Фэнзона

Тень

БиблиотекаКомментарии: 2

Виктор вернулся домой поздно, когда его верная палевая овчарка Крэнг уже спокойно спала сном праведности на полу на кухне, убаюканная приятным скрежетом вечно бормочущего старого радио, стоящего на буфете и днем и ночью вещающего о том, что творится в мире. Виктор, машинально бросив свою новую шляпу на вешалку, наскоро снял куртку, ботинки, все это время бухтя себе под нос: "У этого шефа даже сто лет проработаешь, а жеваного рубля не получишь. Куда катится время?!."

Быстрым шагом пройдя в обширную комнату и сев на старый диван, подперев голову кулаком, начал грустно перебирать пальцами резинку, которой хотел затянуть желанную купюру, но так этого и не дождался. А его тень, до этого прыгающая по белой стенке, вдруг встала к нему лицом и проговорила, чуть склонив голову набок:

- Что, шеф, вы так и не получили получки? Дайте мне адрес этого шутника - я мигом его разукрашу.

Виктор, перестав накручивать на пальцы никуда не годную резинку, широко раскрыв глаза, в ужасе уставился на собственную тень, спокойно сошедшую со стены и усевшуюся в кресло, привольно закинув ногу на ногу.

- Жду указаний, шеф, - проговорила она чисто его голосом, слегка покачивая бестелесной ногой, а Виктор, отдышавшись от ужаса, ответил ей, ощутив себя полным идиотом:

- Ты вообще кто? Моя тень? Я?

Тень, негромко усмехнувшись, перекинула ноги на спинку кресла и сказала:

- Во всяком случае - да, но теперь, когда я сошел со стены, я полностью самостоятелен, но так как ты - мой дорогой хозяин, я - ваш раб.

Тень, тихонько вздохнув, дополнила:

- Вы бы знали, шеф, как я бы хотел стать телесным, вашим, но я понял, что свобода - моя вторая, независимая от вас, шеф, жизнь.

Поежившись на диване так, что тот заскрипел, Виктор, не отрывая от тени глаз, ответил:

- Так тогда, когда ты было моей, ты страдало?

В ответ тень встала с кресла и двинулась на того, и Виктор крепче прижался к спинке дивана, а тень, остановившись вплотную к дивану, промолвила:

- Да, шеф, я был не очень этим, вот потому и сошел со стены.

Помолчав и почесав в затылке, тень продолжила чуть повышенным тоном:

- Шефу хочется получку? Так пусть он мне даст адрес того осла, который не дал ее тебе - я получку слямзю, а его - проучу.

Виктор с опаской протянул тени смятый листочек, на котором и был адрес его шефа, и тень к его удивлению спокойно взяла двумя пальцами адрес, а затем молча вошла в стенку и больше не появлялась.

Когда тень вошла в стену, Виктор, резким броском руки схватив стоящий на столике телефон, судорожно набрал номер и пробурчал в трубку:

- Это милиция? Срочно приезжайте. Повторяю: это срочно!

Вдруг из стены безмолвно в комнату прошла тень, держа в бестелесой руке пачку банкнот, которые с поклоном вручила белому как полотно Виктору. Заметив это, спросила, разводя руками:

- Что случилось, шеф?

- Милиция уже едет, - процедил он сквозь зубы, так стукнув кулаком по столику, что стоящий на нем телефон, отъехав на край стола, разбился об пол, - а ты об этом не знал.

Ничего не ответив, тень так ударила кулаком наотмашь Виктора по лицу, что тот, охнув, упал, переворачиваясь через спинку дивана, а тень стала еще темнее, будто ночь. Словно по волшебству она начала менять форму, уменьшаться, пока очнувшийся от удара не увидел маленькую черную птичку, которая, взлетев на открытую форточку, покрутила серой головкой и скрылась в ночи на улице, а Виктор упал на пол без сознания.

Очнулся он на диване с мягкой подушкой под головой, а рядом в кресле сидела его тень, закрыв лицо руками.

- Где милиция? - тихо спросил его Виктор, приподнимая будто свинцовую голову и с усталостью смотря на собственную тень, которая, увидев, что он очнулся, тяжело вздохнув, промолчала.

- Где она? - повторил, положив снова голову на подушку, Виктор, но тень снова ничего не ответила ему.

И только теперь, подняв голову в очередной раз, Виктор с ужасом увидел, что дверь в его квартиру распахнута, а на лестничной площадке торчат новые сапоги.

- Ты их убил? - с ужасом спросил он тень, так же сидящую в кресле. На этот раз тень холодно ответила:

- Но и ты скоро будешь на их месте.

С трудом вскочив с дивана, Виктор налетел на тень с кулаками, но та, резко повернув к нему голову, выбросила ему в живот кулак, и Виктор, не удержав равновесия, упал на пол, корчась от боли, а тень, схватив его за ноги, тряхнула так, что у него едва кишки с печенью не спутались...

- Я тебе покажу, шеф, как на меня бросаться с кулаками! - Орала тень, кулаками сминая грудь Виктора, слепо отмахивающегося от него, так как его руки проходили через противника как через воздух.

Силы Виктора иссякали, а злобная тень уже душила его, схватив за горло и давя на него со страшной силой. Пальцы тени беспощадно сдавливали сонную артерию, корчась в радости, когда Виктор, выкатив глаза, беспомощно дергался, не зная, как ему спастись.

Сын Виктора, Герман, только что вернувшись с временной работы, уже быстро бежал по лестнице в своей милицейской форме и, войдя в коридор, встал, широко раскрыв от ужаса глаза: на паркете, воя и дергая руками, лежал его отец, а на нем, злобно смеясь, восседала тень, время от времени вонзая ножик в легкие человека, не замечая Германа, уже снимающего со стены ружье и машинально целящегося в злобного врага. Выстрел - и пуля, пролетев сквозь тень, попала в стоящий на полу тапок. Это привело тень в сознание. Со всего размаху всадив нож в горло хрипящего Виктора, она, соскочив с окровавленного трупа и сцапав с пуфика магнитофон, швырнула его в Германа. Тот, увернувшись от магнитофона и тем самым позволив ему беспрепятственно разбиться о стенку, спрятавшись за угол, вынул табельный пистолет.

Чуть согнув колени, он был готов в любой момент выпрыгнуть и упрямо пытаться убить пистолетной пулей тень отца, лежащего теперь в луже крови мертвый, а убийца, припав к прорезанному горлу, лакал теплую кровь, затем, вытерев рукой кровавые губы, разоделся в одежду мертвеца, и Герман услышал, как тень достает из кармана револьвер. Зарядив пистолет и резко высунувшись из-за угла, Герман спустил курок, но и тень, резко вскинув руку, спустила курок. Тень осталась стоять с дымящейся в груди дыркой от пули, а Герман, выронив пистолет, перекатясь за входную дверь, ломонулся через перила, схватившись рукой за рану в левом плече. Стиснув зубы, он шумно плюхнулся на гранит нижней площадки, повредив все то же плечо, что придало ему большую боль и он, перевернувшись на спину, судорожно вытащив рацию, хрипло заговорил в нее:

- Старшина, вышли скорее подмогу. Мой адрес такой же, по которому вы уже вызывали наших парней. Прошу скорее. Да, они убиты, я - ранен!..

С трудом встав на ноги, Герман, шатаясь, побрел по лестнице, зажимая пальцами рану, чтобы помочь крови свернуться. Сзади послышался выстрел, и он, охнув, упал на ступеньки - пуля попала точно в колено левой ноги с задней стороны, и без сомнения это стреляла тень. Нелегко было ему подняться на руках, но тут, подняв голову, он увидел тень, медленно поднимающую револьвер, готовый прострелить бедолаге лоб.

Тут недалко завыла милицейская сирена, послышалось хлопание открываемых дверей и взволнованные возгласы:

- Сюда! Герман в опасности! Срочно надо поторопиться!

Тень, на минуту застыв, начало, нажимая дулом пистолета на темя застывшего от страха Германа:

- Твои друзья уже тут, а значит, и они должны погибнуть, и ты... но - потом.

- Нет! - резко выкрикнул Герман, но пуля, попавшая ему между глаз, заставила его сдохнуть, но тут вверх по лестнице стали слышаться шаги приближающейся милиции. Тень, резко обернувшись к ним, подняла в руках револьвер и скоро спустила курок, покачнувшись назад от отдачи, будто телесное существо. Один, откинувшись назад и замерев на мгновение, молча рухнул на перила, проехался по ним вниз и грузно бухнулся об пол убитый пулей в сердце. Другой, поняв, что их застигнули врасплох, в свою очередь спустил курок, и пуля, выбив из рук тени пистолет, отбросила его далеко в сторону. Взвыв, тень метнулась к стене и прошла сквозь нее.

- Во имя отца, сына Господня и Бога, отпускаю все грехи покойному Виктору Шаришеву. Упокой, Господь, его душу, возьми во храм во небесный. Аминь! - покачиваясь из стороны в сторону, читал молитву седой, в больших очках старый священник над могилой Виктора, гроб которого стоял на ее, плотно сбитый гвоздями, а кудлатые, вонючие водкой и табаком могильщики, ловко забрасывали широкими лопатами сырую могилу, казясь при свете луны мертвецами, вылезающими из могилы.

Вдруг священник, выронив ценную книгу и раскрыв от ужаса желтоватые, как у кота, глаза, хрипя, полетел на гроб с острым ножом, всаженным по рукоятку ему в спину. В толпе родственников Виктора раздался приглушенный крик Кати - дочки усопшего. Голос был какой-то придавленный, и девушка, сопротивленно махая руками, метеором вылетела из толпы, с воплем упав прямо в могилу и ударившись головой о крышку гроба, упала на него, поджав ноги, а изо рта медленно потекла кровь и в глазах у нее мелькнул черный как сажа черт в клетчатом пиджаке Виктора.

Катерина очухалась в городской больнице, лежа на болльничной кровати, а рядом на стуле, улыбаясь, сидела молоденькая докторша, прикладывая к ее раскаленному лбу мокрую тряпочку, чтобы скорее спала температура.

- Вам было плохо и, наверное, бред, - скривив губы, ласковым голоском заговорила докторша, продолжая прикладывать тряпочку ко лбу больной. - Вы все время говорили: "Черт в костюме моего отца... черт в костюме моего отца."

- Это правда, - пыталась доказать докторше Катя, повышая добрый и ласковый тон, как чекнутая хватая руками заботливую руку докторши. - Когда я теряла сознание, в могилу спрыгнул лохматый черт в костюме.. - И тут Катя снова потеряла сознание, туго закрыв глаза.

Катю похоронили прямо рядом с могилой ее отца, и на этот раз никого из родственников не убила тень.

С ее похорон, утирая платком больные глаза, один, через кладбище, шел ее дед, который больше всех страдал по внучке и внуке. От грусти он резко шатался, иногда разражался горьким плачем с причитаниями.

- Плачете, старик? - раздался из одной из холодных могил и из рыхлой почвы выросла туманная голова в клетчатой кепке. - Ничего, скоро и по тебе твои родственники поплачут.

Дедушка, застыв с платком, прильнувшим ко лбу, со страхом покосился на вставшую из могилы тень, сжимающую в бестелесной руке окровавленный нож. Отбросив в сторону платок, дед помчался, пыхтя, словно паровоз, через кладбище, спотыкаясь о надгробии, а сзади за ним в прямом смысле парила тень, поднимая над головой зловещий нож. Вот дедушка, пролетев по инерции, изо всех сил врезался животом в белое надгробие, вскрикнул от боли и упал рядом с чьей-то могилой, беспрерывно двигая в воздухе ногами, как опрокинутая черепаха, а тень уже стояла над ним, примеряясь, куда нанести удар ножом.

С размаху острый нож вонзился глубоко в открытый от страха рот деда, развернул в ране нож и вонзила тень глубоко в затылочную стенку...

Не знаю, чем бы кончилась эта история, но только знаю, что когда тень убила последнего из семьи Виктора, она больше не появлялась в городе.

Просмотры: 1024

Следующий пост
Проклятие фараона
Предыдущий пост
Монстр
In HorrorZone We Trust:

Нравится то, что мы делаем? Желаете помочь ЗУ? Поддержите сайт, пожертвовав на развитие - или купите футболку с хоррор-принтом!

Поделись ссылкой на эту страницу - это тоже помощь :)

РЕИНКАРНАЦИЯ: ПРИШЕСТВИЕ ДЬЯВОЛА
Еще на сайте:
Мы в соцсетях:

Более 19,000 человек подписаны на наши страницы в социальных сетях. Подпишитесь и вы, чтобы не пропустить важные новости, конкурсы, интересные статьи, опросы, тесты и видео!

Комментариев: 2 RSS


В Зоне Ужасов зарегистрированы более 6,000 человек. Вы еще не с нами? Вперед! Моментальная регистрация, привязка к соцсетям, доступ к полному функционалу сайта - и да, это бесплатно!