиция, и как ты думаешь после этой «кинодебюта» они тебя не схватят за яйца? Твое лицо будет узнаваемо, и вот тогда они тебя изобличат!

Игнис громко вздохнул и подойдя к Мику так близко как это возможно зашипел как змея обнажив свои жемчужные зубы в самодовольной усмешке

- это и прекрасно Мик! Пусть они меня знают! Знают под тем лицом которое я сам себе выбрал, а убивать буду под другим

- в смысле выбрал? – удивился Мик не веря своим ушам

- Маска, Мик! Это всего лишь Маска! Работу делает не лицо – мою работу делают мои руки! Включай камеру - не будем тратить время на разглагольствование!

Мик включил камеру

- начинай с коротенького вступления, как это вы там газетчики умеете – сказал Игнис

- раз..раз…раз…два…раз…два… здравствуйте, меня зовут Мик Даррел – репортер и журналист Нью-Йоркской газеты «Блэк Эппл», веду свой репортаж прямиком из Лондона, сейчас я нахожусь

- так! вот здесь поосторожнее! Говори все что угодно но не говори про улицу! – оборвал его Игнис

- но ты же сам сказал чтобы я сказал где нахожусь! – сказал Даррел

- да! Но не говори про улицу!

- в доме печально известного лондонского маньяка, убившего 28 человек,

- не 28, теперь уже 29 – поправил его Игнис

- точнее 29 человек, как заявил сейчас сам мистер Игнис, о его имени, вы телезрители наверняка наслышаны

- скажи что я любезно согласился дать тебе интервью – опять прервал его Гарри

- мистер Игнис любезно согласился дать мне интервью и поделиться с нами историей о своей жизни и может быть даже объяснит причину что побудило его творить такие ужасные вещи

- Разумеется расскажу Даррел! Разумеется поделюсь! – Игнис перехватил объектив камеры и направил его себе на лицо

- итак с чего начнем? А начнем мы с рассказа о моем безрадостном детстве.  Давайте зайдем в комнату моих родителей, за мной Мик!

Объектив видеокамеры запечатлел довольно скромное убранство этой комнаты: большая двуспальная кровать застеленная зеленым покрывалом почему-то было усыпано пожелтевшими сухими листьями и не менее сухим «гербарием» цветов(может это такой креативный декор, для нагнетения жути, если какой-нибудь чудак забредет к маньяку в гости?) над кроватью висело большое деревянное распятие за которым хаотично расползлась черно-зеленая плесень (как раз в тон отцветших салатовых обоев)Полуоткрытый стенной шкаф не богат одеждой и постельным бельем, вместо этого висели какие-то черные чехлы. На прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией двух не очень симпатичных людей среднего возраста мужчины и женщины: мужчина был короткострижен, коренаст, его черные поросячьи глазки пялились из фотографии в объектив камеры, а скупое на эмоции лицо казалось принадлежало не слишком приятному парню с которым было бы неплохо наклюкаться в баре а после набить ему морду (если конечно этот верзила не сделает это первым). Женщина рядом с ним выглядела добрее но не много, ее мощный лоб оголяла коротко стриженная челка, длинные черный волосы обрамляли ее пухлое и немного бледноватое лицо, глаза отрешенно куда-то смотрели, словно она живя там на фотоснимке мечтательно уходила от реальности этого мира в известную только ей сторону.

Первое что пришло в голову Мика это образ мисс Лимбер что работала в забегаловке у «Уитни Чембер» этакая толстая тетя подходящая к сорокалетнему рубежу, шаблонно остающейся пустышкой без семьи и цели, оставаясь незаметной серой тенью коих в Нью-Йорке и так немало, но вот только она была самой «яркой» из них.

- ну вот Мик, здесь все и начиналось, здесь меня впервые зачали… или как говорил мой отец натрахались до сыта и родился ты – Игнис подошел к кровати и постучал ногой по ее корпусу.

- конечно за пятьдесят с лишним лет здесь все обветшало, одряхлевшая кровати, выцветшие обои, скудная мебель которой в общем-то идеальное место на помойке. Все здесь осталось немым напоминанием о тех старых временах…

- сколько тебе лет? – спросил Мик

- тридцать, но это не имеет значения, всего лишь цифра в паспорте – Игнис взял фотографию родителей и пристально рассматривал их, будто видел эту фотографию впервые в жизни. – до сих пор не верю что я их сын.

- а расскажите зрителям, что вы можете сказать о ваших родителях?

- вопрос с подвохом да Мик? – мягко улыбнулся Игнис (все равно его улыбка нагнетала жути) – спросив это, вы хотите знать как я до всего этого дошел? Ведь основы личности закладываются в раннем детстве и развиваются в дальнейшем воспитании не без помощи родителей

- откуда вы это знаете? Из личного опыта?

- Видишь ли Мик, я не только хорошо разбираюсь в анатомии, но я еще и психолог, людям моего ремесла без анатомии нельзя, но и психология не менее весомый предмет от которого зависит успех всех этих фокусов проводимых не без помощи ножа…ну вернемся к вашему первому вопросу. Буду с вами предельно откровенен Мик, ведь это видео думаю увидят миллионы зрителей! У меня язык не поворачивается сказать об этих людях ничего хорошего, (он показал перед объективом камеры фоторамку его родителей)  таких слов просто нет!

- почему же? – удивился Мик, посмотрев сначала на Игниса, а потом на фоторамку его родителей.

Гарри сел на кровать, а Мик – на край тумбочки направив объектив камеры на него.

- здесь они спали, в это комнату мне под страхом смерти запрещали входить, иногда я нарушал это правило но чисто из-за праздного любопытства мучившего меня когда их не было дома. Зачастую я слышал истошные крики из этой спальни, особенно сильно на меня это производило большое впечатление когда я смотрел по телевизору мультики, но все равно я заставлял себя усидчиво пялиться в ящик не придавая значение всем этим коробившим мое любопытство громким эмоциям, ибо я прекрасно помнил каким разъяренным бывает мой отец и мать когда я не удерживался и бывало беспокоил их в самый ответственный момент их собачьего совокупления. Сломанные ребра и бедро были мне напоминанием об этом запрете – Игнис встал с кровати и продолжая рассказ увел Мика из спальни в маленькую кухню (которая была в самом дальнем конце коридора). Маленький стол прислоненный к стене, пара деревянных стульев, дырявая оранжевая штора закрывающая окно, старая газовая плита с раздолбанными комфорками, исгаженные черной копотью и коричневыми густыми разводами вроде бы от кофе. Над плитой высился буфет в котором хранилась скудный кухонный инвентарь – всего пара чистых тарелок и несколько расколотых по краям кружек с изображением Микки Мауса и Дональда Дака. Ну и конечно раковина как же без нее? Мик заметил как у слива копошились рыжие тараканы доедая оставшиеся на днище раковины хлебные крошки у кусочки рыбьих костей.

- только иногда вспоминаю вечера субботы перетекающие в утро воскресенья, когда за этим столом собирались отцовы «друзья» вечно пьяные их вопли и крики  были хорошо знакомы нашим соседям мистеру Грину и мисс Олбрайт – они частенько вызывали полицию когда  вопли «дружков» отца  становились невыносимыми. Я прятался у себя в комнате , когда они приходили в наш дом, точнее их дом, запирался там и пытался отрешиться при помощи комиксов, в своем воображении я представлял себя Роршахом из серии «хранители» мне почему то нравился именно этот персонаж, наверное потому что он был самый правдивый и олицетворял собой всю изнанку того идеально нарисованного мирка. Представляя себя в его маске, я спускаюсь вниз и пользуясь подручними предметами выбиваю дурь из этих пьяных ублюдков, вышвыривая из окон и колошматя тем что останется от кухонной мебели, пока они не исдохнут, око за око как говорят ковбои, - в дестве мне крепко доставалось от них, особенно я ненавидел эту парочку Харрисона и Термбла, в своих фантазиях я им всегда приготавливал нечто более изощренное чем банальное выбивание дури – я вырезал ножом узоры на их лице, остатки их кожи я отдавал бродячим котам, коих под нашими окнами было достаточно много. но не будем углубляться в такие подробности – улыбнулся Гарри – пройдем лучше в гостиную, там мы пытались играть в счастливую семью, когда у отца с матерью было на то настроение и в них просыпалось нечто похожее на отцовские и материнские чувства

- а кем твои родители работали? – спросил Мик когда они шли по коридору

- Отец работал в службе по поимке бродячих животных, мать – швеей.

Войдя на порог гостиной, Игнис нашел включатель и зажег свет. Мик мог смело назвать эту часть дома, идеалом Американской мечты, все здесь было как на картинках тех старых карточек времен войны во Вьетнаме: старый красного цвета семейный диван, стоял поодаль от лестницы ведущей на второй этаж, перед ним – старенький кинескопный телевизор, упирающийся деревянными ножками в махровый цветастый ковер, рядом с диваном – журнальный столик заваленный старой беллетристикой, за спиной дивана стояла высоченная лампа с дико смешным абажуром, а поодаль от нее справа стояло старое трюмо напичканное лавовыми лампами тех же времен и разобранным кальяном части которого лежали на самом видном месте.

- итак мистер Игнис, здесь ваши родители пытались играть с вами в семью

- и справлялись они неплохо, когда особенно сильно накурятся вон от той дряни которая лежит на трюмо. Мик подошел к трюмо и запечатлел его внутреннее убранство.

«забавные были времена! Если бы не война, я бы наверное без лишних раздумий перенесся в то удивительное время всепоглощающей сексуальной дозволенности, и легкой жизни» - подумал Мик

- Переведи камеру на меня Мик, ты и так заснял здесь достаточно – Игнис сел на диван, а Мик не забыв взять с собой стул поставил его напротив своего интервьюироваемого оппонента. Игнис рассказал все о своей жизни не утаив от Мика ничего что было действительно важно. Показал свою детскую комнату на втором этаже в которой Мик не нашел ничего пугающего кроме как странно развешанных на гвоздиках вырезанные картинки супергероев из комиксов, а на стенке на против всех возможных злодеев, и что самое удивительное – напротив каждого супергероя равноценно вывешены все его враги (Мик был в этом вопросе прекрасно осведомлен так как сам частенько зависал на чердаке читая яркие комиксы, большинство из которых он помнил наизусть)

Игнис пояснил эту странную экспозицию, он сказал что выставляя картинки таким вот образом, он тем самым открыл никому ранее неизвестную теорию о том, что в каждом таком «герое» прячется его внутренний антагонист, которого он порождает в реальности стремясь разрушить ми их черными руками, и включая свое «геройство» он их побеждает, но всегда оставляет в живых чтобы они снова выбрались на свободу (убежав из тюрьмы, психушки, артефакта или еще чего-нибудь) чтобы снова их победить. Этот бесконечный процесс обречен на вечный замкнутый круг в котором герои и злодеи обречены бороться с другом оставляя друг друга в живых, вот только истории с каждым новым временем становятся все более изощренными, но суть всегда остается такой же: герой и злодей это одна и та же сторона одного человека.

- а кем являются ваши антагонисты мистер Игнис? – спросил его Мик когда они спускались по ступеням к двери подвала вход в который был «спрятан» под самой лестницей.

- а вы посмотрите фильмы о маньяках и найдете в их деяниях мое отражение – улыбнулся он.

Из подвала доносились какие-то странные звуки, шум цепей и тихий чей-то стон, очень похожий на женский. Подземелье подвала было так велико что все эти звуки казались некой слуховой галлюцинацией отбрасываемых зыбким едва уловимым эхом – голос Игниса заглушал весь этот призрачно-слуховой мираж.

- основа моей работы проходит в этих стенах, я всегда закрываю дверь чтобы все эти крики и вопли не уходили за ее пределы – своих жертв должен слушать только я сам и никто другой.

Камера в руках стала невольно дрожать, но Мик попытался воскресить в себе весь свой профессионализм хладнокровного журналиста, ибо дрожь в руках это почерк дилетанта. Но когда Игнис включил свет, Мик чуть было не выронил камеру из рук, его охватил настоящий шок: не от устрашающего вида инструментов развешанных на стенах как какие-нибудь экспонаты музея средневековой истории. И даже не от железного стола (украденного наверное из какого-нибудь захудалого морга) сплошь изгвазданного чей-то кровью, а на его поверхности беспорядочно валялись части внутренних органов и кишок аккуратно сплетенных как какой-нибудь ниточный клубок, отчасти эти кровавые следы попадали на рядом стоящий деревянный стол накрытый белоснежной скатертью на которой были аккуратно разложены хирургические инструменты (многие из которых внушали ужас даже больше чем развешанные на стенах инструменты средневековых пыточных дел мастеров)

Мика впечатлила ржавая клетка в которой была заточена женщина неопределенного возраста, она была обнажена, на ее испещренном рваными ранами теле вдеты под кожу металлические кольца словно вымеренные линейкой они «расползались» по всему ее телу, а тонкие цепи прикрепленные на прутья клетки до предела оттягивали ее кожу , так что несчастная стояла почти неподвижно с вынужденно поднятыми вверх руками и расставленными на ширине плеч ногами. Почему она стонала? – ее рот был зашит суровыми нитками, а глаза закрыты черной кожаной ширмой (купленной в каком-нибудь секс шопе) Она даже и не догадывалась о присутствии двух мужчин. Голос Игниса для нее как для собаки Павлова сигнала о том что пора есть, но стимул для нее был совершенно другим – он заставлял ее стонать еще более громко, трепыхаясь даже вопреки не челевечески жестоко растянутой цепями ее кожи. Его появление для нее всегда означало продолжение пыток. Даррел направил на нее объектив камеры  вопреки стремлениям Игниса перевести все внимание на себя. Трудно сказать что испытывал Даррел в этот момент – он был дико заворажен этим извращенным кошмаром, живым воплощением злой и психопатично-садисткой идеей маньяка. Истинно говорят те, кто постиг природу больного воображения – их извращенные визуализации зачастую воплощаются  как некие потаенные мечты, обретающие плоть в жестокой реальности

«Боже…лучше бы я этого не видел…и ослеп…» - это первое что пришло в голову после недолгого осознания увиденного. Даррел вздрогнул когда тяжелая рука Гарри Игниса опустилась ему на плечо – подействовало отрезвляюще.

- А?! – вскрикнул он

- зачарован Мик? Выглядит и правда впечатляюще! – Игнис восхищался этим как художник восхищается своим единственно гениальным полотном, которому никогда не стоять на художественных выставках, вынужденно стать предметом обожествления своего непризнанного «гениального» создателя.

- на создание этого шедевра ушел весь мой день и сейчас…смотря на нее, я не могу оторваться! Ха ха ха ха ха ха ха – по-сатанински зло рассмеялся он – как впрочем и она не может! Ха ха ха ха ха ха… направь на меня камеру Мик! – потребовал он – сегодня ты запечатлишь на камеру все что я с ней буду делать, может быть эти кадры станут бессмертным достоянием на кафедрах криминалистики и истории всех институтов мира! А ты Мик когда состаришься будешь хвастаться своим внукам – эти кадры снимала моя рука! – его слова скользнули как лезвие ножа по живой плоти души, отчего Мик был готов провалиться сквозь только чтобы не участвовать в этом театре абсурда на главных ролях.

- Пойдем за мной! Я покажу тебе каким инструментом я освобожу ее от железных пут!

В объектив камеры попала стена на которой висели старинные «инструменты» на фоне которых отчетливо выделялся большой мясницкий нож, немного ржавый, но с хорошо отточенным лезвием контуром серебряной сверкающей нити шедшей по всей это долгой стали. Игнис снял его со стены и демонстративно провел большим пальцем по его лезвию.

- Спроси меня Мик, зачем я его взял в руки?

- эмм…- неуверенно произнес он, искренне думая о том, что возможно он его им сейчас пырнет, только бы была подходящая возможность.

- мистер Игнис, зачем вы взяли в руки этот нож? Ведь правда что именно от этого ножа погибли все ваши 29 жертв?

- правда Мик, истинно правда! этим же ножом умрет и завершающая 30 жертва и те неслабонервные зрители которые досмотрят эту запись до конца, увидят этот финал!

- вы сказали завершающая, значит…жертв больше не будет? Вы остановитесь?

- ха ха ха ха – рассмеялся Игнис – конечно они еще будут! Завершающей будет эта – он указал кончиком ножа на несчастную женщину в клетке – она просто закроет двадцатку, открывая третий десяток!

Мик сам себе удивлялся как легко он мог задавать ему эти вопросы, когда так панически его боялся – вероятно нож сыграл значительную роль в его развязном перевоплощении

- пока я не приступил, задай мне еще один вопрос! – сказал Игнис

- зрители наверняка спросят, а я с вашего разрешения озвучу их общий вопрос, мистер Игнис, чем для вас является этот нож? – хотя голос звучал уверенно, Мик не мог утаить своего опасения видя как ловко, Гарри управляется этим страшным оружием

- чем для меня является нож? – усмехнулся он – впервую очередь продолжением моей руки, во вторую – реликтом, артефактом, таким же неоспоримым как для Фредди Крюгера – перчатка с лезвиями, как для Майкла Майерса – мясницкий нож, как для Джейсона Вурхиса – мачете, как для Кожаного лица – бензопила.

У людей подобных мне всегда должна быть своя «фишка» - некая особенность которая отличает меня от остальных. По «почерку» бесспорно, меня можно спутать с любым из этих фильмовских персонажей, но увидев меня на улице, жертва признает во мне не кого-нибудь, а Гарри Игниса – человека в голубом старинном сюртуке, длинными волосами и черным цилиндром… А теперь если вопросов больше нет… - Игнис проведя еще один раз по лезвию ножа, неторопливо зашагал в сторону клетки. Мика аж передернуло от предвкушения этой жестокой экзекуции над несчастной, он боялся даже представить что этот выродок будет с ней делать, но остановить его он искренне боялся, паталогически опьяненный страхом что Игнис неуязвим.

- можно я не буду на это смотреть?  - осторожно спросил журналист, видя как Игнис открывает дверь клетки, а будущая его жертва отчаянно телепалась с натянутой цепями кожей, мотая головой и истошно мыча от страха при все более пугающем приближении своего палача.

- можно Мик – холодно отозвался он не оборачиваясь к нему лицом – только поставь камеру на стол, железо оно бездушно и не испытывают чувство, зрители не должны быть обделены этими сочными кадрами, только из-за того что тебе это неприятно. Только не вздумай мне мешать хорошо?

- да – сдержанно ответил Мик, направив объектив в сторону клетки с удачным ракурсом на отчетливое изображение женщины и спины Игниса, так что обоих было видно. Мик ушел к стене где висели «средневековые пыточные экспонаты и попытался отрешиться ото всего что происходило у него за спиной.

Мик обернулся только один раз, когда жертва замычала особенно сильно, а под ноги заползла кровавая жидкая змея идущая из недр ее ран. Большинство удерживающих жертву цепей были срезаны ножом, остатки ее кожи безвольно болтались на звонко телепающихся цепях о железные прутья решеток. Игнис не срезал только одну правую половину, вторая срезанная половина оставила на женщине страшные зияющие мясом раны из которых ручьями текли кровавые жидкие змеи.

«ну Мик, давай! Второго такого шанса у тебя не будет! Уф…успех или провал?...50 на 50…Господи…только бы ты мне помог!...» - рука сама коснулась холодного металла и молниеносно захлопнула клетку, успев закрыть ее даже на стальной засов. Даррел с трудом осознал то что он сейчас сделал, создавалось ощущение что Давид победил Голиафа и такой же внутренний опьяняющий чувство феерверк чувствовал сейчас Мик.

Игнис как будто ничего не произошло продолжал свою «работу»: оставив жертве половину цепей вдетых под кожу с помощью колец. Он потянул рычаг и с истошным «зашитым» воплем жертва резко поднялась наверх приняв горизонтальное положение. Мик стоял напротив закрытой на засов клетки и сдержанно за всем этим наблюдал ожидая что же ему скажет Игнис, когда захлопнулась «мышеловка» его же собственной клетки.

- М-и-и-и-и-к! ты просто потрясающ! Нет, ты неподражаем! Четко все продумал! Да как впрочем устоять от такого соблазна?! И ты не устоял! Похвально!

Даррелл ожидал услышать все что угодно, но только не это, бесспорно Игнис даже в заточении сохранял оригинальность, но что-то подсказывало Мику, у Игниса точно есть один козырь, о котором он пока не знает. Собравшись с духом Мик достал мобильник и набрал номер полиции.

- ха—ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вызывай копов Мик, они не успеют ее спасти! А я как раз успею закончить к их приезду! И да чуть не забыл! Спасибо за сотрудничество мистер Мик!

- Алло полиция?! Срочно приезжайте на Скуэгар-стрит дом 19, я поймал Гарри Игниса! – Мик успел повесить трубку, когда оператор пыталась задать ему несколько вопросов.

«Молчи! Не разговаривай с ним! Молчи!» – мысленно повторял себе он

- освободим-ка нашей окровавленной прелестнице ее зашитый ротик! – подчеркнуто цинично произнес Игнис, на глазах Мик пройдясь лезвием ножа по зашитым губам несчастной девушки.

Оглушительный ее крик исходивший из ее «освобожденного» рта изуродованного нитками и ножом губ, словно тысячи игл вонзились в уставшие уши Мика Даррелла. Игнис неподвижно стоял рядом с ней и со злорадной по-настоящему дьявольской улыбкой исказившейся на его лице как жуткая клоунская гримаса, он кивал Мику головой, водя лезвием ножа по ее плоскому животу.

- за тобой едут Игнис, скоро они будут здесь – по-холодному сдержанно произнес Мик, только потому что по законам жанра, именно в этом месте главный герой должен что-то сказать главному злодею перед его поражением.

- славно Мик, очень славно, я как раз успею сделать завершающий штрих в моей неповторимой композиции! – сказав это, Гарри лег на спину прямо под болтающейся на цепях несчастной и молниеносным движением ножа, рассек ей бок, из него неровными струями полился водопад и жидких кровавых змей – девушка кричала в последний раз, боль пронзила ее, и она умерла.

Когда полицейские взломали подвал, они направили пистолет сначала на неподвижно сидящего на столе Мика, а затем на клетку с распотрашенной на цепях женщиной прямо под которой неторопливо и жеманно умывался истинный психопат которого они так долго искали.

- я мог бы…был…ей…помочь…но не помог…- отрешенно произнес Мик, глядя в одну известную ему точку на стене, даже когда его поддели за руки и потащили на выход он повторял «я мог бы…был…ей…помочь…но не помог…»

Что случилось с Игнисом, он не знал, да и врядли ему сейчас это было интересно. Тот парень из телевизора, Томас Скот казался Мику персонажем из фильма про Шерлока Холмса, «ему бы играть коммисара Листрейда, бесспорно бы он справился с этой ролью» подумал Мик, когда полицейские успокоения ради дали ему кружку горячего чая. Окутанный пледом и сидя в полицейской машине, Мик и сейчас находился в кричащем положении вынужденной жертвы. Он не чувствовал себя в безопасности, даже окруженный таким неимоверно огромным столпотворением полицейских и репортеров. «точно весь Лондон сбежался чтобы посмотреть на этот бесплатный спектакль. Томас сидел рядом и терпеливо ждал когда Мик наконец-то соизволит сделать глоток из чашки (которой он грел руки уже целых десять минут). Журналист смотрел в окно машины, наблюдая за всем этим аншлагом собравшим сотни людей по всему городу, казалось он даже видел ту старуху с толстенной мужиковатой дочкой. «точно видел, сейчас они стоят в толпе, я наверняка переживают за то, что Скуэгар стрит лишилась своего дьявольского покровителя».

- как вы мистер Даррелл? – мягко спросил его коммисар, участливо положив ему руку на плечо.

Мик одернул плечом – ему чужды прикосновения незнакомых ему людей, даже если это полицейский.

- мне надо уехать…срочно уехать… - прошептал Мик сделав мелкий глоток из своей чашки.

- и никто вам в этом не помешает…но мне нужны ваши показания против того ублюдка которого мы с вашей помощью поймали.

- ха ха ха ха ха ха ха – заливисто рассмеялся коммисар Скот «определенно мне начинает нравиться его смех, не в какое сравнение с демониечким хохотом Игниса» - определенно мне нравиться ваше чувство юмора, вы мистер Даррелл слишком много пересмотрели фильмов о полицейских – никто вас подозреваемым не назначал, но знаете без вашей помощи, нам будет сложнее призвать этого ублюдка к ответу.

- я не поеду с вами в участок, хочу в свой номер, отоспаться и осознать все это дерьмо которое на меня сегодня навалилось

- хорошо мистер Даррелл, не сегодня так завтра, никто вас не торопит, оклемаетесь и приходите.

- Нет не могу…и не завтра и вообще никогда…

- прямо вот категорично?! – мягко улыбнулся комиссар

«если только сейчас» - подумал Мик

- а может вы дадите показания мне? Сидя здесь, внутри салона этой теплой машины, с кружкой еще теплого чая в руках в атмосфере непринужденной беседы, без всяких ламп и других полицейских? Как вы на это смотрите?

«определенно этого парня не зря назначили шефом Скотланд-Ярда»- подумал Мик

- если только здесь и с вами…- согласился Мик, этот ответ был для него самым удобным

Пленка с интервью была отправлена в Нью-Йорк, где своего триумфотара ждали жаркие овации, лесть и бесконечные рукопожатия его коллег по газете и даже пара поцелуев от пожалуй самых симпатичных ее обитательниц. Но большей наградой для Мика Даррелла стало не все это лестепоклонство, и даже не многообещающие и интригующие обещания мисс Кенсингтон, мисс Вуали и мисс Уандси, (самых красивых женщин в Блэк Эппл, до сердца которых не простучаться даже самой крепким на свете молотом) истинный подарок это первое слово старика Флеминга.

- с приездом вас мистер Даррелл! – именно это стало тем шокирующим моментом для мистера Мика, и перевоплощении его в многоуважаемого мистера Даррелла

- спасибо господин Флеминг, сэр! – как можно более учтивее и сдержаннее произнес Мик до сих не соображая и не веря в то, что старик Флеминг мог дейтсвительно обратиться к нему как к мистеру Дарреллу.

- честно говоря я вас ждал вашего появления много позже

- ммм…видите ли господин Флеминг, я первым же рейсом уехал из того гадюшника, только чтобы в моей голове произошли резкие перемены, после того морального гнета который мне там устроили…

- мистер Даррелл, можете называть меня не господин, а мистер Флеминг, мне так будет комфортнее, все-таки вы теперь нациоанальный герой, все хотят вас заполучить, взять интервью. На одних только телепередачах уйдет целых три месяца, я же не говорю о таких журналах как «People”, «Rolling Stone»  и прочее…

- мистер Флеминг, это все конечно хорошо – как можно более удрученно произнес Мик, что не могло не отразится на безрадостности выражения лица старика Флеминга

- но такой тяжкий груз я больше нести не могу, мне нужен отдых, очень нужен…

- мистер Даррелл, вы что до сих пор не можете осознать масштабности сих мероприятий! Вас будут чествовать как героя, да вы вообще представляете какой шквал ответсвенности ляжет на ваши плечи! Один только обед с президентом США и приглашение в Лондон на вручение почетного рыцарского титула от рук самой королевы между прочим! Чего стоят! А вы тут кобенитесь!

- мистер Флеминг, я вас безмерно уважаю, но и вы меня поймите, я не могу все это сделать, по крайней мере сейчас. На моих глазах произошло столько кошмарных вещей, одна только экзекуция подвешенной девушки…

- и у нас есть эта пленка благодаря вам мистер Даррелл – резко перебил его Флеминг, встав со своего кресла он подошел к Мику предложив сигару, но тот отказался в силу своих убеждений. – осознайте! Вы только осознайте что сейчас происходит вокруг, вокруг нас с вами мистер Даррелл. Никогда еще газета «Блэк Эплл» не испытывала такого неимоверного триумфа! Такое ощущение что все эти годы я работал не зря, только ради того чтобы испытать всю радость и восторг живя одним этим днем и всеми последующими днями! – Флеминг впервые за много лет, расщедрился угостив Мика выдержанным коньяком из сокровищницы своей знаменитой коллекции (по слухам только несколько раз за всю свое правление, Флеминг угощал такими напитками своих служащих, и вот одним из этих нескольких стал и Мик Даррелл – определенно эту дату стоит обвести красной ручкой в календаре) Мик не побрезговал таким щедрым угощением и выпил стакан

- только у меня мистер Даррелл есть такой смелый журналист как вы! – Мик ощутил на своем плече царсвенное прикосновение «правителя» газеты. – мои конкуренты плачут горючими слезами, только чтобы одним глазком посмотреть на этот шедевр! Способный перевернуть абсолютно все! Ваш вклад по истине не оценим!

- так как насчет отпуска мистер Флеминг? – осторожно спросил его Мик

- Даррелл! Какой еще отпуск!? Ну какой тебе отпуск!!? У тебя все расписано по дням! Нет не по дням- по минутам! Никогда еще мне не доводилось не перед кем так заиськивать! А вы еще лоб морщите от недовольства! Не т ну это форменное безобразие!

- мистер Флеминг, вы меня не правильно поняли

- все я вас правильно понял! Медные трубы у вас в попе играют

- нет! вовсе нет! я вас прошу дать мне отдохнуть! Вы там не были мистер Флеминг, вы не были в моей шкуре, вы не были там рядом с ним, и не видели его лица! Вы ничего не знаете о том, что я тогда испытал! Ничего не знаете о том, что я сейчас испытываю, какие поганые чувства во мне сейчас играют! И вы хотите чтобы одним днем все это прекратилось? – вы мистер Флеминг требуете от меня невозможного!

- вот в этом-то и соль! В этом вся соль мистер Даррелл, именно свежесть этих чувств вы должны передать наружу! Этот апологет он важен именно сейчас! Когда вы отдохнете он не будет таким свежим и все ваши эмоции сойдут на нет! отдых – он вам не нужен!

- мистер Флеминг, я прошу вас…очень прошу проявите благоразумие дайте мне немного прийти в себя, а потом, я клянусь вам, что все ваши требования и амбиции я исполню, но с новыми силами и со свежей головой

Флемин устало плюхнулся к кресло, и налил себе еще одну порцию коньяка, быстро осушив его, он тяжело вздохнул и отвернувшись от Даррелла на своем кресле, показав Мику высокую спинку своего кожанаго царственного трона, холодно произнес

- две недели мистер Даррелл.

- но это очень мало! Дайте мне побольше! – попросил Мик

- две недели мистер Даррелл – категорично произнес его шеф. – да кстати…возьмите расчет у Джейми Роуз, солидная сумма говорят к вам набежала – также холодно произнес Флеминг.

  Еще теплый конверт согретый руками красавицы Джейми с не менее теплым его содержимым, радовали сердце и глаз успешного журналиста, когда он сел в такси как раз перед главным входом издательства Блэк Эппл. Сев в салон машины, Мик отрывисто произнес свой адрес, окинув взглядом суетные улицы Нью-Йорка. Радио было включено на полную громкость и таксист открыто говоря балдел от нового хита Леди Гаги который бесспорно можно услышать по всем известным радиостанциям Америки.

- Не слишком громко для тебя шеф? – громко спросил его Мик

- а вы разве не любите леди Гагу? Ее помоему все любят!

- никто  с тобой и не спорит, но все же ты не мог бы сделать ее немного потише, чтобы не так сильно долбило по ушам

Песня прервалась коротким вступлением радионовостей, которые обычно крутили часов в 12, а сейчас было только 11.30, что конечно было странно – экстренные новости все прояснили, теперь понятно к чему была разыграна эта котовасия с изменением графика радиопередач

- Экстренные новости, с вами Чед Мюррей, известный маньяк Гарри Игнис сегодня будет депортирован обратно в Нью-Йорк где в здании федерального суда будет проведено слушание по его делу. Его адвокаты настояли на том, что правоохранительные власти Лондона вынесут скорее субъективный, нежели объективно-справедливый приговор, депортацию маньяка оказалась осуществима, только из-за штампа в паспорте, о том что Гарри Игнис является гражданином Соединенных Штатов Америки. Гарри Игнис прибудет в Нью-Йорк 13.25, а в 15.30 состоится прямая трансляция из зала федерального суда по делу о преступлениях совершенных его рукой. Америка замирает в ожидании пребытия лондонского потрошителя…к этому часу у меня все, оставайтесь на нашей волне!

- не может быть! Его правда депортируют в Нью-Йорк? – ошарашено воскликнул Мик

- для тебя это так важно? Там на углу 19 и роад, как раз неподалеку от того адреса который вы мне назвали, есть букмекерская контора, может быть вам стоит зайти туда и поставить пару сотен на то что этого лондонского ублюдка поджарят на электрическом стуле? Как думаете? – поинтересовался таксист.

- да вы с ума сошли! Делать еще на это ставки! – возмутился Мик

- ну как хочешь друг, а я вот поставлю пару сотен на то что этого выродка поджарят…- машина остановилась – с вас 59 долларов – регламентировал азартный таксист, Мик заплатил и вышел на тротуар, не забыв достать из багажника свой не слишком тяжелый саквояж.

Дом милый дом! А ведь раньше он этого не ценил, как много приходится осознать пребывая в серой «тюрьме» туманного альбиона. Мик был неописуемо рад что все осталось здесь как прежде: со стен на него смотрели сюрреалистические красавицы нарисованные рукой какого-то мало известного но безусловно талантливого художника, квартира подкупала его уютным простором и кристальной чистотой оставленной здесь аккуратности и педантичности расставленной здесь мебели и правильным расположением украшений интерьера (на которые Мик не скупился тратить большую часть своей зарплаты). Поставив свой саквояж на пол, Мик разулся и проследовал на кухню, трепетно наслаждаясь покоем и тихим уютом своей просторной квартиры. В баре все так же лежала бутылка крепкого бурбона (которую он надеялся испить сразу по приезду домой) включив телевизор, Мик удобно устроился на стуле напротив длинной барной стойки (ну совсем как в Нью-Йоркских ночных клубах).

«и чем ты меня сегодня порадуешь?» - молчаливо спросил Мик у своего телевизионного осведомителя (коих в Америке по одному на душу населения)

- нда…реклама…реклама- повторял он переключая каналы – реклама…ну надо же! Тут еще одна реклама! И это в такое время когда здесь должно было идти шоу Джерри Спрингера! – разочарованно произнес Мик, а потом стукнул себя по лбу, признав что не купил программу на эту неделю, да к тому же сегодня понедельник, какое тут может быть шоу?

Взяв бутылку бурбона с собой на диван, Даррелл покопался в своей видеотеке и нашел пару фильмов способных скоротать время до 15.30.

  Странное ощущение томилось внутри, словно что-то знакомое напоминало Мику о том, что он вовсе не дома,  необъяснимый запах…странный запах…дома не может так пахнуть…и эти голоса…незнакомых людей перешептывающихся друг с другом, словно скрывающих какую-то жуткую тайну, и теперь мнимо улыбаясь они знали что Мик никогда ни о чем не догадается. В глазах будто бы потемнело, очертания комнаты стали похожи на те которые он запомнил в «Лиловой сонате» и опять этот затхлый запах дыма заполнил все вокруг, а там за спинкой дивана – все тот же длинный зал, и тот же большой круглый стол с неизменными членами анонимного клуба вуайеристов, тихо восторгающихся обнаженным женским телом. Посмотрев на свою правую руку все еще сжимающую ополовиненную бутылку бурбона, Мик сам себе улыбнулся

«что они туда добавляют? Все так…так реально…ну совсем как в Лондоне». Встав с дивана, Мик выронил бутылку и вся оставшаяся половина пролилась на ковер словно пятно крови той тридцатой женщины.

- О! Американец! Все-таки вы зашли к нам! Приветствую вас! – раздался голос того самого лакея в красной ливрее, вот только слышен он был как некое призрачное эхо доносящееся откуда-то извне.

- я же обещал… – совсем тих ответил ему Даррелл, спешно стараясь найти свой кошелек в карманах своего пиджака, и наконец найдя его он отдал купюру в пятьдесят долларов в прозрачные руки лакея – купюра как гонимый ветром листок плавно упала на ковер.

- так как насчет тех процедур от которых вы в прошлый раз отказались?

- я и сейчас от них отказываюсь…предпочитаю общество моих старых друзей, в дымящей непринужденно-эротической атмосфере.

- это ваш выбор Мик…- немного разочарованно произнес лакей и проводил его до стола где сидели все те же самые лица, Мик сел на единственно свободное место которое занимал тогда.

Лица этих чопорных незнакомцев расплывались в какой-то янтарно-серебристой дымке, отчего они напоминали ему призраков, или мираж. (с которыми он не брезговал иногда переглядываться и может быть даже общаться) Только собравшись заправить курительную смесь в свою трубку, как оглушительный телеанонс ударил по ушам, и заставил Мика подскочить на месте выронив трубку.

- я подумал Мик, что вы просто не имеете права упустить из вида такое событие… – улыбнулся лакей, играя пультом от телевизора

Эти звуки как эффект полного присутствия заставили Мика, окунуться с головой в увиденную им картинку в телевизоре. Он словно был здесь, но в то же время он был там, среди всех этих людей сидящих в зале федерального суда, он это видел совершенно другим взглядом, преисполненного немощью и жуткой слабостью в руках и ногах, за неимением возможности что-либо сделать.  Судья открывает слушанье, объектив камеры устремляется на его полноватое немного изможденного стрессами лицо, вероятно на него сильно давили и он не спал всю ночь. Игниса ведут в стальных кандалах, зрители в зале суда начинают бесноваться, не без помощи судебных приставов удалось их урезонить, иначе они бы просто разорвали подсудимого на части.

«узнаю эту дьявольскую усмешку, ты не перестаешь улыбаться, зная какой суровый приговор тебя ждет….» - подумал Даррелл. Вступительную речь судьи, прокурора, и адвоката он пропустил мимо ушей, гораздо более интереснее выглядел сам процесс защиты Гарри Игниса.

«кажется адвокату отстегнули вполне себе кругленькую сумму, раз он так рьяно защищает этого типа» - подумал Мик, в голове становилось все более и более жарко, сильно накрученные галлюцинации словно карусель очень быстро кружила перед глазами, испепеляя зрение в какие-то яркие ванильного цвета тона, припудренные багровым сиянием и черными точками.

- А не задавались ли вы вопросом, уважаемый суд, что мотив совершения оных преступлений вовсе не связан с желанием моего подзащитного убивать во имя убийства. Причина кроется гораздо более глубже чем лаконичное заключение прокурора о вполне осознаваемых действиях – начал адвокат

- я уже говорил в начале заседания, что суд-мед экспертиза признали Гарри Игниса вменяемым! – несогласился прокурор

- да, уважаемый суд так  оно и было, оно бы так и осталось, если бы я не прибег к помощи независимых экспертов – заключение о проделанной ими работе лежит у вас на столе господин судья – в оном документе говорится что мой подзащитый болен, причем болезнь продолжает прогрессировать действуя на мозг.

- хотите признать меня сумасшедшим? – усмехнулся Игнис чем вызвал к себе более жуткую агрессию со стороны зрителей –  я делал ужасные дела, я делал выдающиеся дела! Дела всей моей жизни! Но я делал их один, и если вы меня отпустите, пускай я допущу тут факт что вы меня признаете психопатом и упечете пожизненно в казематы психушки, я был! Я буду и я есть то что вы видите во мне! Я не изменюсь даже если на это будут предприняты особые меры которых я кстати вовсе и не боюсь!

- Подсудимый! Вам еще будет дано слово выступить! – пригрозил ему судья, но Игнис продолжал

- я убийца! И это неоспоримый факт! мы все с вами в одной упряжке…просто я выделяюсь среди вас как особо рьяный поклонник крови! А вы блюдете серую букву закона, вы прикрываетесь ею чтобы творить тоже самое что делаю я, только вы в коллективе, а я держусь особняком!

- вы записали это секретарь? – оживился прокурор – преступник открыто признает свою вину! – ядовито улыбнулся он адвокату подзащитного, который краснел и потел от фривольных речей своего «подопечного» но не растерялся

- протестую! Мой подзащитный находится в апофеозе своего заболевания и не ведает что говорит! Об этом свидетелтьсвует заключение независимых экспертов! – вступился адвокат, чем вызвал вполне адекватное и пристальное изучение судьей сего документа.

«этот дьявол ничего не боиться! Смерть ему будет только к лицу!» - подумал Мик, сковозь проникающий жар охватывающий все его тело.

- все вы собравшиеся на этот фарс, к вам обращаюсь! Нужно ли вам знать что со мной будет?! Спорю вы и так знаете, и поэтому я объявляю всем присутствующим мое восхищенное «Адью» - Игнис рассмеялся, этот смех Мик узнал бы из тысячи смеющихся, но тогда он был один, и вполной мере испытал всю эту нечеловеческую мощь, которую он вызывает в самых уромных тайниках души, и вот теперь наступила очередь и всего человечества, имеющего в обиходе телевизор – бесспорно этот смех перевернет все бытующее сознание людей, что дьявол живет не только в книгах, он живет в этом человеке, прикрываясь его кожей и его голосом, вызывающим такую трепетную дрожь.

Приговор суда ввиду собранных адвокатом доказательств поверг зрителей в шок, а Мик едва держал себя в руках, борясь с внутренним жаром и жуткой каруселью галлюцинаций разогревающей перед ним свои скоростные обороты. Он едва слышал что говорили по ту сторону телевизора, теперь все эти звуки превратились в один кашеобразный гомон, который становился все тише и тише по мере угасания сознания Мика Дарелла…

Звонок мобильного телефона как резкий «крик» ножа проведенного по школьной доске. Сильно болела голова, а суставы беспощадно ломила ноющая боль, вызывая желание взять пистолет и пристрелить себя во благо быстрого избавления. Мик вынул из кармана назойливый аппарат и негромко произнес – разбить бы голову тому кто тебя придумал!

- Мик Даррелл слушает – раздраженно выпалил он

- мистер Даррелл, узнали мой голос?

«как же тебя не узнать? Старый пердун Флеминг!» - хотел было сказать Мик но вовремя себя осек

- да господин Флеминг – безрадостно произнес Мик

- у вас что-то с голосом, с вами все в порядке?

«было терпимо пока ты не позвонил!»

- нет господин Флеминг со мной пока все нормально –

- мистер Даррелл называйте меня мистер Флеминг,

«ты мне долго будешь мозги ебать? Зачем ты мне звонишь у меня отпуск в конце концов! Могу я хоть сейчас отдохнуть от твоей надоедливой сморщенной рожи?»

- хорошо ми-с-тер Флеминг, я вас понял…

- мистер Даррел, берите себя в руки и бегом в больницу Блэкмортс,

- мистер Флеминг я итак нормально себя чувствую мне не нужна больница, тем более психиатрическая

- не вам! мне нужно чтобы вы взяли первичное интервью у ее главы Бенджамина Грасса, вы как будто с луна свалились!

- у меня отпуск мистер Флеминг – оборвал его Мик

- еще нет мистер Даррелл, я еще не подписал ваши бумаги, так что вы еще работаете, так! Не будем больше тратить время на разглагольствования, вы слышали что я вам сейчас сказал?

- но это несправедливо! – возмутился Мик

- в жизни много несправедливости! Эта меньшая из них, я жду от вас материалы мистер Даррелл, чем скорее вы их мне предоставите, тем быстрее уйдете в отпуск! У меня все! – на той стороне линии повесили трубку.

 - Урод!! Упырь старый! Ну почему ты такой гандон? Ну почему-у-у-у-у?!!

Телевизор все еще работал и новость которую ему невозмутимо сообщил диктор канала SNN, окончательно выбила Мика из колеи – оказывается сегодня уже вторник первая половина дня

- ну ни хера себе поспал! – удивился Мик и тут же вспомнил про туалет…

Поймав первое попавшееся такси, Мик безрадостным тоном кинул таксисту адрес окружной больницы Блэкмортс. Удобно устроившись на мягком кожаном сиденье Мик, отстраненно с некоторой грустью наблюдал за суетной жизнью Нью-Йорка за оконным стеклом машины.

- А вы навестить кого-то едите?

- почему вы спросили? – вздрогнул Мик от неожиданного вопроса, ожидая что его временный водитель всю дорогу будет молчать.

- да я так…просто сколько я уже работаю лишь два раза туда заезжал. Улыбнулся чернокожий таксист россыпью белоснежных зубов, - это кстати второй, первый раз был в году так 96, когда какому-то кенту приспичело свою жену оттуда забрать…вы когда-нибудь видели человека-палку?

- Нет – раздраженно произнес Мик, изрядно пожалев что стал соучастником этого разговора который продлиться Бог знает сколько, именно сейчас он вспоминал те сладкие моменты тишины, когда вообще не слышал никаких голосов.

- а я видел! Прикинь! Этот мужик вел под руку свою жену похожую на палку! Ну ты только подумай, что там с ней делали? Дело ясное приятель! - Хер знает что они там с ней делали! Но довести до такого истощения это прямо вам скажу перебор!

«хорошо что хоть на «вы», не думаю чтобы мне захотелось пить с этим типом на брудершафт!» - подумал Мик

- послушайте…история эта конечно щепетильная и мне по своему ее жаль…но вы не могли бы меня не кантовать хотя бы ближайший час, ладно? – устало сказал Мик, отворачиваясь к мелькающими лесами каменных джунглей, лишь смутно напоминающие ему о тяжелых деньках проведенных в Лондоне.

- да не вопрос! – легко согласился таксист – так и скажи что ты брезгуешь обществом черномазого!

«опять!!! Опять эта хрень!!!»

- вы меня не правильно поняли…я просто хочу побыть в тишине какое-то время, все-таки я еду не в самое приятное место на земле. – как можно более мягко произнес Мик

- да ничего ничего… не берите в голову, я просто вас подкалывал!  - беспечно отозвался таксист, резко повернув руль, так что машина накренилась и Мик был вынужден резко съехать попой в лево, успев схватиться за поручень сверху. Таксист обернулся назад и весело подмигнув произнес

- быстрая езда явно не для вас, постараюсь больше не дрифтовать

- спасибо –сдавленно произнес Мик.

- Блекмортс не слишком приятное место, чтобы уделять ему желанное начало уикенда. Прошу вас только об одном, умаляю не говорите что вы туда едите за женой, второго такого потрясения моя лысая голова не выдержит!

- не скажу – сдержанно ответил ему Мик, «включаем уныло-депрессивного брюзгу, и этот тип точно отвалит, старый психологический трюк» - улыбнулся своей мысли журналист (односложные ответы очень быстро пресыщают интерес)

- окей! Так вы не скажите потому что мы едем за вашей женой, или нет вы не скажите потому что тут дело вовсе не в вашей жене? – протараторил таксист

- да…не в ней…- холодно ответил Мик, выбрав в качестве островка успокоения мультяшный цветок, который в виде брелка болтался под обзорным окном водителя.

- ну это радует! – искренне облегченно вздохнул таксист, даже демонстративно смахнул рукавом невидимый со лба пот.

- этого психа тоже туда перевели, ну вы наверное уже в курсе…

- какого еще психа? – не понял Мик

- чего?!! – возмутился такстист – как это какого?! Игниса конечно! Конечно Америка не такого от суда ожидала, мы от всей души верили что этого выблюдка поджарят на стуле! Ан нет! его определили в психушку и посчитали негуманным такое с ним обращение! А что по вашему гуманно?!!! А сукины дети!!! – эту фразу он крикнул стоящему на тротуаре полицейскому, обескураженный полисмен пригрозил ему дубинкой, но смелый на слова и жесты таксист совершенно непринужденно показал ему фак.

- вы это по осторожнее, я все-таки хочу попасть в Блэкмортс, а не в тюрьму!

- да вы успокойтесь, это же Джимми Керни, мой ярый фанат и поклонник, давно пытается меня поймать, а так за восемь лет и не разу! Ха ха ха ха ха ха, видели бы вы его лицо когда я смачно на него опрокинул водный шквал лужи, как сейчас помню Вест Авеню…вечер…холодно…и тут я как…

- послушайте…я же вас попросил – сдержанно произнес Мик

- да да да…не хотите разговаривать не надо… - таксист включил радио настроив его на какую-то скучную политическую болтовню о деяниях Барака Обамы и всю дорогу громко спорил с дикторами не брезгуя использовать самые экспрессивные жестикуляции.

К концу поездки, настроение Мика еще больше подорвала головная боль от его громкой болтовни

«никаких чаевых Мик…никаких чаевых…» - повторял он. Машина уже въезжала на дорожку ведущую в местами казалось заброшенные окрестности «Блекмортса».

Тяжело вздохнув и выйдя из машины, Мик расплатился с таксистом, отпустив его на все четыре стороны, не побеспокоившись даже о том, что придется возвращаться обратно тем же путем. Сейчас все его мысли были поглощены дико разыгравшейся мигренью. В вечерних сумерках, тяжелые давящие своды больницы не казались такими уж зловещими, как они выглядели на картинках поисковика Гугл. У ворот его встретил угрюмый охранник, одетый во все черное и только желтая эмблема с недвусмысленной надписью Блэкмортс.

- Вы опоздали… - отрезал он – время для посещений больных уже вышло – кажется эту фразу ему было очень приятно озвучить.

-  не слишком ты обрадуешься приятель, узнав что я журналист и иду сюда по крайне важному для моей газеты делу – не менее язвительно парировал Мик

- вам что назначено, что-то я не припомню чтобы по поводу вас давали какие-то распоряжения

- а вы позвоните и узнайте

- не нравишься ты мне парень…очень не нравишься – со сдержанной злобой произнес охранник, сильно сутулясь он намеренно неторопливо проследовал в свою каморку. Мик едва мог наблюдать за его демонстративно заторможенными движениями, не без сдавливаемого волей гнева и раздражения. Шлагбаум открылся – сигнал чтобы пройти, но Мик был окликнут

- кто-то разрешал тебе пройти?

- я вас умаляю! – бросил ему Мик и прошел под открытым шлагбаумом мимо открытых ворот.

«мне уже… здесь не нравится!» Дойдя до проходной, Мика чуть не сшибли два мощных на вид санитара ведущих под руки покатого в плечах подростка с каким-то несуразно глупым и отвратительного вида лицом, этот псих ему еще улыбнулся своим беззубым ртом.

На стойке регистрации, симпатичная медсестра попросила Мика подождать мистера Грасса на удобном кожаном диване напротив стойки…

- он сейчас придет мистер Даррелл, я его уже оповестила – доброжелательно произнесла мисс очарование. Вежливо кивнув, Мик попытался расслабится, пристроив спину поближе к мягкой коже приятно проваливающегося дивана.

- АГА!!! ШПИОН!!! РУССКИЙ ШПИОН!!! – раздался противно-пронзительный  старческий голос справа, Мик аж подпрыгнул от испуга, перед ним стоял худощавый сморщенный глист, с хитрыми ввалившимися глазами и рядом редких желтых зубов. Журналист неприязненно отстранился, наивно надеясь что эта старая глиста исчезнет

- ШПИОН!!! ОН ТОЧНО ШПИОН!!! – кричал он на весь небольшой зал. А тем временем двери отворились и в зал вошли те самые санитары ведущие под руки того же подростка с уродливо-туповатым лицом.

- ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха!!!! – истошно смеялся он,

- Не обращайте внимание мистер Даррелл, у нас это стандартно – спокойно обратилась к нему участливая медсестра-очарование. – господин Хейко до сих пор думает что сейчас холодная война, и все вокруг враги. А меня он считает своей погибшей дочерью, ничего обычного…я уже привыкла – она беспечно пожала и продолжила заполнять свой журнал

- НЕ НАДО МНЕ ГРУБИТЬ МИСС!! Иначе лишу всех привилегий! – сказал он приятным отеческим тоном – ШПИОН!!!! Я ПОЙМАЛ ШПИОНА!!!! – кричал он схватив Мика за рукав

- да отпусти ты меня! – с остервенением вырвав свой рукав из его не слишком крепких пальцев, он встал с дивана и затравленно отошел к стойке

- да он вас не тронет чего вы боитесь?! Он безобиден как маленький щенок –

- может вы ко всему и привыкли, но вот только мне от этого типа не по себе, уймите его!

- не надо никого унимать! Господин Хейко сам уйдет – раздался томный бархатный голос со спины, в коридоре стоял высокий седеющий мужчина лет сорока, в его просветленных умом глазах читалась некая холодность и скрытое равнодушие, он очень бодро прошагал в сторону Мика чтобы пожать ему руку.

- Честно говоря я вас ждал немного позже, очевидно мистер Флеминг не предполагал что вы приедете раньше чем я того ожидал, так что я немного подремал в своем кабинете

- очень приятно вас видеть мистер Грасс – наигранно дружелюбно скрывая холодную неприязнь этого  вынужденного приезда.

- пройдемте со мной, поговорим по дороге – мягким наигранным голосом произнес Грасс. 

-  Я прошу прощения мистер Грасс, но меня так и не проинформировали о том…

- вы не смотрите новости мистер Даррелл?

«вы уже второй человек который у меня об этом спрашивает!» - подумал Мик

- честно говоря я поражен. Оказывается есть на земле люди, которым вся эта суета кажется не более чем банальной игрой не стоящей их внимания.

- вы простите о чем? я спал все эти два дня без перерыва,  откуда мне было знать?

Идя по длинному коридору освещенному дежурным освещением, Мику невольно казалось что они в этой больнице одни. Ведь на пути никто из персонала за исключением дежурной медсестры им не попадался, конечно же создавалось какое-то неуютное впечатление. Грасс заметил это на лице своего спутника и снисходительно улыбнувшись произнес

- сейчас время сна мистер Даррелл…

- я уж понял, но почему-то мне кажется что-то здесь не так…

- бояться здесь на самом деле нечего, если кто-то здесь и не спит, дверь его палаты надежно закрыта, так что никто нас потревожить не сможет. Но вернемся к нашему разговору…

- я проснулся от звонка мистера Флеминга, и он сказал мне ехать сюда к вам, вот только зачем именно он мне так и не удосужился сказать, может быть вы меня просветите что у вас такого произошло, на что мне как журналисту следует обратить внимание – Мик даже смутился от формулировки такого открыто некорректного вопроса, показывая тем самым свою не проффессиональность, но менять слова было уже поздно. Хоть мистер Грасс проявлял свойственную  психиатрам невозмутимость, кажется он вовсе не смутился и даже сохранил былое дружелюбие по отношению к гостю. Грасс нажал на кнопку лифта, когда они вышли из коридора и завернули в небольшой зал, где стояли пара инвалидных колясок и кулер с водой.

- вчера вечером здесь был полный аншлаг, не здесь конечно в главном корпусе а в восточном крыле куда мы собственно и направляемся, событие скажу я вам, и впрямь знаменательное. Гарри Игниса привезли сюда для так сказать интенсивного лечения, как выразился старший полицейского конвоя который собственно и привез его сюда. Но на самом деле формулировка истинного вопроса, была куда более банальная.

 - какая же? – спросил его Мик желая продолжить свои записи в блокноте

- вы сами все скоро увидете, зачем же я вам буду портить впечатления…

- по моему с меня было достаточно потрясений за этот месяц! Я прошу вас мистер Грасс не тяните!

Грасс состроил снисходительную улыбку и мягко похлопав Мика по плечу произнес

- знаете почему вы здесь мистер Даррелл?

- нет не знаю – но сама формулировка этого вопроса серьезно насторожила Мика, чувствуя напряжение, журналист ожидал дальнейшего ответа своего спутника

- я искренне хотел, чтобы вы сюда приехали одни, без всей этой шумихи, вокруг вашей персоны, без телекамер,  с блокнотом и ручкой, только потому, что мне так удобней с вами разговаривать -  в спокойной и нечем не отвлекающей манере. Поэтому я сам позвонил накануне вашему шефу и попросил чтобы он вас сюда ко мне направил.

- понимаю… - напряженно произнес Мик, чувствуя что с этим парнем что-то не так, как впрочем и со всеми психиатрами, Мик верил что те люди которые работают в психушке, становятся похожи на своих же пациентов, Грасс для него не был исключением. Вскоре они вышли в коридор Восточного крыла больницы, здесь все выглядело куда более оживленнее чем в главном корпусе. Казалось что весь персонал этой больницы был сосредоточен именно здесь. Напряжение и волнение как-то само собой ушло, видя всех этих людей в белом, ему определенно становилось спокойнее, нежели непринужденная прогулка с Грассом.

- это крыло интенсивной терапии, здесь мы держим особо опасных пациентов

- преступников точнее – невозмутимо перебил его Мик

- нет! именно пациентов, в моей больнице мы так не выражаемся, будьте любезны мистер Даррелл, соблюдайте больничный этикет – строго произнес он

- извините – произнес Мик слегка смутившись

Пройдя по оживленному коридору, проталкиваясь через медперсонал Мик будто бы почувствовал себя как в метро во время часа пик.

- странно а почему их здесь так много, разве рабочий день у вас не закончен?

- к нам привезли, еще дюжину особо опасных пациентов, сегодня прямо какой-то ажиотаж! Ну да ладно, пусть это вас не особо сильно волнует, вы их даже не увидите – заверил его Грасс

Повернув направо в большой просторный зал, и проходя мимо большого сплетения коридоров, закрытых стальными решетками,(сейчас они были открыты) они подошли к широким дверям.

- Проходите мистер Даррелл, я следом за вами

- вы уж меня конечно извините, но по моему это ваша больница, а я всего лишь временный гость, так что право прохода уступаю вам

- как хотите мистер Даррелл - Грасс вошел первым, за его спиной Мик, увидел небольшую светлую комнату, напичканную такой хитрой техникой, которую журналист видел разве что только в каких-нибудь голливудских блокбастерах про супершпионов. Несколько врачей усидчиво и скурпулезно нажимали на кнопки этой хитрой электроники, ( и надо же! Каким же нужно обладать умом чтобы знать назначение каждой оной кнопки) присмотревшись чуть более внимательно, Мик увидел экран огромного стекла, за его яркой освещенностью он сумел разглядеть разве что обитые подушками стены, логично было предположить, ее прямое назначение, вот только объекта наблюдения он так и не увидел (но что можно увидеть за широкой спиной главного врача этой больницы? Разве что только войти внутрь и вполной мере увидеть что там собственно происходит)

- Добрый вечер коллеги! – поздоровался Грасс и вошел внутрь, следом за ним, неуверенно проследовал и Даррелл,

- Добрый вечер мистер Грасс – холодно поприветтвовал его один из врачей, в то время как остальные продолжали сосредоточенно работать.

- Добро Пожаловать в комнату наблюдения за Гарри Игнисом! Ну и повсеместно палату его постоянного местопребывания – с легкой торжественностью в голосе произнес Грасс

Теперь Мик увидел его. Игнис сидел в углу, облаченный в смирительную рубашку,  ремень обрамлял его шею, а толстая цепь тянулась к потолку. Мик ужаснулся когда Грасс поставил его перед  фактом что это действительно Игнис. Мик не узнал в нем человека с длинными волосами, самоуверенного и самолюбивого типа, преподносящего себя как некое Божество, которым все должны восхищатся и трепетно дрожать. Сейчас он не вызывал никаких эмоций, кроме как жалости. На его гладко выбритой голове Даррелл отчетливо увидел полосы от ран, выполненных с такой ювелирной точностью, что сначала Мик подумал что это такие татуировки.

- да да мистер Даррелл, вы видите перед собой никого иного как Гарри Игниса, пусть вас не обескураживает сейчас его жалкий вид. – равнодушно произнес Грасс, садясь на диван что стоял позади от всей этой громоздкой электроники.

- что вы с ним сделали? – сказал Мик не то чтобы равнодушно, но и без доли сожаления, сохраняя в голосе холодность.

- то что было мне предписано в сопровождающих его документах - улыбнулся Грасс – вы садитесь мистер Даррелл! – предложил ему Грасс. Мик сел рядом с ним, не забывая записывать все что говорит ему Бенджамин Грасс

- вы превратили в овощ не так ли?

- точнее в лоботомированного пациента, сохранившего в себе основные физиологические функции но утратившим способность думать, вот это правильная формулировка – холодно улыбнулся Грасс

- мне конечно правильнее было бы поступить, и приравнять Игниса к большинству пациентов заперев его в одиночной палате, но мы продолжаем за ним наблюдать по одной слишком интресной для меня причине

- какой же?

- я расспрашивал Игниса когда он был еще в сознании, о том какие чувства он испытывал когда убивал своих жертв. Так вот знаете что он мне сказал?

Мик немного напрягся ожидая его ответа

- он мне сказал что он примеряет маски, и убивая людей, он испытывает совершенно разные личностные чувства, то есть как бы играя роли разных личностей, испытывая тем самым некое удовлетворение от того что это делает не он, а его выдуманные копии. Но знаете мистер Даррелл, я был крайне обескуражен как психиатр разумеется когда мне принесли коллекцию его масок, выполненных кстати как настоящие реальные лица. Игнис узнал об этом, и попросил меня дать ему одну из них.

- и вы отдали?

- конечно нет! я побоялся! Природа его рассудка до конца мной не была изучена, мне не дали много времени на это – торопили с процедурами. А ведь по этому субъекту можно написать целую научную работу, мне такой возможности не дали.

- и вы провели ему лоботомию? На насколько мне известно, это пережиток старины а вы еще ее практикуете, можно сказать это не законно

- полностью с вами согласен, можно было и обойтись  более гуманными способами, но директива полученная мной сверху этого не предполагает к сожалению. – сказал он с ноткой огорчения.

- я не могу понять мистер Грасс всего этого действа- развел руками Мик – если вы ему сделали лоботомию, на мой взгляд теряется весь смысл наблюдения, он же ничего нового вам не покажет!

- вы не помаете мистер Даррелл…

- вы правы! Я истинно не понимаю,зачем вы продолжаете за ним наблюдать! Объясните же мне! – перебил его Мик

- мы стоим на пороге интереснейшего эксперимента! я собираюсь попробовать воскресить сознание Игниса при помощи его мнимой маски,

- то есть? – не понял Мик

- то есть я отдам ему одну из его масок

- я так понял вы хотите посмотреть станет ли Игнис прежним если оденет другое лицо? Кхм…а вы не боитесь последствий? – с недверием произнес Мик

- каких последствий мистер Даррелл? – с удивленной улыбкой спросил его Грасс – неужели вы думаете что моя гипотеза подтвердится и Игнис порвет на себе смирительную рубашку и освободится от цепей? Я что-то в этом сомневаюсь

- а у меня почему-то на это есть свое дурное предчувствие…- сказал Мик

- это всего лишь эксперимент мистер Даррелл

- хорошо…допустим…а что будет с ним дальше если ваш эксперимент не даст должных результатов? Что тогда?

- тогда я помещу Игниса в отделение общего режима наравне с другими больными – невозмутимо произнес Грасс

- вы так говорите будто Игнис всего лишь сошел с ума и никого даже пальцем не тронул, вы дейтсвительно решите поместить его в палату с мирными больными? А если он что-нибудь выкенет? Что тогда?

- мистер Даррелл. Вы как человек не сведущий в психологии и психиатрии имеете вольность давать мне какие-то умные советы,  руковожу этой больницей вот уже двадцать с лишним лет и мне лучше знать что и как делать. – Грасс встал с дивана, и слегка коснувшись рукой одну из своих коллег произнес

- Кэтрин, открывайте эксперимент! Помните обосторожности хорошо?

- да мистер Грасс – сказал миловидный голос его коллеги.

- смотрите мистер Даррел, такая привилегия удостаивается только вам! – торжественно произнес Грасс. Видя как Кэтрин робко входит в комнату с Игнисом.

«он на нее даже не реагирует…» - сказал себе Мик видя как Игнис продолжает сидеть в одной замкнутой позе, даже когда Кэтрин касается его плеча. Достает маску, протягивает ему. Мик замирает, действо происходящее по ту сторону стекла заставляет его напрячься. Когда Игнис слабой рукой держит в руках маску, а Кэтрин с таким же напряженным замиранием следит за его движениями. Мик едва сдерживает себя успокаивая себя тем что Грасс знает что делает.

- чего вы так напряглись мистер Даррелл? Расслабьтесь, смотрите что будет дальше, мы в любом случае защищены так что даже если что-то произойдет, он до нас не доберется

«мы то да…а она?» - хотел было сказать Даррел но промолчал.

Игнис одевает маску, слабо и очень медленно натягивает резину на свое лицо, вяло поправляя жидкие искусственные волосы, расправляет резиновые складки, кожа идеально обрамляет его новое лицо, складки расправлены, его движения становятся куда более уверенными чем до того, его пальцы активно перебирают складки на голове, теперь и парик ровно уложен. Даррелл узнал в нем былого Гарри Игниса, такой же дикий взгляд в глазах завуалированный искусственной апатией, дьявол во плоти с каменным как у статуи лицом. Мик припал к окну, Кэтрин все еще стояла там, она не уходила.

- Кэтрин, возвращайся назад – попросил ее Грасс. Но Кэтрин посмотрела на него каким-то совершенно испуганным и затравленным взгялдом, словно злой хищник сейчас оживет и вонзит в нее свои острые зубы.

- Кэтрин!!! Я что вам сказал! Возвращайтесь обратно в комнату! – уже более строго произнес Грасс

- Билл, Уильям, сходите за ней и привидите ее наконец в чувства! Бестолковая же все-таки женщина! – выругался Грасс – ну вы подумайте мистер Даррелл, со второго раза не понимает! – возмутился Грасс

«я посмотрел бы на тебя окажись бы ты на ее месте!» - выругался Даррелл ощущая явно пренебрежение к этому чванливому типу.

Крик Кэтрин, как сверло вонзившееся в голову, до того пронзительный и болезненный, Мик все это видел, он видел как Игнис ловко подсекает ей ноги, она падает и в продолжая кричать пытается отбиться от него, Игнис лезет на нее, его руки налитые совершенно нечеловеческой силой рвут прочный материал смирительной рубашки, треск материи он слышит даже отсюда. Уильям и Билл подбегают сзади и хватают его за руки пытаясь скрутить его. Игнис хищно ухмыляется их тщетным попыткам, ударив одного из врачей затылком головы, он берет второго обеими руками и переламывает ему шею. Билл падает замертво. Уильям пытается подняться, но силы уже не те - из носа хлещет кровь. Маньяк рвет на шее ошейник, Кэтрин пытается сбежать, она в диком шоке, но справляясь с собой, понимает что спастись ей придется только одной.  Игнис бросает в нее цепь, она как тяжелая стрела бьет ей по затылку и Кэтрин падает. Игнис обвивает цепь вокруг ее шеи и резко натянув ее концы, обезглавливает девушку.

- Это как?!!! Это как может….!!! – Грасс не может оправится от шока, за стеклом убили почти всех его сотрудников, Уильям еще жив, он пытается подняться.

- Запирайте дверь! Вы слышите меня?!! как запереть эту чертову поганую дверь! – тормошил его за ворот Мик

- Это…Этого никто не ожидал!!

- ты урод!! Говори как ее закрыть, пока эта сволочь не выбралась наружу! – кричал на него Мик

- маленькая кнопка рядом с черной, она закроет ее автоматически!

- где?!! Где она?! Я не могу ее найти!! – кричал Мик, отчаянно пытаясь найти эту самую кнопку.

- Игнис это феномен! – пробомотал про себя Грасс видя как Игнис расправляется с Уильямом выкручивая ему голову. Мик не найдя эту маленькую кнопку быстро метнулся к двери, оттолкнув ошарашенного психиатра в сторону. Еще бы секунда и Мик успел бы ее закрыть, но в дверной проем стал шире – Игнис ударил по железной двери ногой тем самым открыв себе путь на свободу

- Мик!!! Дру-жи-ще!!! И ты здесь?!! – улыбнулся Игнис.

Даррелл рванул из комнаты с истошным криком

- Он на свободе!!! Игнис он на свободе!!! Помогите!!! Кто-нибудь!!!! – кричал Мик расталкивая обескураженный мед персонал пробивая себе дорогу.

- это был го-о-о-о-о-о-о-о-о-ол!!! Еще одно очко в пользу янки!! – раздался безумный ор сбежавшего убийцы. Мик оглянулся и сдержав в себе ужас, от катившейся по полу головы доктора Грасса, с запечатленным на нем выражением удивления но не боли.

- чего вы стоите уроды!!! Он сбежал!! Сбежал!!! – кричал Даррелл. Сзади слышны звуки борьбы, кое-кто из этих нарасторопных кретинов задержат его, пока Мик не окажется на улице, в безопасности салона ближайшей попутки, а лучше случайно пойманного такси.

На улице он поймать тот редкий случай, когда попутная машина, останавливается  перед взволнованным незнакомцем. Заскочив в незнакомую машину. Мик захлопнул дверь и сдавленным нот одышки голосом произнес

- куда угодно, пожалуйста, куда угодно, только подальше отсюда

- что случилось сэр? – спросил его молодой парень с длинными косматыми волосами, и откровенного вида пирсингом на все лицо, но удивляться его внешности Мику было некогда – вы отдышитесь

- поехали! Ну быстрее!!! – крикнул на него Мик уже вцепившись в водительское сиденье, еще больше ошарашив молодого водителя, видимо сильно пожалевшего что впустил этого странного незнакомца. Машина тронулась и как только Мик почувствовал движение колес, он облегченно вздохнул, и расслабился на сиденье, наблюдая в окно, как удаляются огромные своды больницы Блэкмортс.

Только под утро, Мик вернулся домой. С трудом оправившись от такого сильного потрясения, Мик не разуваясь, прошел на кухню пригубить оставшийся в баре виски, но перед этим он решил включить телевизор. Переключая каналы, Мик был искренне удивлен что телевизионные СМИ ничего не знают о побеге Игниса.

«может быть, они сейчас только едут туда, и прямой репортаж будет показан этим утром?» - подумал Мик, и сделав довольно большой глоток из горловины полной бутылки завалился на диван. Но тут же вспышка безумного озарения вспыхнула у него в голове как некий взрыв побуждающий к действию. Вскочив с дивана Мик схватился за кухонный нож, хоть его лезвие не было таким уж большим, но определенно хорошо заточено. Первое что Даррелл сделал – это провел входную дверь, припав к дверному глазку, по ту сторону двери он ничего такого не увидел. Но чувство опасения того что Игнис забрался к нему домой не покидало его даже будучи уверенным в том, что квартира абсолютно пуста и комнаты были как на ладони.

«спальня! Он в спальне!» - подумал Мик, и медленно сняв ботинки он крадучись проследовал до двери собственной спальни. – все здесь осталось без изменений, разве что окно открыто на распашку, но Мик всегда открывал окно когда куда-нибудь уходил, тут ничего удивительного нет. шкаф с одеждой был открыт как всегда, и ничего здесь более не намекало на присутствие незваного гостя. В кармане зажжужал телефон. Убедившись что все его опасения беспочвенны а плод воображения так внезапно вырвавшийся наружу всеголишь фантазия. Мик решился ответить, тем более это был звонок от матери.

- Мик Даррелл слушает – произнес Мик с некоторой опаской поглядывая в просторный зал гостиной.

- Мик, - это был голос отца, - ты я думаю не забыл что у твоей матери скоро день рождения,

- нет пап не забыл – сказал Мик, (и тут же вспомнил о подарке который только собирался купить)

- когда ты приедешь? Надеюсь ты догадаешься приехать хотябы к середине материного торжества?

- пап, о чем речь? – наигранно оскорблено произнес Мик – я успею приехать еще до начала!

- ну смотри сын, не подведи меня и мать, она искренне надеется что ты о ней не забудешь

- пап…я тебя умаляю! Ну как я могу о ней забыть?! – возмутился Мик теперь уже без фальши.

- передаю ей трубку – констатировал отец

- пап не надо, у меня сейчас звонок на второй линии скорее всего это Флеминг со своей вне очередной инпекцией!

- ну ну – недоверчиво произнес он и повесил трубку.

- черт! Надо купить подарок! Хм…может быть подарить ей те духи которые я видел по телевизору…хотя нет…зачем ей духи?! А ведь это идея! – воскликнул Мик вспомнив что накануне видел в бутике вполне себе добротное жемчужное ожерелье, конечно драгоценностей у нее было предостаточно, но жемчужного ожерелья за 1300 долларов у нее в коллекции точно не было. – почему бы и нет?!

Сон не шел к Мику, мучительное и долгое ожидание того что Игнис заявится к нему домой посреди ночи, каким-то образом откроет дверь и приставит к спящему лезвие ножа, заставляло Мика сидеть в кресле и ждать рассвета…

Часы показывали шесть утра, когда Мик совершенно разбитый бессонной усталостью выходил из своей квартиры. Утренняя серость и прохлада будничного Нью-Йорка – словно безмолвный глоток свободы от квартирной клети, немного ободряла. Поймав первое попавшееся такси, Мик остановился у того самого бутика в котором он видел будущий подарок для матери.

- Подожди меня здесь – сказал Мик дав таксисту десятку.

Открыв стеклянные двери, Мик вошел внутрь. Странно что за прилавком никого не было, не было даже охранника который смотрел бы за всеми этими украшениями

- так ли уж все тут такие смелые? – вполголоса произнес он, разглядывая закрытые витрины в поисках того самого жемчужного ожерелья.

- Не все молодой человек, просто я предусмотрительно поставил хорошую сигнализацию – спокойно ответил мужской голос из темной комнаты что была за прилавком продавца. Вскоре появился и сам продавец, Мик едва не улыбнулся увидев перед собой этого миниатюрного карлика, в клетчатом пиджаке,таких же клетчатых брюках, и пенсне. Мик знал что оскорбление личности в Америке карается по закону и даже вольный смешок в сторону этого миниатюрного «гномика» может обойтись ему в довольно затянутую судебную процессию.

- вас что то удивляет во мне молодой человек? Или вам противно от того что вас будет обслуживать маленький человек? – строго спросил его продавец

- нет нет нет – внутренне успокоил себя Мик – я просто зашел у вас купить кое-какое ожерелье всего то!

Продавец заметно оживился, и довольно спешно проследовал к правой витрине. Мика позабавилаего мультяшная походка, пока он не видит, можно позволить себе небольшой смешок и Мик его себе позволил.

- что? – обернулся к нему маленький продавец – вы кажется хохотнули?

- нет! вовсе нет! даже и не думал – с наиграно серьезным лицом убеждал его Мик

Карлик недоверчиво сжал нижнюю губу, и без уже без всякого энтузиазма произнес

- у меня много чего тут есть, чего именно вы хотите? – сдержанно спросил он

- да вон это – Мик указал пальцем на то уже знакомое ему по памяти жемчужное ожерелье.

- хм…а вы цену его хорошо разглядели? – с так шже сдержанно произнес продавец, всем видом показывая что сомневается в платежеспособности утреннего клиента

Мик демонстративно достал свое портмоне и отсчитал положенную сумму наличными

- 1300 долларов, или у вас подорожание? – с наигранным высокомерием произнес Мик.

Карлик сдержанно взял деньги и забрав ожерелье с витрины, зашел с ним за прилавок.

«ну вот умора карлик-ювелир! Ха ха ха ха ха карлик-ювелир!» - смеялся он.

- ваша покупка сэр,- сказал карлик и отдал Мику упакованную вещицу в красной бархатной коробочке

- а у вас еще кто-нибудь здесь работает? – спросил его Мик – ну помимо вас конечно

- нет только я один – коротко ответил он

- ммм…понятно – еле сдерживаясь от смеха произнес Даррелл и поспешил уйти пока карлик не успел его пригласить в суд. Только когда дверь закрылась, Мик взорвался безудержным смехом, который так старательно сдерживал. Ждущий его таксист участливо улыбнулся его приподнятому настроению и они поехали в аэропорт.

До отлета оставалось еще час так что Мик решил не терять времени зря, и купить себе газету.

«и все-таки газетчики это осветили, странно что так поздно, обычно такие новости разносятся за раз» - подумал Мик читая заголовок газеты News Week: «Игнис снвоа в деле»

«вот уроды! Игнис снова в деле! Да кто это вообще придумал?! Хренов циник!»

- привет! – сказал мужской с хрипотцой голос. Мик невольно повернулся направо, рядом сидел мужчина в сером плаще и мятой коричневой шляпе, этот тип явно не располагал Мика к долгому разговору и журналист сделал вид что нечего не услышал.

- привет! – повторил он подсаживаясь ближе

- вы не могли бы мне не мешать – сухо произнес Мик демонстративно шелестя страницами газеты – я как бы пытаюсь читать

- говорят многие рейсы отменят из-за непогоды – произнес незнакомец

- я все же надеюсь что в Омаху прилечу вовремя – так же сухо произнес Мик

- значит в Нью-Йорке вы такой же гость как и я? – спокойно произнес незнакомец

- нет не такой же

- значит вы здесь живете?

- послушайте мистер, вы не могли поговорить с кем нибудь другим? У меня сейчас есть свои маленькие дела на страницах этой газеты

- не такие уж они и маленькие раз вы перед сном решили почитать ужастики – усмехнулся незнакомец

Мик резко встал с кресла и свернул газету в трубку

- хотите меня ударить?

- нет, я просто уйду, почитаю в каком-нибудь другом месте – сдержанно произнес Мик

- садитесь мистер, я вас больше непобеспокою, вот только разрешите дать вам бесплатный совет – спокойно произнес незнакомец

- не читайте это перед сном, после таких историй частенько случаются кошмары, от которых трудно потом оправится – Незнакомец медленно встал и неторопливо направился в суетливо копошащийся рой приезжих и уезжающих пассажиров. Мик торопливо вернулся на свое место видя что его кресло себе приметил, довольно представительный господин в черных очках.

- ну и странный же этот тип! – рассерженно произнес Мик, развернув газету на том самом месте откуда собственно и начал ее читать. Фигура представительного толстяка быстро мимо него промелькнула обдав расторопного журналиста неприятным ледяным ветерком.

«тебе полезно побегать дружище» - улыбнулся про себя Мик.

«Просьба пассажиров рейса 7894 Нью-Йорк – Омаха, проследовать на посадку. Внимание просьба пассажиров рейса 7894 Нью-Йорк – Омаха, проследовать на посадку»

Удобно устроившись возле окна иллюминатора, Мик снова развернул газету чтобы дочитать то, что ему не дали дочитать в зале ожидания. Попросив у стюардессы бутылку хорошего скотча, Мик наконец-то мог спокойно расслабится.

«ну я впрочем так и думал что полиция наверняка попытается скрыть этот «неприятный» инцидент в Блэкмортсе, представляю что он там учинил, если голова Грасса так спокойно как мячик от гольфа летает по коридору. Трудно верится что все это мог сделать один Игнис с мягко говоря отсутствующим мозгом» - Мика отвлек приятный голос стюардессы – девушка принесла ему скотч. Но когда напиток был налит в стакан, Мик поменялся в лице – среди проходивших по местам пассажиров, он увидел того самого типа в мятой шляпе и сером плаще, поспешив отвернуть от него свое лицо, Мик живо расплатился со стюардессой и расправив газету стал вкрадчиво ее читать. Пока не услышал что на место рядом с ним кто-то уже сел.

«черт побери…что этому типу надо от меня? ну вот Мик, главное держись, ты выдержал Игниса, значит выдержишь кого угодно, пусть даже этого странного типа играющего в образ дешевого детектива времен шестидесятых!» заглянув за край газеты, Мик окончательно убедился что подсел к нему именно этот незнакомец – тот как раз убирал свой саквояж на верхнюю полку, сел в кресло, и достав какой-то свой журнал стал непринужденно его листать.

«уфф…хороший признак, значит, доставать болтовней он меня не будет, слава Богу!» - облегченно вздохнул Мик.

- и все-таки вы моего совета не послушали? Продолжая читать это остросюжетное чтиво, вы точно навлечете на себя образ того о ком собственно читаете – сказал его спокойный и невозмутимый голос, Мик посмотрел на него через край газеты, но его собеседник так же перелистывал страницы журнала

- это не ваша забота мистер, мои кошмары пусть останутся при мне, а вы подыщите себе свое место, не обязательно было садится именно ко мне, вокруг полно достойных вашей компании собеседников – сдержанно произнес Мик

- увы мой друг, но это мое место, оно у меня написано в билете, и так уж получилось что лечу я рядом с вами…

«боже…почему же мне так не везет на соседей?!»

- тогда прошу вас не развлекать меня своими разговорами, я не настроен сейчас ни с кем разговаривать! Мне будет очень приятно если наша так сказать совместная поездка пройдет в тишине

Незнакомец на какое-то время замолчал но ненадолго.

- любите скотч?

- люблю выпить – сухо сказал Мик – я же кажется вас попросил…

- я вас прекрасно слышал, и я учту ваши пожелания, но вот только ответьте мне на один вопрос и от вас отстану до самого конца пути

- вы точно обещаете? – недоверчиво спросил его Мик убирая вниз закрывающую его лицо газету. Только сейчас Мик увидел его лицо, никогда раньше таких людей Даррелл в своей жизни не видел, ну по крайней такой «экзотической» внешности:  сильно вытянутый подбородок с довольно бросающимся в глаза мощностью скул и гладкой ширины плавно уменьшающейся по контурам, придавая этому типу этакую экстравагантную брутальность. Его загоревшее лицо будто бы замораживало в понимании Мика его истинный возраст, его черные небольшие глаза как будто въедливо всматривались в него словно пристально изучая.

- тогда задавайте свой вопрос – сказал Мик отложив в сторону газету и выпив стакан скотча.

- как вы думаете, вы правильно сделали что сели на этот самолет?

Вопрос незнакомца его крайне обескуражил

- что значит правильно? Я вас не понимаю

На что незнакомец улыбнулся еще раз и повторил свой вопрос но уже в другой формулировке

- правильное ли решение вы приняли? Может быть стоило бы вам передумать?

- черт побери! Мистер! Хватит с меня уже загадок, говорите конкретно вас же не это интересует! Кому какое дело какие я решения принимаю! Люди каждый день принимают решения и у них никто об этом не спрашивает

- значит я такое вот исключение – невозмутимо улыбнулся его собеседник – и решился это спросить именно у вас а не у кого-то другого

- так! Хватит! Я сейчас же попрошу стюардессу поменять мне место! – рассердился Мик

- напрасно вы так горячитесь, она вам его не поменяет – скоро отлет, и всех пассажиров попросят пристягнуть ремни

- за деньги они сделают все! – бросил Мик

- ответьте мне на этот вопрос, и я от вас отстану, я же вам обещал, неужели для вас это так сложно, вы же видите меня в первый и скорее всего последний раз – с хладной невозмутимостью произнес незнакомец.

«ответь ему Мик, что-то мне подсказывает что больше ты его не услышишь и точно не увидишь!»

Мик сел обратно и сдержанно злобно посмотрев на своего настойчивого собеседника сказал

- да! Я принял правильное решение

- почему же вы так считаете?

Мик усмехнулся

- а можно я задам встречный вопрос?

- задавайте…

- вы либо мне угрожаете? Либо что-то задумали, может быть вы террорист?

- о! ха…это уже ваши домыслы, я даже и не думал вам угрожать, из меня такой же террорист как из этого толстяка – цирковой акробат – усмехнулся незнакомец

- у моей матери скоро день рождения, и единственная причина почему я сел в этот самолет – это она…она моя причина, такой ответ вас устроит?

- вполне… - незнакомец открыл первую страницу журнала лежащего у него на коленях и больше Мик не слышал от него ни одного слова до самого конца поездки…

Приехав в аэропорт Омахи, Мику не дали заскучать вездесущие таксисты назойливо предлагающие свои услуги вновь приезжим. К Мику подошел довольно слащавого вида подросток, трудно сказать почему но Мик выбрал его своим временным водителем.

- Сэр, вы..вы…вы…вы – заикался он, отчего Мик невозмутимо ободряюще похлопал его по плечу и произнес

- отнеси-ка это в багажник

- да…да…д-да с-сэр – неуверенно произнес тинейджер и взяв саквояж Даррелла с паталогической аккуратностью словно он нес пробирки с ртутью, положив его в багажник своего старенького Форда. Мик уже сидел в машине когда юноша сел за руль

- знаешь у меня невольно создается впечатление что ты в первый раз за рулем – спокойно произнес Мик

- н-нет с-с-с-сэр, я п-просто за-за-за

- заикаешься и отсюда все проблемы не так ли? – усмехнулся Мик

- д-д-да с-сэр – неуверенно произнес он

- не парься…вези меня в Гленвуд, конец первой улицы. Знаешь где это? – последнюю фразу Мик произнес наигранно надменно.

- к-к-конеч-но з-з-з-наю – улыбнулся тинейджер явив Мику свои заключенные в брекеты зубы, на что Даррелл тяжело вздохнул и пренебрежительно отвернулся. Юношу это нисколько не смутило, машина тронулась с места.  Предстояла довольно длинная дорога, Мик сверил часы, - стрелка показывала десять часов, значит, в Гленвуде он будет ориентировочно в пять, а до этого момента Мик решил не тратить зря время и немного вздремнуть до приезда к родителям.

Внезапный раскат грома заставил Мика содрогнуться и чуть было не подпрыгнуть на сиденье достав макушкой до крыши машины.

- ЧТО?!! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!! – встревожено воскликнул Мик, на что таксист состроил искренне смущенное лицо и произнес

- Э-э-эт-то г-гром – констатировал водитель

Мик посмотрел в лобовое стекло, и не поверил своим глазам, дейтсвительно ли он видел сейчас Гленвуд? По приезде в Омаху погода была довольно солнечная, что могло так резко поменяться и заставить небеса хмурится от гнева? Присмотревшись пристальней, Мик предельно завораженно смотрел на живую плавующую тьму, разрастающуюся мелкими взрывами, словно густое черное море в день сильного шторма заявило свои права на небесные просторы потеснив тем самым вотчину солнца.

- послушай приятель, ты говорил что знаешь дорогу, тогда почему я думаю что ты завез меня не в Гленвуд, а в гости к семейке Адамс?

- с-с-сэр..н-но эт-то д-дейсвительно Г-г-гленвуд – вымученно произнес тинейджер изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе

- такое ощущение что здесь вот-вот случится апокалипсис, и мы с тобой будем в его самом эпицентре – напряженно произнес Мик

- я я я я н-не з-наю с-сэр…

- нда…погодка обещает быть дождливой, надеюсь ты успеешь меня довести до того как начнется злополучный дождь! – раздраженно произнес Мик

- д-да с-сэр – неуверенно произнес юноша, с этими словами он свернул налево по развилке шоссе, как раз вдоль той самой 1 Street. Такси подъехала к просторному дому семьи Даррелов. Мик сразу же узнал свое родное гнездо где провел большую часть жизни, пока не поступил в Принстонский колледж.

- п-п-п-при…

- приехали – продолжил за него Мик и отсчитав ему положенную сумму, вышел из машины, расторопный тинейджер обрадованный такой суммой, поспешил опередить Мика и первым вручить из багажника его саквояж.

- спасибо – буркнул Мик продолжая смотреть на бунтующее черное небо, взяв из рук юноши свой саквояж, он направился на крыльцо бывшего родного дома.

- С-сэр! – окликнул его таксист

- чего?

- мне вас подождать? – без заикания произнес парень, что конечно удивило Мика

- нет – мягко произнес Мик – можешь меня не ждать.

Он не обернулся на шорох колес отъезжающей со двора машины, Мик подошел к двери и вынув из кармана пиджака заранее заготовленный подарок, уверенно нажал на звонок.

После минуты томительного ожидания, Мик услышал за спиной страшные раскаты грома, ветер только усиливался, полы пиджака стали хаотично трепаться в такт его сильнейшим порывам.

«Странно и чего они не открывают?» - подумал Мик и еще раз нажал на звонок, - опять минута и опять молчание за дверью. Ни толики шороха, ни звука шагов – ровным счетом ничего.

- МАМ!!!! ПАП!!!!! ЭТО У ВАС ТАКАЯ ШУТКА?!!! Очень блин смешно!! НУ ГДЕ ВЫ ТАМ?!!! – не выдержал Мик сорвав голос на крик. Решительно повернув ручку двери, Мик с удивлением обнаружил что входная дверь поддалась и была незаперта.

«так…это еще что за новость? Никогда еще семья Даррелов не держала двери открытыми» - подумал Мик

- МАМ!!! ПАП!! Ну хватит уже давайте выходите я между прочим подарок привез! – вскликнул Мик. Хоть везде и горел свет, ощущение было таким непонятным, будто бы предчувствие но пока только обманчивое, иллюзорное. Мик посмотрел вниз – довольно много разных ботинок и туфель стояло в один аккуратный ряд, трудно поверить в то что родители не принимали к себе гостей.

«нет…тогда я вообще отказываюсь понимать! Где же все?! Интрига неприятно затягивается» - Мик не стал снимать обувь, в доме таилась такая тишина что за окном, журналист ясно различал завывающие порывы ветра и шелест сорванной с деревьев листвы. Так тихо в доме Даррелов быть не может, тем более в обществе возможных гостей (уж кто-кто а Мик разбирался в обувной моде, такие миниатюрные туфли его мама точно не потянет на своих широких ступнях, а отец никогда в жизни так не начищал свои ботинки)

Мик тяжело вздохнул и разразился смехом, попеременно сильно хлопая в ладоши, взрывая стены дома громкими овациями и восторженными криками

- Браво!!!! Рависсимо!!! Браво!!!! Ну теперь когда ваша шутка удалась, может быть теперь вы скажете где вы вообще находитесь?! – вдруг на втором этаже раздался еле различимый скрип половиц. Мик насторожился и осторожно прошел через большой зал гостиной к лестнице ведущей на второй этаж.

- атмосфера здесь определенно начинает меня нервировать. – вполголоса произнес Мик, осторожно ступая по тянувшимся вверх ступенькам, не забывая держаться за перила.

- Ма-а-а-а-ам тебе не кажется что твоя шутка сильно затянулась?! Это ведь твоя идея?! – воскликнул Мик, повернув ручку двери ведущей в комнаты второго этажа, почему-то остановил свою руку повернув ручку всего лишь в пол-оборота.

«не нравится мне вся эта затея, очень не нравится» - его мысль сопроводил новый раскат грома раздавшийся за окном как предзнаменующий знак, которого Мик конечно же не увидел.

Дверь открылась напустив на глаза кромешную темноту, заставляя нервничать еще больше, но почему-то именно в этот момент, Мик поверил в дейтсвительно хорошее стечение обстоятельств, он верил что зажжется свет, и радостные крики обрадованной его приездом матери, отца и лучшх друзей родителей Тедда, Марты, Лорин и Чарли заставят Мика рассмеятся над слишком затянувшейся шуткой…

- СВЕТ!!! КАМЕРА!!!! МОТОРРРРРРРРР!!!!! ПОЕХАЛИ!!!!! – его крик взорвал этот большой зал, в котором предположительно должны были собраться родители и их гости. Зажегся свет. Ноги Мика Даррелла подкосились от ужаса, от увиденного им зрелища, нечто страшное и сковывающее его поселилось внутри, когда он увидел мертвых отца с матерью, Тедда, Марту, Лорин и Чарли привязанных к стулу с застывшим мертвенно-бледным выражением испуга, все они сидели за большим столом богато украшенным приготовленными мамой блюдами.

- Добро пожаловать домой Мик! Погодка сегодня что надо! – сказал Игнис взяв за копну волос мертвую мать – я уж думал ты не приедешь, мы тут тебя все заждались – по-дьявольски усмехнулся он

- н-но к-как?! – это все что сумел из себя вымученно выдавить Мик с ужасом пытаясь осознать что его родители больше не дышат, а это чудовище продолжает устраивать цирк

- не надо делать такое несчастное личико Мик, ты прекрасно знал что этим все и закончится! Ты знал Мик что так оно и будет! – ощерился Игнис задрав голову Шелин Даррелл так что был виден тонкий надрез на ее окровавленной шее – сынок! Где мой подарок?! Ты принес мне мой подарок?!! – Игнис играл с ее ртом как с какой-нибудь чревовещатель – ты знал что я так умею? – обратился он к Мику.

- ублюдок… - это все на что хватило у него духа сказать ему в ответ

- садись Мик! Нам надо кое-что обсудить – спокойно произнес Игнис.  голова Шелин,  звонко шмякнулась в тарелку с салатом.

- а если я не сяду – сдержанно произнес Даррелл силясь унять в себе то сметение смешанное с гневом и скорбью.

- ну…тогда я сам тебя усажу – непринужденно произнес Игнис – но я думаю ты будешь послушным мальчиком и все же не заставишь дядю Игниса причинить каплюшечку боли.

Мик медленным шагом, осторожно наблюдая за ним, обошел стол и сел на свободный стул как раз между мертвым Чарли и Мартой.

- нда Мик…много стоило добыть твой адресок - добрая медсестричка нашептала мне его на ушко – Игнис медленно подошел к нему сзади и положил ему руки на плечи, отчего Мик отчанно захотел стрясти их с себя, но его пальцы впились в него как пиявки.

- знаешь ли я не виню тебя за тот соблазнительный для твоей карьеры момент, когда ты не удержался и вызвал в мою квартиру копов. В какой-то степени я тебя даже понял – с легким сарказмом произнес он

«ты ничего не сделаешь Мик, ты не отомстишь ему за все это…лучше бежать! Да! Только бежать!»

- но не все еще потеряно приятель! Наш потрясающий тандем обретет новую жизнь здесь в Гленвуде! – восторженно произнес Игнис

«успокойся Мик! Возьми себя в руки! Ты же это можешь! Пожалуйста…»

- неужели ты думаешь что я пойду на это? – сказал ему Мик, на что Игнис развернул его стул и сел ему на колени

- конечно ты на это пойдешь! – уверенно произнес он и ощерившись в по настоящему дьявольской улыбке взял его лицо обеими руками, Мик холодно смотрел ему в глаза, пытаясь оставить за бортом все те чувства которые так резали его душу – скажешь Мик, что тебе не было прияяятно когда тебя называли героеееем, когда венец славы так быстро и так стремииительно лег на твою голову, а твой ненавистный босс так  зауважал тебя! И скажешь что это не моя заслуга а Мик?! Скажешь ведь!?

- не скажу! Не верю что все это делает твоя маска! – Мик резко мотнул его лбом по лицу, пользуясь его замешательством, он вскочил со стула и стремительно рванул к распахнутому окну слыша как злобно и громко раздается бешеный смех Игниса у себя за спиной. Стекло разбивается вдребезги и Мик с предсмертным криком падает вниз разбиваясь о мокрую от дождя землю.

Последнее что он слышал, это неторопливые шелестящие шаги все ближе подходящие к его почти бездыханному телу.

-  сколько всего мы не сделали! А Сколько могли бы сделать! 

Просмотры: 1538

Следующий пост
Снимусь в фильме ужасов
Предыдущий пост
HELLGATE LONDON

Чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео, подписывайтесь на наши страницы Вконтакте, Facebook, Twitter и на наш Telegram.

Комментариев: 6 RSS

  • Все равно текст сливается в отдельных местах. Смотрите, вы текст видимо копируете с Ворда, из-за этого могут быть проблемы, так как у той программы свое хитрое форматирование. Лучше сначала скопировать текст из Ворда в текстовый редактор Блокнот, а уже оттуда - на сайт.

    • Я просто был не осведомлен, что копируя через ворд на сайт, текст будет как то по "свойски" форматироваться( спасибо вам за подсказку+) впредь буду всегда делать так как вы мне посоветовали+)

      • Не, там дело не в том что текст как-то тут форматируется. Дело в том, что в Ворде тексты форматируются "по-свойски", так что ни один сайт не поймет как точно их выводить. Вот и вылезают такие мелкие косяки. Просто Ворд предназначен для написания текста как текста, а не для выкладки этого текста потом на сайтах где-то.

  • На первый раз сами вам сделали по этой схеме, через "Блокнот". Результат налицо.

  • Странно что так и никто не оценил мое творение. Хотелось бы знать ваше мнение)

  • А я смотрю произведение мое набирает обороты+) я очень рад=)

Пожалуйста, прочитайте "Правила общения в Зоне Ужасов"

Чтобы оставить комментарий, нужно войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте. Не волнуйтесь, это совсем не сложно. И да, у нас можно зарегистрироваться через социальные сети: Вконтакте, Фейсбук, Твиттер, Гугл+.
Кстати, наш официальный паблик Вконтакте тоже ждет вас!